Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Пять камней


Пять камней

Сообщений 61 страница 90 из 94

1

*здесь будет картинка*

Довольно приметное место, которое находится точно на границах владений Прайда Фаера. Узнать его легко: несколько больших и округлых камней свалены друг на друга, подобно яйцам в птичьем гнезде. Отбрасывая густую тень и в то же время располагаясь на небольшой возвышенности, они служат прекрасным перевалочным и обозревательным пунктом.


1. Нейтрализация умений раздела "Скрытность".

2. Доступные травы для поиска: Костерост, Дурман (требуется бросок кубика).

Ближайшие локации

Холмы
Южный кряж
Западные равнины

0

61

-→ Джунгли
День определенно обещал быть веселым. Стоило только посмотреть на детей. Пока львицы неспешно шагали по джунглям, все было более-менее привычно, и Пат оставалось только приглядывать, чтобы они не отходили далеко. Яшма привычно трусил позади всей компании, негромко тявкая всякий раз, когда ему казалось, что львята чересчур разбаловались и рискуют отстать от взрослых.
Но все изменилось, когда они наконец вышли к холмам, и львята получили возможность  оценить расстилавшееся перед ними пространство. Как раз в этой части леса деревья постепенно редели, уступая место густому зеленому кустарнику, разросшемуся настолько, что самке приходилось тщательно выбирать путь, чтобы не оставить на колючих ветках половину шкуры. Зато никому из них не было видно, что находится впереди, и полукровка, наконец-то выбравшись из зарослей, замерла, наблюдая за тем, как львята один за другим выходят из кустов и замирают, пораженные открывшейся перед ними картиной.
А посмотреть и впрямь было на что. Перед опушкой, параллельно лесу, тянулась пологая балка, поросшая мелкими деревцами, а следом за ней поднимался старый, пологий холм — почти и не холм даже, настолько он был низким; верхушка его была плоской и представляла из себя этакую поросшую изъеденной травкой лысину, окруженную кудряшками кустов, разросшихся от обилия влаги (должно быть, в балке протекал ручеек). Несколько некрупных антилоп при появлении хищников прервали пастьбу и подчеркнуто медленной рысцой отошли прочь, вскоре скрывшись из виду.
Несколько минут Пат сидела на опушке, давая детям возможность всласть насмотреться на окружающий мир и привыкнуть к свету. В джунглях небо заслоняли кроны деревьев, высокие, переплетавшиеся ветвями так густо, что в некоторых местах солнечного света не было видно вовсе — оставалось только удивляться, каким образом умудряются выживать те растения, которым не перепадает живительного солнца. Лишь когда львята с восторженными визгами принялись разбегаться в разные стороны, она призвала их к порядку негромким рычанием. Убедившись, что все они смотрят в сторону матери, пятнистая неспешно двинулась вперед, мягко улыбаясь Хазире. По дороге сюда львицы вполголоса обсуждали всякие пустяки — погоду, детей, все, что угодно, обходя неудобные темы вроде недавнего происшествия.
Теперь они продолжили; но не дойдя до намеченного Пат места, львицы разошлись. Почуяв свежий запах Урса, патрулировавшего в этом районе границы, Хазира воодушевленно унеслась, хотя и выглядела смущенной и даже, кажется, пыталась извиняться по поводу своей внезапной увлеченности самцом. Пятнистая, впрочем, не завидовала и не держала зла. Почти не завидовала. Но ведь ей сейчас и не до самцов... Львята уже были большими, но им предстоит еще научиться охотиться, а уж потом...
Да и, признаем честно, пока что ни один из львов прайда не привлекал внимания Пат как потенциальный супруг.
Сопровождаемая тремя львятами, она брела по холмам. Сперва самка намеревалась отыскать Мисаву, но след матерой, который она нашла в самом начале, быстро потерялся в траве; к тому же, день был так хорош, что пятнистая с небывалым для себя легкомыслием решила: сперва погуляем. Солнце приятно припекало спину, но от земли веяло прохладой; Яшма, тоже обрадованный прогулкой, сновал в траве, то и дело высоко подпрыгивая и ловя то насекомых, то каких-то маленьких грызунов. Пару раз он приносил их и львятам, этакая львиная нянька, давая возможность малышне (которая, к слову, уже успела перерасти волка если не по росту, то вширь — точно) поиграть с живой, но уже наполовину придушенной добычей.
Приближаясь к пяти камням, львица успела вволю насладиться прогулкой, а дети, к счастью, успели немного устать, а потому поутихли, трусили вслед за матерью, не разбегаясь и не прячась в траве.
Ветер принес запах другой самки; пятнистая на миг напряглась, но тут же расслабилась, узнав Акеру. А вскоре и увидела ее; королева стояла, вглядываясь куда-то вдаль. Увидев это, полукровка зашуршала погромче, чтобы ее приближение не стало сюрпризом.
И точно, львица обернулась, увидела Пат. Сперва она насторожилась, прижав уши — так же, как и сама полукровка, когда заметила, что не одна; затем королева расслабилась, улыбаясь.
— Добрый день, — пятнистая чуть склонила голову в приветствии.
Невольно она поискала взглядом львят Акеры, но те, конечно, были еще слишком малы, чтобы сопровождать ее сюда. Королева была одна — и Пат прекрасно поноимала, почему. Ей самой в первые месяцы после родов любая передышка была за счастье. Охота, прогулка или даже короткий визит к отхожему месту — и то хорошо. Когда ты сутки напролет вынужден следить за расползающимися в разные стороны детьми, отчаянно хочется переключиться на что-нибудь другое. Хотя бы на минутку.
Кстати о детях.
— Не уходите далеко от камней! — довольно строго приказала детям львица, напоследок бросив пристальный взгляд на Яшму, давая шакалу понять — она ожидает, что он присмотрит за ними.
Она улыбнулась, чуть смущаясь. Самка всегда была мягкой и робкой; даже в общении с другими львицами она частенько робела. Но дети — дело другое, так что было довольно забавно смотреть, как только нежная, не повышавшая голос львица умело прибавляет в голос металла, чтобы совладать со своими отпрысками.

Отредактировано Пат (6 Июн 2017 15:28:05)

+2

62

За вечными хлопотами, которые то и дело создают дети, нет особого времени на себя. Акера привыкла к этому, но периодически хотелось чего-то большего. В такие редкие мгновения она могла насладиться уединением, которого так не хватало в душной пещере. В прайде Фаера на тот момент успели понести ещё две львицы. Правда, детёныши у них были значительно постарше, чем у Акеры с Фаером из последнего совместного помёта. Впрочем, это едва ли меняло положение матери.

- Дети быстро растут, - Акера улыбнулась, глядя на детёныше Пат.

В особенности свои собственные. Казалось, она недавно прижимала к брюху свой первый помёт, а видела, как уже третий поднимается на лапы и, резвясь, играется с сиблингами. Шин же, занявший почётное место первенца, давно вымахал в крепкого молодого льва. Кто бы мог подумать, что время пролетит так быстро?

Глядя на то, как Пат строго управляется с детьми, не давая им спуску, самка радовалась. Вырастив свой первый помёт, она знала, насколько тяжело управляться с детёнышами в одиночку, когда нет крепкой поддержки рядом. Дело не только в отсутствии самца, который оставил после себя потомство, а сам усвистел в неизведанном направлении, но и в друзьях или родне, которые так же могли оказать поддержку матери. Пат в понимании Акеры повезло. Она оказалась на территории прайда, где вскоре воспроизвела на свет своё первое потомство. Рядом с ней была львица, которая пришла вместе с ней в джунгли и всё это время поддерживала её, пока роженица восстанавливала силы. В прайде чувствовала поддержка. Никто и никогда не упрекал матерей, а они могли спокойно спать, зная, что за их детьми могут присмотреть другие львицы. В этом было преимущество жизни в прайде. Акера познала его, когда дети из её второго выводка уже появились на свет.

- Раньше думала, что дети вырастут и причин для беспокойства станет меньше, - львица легко улыбнулась уголком губ, наблюдая за чужими детьми. – Чем дети старше, тем серьёзнее проблемы.

Акера неосознанно подняла взгляд на горизонт. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела свою старшую дочь. Родители не получили от Шантэ ни единой весточки, которая развеяла бы их опасения. Со старшим сыном дела обстояли проще – Шин находился на территории прайда и почти всегда оказывался на глазах у матери, лишая её причин для беспокойства.

- Как тебе жизнь в прайде? – она неожиданно сменила тему, чтобы как-то поддержать разговор с самкой. Насколько она помнила, Пат раньше была одиночкой. А дети и их отец… Акера не лезла в чужую жизнь с ненужными расспросами. Кто захочет, то расскажет о себе сам.

0

63

Пока львята принялись увлеченно карабкаться на камни, отпихивая друг друга в азарте и стремясь поскорее оказаться на самом высоком из них, Пат присела на траву, немного смущенно посматривая на Акеру. Впрочем, через пару минут освоилась: она все-таки уже вышла из того возраста, когда ее в буквальном смысле вгонял в краску любой пристальный взгляд.
Впрочем, это не оттого, что она недавно вновь стала королевой. Так уж случилось, что Пат застала все тонкости семейных отношений королевской пары... но, будучи стеснительной и робкой (а в ту пору, когда она пришла в прайд, она и взгляд-то поднять боялась лишний раз), не позволила себе сплетничать на эту тему; да и не интересовалась этим — куда больше ее волновало то, как ее саму встретят в прайде. Будущее казалось таинственным и пугающим, и только присутствие Брена, неизменно чем-то недовольного, ворчливого, давало ощущение какой-никакой стабильности.
Куда все это подевалось? И вспомнить-то смешно.
Словом, к Акере Пат как тогда, так и сейчас, относилась с симпатией. Как почти ко всем в прайде. Они не стали подругами, но, наверно, могли бы быть хорошими приятельницами — из тех, с кем приятно сходить на охоту или поболтать, пока детишки бегают и играют.
Вот как сейчас, например.
— Да, похоже, именно так, — согласилась львица, наблюдая за тем, как Шарра увлеченно спихивает брата в траву.
Впрочем, она не стала вмешиваться — она вообще почти никогда не вмешивалась ни в игры, ни в драки. Лишь когда они становились совсем уж серьезными, она позволяла себе окликнуть детей, призывая их к порядку. В остальном... разберутся сами. Следовало лишь следить за тем, чтобы Северин не обижал остальных — но сейчас его не было с ними.
Не удержав равновесие, Шарра шмякнулась в траву. Полукровка поморщилась, отводя взгляд. Всегда немного страшно смотреть на эти безудержные игрища. Так и хочется растащить их по углам, чтобы сидели себе тихонько, в безопасности, без царапин и ссадин. А вдруг кто-нибудь упадет, а вдруг поломает лапку или наступит на острый камень — вот эти вот все материнские заскоки, когда хочется обложить драгоценное дитятко ваткой и спрятать от всех проблем. К счастью, после первых нескольких месяцев львица смогла осознать, что ни к чему хорошему ее гиперопека не приведет, и не без труда, с помощью Мисавы, взяла себя в лапы и постепенно научилась давать львятам возможность набивать столько шишек, сколько им положено. Но все-таки это было трудно, чертовски трудно. Помедлив, пятнистая решительно повернулась к детям спиной, хотя одно ее ухо было повернуто назад, выдавая то, что она все равно следит за тем, где они находятся.
— Мне... — самка не ожидала вопроса и потому всерьез растерялась, — хорошо. Я привыкла. Спасибо.
Как ни странно, именно так она себя и ощущала. Привычно. Это было очень неплохо. По крайней мере, ей уже не хотелось уйти из логова и спрятаться где-нибудь в глубине леса, прихватив с собой детенышей. Пат чувствовала себя в безопасности — более или менее. Конечно, после того, как на земли прайда наведались сразу несколько чужаков, некоторое время львица даже в кустики бегала с опаской, будто еще два десятка пришельцев таились под каждым листом. Но и этот страх постепенно утих, особенно после того, как вернувшийся с охоты Яшма в подробностях рассказал ей о воинах прайда, которые догнали и хорошенько отделали нарушителей; рассказ шакала изобиловал кровавыми подробностями, явно выдуманными ради красного словца — откуда бы ему знать все это? он даже не был там. Тем не менее, рассказ успокоил львицу больше, чем что-либо другое. Хотя Яшма любил приукрашивать, он явно не лгал, а уж как он добыл эту информацию, не столь важно.
Помолчав несколько секунд, Пат заговорила снова.
— Мне здесь нравится. На холмах, — почти мечтательно проговорила она, — я выросла в саванне, и люблю открытые пространства. Раньше я жила в прайде Скара, — разоткровенничалась она; прежде она предпочитала не рассказывать об этом никому, да никто особо и не интересовался происхождением пятнистой, — мне пришлось уйти оттуда, когда... — она запнулась, неприязненно вздыбив загривок, но тут же продолжила говорить, — когда там стало слишком много гиен.

+1

64

Акера улыбнулась на ответ львицы. Пока Пат рано судить – она молодая мать, у неё первый выводок. Первые шишки набивают не только дети, но и их родители. Это уже со вторым и последующими выводками сюсюкаешься меньше, потому что успел пройти эту историю от начала и до конца в прошлом. Такова реальность любого родителя. В глазах Акеры Пат была молода, а все прелести подросткового периода детей с их надуманными трудностями, избытком чувством и максимализмом, который прёт из всех щелей, какими-то ещё детскими обидами, помноженными гормонами и многое-многое другое – ждут её впереди. Акера часть из этого успела на себе ощутить и с первым, и со вторым выводком. Третий ещё порадует её, когда подрастёт, а пока они милые и пушистые комочки, которые где-то  гуляют с отцом.
Как ни странно, Акера была за них спокойно. Несмотря на то, что их отношения с Фаером начались криво-косо и ей изначально пришлось растить их первый выводок самой,  в нынешнее время самец вполне справлялся со своими обязанностями отца. Разве что детей было слишком много, чтобы уследить за всеми – это немного тревожило львицу, но она надеялась на взрослость и сознательность северной няньки. Под его суровым и пристальным взглядом всё должно быть хорошо. Лишь бы дети друг с другом ладили и не боролись за внимание отца излишне рьяно. Акера время от времени побаивалась, что между её детьми и детьми Нимейли может разразиться самая настоящая конкуренция. Детям-то пока не объяснишь, что для отца они все равны и чхать ему, кто их мать.
Наблюдая за игрой детей с лёгкой улыбкой, Акера замечала, как львица старательно пытается не обращать внимания на излишне подвижные игры детей, которые неизменно приводят к травмам. Ничего страшного не происходит, но… попробуйте это вбить в голову любящей матери, которая пытается создать для своих чад идеальный мир, в который любая незначительная царапинка не вписывается.
- Я рада, что этот прайд стал для тебя домом. Надеюсь, что там будет и в дальнейшем, - Акера говорила искренне. Этот прайд создавался ради благополучия их семьи и львов, которые неизменно хотят спокойствия и рассчитывают на поддержку – ведь одному справиться со всеми тяготами жизни порой слишком тяжело, а самкам – терять своих детей из-за неспособности их защитить и выкормить – слишком горько и больно.
Акера слушала собеседницу, не перебивая. Ей казалось, что Пат была одиночкой, а подумать о жизни в прайде Скара… Львица бросила взгляд в ту сторону, где предположительно раскинулись земли, некогда принадлежавшие Муфасе.
- Я сама родилась в прайде, но… молодая и глупая решила, что жить одиночкой интереснее, - львица улыбнулась, но было что-то в этой улыбке лишнее – грусть по прошедшему времени, которое наполняли, как радостные воспоминания, так и горькие даже спустя годы. – Ради детей пришлось пересмотреть свои взгляды, - самка наблюдала за играющими детьми, невольно вспоминая свой погибший выводок, но, отогнав от себя скорбные мысли, вновь обратилась к спутнице: - Слышала, что гиены там – не единственная проблема. Возможно, оно к лучшему, что ты и твоя подруга перебрались к нам.

0

65

----→ Джунгли

Вот это день был сегодня! Что за день!
Утро началось с того, что они гуляли по джунглям, а теперь середина дня — и глядите-ка, строгая мама не загоняет их обратно в логово. Все радости жизни буквально сыпались к лапам львят, обрадованных и даже немного напуганных таким обилием новых впечатлений.
Шу чувствовал себя огромным. Буквально. Он и так был немаленьким, даже крупнее, чем бежавшие с ним бок о бок Брет и Шарра. Но голова его, переполненная мыслями обо всем этом, по ощущениям, стала раза в два толще и ощутимо гудела — как этакий маленький компьютер, переваривавший поступившую информацию.
Холмы понравились ему еще больше, чем лес. Нет, в джунглях тоже было неплохо. Много деревьев, влажные после дождя листочки, лужи, в которых можно было попрыгать и побрызгаться... Как всякий ребенок, Шу не боялся запачкаться, и да — он вволю напрыгался на одной из поляной, так что сейчас был чуть ли не по уши в грязных каплях, счастье еще, что они были не слишком заметны на его темной шкурке. Правда, после того, как компания прошла через участок, заросший довольно высокой, — только макушки львят торчали, — он все-таки стал почище.
Да и кого это волновало? Увидев, что Пат, наконец, остановилась, Шу немедленно нашел себе новую лужицу.
Некоторое время все они увлеченно играли. Сперва львенок прыгал в воде, разбрызгивая грязь (кажется, Шарре это не особо нравилось), затем, увидев, что остальные затеяли другую игру, он потянулся за ними, заинтересованно разглядывая шершавую, местами поросшую мхом поверхность камней. Самое то, чтобы карабкаться.
И они карабкались. Со смехом, до боли в лапах упрямо лезли и лезли на один, оказавшийся самым удобным валун — высокий, но при этом округлый. Пока хватало сил, львята таскали друг друга за хвосты и лапы, не давая залезть на самую верхушку. Шу, впрочем, и не стремился: участвовал больше ради самого участия. Он знал, что Шарра непременно постарается остаться в победителях, а если бы здесь был Северин, эти двое наверняка устроили бы шумную возню в попытках спихнуть соперника вниз.

Через какое-то время возня надоела львенку. Они все порядком утомились; Шарра, как и следовало ожидать, разлеглась на вершине одного из камней — впрочем, тут их хватало на всех, так что Брет сосредоточенно карабкался на соседний валун, должно быть, не желая отставать от сестры.
Шу стало скучно. Вернее, не так. Ему вообще редко бывало скучно, потому что в мире столько интересных вещей — закачаешься. Так что пока остальные львята на время угомонились, он без устали шнырял между камней, то тыкая лапой жука, то увлеченно раскапывая какую-то норку.
Постепенно, увлекшись преследованием выскочившего из травы грызуна, львенок отходил все дальше и дальше от беседующих Пат и Акеры. Это не особо его беспокоило: сейчас длиннохвостый зверек, передвигавшийся резвыми скачками, был куда важнее. Не почувствовал он и дрожи земли, предвещавшей о приближении небольшого стада, состоявшего из гну, десятка зебр и нескольких крупных буйволов. Животные были настроены мирно; тем не менее, лучше не соваться под ноги таким здоровякам.
А вот мыши такой расклад был очень даже полезен: мелкие звери отлично знают, что страшный зубастый лев, каким бы жутким он ни казался, наверняка уступит дорогу буйволу. Ну или будет охотиться на буйвола — это не так важно, главное, что мышиная шкурка будет спасена (если только ее случайно не расплющит буйволиная нога). Конечно, Шу был еще слишком мал для охоты на такое крупное животное, но мыши он казался сплошным клубком мышц и ярости, и она, убегая, даже не замечала того, насколько он мал. У него ведь хватит сил вышибить из нее дух одним только ударом лапы.
Львенок тоже это понимал. Мисава еще не учила его охотиться, хотя на днях обещала показать, как это делается. И говорила, что будет приносить детенышам маленьких зверей и детенышей антилоп, чтобы они могли поучиться делать это самостоятельно.
Так что, если он сейчас поймает эту мышку, будет, чем похвастаться перед остальными! Шу так увлекся, что не услышал ни предостерегающего воя шакала, ни последовавшего за ним оклика Пат — сперва гневного, а затем испуганного. Так и не замедлив ходу, в самый последний миг обнаружив что-то неладное, львенок влетел в стадо, мигом затерявшись среди здоровенных ног.
Но мышь он настиг! Когда мелкая зверушка уже было почуяла свободу, рыжий исхитрился поддеть ее когтями, подбросив в воздух, и в следующий миг приземлился на нее, придавив уже сразу двумя передними лапами. Быстрее молнии он укусил ее за шею и голову, не слишком задумываясь, что делает, но действуя инстинктивно правильно: мама может гордиться.
Только теперь, когда над головой будто бы раскаты грома раздались, Шу запоздало понял, что убежал слишком далеко. Стадо заметило его присутствие, и теперь животные были одновременно испуганы и рассержены — если гну и зебры предпочитали уйти прочь и не связываться с львенком, за которым наверняка наблюдает мать, то буйволы придерживались иного мнения. Пусть не убить, но его следовало прогнать, и львенок, вскинувший голову, чтобы оглядеться, обнаружил себя в паре метров от длинных покачивавшихся рогов, приближавшихся к нему явно не для того, чтобы похвалить за успешную первую охоту.
Стиснув от ужаса челюсти (мышиная кровь так и брызнула во все стороны), рыжий пулей метнулся прочь по склону холма. Вслед ему неслись топот, мычание и разъяренный рев; он не помнил себя от страха, путался в собственных лапах и лишь чудом умудрился не упасть, перепрыгивая тонюсенький ручеек в низине. Первым порывом было спрятаться в кустарнике, росшем тут же, но заслышав за спиной хруст веток, Шу, не останавливаясь, бросился дальше, скрываясь в высокой траве.
На самом деле стадо почти сразу же прекратило преследование. Лишь один самый старый буйвол пробежал за львенком метров тридцать или около того. Именно он создал столько шума, напугав Шу до полусмерти; но стоило только хищнику скрыться из виду, как зверь остановился и, покачав увенчанной тяжелыми кривыми рогами головой, пошел в обратном направлении, безжалостно истоптав русло ручья и оставив после себя белеющий свежими изломами кустарник.
Помахивая головой, он остановился на гребне холма, пристально и недоброжелательно наблюдая за львицами и будто предупреждая их, что любое движение в сторону стада будет истолковано весьма однозначно.

Львенок же бежал, не чуя под собой лап. Какое-то время он просто не мог заставить себя остановиться, чувствуя за собой злобное пыхтение буйвола; когда же, наконец, он обессилел, то, остановившись, даже не смог удержаться на лапах. Небольшая заболоченная балка в низине, в которой он и обнаружил себя, едва ли была лучше, чем компания буйвола. Если сперва влага приятно охладила тело Шу, то затем, поднявшись и сделав несколько шагов, обнаружил, что почти не может поднять лап, завязших в густой грязи.
Это испугало его еще больше. К счастью, он не успел зайти далеко, и после нескольких попыток отвоевал у трясины и лапы, и перепачканный хвост — впрочем, к этому моменту почти весь львенок был перемазан густой темной грязью.
Выбравшись на более-менее открытое место, он осмотрелся, стараясь не поддаваться панике, и только теперь обнаружил, что до сих пор сжимает в пасти дохлую мышь. Она тоже была в грязи; Шу выплюнул ее с отвращением. Он и думать не мог о еде — все его мысли были о том, чтобы поскорее вернуться обратно. Пат, наверно, очень недовольна, а уж мама...
Мама будет в ярости.
Не то, чтобы львенок боялся материнского гнева, но энтузиазма ему это не прибавило. К тому же, он до полусмерти устал, так что брел едва-едва, почти склонив морду к земле и не разбирая толком, куда именно идет.

----→ Большой баобаб

0

66

Львица охотно кивнула: ей тоже хотелось остаться в прайде как можно дольше. Возможно, на всю оставшуюся жизнь, какой бы она ни была.
Хотя, сказать по правде, так далеко полукровка никогда не заглядывала. Жила сегодняшним днем. А что еще остается, если у тебя львята, которые требуют твоего ежеминутного присутствия рядом? Впрочем, нет, сейчас ситуация уже изменилась: дети росли, становились самостоятельнее. Это одновременно было и легче, и сложнее. Если бы не помощь Яшмы, пятнистая бы с ног сбилась ловить их по лесу и по холмам.
К счастью, прямо сейчас львят увлекли камни. В принципе, Пат их понимала. В их возрасте она тоже любила полазить и попрыгать везде, где только можно. Сказать по правде, она бы и сейчас не отказалась. Но вроде как несолидно одновременно беседовать с королевой и прыгать по камням.
Нет; для этого время будет чуть позже. Может быть, она еще и поохотится. Детям полезно будет посмотреть на то, как это делается. Хотя они еще малы для того, чтобы помочь ей в этом, ждать этого момента с каждым днем все меньше. Уже скоро малыши, — впрочем, нет, уже вряд ли стоит называть их малышами, — будут способны спугнуть стадо, и после небольшого обучения, — грамотно направить его в нужную сторону. Потом можно будет приносить им мелких зверьков, вроде даманов, или даже газелей. У Пат не было матери, которая бы поступала подобным образом, и самостоятельно охотиться она начала довольно поздно. Хотя отношения с другими львицами в прайде Муфасы были неплохими, их вряд ли можно было назвать дружескими, и в этом была немалая заслуга самой львицы: в детстве она была чересчур застенчивой и, к тому же, изрядно переживала из-за своей пятнистой шкурки. Не сразу она смогла преодолеть страх и присоединиться к другим самкам на охоте. Быть непохожей на других трудно... но с недавних пор она заметила, что это ее больше не беспокоит.
Может быть, она наконец повзрослела.
— Не знаю, — улыбнувшись, призналась она, — мне хватило и гиен, остальных проблем я ждать не стала. Впрочем, засуха появилась еще до их прихода. Здесь ее почти не было заметно, но земли прайда Скара почти лишились и растений, и добычи. Я даже ловила рыбу, потому что не могла добыть ничего другого.
Она вновь улыбнулась, но на сей раз легкий оттенок печали был в том, как она склоняла голову, прижимая уши и отводя их назад. Именно тогда она и встретила Брена — и это событие изменило ее жизнь до неузнаваемости. Порой львица все же немного тосковала о нем — каким бы он ни был, она успела искренне к нему привязаться, и тот факт, что ей в конце концов пришлось прогнать его от себя, не мог ничего в этом изменить.
Но именно Брен привел ее в прайд Фаера, где она теперь и жила.
Она мельком глянула на детей, убеждаясь, что они в безопаности, и уже почти начала говорить новую фразу, что-то о том, каково ей после пустых равнин прайда Скара было оказаться на плодородных холмах с полноводной рекой и множеством животных. Мимо камней как раз неторопливо шествовало стадо, но, окинув его рассеянным взглядом, самка решила, что ей стоит поохотиться на кого-нибудь другого: несколько крупных буйволов, сопровождавших зебр и антилоп, были опасными противниками. Для мелкой полукровки даже зебра подчас была недоступной добычей, и она предпочитала скрадывать газелей и бородавочников, благо и тех, и других на опушке леса было предостаточно.
Что-то в картине стада показалось ей неправильным — возможно, мелкий рыжий клубок, мчавшийся в ту сторону. Но прежде, чем полукровка осознала это, дико взвыл Яшма. Должно быть, он отвлекся, не сразу заметив маневров Шу.
— Вернись! — рыкнула львица, на миг перекрыв все звуки — и топот вспугнутого стада, мычание животных; спустя пару секунд она закричала снова, в ужасе от того, что львенок скрылся из виду, загороженный массивной тушей буйвола, — вернись!
Остальные львята прервали игру, застыв подле матери. Мимолетного взгляда хватило, чтобы Пат поняла — первое впечатление оказалось ошибочным. Сперва она решила, что это Шарра бросилась к стаду; это было вполне в ее характере. Но нет, рыжая львенка была рядом, и казалась испуганной, зато нигде не было Шу.
Ох, Шу! Один из двух львят Мисавы, которого Пат считала и своим сыном тоже. Как так могло случиться, что он отошел далеко от матери?
Стадо тем временем пришло в движение; буйволы разъяренно мычали, и первый порыв броситься в самую гущу стада полукровка подавила. Если Шу там, она вряд ли сможет помочь ему: они погибнут оба. Пятнистая более проворна, чем чистокровные львы, но это не спасет ее от удара копытом или острым рогом, и хотя сердце львицы отчаянно рвалось туда, где был ее ребенок, она удержала себя на месте.
У нее были еще двое — и ради них она, почти рыдая, оставалась в стороне.
Животные успокоились быстро. Покружились немного на месте и, фыркая, порысили прочь, не без основания боязливо косясь на полукровку, которая, завидев это, поднялась, скаля клыки. В слепой ярости травоядные способны растоптать даже себе подобных, но сейчас, когда злость отступила, они опасались львиных когтей.
Самка рыкнула с каким-то садистским удовольствием, довольная тем, что стадо ускорило шаг. Едва дождавшись момента, когда они отошли дальше, чем на пару десятков метров, она стремглав бросилась на вытоптанный пятачок. Звала, мяукала и рычала, принюхиваясь к траве в поисках сына; теперь по морде самки уже ручьем текли слезы, но она не замечала их, только порой досадливо смахивала лапами, и продолжала искать.

офф:

пардон, что внезапно втянула в хоррор) поищем-поищем и не найдем ничего, кроме пары стертых следов, из которых заключим, что он жив, просто потерялся.

+1

67

В последние пару лет Акера настолько углубилась в общение с семьёй, что практически успела растерять все навыки ведения диалогов с другими львицами. Занимая ответственный пост в прайде, она должна была руководить и направлять, но координировать и отдавать приказы с просьбами значительно проще, чем заводить разговоры на отвлечённые темы и при этом стараться не показаться скучным собеседником. Она почти забыла, когда в последний раз в спокойной обстановке говорила с кем-то, отбросив в сторону новое положение. Это было ещё до того, как она вновь оказалась в прайде, в первый месяц рождения её первого выводка с Фаером. Подруга-гиена, кто бы мог подумать, но в те времена Акера не видела разницы. Впрочем, даже сейчас она бы с радостью пообщалась с Шани, вспоминая былое время, но всё это оказалось в прошлом. Кажется, настолько далёком, что вернуть его уже невозможно.
Она вспоминала всё заново вместе с Пат. Мягкая львица с покладистым характером подходила на эту роль как никто другой. Возможно, при желании и должном старании они смогли подружиться. Дети и охота – не единственные темы для разговоров у двух довольно молодых самок. Ладно, Акера уже не настолько молода, но ещё не успела заматереть и ссыпать с шерсти песок с клочками седой шерсти.
- Полезный навык, - Акера улыбнулась. Сама она никогда не пыталась поймать рыбу. В том не было никакой надобности. Да и водоёмов, которые были бы полны рыбы и при этом не грозили ей возможностью самой стать добычей для тех же крокодилов – поблизости не было. Самка полагалась на старую добрую охоту, хотя и там успевала остаться ни с чем. Айхею не всегда благоволил одиночке-охотнице.
Разговор прервал посторонний шум. Обернувшись, львица присмотрелась к стаду, беспокойно мечущемуся на месте. Что произошло? Сейчас никто не охотился. По крайней мере, не в этом месте – точно. Что могло так вспугнуть стадо? Чужак? Акера бы не удивилась вторжению после истории с похищением Хазиры, но по реакции Пат поняла, в чём дело. Ситуация была ещё серьёзнее, чем показалась на первый взгляд. Взбешённое стадо представляет угрозу для взрослого льва, что говорить о детёнышах.
Любая мать, которой дорога жизнь её ребёнка, ринулась бы за ним в самое пекло. Стоять и наблюдать – Акера не смогла бы. В особенности после того, как сама в прошлом лишилась практически всех детёнышей из первого своего помёта. Она понимала, что может сама пострадать, если прямо сейчас ринется в гущу событий, пытаясь спасти детёныша, но оставаться в стороне невозможно. Она должна сделать хоть что-то.
- Стойте здесь, - быстро бросив реплику Пат и её детям, которые ещё оставались при ней, самка быстро направилась к стаду.
Поддавшись эмоциям, она могла бы влететь в самое сердце стада, пытаясь найти в поднявшемся столбе пыли и земли испуганного детёныша, если он ещё жив, но это бессмысленно, пока травоядные бьют копытами, стараясь защитить себя от надуманного врага.
- УСПОКОИЛИСЬ ВСЕ! – рявкнула львица. Конечно, сейчас никто из стада, включая вожака, могли не услышать её, а то и ответить на попытку хищника вмешаться копытом прямо в лоб. Навряд ли бы кто-то в панике признал в ней королеву прайда и послушно бы и виновато угомонился, чтобы выслушать её, но стоило попытаться.
Стадо постепенно успокоилось, но виной тому не речи Акеры, которая пыталась их остепенить, а то, что причина их паники исчезла. Львица не заметила этого сразу, только когда стадо порысило от них, не желая наживать себе проблем и становиться жертвой для разъярённых львиц. Гиена их раздери, они ведь испугались детёныша и могли убить его копытами.
- Малыш? – не зная, кого именно ищет, львица позвала детёныша, высматривая его в опускающемся столпе пыли. Стадо ушло, открывая львицам обзор на место происшествия, но Акера не видела детёныша. Это вселяло надежду на то, что он смог спастись и не угодил под копыта травоядных, но где сейчас этот напуганный детёныш? Куда он побежал? Озираясь в поисках львёнка, Кира не видела никого. – Куда он мог побежать?
Куда угодно. Это ребёнок. Напуганный до смерти ребёнок.
Грозный вид вожака стада нисколько не пугал львицу, но связываться с ним она не собиралась. Сейчас они должны найти детёныша, уповая на то, что ему не встретится на пути никто серьёзнее разъярённого стада буйволов. Если никто из них не догнал его и не довершил начатое.

0

68

Дети, конечно, заметили неладное. Вообще трудно не заметить, когда мать, вопя и выкликая одного из твоих сверстников, вдруг целеустремленно чешет едва ли не под копыта взволнованному стаду. К счастью, Шарра и Брет все же не стали помогать матери в поисках и тем самым не создали ей новых проблем. Оглядываясь, чтобы проверить, где они, полукровка видела их, прижавшихся к земле. Может быть, они еще не поняли в точности, что именно произошло, но видели реакцию старших, слышали крики, и все происходящее, должно быть, изрядно их напугало...
Акера постаралась успокоить мечущихся животных, но те слушались плохо. Точнее говоря, не слушались вовсе, и угомонились далеко не сразу — то ли не признали в ней королеву, то ли страх и гнев были сильнее логики.
Но к тому моменту, как стадо отошло довольно далеко, Пат не смогла найти даже следов Шу, настолько все было истоптано. Надежду ей внушало лишь то, что ни его раздавленного тельца, ни даже клочка шерсти она тоже не смогла отыскать. Может быть, он жив, просто убежал подальше в ужасе...
— Куда он мог побежать? — вполголоса вопросила Акера.
Она присоединилась к поискам, и за это полукровка была ей благодарна. Она молча качнула мордой в ответ. Куда? Да куда угодно. Холмы лишь издалека кажутся гладкими и поросшими травой; на самом же деле здесь полно укромных уголков, кустарников, балок, расщелин, ложбин... Для хищника это было удобно; к тому же, в низинах часто можно было отыскать ручей или лужицу дождевой воды. Но теперь, когда двум самкам предстояло отыскать львенка, еще не достигшего годовалого возраста, обилие укрытий совершенно не радовало. Что, если он испуган и просто боится выйти? Они могут часами ходить вокруг да около, так и не отыскав его...
Яшма шнырял поблизости, вынюхивая, но его после недолгих раздумий пятнистая отослала следить за детьми. Она была зла на шакала, и в то же самое время понимала, что его вины в случившемся нет. Нельзя перекладывать ответственность за случившееся на зверя, который даже родственником им не приходится. Так, приглядывает по мере возможности. Вместе с тем Пат злилась и на саму себя: прохлопала ушами, увлеклась разговором, знала ведь, какими неусидчивыми и быстрыми в этом возрасте могут быть дети. Что-то скажет Мисава... ее реакцию даже представить было страшно.
Наверно, она будет в ярости. Но как всегда — будто матерая жалела полукровку, во всяком случае, ворчала на нее она куда реже, чем на остальных, — вряд ли станет высказывать свое возмущение вслух. А это еще страшнее, уж лучше бы поорала всласть, что ли...
Львица склонилась над землей, углядев клочок коричневой шерсти, но, принюхавшись, поняла, что запах принадлежит травоядному. Она озабоченно покосилась на небо. Вечер все ближе, резкие порывы ветра то и дело трепали львиную шерсть, а небо закрыли тучи — пока еще легкие, но темнеющие и набухающие с каждой минутой. Вдалеке, над рекой, кажется, уже шел дождь, и если Шу двинулся в том направлении, то его следы быстро размоет.
Пат попыталась припомнить, что рассказывала детям. Уж совершенно точно не о том, как ориентироваться среди холмов. До сих пор они выходили гулять лишь в джунгли, к тому же, она почти никогда не спускала с них глаз. И вот, пожалуйста — первый же поход на равнины обернулся бедой.
— Только бы он был жив, — себе под нос тоскливо протянула пятнистая, мерно перебирая лапами. Она бродила по чуть вытянутому кругу, взяв за центр пятачок, в котором ранее было стадо, и каждый новый круг был чуть шире предыдущего. Ветер то и дело заставлял ее жмуриться, но единственный запах Шу, который она уловила, исходил лишь от камней. Немного его было на траве в месте поисков, но дальше след, затоптанный животными, быстро терялся, и как полукровка ни старалась, не могла отыскать его снова, и даже не могла определить направление, в котором убежал львенок.
---→ Пещера за водопадом

Отредактировано Пат (21 Сен 2017 10:34:16)

+1

69

----→ Джунгли

Как здесь все-таки здорово.
За время пути через холмы Шарра успела немного переварить съеденное, и задвигалась более бодро, чем раньше. На ходу львята толкались боками, а иногда и затевали шуточную возню — на пару секунд, потому что потом приходилось прерываться и догонять уходящую мать. Та не баловала их излишней опекой: если прежде, когда они были поменьше, ни секунды не проходило, чтобы пятнистая пристально не взглянула в сторону играющих малышей, то теперь, когда они все повзрослели и вытянулись, им предоставлялось куда больше свободы. Можно было даже затеряться в траве! Но ненадолго: хоть Шарру и тянуло туда, словно магнитом, она не хотела расстраивать мать. А в компании Мисавы и думать нечего было о том, чтобы шалить подобным образом — в отличие от пятнистой, матерая наводила порядки быстро, с помощью своей тяжелой лапы. Впрочем, без дела никогда никого не шлепала, так что обижаться было нечего; к тому же, на своих и чужих их не разделяли, так что если Шарре прилетало так же часто, как и Северину, это были лишь ее заслуги.
Сейчас, правда, Северина с ними не было. Судя по тому, что краем уха услышала львенка от Яшмы, докладывавшего своей хозяйке об обстановке в саванне, ему повезло по-настоящему: мать взяла его с собой на охоту.
— Вот бы и мне так! — разнылась было Шарра, но быстро осеклась, потому что перед ними открылось огромное пространство, поросшее уже изрядно вытоптанной, но все еще зеленой травой.
По правую сторону возвышались камни, к которым, собственно, они и шли. Внизу, под холмом, паслось здоровенное стадо, состоявшее из различных животных, названия которым Шарра пока что не знала — и немедленно принялась выпытывать их у Яшмы.
Правда, все равно толком ничего не запомнила. Оказавшись в непосредственной близости от камней, самочка занялась тем, чем и должен заняться любой уважающий себя львенок, оказавшись на свободе. Бегом, прыжками и лазаньем. Вслед за ней потянулся и Брет; Шу ненадолго отстал, увлеченный возней в луже.
Но лужу можно и у пещеры отыскать, а вот таких камней... нет, по стенам в ущелье, где расположено их логово, тоже можно здорово полазить, но пока что Пат не отпускала их туда, а камни — вот они, округлые, гладкие при взгляде издалека и приятно шершавые вблизи. Кое-где они поросли мхом, а здесь из трещины пророс какой-то прутик с парой листочков...
Некоторое время они все увлеченно возились, прыгая по камням и спихивая друг друга вниз. В конце концов к ним присоединился и Шу; все это действо длилось до тех пор, пока все львята окончательно не выбились из сил — вот уже который раз за этот длинный день. Шарра возбужденно помахивала хвостом, поглядывая на стадо с хозяйским видом, будто уже выбирала себе добычу.
Она закрыла глаза всего на минуточку. Может быть, на две. Во всяком случае, тот момент, когда Шу вдруг решил подойти к стаду поближе, она еще успела увидеть, а дальнейшее благополучно проспала, подхватившись лишь тогда, когда животные загомонили в панике.
Сперва, проснувшись, Шарра решила, что ее мать решила поохотиться. На это было похоже: стадо явно испугалось, а Пат мчалась к ним, явно торопясь. Львенка села и приободрилась: похоже, что ей все-таки предстояло увидеть охоту.
Но все повернулось совсем не так. Уже спрыгнув, чтобы подойти поближе — исключительно с благородными целями разглядеть все в лучшем виде, — самочка наткнулась на преградившего ей путь Яшму; тот скалил клыки, шкура его стояла дыбом, и хотя Шарра уже успела перерасти свою няньку, она в кои-то веки не решилась ему перечить. Она не шевельнулась даже тогда, она шакал вновь убежал, легкой тенью шныряя почти под самыми копытами стада.
Что-то случилось, что-то из ряда вон выходящее. Львице быстро стало понятно, что к охоте происходящее не имеет ни малейшего отношения, и отсутствие Шу лишь подтверждало это. Сложив два и два, она не слишком взволновалась — но лишь потому, что не представляла, каковы из себя вблизи все эти крупные травоядные. Беспокойство шевельнулось в ней лишь тогда, когда подбежавшая на место действия Пат неожиданно оказалась чуть ли не втрое меньше проскакавшей мимо нее зебры. Какой же тогда она покажется по сравнению с Шаррой?.. А ведь буйволы еще крупнее!
— С Шу все будет в порядке? — шепотом уточнила львица неизвестно у кого; Брет знал не больше, чем она, а больше никого рядом не было: взрослые рыскали по низине, принюхиваясь и то и дело принимаясь звать.

+1

70

Ничего. Ни намёка на след. Акера обходила территорию снова и снова, но не видела ничего, что могло бы намекнуть на направление, которое взял испуганный детёныш. Пытаться представить, куда он мог побежать и где спрятаться, - всё равно, что искать иголку в стоге сена. Поиски могли затянуться до ночи, а искать в  сумерках, когда небо сгущается и грозится вот-вот разрядиться дождём… Они напрасно теряли время.

- Фрода! – львица окликнула фамильяра.

Венценосная орлица откликнулась на её зов и, получив распоряжение от королевы, вновь поднялась в воздух – она тоже подключилась к поискам. На двух крыльях и при наличии зоркого глаза ей будет значительно проще и быстрее отыскать львёнка, если он не забился в какую-то щель, яму или не прячется под кустом, где даже орлиный взгляд не помощник.

- Нужно вернуться в логово, отвести детей, а затем сообщить матери детёныша и вернуться с другими львами и львицами из прайда. Так у на сбудет больше шансов отыскать его. Фрода пока продолжит просматривать местность с воздуха. Если он высунется, то она приведёт его к нам.

Такое решение казалось Акере максимально правильным. Бродить вдвоём по такой большой территории – бессмысленно. Им нужен больший обхват, больше львов и при этом потратить как можно меньше времени на поиски, потому что оно – не на их стороне. Оставлять других детёнышей без присмотра – неразумно. С ними тоже может что-то случиться. Они ещё маленькие, чтобы тихо сидеть в сторонке и наблюдать за взрослыми, не влипая в приключения. Сообщить матери… Очевидно, что она должна об этом знать. Мать лучше знает запах своего детёныша, а оставлять её в неведении, что бы ни случилось с её сыном, неправильно по многим причинам.

- Пойдёмте, - Акера решительно направилась в сторону логова. Конечно, Пат могла остаться здесь и продолжить поиски, но навряд ли бы её дети пошли за королевой и были бы спокойны, находясь под опекой чужой тётки. Прайда – прайдом, но опека матери и опека львицы, которую они видели мельком, но не знали лично, мало кому понравится. Посылать вперёд Пат с детьми – тоже плохой вариант. Нужно поднимать сопрайдовцев, а на глас пятнистой могут отозваться с меньшей охотой, чем всех пнёт сама Акера.

Как ни странно, но Кира не думала о том, что скажет Мисаве о её детёныше. Она не пыталась подобрать слова, чтобы говорить максимально деликатно, одобряюще и прочее-прочее в стиле добросердечной и оптимистично смотрящей на мир львицы. Нет. Это ей совершенно не нужно. Мисава достаточно прямолинейная львица, которая сможет воспринять новость так, как есть, а подбор слов – лишняя трата времени. Лучше они потратят его на поиски.

--- Пещера за водопадом

0

71

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Что-то странное творится на востоке: небо над видимой частью вулкана Килиманджаро затянуто странными, темно-фиолетовыми облаками, отдаленно напоминающими грозовые тучи. Создается впечатление, будто огромная гора ожила и начала чадить дымом. Слышен едва различимый, мерный гул, а также рокот мелькающих в облаках раскатов голубоватых молний — зрелище, безусловно, очень красивое и завораживающее, моментально привлекающее к себе внимание. Вода в реках, лужах и озерах ведет себя странно: на ее поверхности заметна мелкая, волнующаяся рябь, будто от легкого порыва ветра или слабого трясения почвы.

0

72

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На востоке вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо в восточной его части заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0

73

Пещера за водопадом

Она вместе с гвардейцами прайда и матерью потерянного львёнка оказалась на месте, где они потеряли Шу, когда мир на горизонте начал меняться до неузнаваемости. Акера остановилась и задрала голову, смотря на него. Хвост нервно подёргивался. Близилась беда, и она это чувствовала. Неизвестная, новая, но смертельно опасная для всех них, если ничего не предпринять. Яркая вспышка прорезает тёмное ночное небо, но им в их поисках не прибавляется пользы от света. Зарево вновь медленно стухает, концентрируясь алым очагом в одном конкретном месте. Земля стонет, содрогается под лапами, а небо на Килиманджаро угрожающе сгущается.

- Ищите детёныша, и будь осторожны, - обращается она ко всем, когда оцепенение и любопытство начинают медленно спадать. Им нужно найти детёныша как можно быстрее. Если то, что происходит сейчас на Килиманджаро, ощущалось на холмах, то в других землях, ближе к нему, должно быть ещё хуже. Камни уже падают с высоты и ударяются о землю, разбрасывая сколы. Под любой из них может угодить напуганный львёнок, если не встретит угрозу хуже этой.

Обнюхав следы, гвардейцы не находили нужного. Послав некоторых исследовать местность в разных направлениях и на границе с прайдом Скара, Акера сама пошла в том направлении, куда улетел её фамильяр. Фроды нигде не было видно. Возможно, именно сейчас она находится где-то с детёнышем или сама попала под летящие с возвышений камни и нуждается в помощи. Львица не знала, что могло задержать орлицу, и почему она всё ещё не вернулась. Самка то и дело посматривала в небо, но не видела там парящей спутницы. Что-то должно было заставить её спуститься и прекратить поиски. Ночь могла стать для неё помеха, даже для острого орлиного взора, но что если проблема в другом? В чём-то более серьёзном? Стоило перепроверить всё, прежде чем случится что-то действительно непоправимое.

/персонаж отправился на поиски фамильяра и с этих пор считается пропавшим без вести/

0

74

---→ Пещера за водопадом

Пока шли поиски, матерая держала себя в лапах. Но теперь, когда стало ясно, что ни малейшего намека на то, где может быть Шу, и жив ли он вообще, нет, самка начала отставать от возвращающегося в логово отряда. Она все замедляла и замедляла шаг, пока, наконец, львы не скрылись из виду за ближайшим холмом.
Нет, это, конечно, был не первый львенок, которого она теряла. Почти в каждом ее помете находились один или двое, кто не переживал первые несколько месяцев своего существования. Так всегда бывает, такова уж жизнь. Хотя обычно это происходило куда раньше — в том возрасте, когда детеныши только-только познают мир. Они либо слишком слабы, либо больны... Матерую огорчал их уход, но она понимала, что это неизбежно, так же, как неизбежен круг жизни.
Но Шу… Их двоих, Шу и Сева, матерая особенно выделяла: они, возможно, были последними львятами, которым она дала жизнь. Она все-таки не молодела… Хотя Мисава чувствовала себя вполне сносно, самостоятельно охотилась, а ее зубы все еще не покинули пасть, оставаясь там же, где им положено быть, обманывать себя было нельзя: она старела. Полежать за себя, конечно, самка еще могла, но сможет ли она родить еще хоть раз?
И если сможет — разве сможет другой детеныш заменить кого-то из них?
Странно, что Акера не пошла с ними — должно быть, она решила вести собственные поиски, тем более, что в помощниках у нее была здоровенная птица. Мисава ничем подобным похвастать не могла. Амонетх хорошо чуяла запахи, но расстояние, на котором она могла это делать, было невелико — от львиного носа толку больше. Да и передвигаться так же быстро, как крупная кошка, змея не могла.
Поисковый отряд направился обратно к логову, но матерая осталась сидеть на вершине холма, изъеденной ветром и временем, уныло разглядывая пейзаж перед собой. Она неприязненно косилась в сторону вулкана — нынче ночью там было неспокойно. Хотя кое-кто из львов даже запаниковал, когда земля затряслась, а на небе вспыхнуло зловещее зарево, спокойствие королевы вскоре передалось всем. Бурая же будто и не заметила всего этого — хотя, конечно, это было не так. Просто сейчас она была сосредоточена на иной задаче; к тому же, расстояние, отделявшее ее от вулкана, было слишком велико, чтобы он мог чем-то повредить прайду. Однако же с гребня холма несколько камешков все же скатились, хотя и не навредили никому.
Куда хуже было стадо перепуганных буйволов, промчавшееся стороной и, к счастью, не заметившее львицу, одиноко сидящую неподалеку. Уж им-то в голову вполне могло прийти, что во всех их бедах виновата именно она, Мисава, просто потому, что оказалась подозрительно близко.
Постепенно все затихало, хотя вулкан продолжал гомонить, нарушая ночную тишину зловещим свечением и грохотом вырывавшейся из него раскаленной породы. Поднявшись, матерая вновь побрела на то место, что указала ей Акера. Хотя по нему уже не однажды прошлись поисковые группы, Мисава хотела проверить все еще раз, самостоятельно.
Поиски затянулись. Матерая ходила по расширяющейся спирали, медленно, вдумчиво, опустив морду к земле и стараясь уловить малейшие следы запахов.
Довольно быстро она почувствовала, что вот-вот свалится с лап, но тонкий, почти неуловимый след заставил ее воспрянуть духом и резво почесать в сторону границ.
Шу был жив и собственными ногами ушел от стада — в этом львица убедилась после поисков, занявших почти всю ночь.
Но куда?.. Мисава добралась почти до самого баобаба, высившегося по эту сторону реки; она чуть было не пересекла границы с прайдом Скара, но удушливый гиений душок предупредил ее о появлении падальщиков.
Она не любила их с той самой поры, как несколько из них убили ее детенышей и чуть было не отправили к праотцам ее саму. Верхняя губа хищницы сама собой вздернулась в грозном оскале, но биться сразу с несколькими гиенами она не решилась, а потому отступила кустами, двигаясь скрытно до тех пор, пока запах не ослабел.
Итак, Шу мог быть где угодно — хотя матерая, конечно, надеялась, что он не пошел в ту же сторону, что и она. Территория прайда была велика и граничила, кроме прайда Скара, с другими землями, плодородными и не очень. Ее сын мог быть где угодно на этих землях — хотя Мисава и осознавала, что просто отчаянно хочет в это верить. Это было куда лучше, чем оплакивать его. Самка отказывалась верить в его смерть — если только собственными глазами не увидит его мертвое тело.
Может быть, ей все же удалось бы разыскать хоть какой-то намек на направление, но начавшийся дождь благополучно смыл все следы. Ливень начался внезапно — вроде бы, днем ничто не намекало на столь резкую смену погоды, однако уже к середине ночи над холмами раскинулись тяжелые тучи, роняя холодные капли. Матерая поежилась, ускоряя шаг, и мысленно простилась с Шу — не навсегда, а так, как прощаются с тем, кто уходит в вольную жизнь. Так, как в свое время она простилась с Ишей — и теперь хотела верить, что и ее выросший сын когда-нибудь вернется, чтобы рассказать старухе-матери о землях, где он побывал.
Хотя она все равно знала, что будет обходить границы. Может быть, не каждый день, но регулярно... надеясь хоть когда-нибудь учуять знакомый до боли запах.
-----→ Джунгли

+2

75

→ Гепардовы тропы

Чем дальше они уходили от земель Королевства, тем светлее становилось. И непонятно, то ли дело в приближении ко взрыву, то ли в маячащем на горизонте рассвете и смене погоды с беспросветного ливня на обычный себе дождь, который, правда, сопровождался сильным ветром, который на равнинных пустошах ощущался ещё сильнее.

Шаг Ксавьена почему-то замедлился, стоило им отдалиться от гепардовых троп и оказаться посреди пустынного ничего. Что странно, вед до того, как самец обосновался вместе с Айком на западе, он много путешествовал по миру и совершенно не боялся неизвестности. Наоборот, он боялся слишком долго оставаться на одном месте. Сейчас же всё было совершенно иначе.

Ксавьен не мог себе признаться, почему. Его мозг презентовал это как загадку, когда в самом деле всё было невероятно чётко и понятно: он уже настолько привык и полюбил Западные равнины, что не видит жизнь дальше них. Именно здесь о нём заботились остальные. Именно тут он обрёл много друзей и даже родная сестра впервые за столько лет разлуки обнаружилась именно на этих ярких зелёных землях.

От того и неудивительно, что он чувствовал себя столь некомофртно. Но, быть может, дело было в чём-то ещё? В ощущении присутствия неведомого, возможно даже слежки. Самец, как бы ему этого ни хотелось, не мог избавиться от страха того, что за ними кто-то наблюдает. Идёт по пятам. Вот-вот настигнет. И тот факт, что их команда подошла к границам чужих территорий, не облегчал ситуацию.

- Привал, - наконец, высказал Ксавьен, когда группа дошла до первого более-менее приметного укрытия. Ксавьен, чьи лапы к тому моменту уже знатно устали, плюхнулся на землю под ближайший отвесный камень, чтобы раздражающий дождь хоть какое-то время больше не хлестал его, - Не знаю, есть ли смысл ждать конца этого дождя, но можно было бы тут его переждать. Быть может, он не затянется надолго...

Он и сам не верил в то, что говорил. Самец устало вздохнул и прикрыл глаза, оперевшись спиной на один из камней. Тревога до сих пор не покидала его, хоть и сейчас, когда он наконец расслабился, ему заметно полегчало. Магдалена и Пиксель были рядом, они дошли без каких-либо приключений, по крайней мере опасных. Он не совсем понимал, сколько им ещё идти дальше, и это льва тоже волновало, однако он бы не посмел высказывать что-то подобное вслух.

Ксавьен вновь распахнул глаза и неуверенно поглядел в сторону зарева. Завораживающая картина, которая всё ещё вызывала внутри пугающее ощущение какой-то пустоты. Ксавьен много думал о том, что произошло, и как он себя повёл. Он думал о поддержки со стороны Пикселя и Магдалены, и конечно же был благодарен им. Возможно, он даже завидовал такой вот их способности поддерживать остальных, потому что всё, что ощущал себя лев - волнение. Даже когда он отдавал приказ расслабиться, у него этого у самого не выходило.

Лев посмотрел в другую сторону, в сторону Королевства. Издалека оно выглядело таким мрачным и далёким,но виной тому была погода. Ксавьен уже скучал по этому месту, которое он давным-давно назвал домом. Скучал по Асии и беспокоился, всё ли с ней в порядке. Даже по Фестру, Айку, Дискете, детям...

- Что? - шепнул лев себе под нос, стоило его глазами уловить приближение двух небольших фигур в темноте. Ксавьен моментально поднялся. Нет... Это не могли быть они. Два небольших комка белой влажной шерсти, которые явно дрожали то ли от страха, то ли от холода, то ли от обоих ощущений. И как бы ни хотелось этого признавать, но... К ним приближались юный король и принцесса Западных земель - Аминта и Эбигейл.

+2

76

Из никуда в куда →

Сильный ветер и слабый дождь, а еще несколько часов до рассвета – и именно в это время, в час зверя, как некоторые называют этот временной промежуток, Ред медленно брел по землям прайда. Вспышка и столб пламени на горизонте, явно в том месте, где находился прайд Нари, а следом пришедшая ударная волна, от которой лев на некоторое время потерял ориентирование в пространстве, возвестили о необходимости вернуться домой. Нет, лев не бежал со всех лап, он сначала пришел в себя, попил водички из ручейка, и только потом побрел к дому, справедливо понимая, что не сможет помочь прайдовцам, если что-то случилось в пещере. По идее, полагалось во время патрулей перемещаться парами, но лев отпустил Шина еще вечером, и поэтому сейчас остался один. Может, это и было плохо, но воин старался не влезать в конфликты лишний раз, к тому же, он знал, что рядом с его зоной ответственности находится Игсерд, их маршруты пересекались в районе Пяти камней, и по договоренности Исгерд должна была прийти туда уже скоро. К тому же, именно туда должна будет подойти свежая группа патрульных из прайда, для того, что бы произвести смену караула – Пять камней было удачным местом для этого.

"Кстати, а кто должен нас менять?", – мимолетно подумал рыжий лев, осматриваясь вокруг, и вдруг, неожиданно для себя, замечая тени львов, мелькнувшие между камней. Рыжий лев сразу припал на брюхо, и, позволив грязи и слякоти залепить свою шкуру, ползком сменил позицию так, что бы иметь возможность осмотреться – в том, что это чужаки, рыжий был точно уверен. Он еще недавно шел вдоль границ Скара, и не видел следов чужаков, конечно, шел дождь но… Он не был настолько сильным, что бы смыть следы. Подумав некоторое время, сын Нидхёгга в который раз пожалел о том, что не завел себе птичку, и подумал о том, что вот именно сегодня Шин пригодился бы – ну, во всяком случае, у него птичка была. И даже две… На запас, наверное. Тихо чертыхнувшись, лев поднялся на свои лапы и двинулся вперед, при этом даже не удосужившись почиститься от грязи, а поэтому его шерсть теперь висела сосульками, а грива, движением лапы заведенная вбок от глаз, вполне удобно легла на его плечи и шею.

Поднявшись к камням, лев осмотрелся и, выбрав позицию так, что бы к нему было тяжело зайти сзади, немного склонил голову на бок, молча уселся на свой пушистый зад и, зевнув во всю зубастую пасть, тихо заговорил хриплым, но явно уверенным голосом:

- Я Ред из рода Нидхёгг, старший патрульный конунга Фаера, вы находитесь на наших землях… Согласно последнему указу конунга, чужаки, не несущие непосредственной угрозы, могут находиться на землях сутки, но не имеют права приближаться к пещере прайда. Впрочем, охотиться вам не помешают…

Договорив, лев облизнулся, и замолчал – он явно чувствовал себя хозяином положение, и в некоторой мере был прав – сомнительно, что кто-то решит напасть на патрульного прайда, к тому же, никто из чужаков не мог точно сказать, один ли Ред тут – а вот слухи, которые разошлись по саванне после похищение Хазиры и пожирания гвардией ее похитителей вполне могли дойти до ушей чужаков, а это было точно на руку патрулю.

Отредактировано Ред (15 Янв 2018 05:20:52)

+3

77

→ Гепардовы тропы

И как братишка так долго ходит без перерыва на отдых? Хотя бы короткий. Рыжая львица уже и не особенно скрывала своей усталости, то и дело останавливаясь на мгновение, чтобы следом нагнать брата и Пикселя. У них важное задание и всё такое, нужно услышать слова шамана, дабы тот успокоил весь прайд хорошими новостями о исчезновении страшной болезни. Конечно, Магду еще немного обидно покалывало в груди явное неверие Ксавьена. Он явно недолюбливает падальщиков, раз допустил в своем взгляде столько скепсиса в пещере прайда.

И вот, родная земля осталась позади, вокруг чужие метки, ливень сменился на пусть и обычный, но такой же холодный дождь. Рыжая вздохнула и дернула мордой, сгоняя с неё лишнюю влагу, что пыталась застилать глаза хлеще настоящих слез. Про чистоту шкуры и говорить не стоило, она была такой же грязной, как и её спутники. Шерсть превратилась местами в сосульки, отчего чистоплотная самка мысленно бесилась и была готова даже поплавать в реке с крокодилами, если это обеспечит её шкурке чистоту.

- Устала? – голос Магнуса отвлек от недовольства, но львица лишь кивнула, опустив морду ближе к земле. – Потерпи, мы уже поняли, что твой брат не дурак и умеет прислушиваться к окружающим.

- Ты понял, Магнус, - поправила его речь травница, буркнув что-то про наглость и отсутствие воспитания, - я это давно знала.

Но пятнистый лишь пожал плечами и решил пройтись чуть поодаль, явно заинтересованный чужими запахами. Под дождем те почти смылись, но отголоски в воздухе еще были уловимы, продолжая собой напрягать гепарда. Ему было интересно, как много тут незнакомцев и чем это будет грозить его спутникам, ведь те не в лучшей форме. Подросток, самка и один лишь лев-самец.

- Привал.

Голос Ксавьена подействовал не только на Магнуса, но и на Магдалену, та тут же поспешила упасть на каменную кладку. И плевать, что чистоты ей это не прибавило совсем, просто лапы отказывались дальше шевелиться и тащить свою хозяйку следом за братом. Она бы даже в него грязюкой кинула, но и на это сил не было.

- Я откушу тебе ухо, как только силы вернутся ко мне, - буркнула рыжая в сторону старшего брата, пока тот делал вид всезнающего путешественника, которому вся непогода по плечу, если не по лодыжки.

Одохнуть же, как оказывается, долго не позволили сразу два фактора: пара уже знакомых подростков, при виде которых в глазах брата Магда увидела праведное «Вы чем думали?!» и менее рыжий, чем сама Магдалена, незнакомец. Он представился патрульным этих земель, вынудив львицу приподняться и сесть поудобнее, чувствуя в следующее мгновение плечо Магнуса рядом. Выслушав патрульного, самка повернула голову к брату, следом к Пикселю и только после вернула всё своё внимание на Реда.

- А мы ваши соседи, получается, - задумчиво протянула львица, махнув лапой в ту сторону, откуда вся компания притопала, - простите, что зашли к вам без спроса, но пока мой старший братец пытается прожечь своим взглядом шкурки вон тех двух подростков вдалеке, говорить с вами могу только я. Ну и Пиксель! Пиксель, подойди сюда! Лучше правда подойти, пока и тебе за компанию не досталось, Ксавьен уж очень воспитывать окружающих любит…

Гепард рядом лишь вздохнул и покачал головой. Ну что за болтушка ему в подруги досталась.

- Моя спутница хотела сказать, что вреда мы с собой не принесем, лишь передохнем немного и продолжим свой путь дальше. Охота в наши планы не входила, Ред. Ваши стада – это ваши стада, - более лаконично и прямо перевел Магнус поток слов Магдалены, пока та надутым шариком на него смотрела и хвостом по грязным бокам била.

+2

78

→ Гепардовы тропы

Удивительно легко для столь юного льва давался сие ход, что не могло не радовать. Пускай было темно, пускай идти ещё немерено. Пиксель более не чувствовал себя какой-то обузой, идя наравне со взрослыми, он чувствовал себя в каком-то роде полезным.
Пиксель не любил бунтовать. Обычно взрослые действительно оказываются правы, исходя из своего многолетнего опыта. Спорить насчет чего-то, о чем сам не знаешь, более чем бессмысленно. Потому и Пикс бы не стал возникать, если бы Ксавьен отказал ему в праве участвовать в походе к некоему великому шаману, хотя немало огорчился бы. Для подростка это означало бы недоверие и признание того, что тот совершенно не готов к каким-то взрослым деяниям, а это, знаете ли, играет огромное значение для такого львенка, как Пиксель.

Дождь, кажется, стал немного реже. Это определенно значит, что группа отошла достаточно далеко от дома. До ноздрей подростка донесся запах чужеземных меток. Они все равно чувствовались достаточно хорошо, даже несмотря на то, что ливень старательно пытался смыть их прочь и впитать глубоко в землю вместе с водой. Интересно, а их попытаются остановить здесь? Ведь это чужая граница все-таки.
Но сколько бы Пиксель не думал о некой туманной опасности, которая в перспективе грозит путешественникам, а отдых - святое. Когда Магдалена примостилась на каменной кладке, юнец осел совсем неподалеку от неё. Странно, что как только он опустился рядом со львицей, то ему сразу показалось, словно сейчас что-то произойдет. Вернее, так наверняка показалось самой Магде, а Пиксель это дело лишь уловил. И действительно, шансов на нормальный адекватный привал их лишили сразу двое, вернее, трое факторов.

Вот примерно об этом и думал Пиксель, рассуждая о бунтарстве. Королевские отпрыски вдруг решили, что проследить за участниками экспедиции - неплохая, черт возьми, идея. Насколько сам юный лев помнил, им было ясно отказано. А теперь что? Возвращать их обратно? А самих их и не отправишь уже, мало ли.

- Наверняка ещё и сбежали, представляете, какая паника начнется в Королевстве? Да Асия и с телохранителя, и с Фестра шкуру сдерет, - пробурчал Пиксель и отошел к Магдалене, подальше от словесной экзекуции, так сказать.

Но, как оказалось, поближе к патрульному земель Фаера. Впрочем, тот пусть и выглядел самоуверенно и явно был доволен собой, мол, ура, я выполняю свою работу, не казался опасным для жителей Западного Королевства. По крайней мере, по щам давать не собирался, и то радует.

- Да, именно так, - подтвердил слова Магнуса Пиксель. - Скоро нас тут не будет. Вот только наш вожак даст по затылкам вон тем лягушкам-путешественницам, и тогда точно все.

+4

79

→ Гепардовы тропы

Аминта был определённо рад, что ему удалось найти хоть какие-то травы. Далеко не всё, что он планировал, но даже с этим можно работать. У них с Эбигейл совпало только манго, чьих эффектов Аминта не припоминал. Зато он прекрасно знал кое-какие побочные эффекты адиантума и базилика, который смогла обнаружить его сестра.

- Базилик вроде боль успокаивает, а адиантум нужно в воде мочить. Только вот что он делает... - рассуждал вслух юный принц. Уроки с Фестром однозначно не прошли даром, однако просто так запомнить что-то из области, в которой ты не очень хорош и которую особо не практикуешь, оказалось делом сложным. Впрочем, стоило лишь немного напрячь извилины, как Аминту осенило, - А, точно! Он температуру понижает. Так что если заболеем, то ничего страшного, всегда можно будет перебиться.

Чем дальше львята уходили от гепардовых троп в бесконечную пустошь, тем неувереннее становились шаги Аминты. И дело было не только в размякшей почве, по которой даже взрослому было сложно ходить, не то что детёнышу, но и во внутренних ощущениях Минты, которые он изо всех сил сдерживал, лишь бы не выскакивали наружу. Конечно же ему было страшно оставлять собственное королевство позади! И хоть оно было ещё не полностью в его лапах, но это дурацкое чувство ответственности, будь оно неладно, никак не отпускало. Для короля обладать подобным качеством на самом деле было только на руку, но именно в данный момент нежелание отправляться дальше только мешало. Возвращаться назад не было смысла - всё могло стать только хуже. В такой тьме с беспросветным ливнем заблудиться было раз плюнуть, а пока Ксавьен, Магдалена и Пиксель были в поле зрения, а их следы на грязи и песке не успевали размываться дождём, нужно было продолжать путь.

Делать это было откровенно сложно, учитывая то, как быстро принц начал уставать. В очередной раз он пожалел о том, что он так мал и неспособен на то, на что были способны взрослые. Впрочем, он не знал, что и эта тройка изрядно устала, и когда они дошли до пяти камней, то тут же повалились на землю, в то время как Аминта и Эбигейл всё ещё изо всех сил плелись следом.

- Эби... Мне кажется, мы почти дошли... - едва ли уже не падая на землю от усталости выдавил из себя Аминта, и стоило ему увидеть, что к ним приближается гривастая львиная фигура, как стоило бы обрадоваться, и он даже вяло улыбнулся приближающемуся Ксавьену... лишь для того, чтобы в страхе отпрянуть назад, прикрывая телом любимую сестру.

Он ещё никогда не видел этого льва таким злым. Обычное выражение морды Ксавьена - спокойное, вяло-пофигистичное - было очень умиротворяющим, и в этом не было ничего необычного. Но что видел Аминта сейчас... Скажем, разительно отличалось. Морально готовясь к крику и нотациям, юный король стыдливо прижал уши к голове, склонив её, будто подставляя палачу для экзекуции, а тело его хоть и сжалось, но прикрывать собой Эбигейл не перестало.

+3

80

Гепардовы тропы------→>>

Блоснежка была довольна результатом: несмотря на жуткую сырость, мелкий ливень и желание не отстать от страших, а также слабое знание трав, им все же удалось с Аминтой найти несколько очень полезных лекарственных растений. Эбигейл, прежде чем они с Аминтой двинулись в путь дальше, разложила перед последним все свои находки (их, в общем-то, было немного), но не для того, чтобы похвастаться, конечно. Самочка очень желала, чтобы Аминта проверил и оценил ее старания.

Юный лев, пусть не подробно, но достаточно понятно описал сестре о каждой лечебной траве, что им удалось найти. Эбигейл старалась запомнить все, что поведал ей король; сама она очень удивлялась, откуда же ее братик все это знает, ведь сама в такие подробности никогда не вдавалась - да и некогда было. Теперь же ей совершенно очевидно, что без таких чудесных навыков, как знание лекарского дела, можно не уследить и подвергнуть опасности своих близких, чего львица допустить не могла.

- Я бы тоже хотела разбираться в травах также, как и ты, Аминта, - честно призналась львица после того, как самец рассказал ей о том, что знал, - ты такой молодец!

Между делом знакомые местные пейзажи помаленьку начинали сменяться совершенно чуждыми и непривычными территориями. Эбигейл начинала понимать, что они с братом отошли от своих родных земель уже довольно далеко. Правда, принцесса не испытывала испуга лишь по двум причинам: во-первых, ей было очень интересно рассматривать то, чего она никогда раньше не видела, а во-вторых, где-то там, совсем рядом, шли их старшие товарищи, пусть и не знающие о том, что за ним идет крайне нежелательный "хвост".

Были, правда, очень неприятные ощущения от другого: погода становилась мерзкой. Лапы то и дело опускались в холодную расхлябистую жижу, превращаясь из беленьких в ужасающе черный цвет; дождь, который на территориях Западного Королевства лил лишь только надоедливо покапывая на макушку, теперь до кожи промочил всю шкурку бедной девочки. Эбигейл начинала чувствовать, как ее трясет от холода, а тут ко всему прочему прибавилась ужасная усталость с мешочком больных лапок за пазухой.

Как же все-таки было больно путешествовать на такие длинные расстояния. Принцесса теперь поняла, что лучше такими вещами было бы заниматься в надлежащую погоду, предварительно отдохнув перед этим. Вскинув голову, Белоснежка даже заметила, что савану окутала легкая светлая дымка на небе, запутавшись в облаках. Они так долго шли, что наступил рассвет?

Львица повернулась к братику; самка не привыкла жаловаться, тем более, все это было ради мамочки, поэтому юная кошка шла совершенно молча, но по ее усталой грустной мордочке было понятно, что Эбигейл нужен перерыв. Аминте, кажется, тоже, поэтому лев в конце концов остановился, объявив о привале.

Львица сразу села, трясясь от холода. Она прижалась к теплому боку брата, когда тот внезапно отпрянул назад, загораживая собой самку. Эбигейл удивленно подняла голову, чтобы понять причину такого поведения льва, как вдруг увидела...

- Дядя Ксавьен, - пикнула принцесса, прижав уши к голове. Такое ощущение, будто лев сейчас накинется на обоих королевских отпрысков. И это все из-за того, что они улизнули, не спросив у них разрешения? Они же сделали это не для того, чтобы все волновались за них, хотя об этом они и не подумали.

Малышка заметила, как никто другой, конечно, что Аминта сжался. Она не могла молчать, когда ругают лишь одного брата, а потому приподнялась немного на лапах, чуть поддавшись вперед, но при этом поддерживая Аминту своим боком и, заодно, получая его заветное тепло.

- Простите нас, - тихо сказала принцесса, поднимая виноватый взгляд на друга вдовствующей королевы, - мы просто очень волновались за маму и тоже хотели помочь ей...

Отредактировано Эбигейл (27 Янв 2018 22:42:17)

+4

81

Начало игры.


Чужая территория. Чужие метки. Все чужое. Лапы нехотя передвигались, сохраняя привычную осторожность и тишину. Ходить бесшумно вошло у него в привычку, что весьма полезно на чужой земле, особенно когда тебя не приглашали. Но у Охотника никогда не было того, что можно было назвать «своим», да и на чужие земли он заходил чаще, чем сам того хотел. Не искал проблем на задницу, что вы, не охотился и не нервировал патрульных, если те попадались на пути. Он просто… шел. Всегда, останавливаясь лишь для сна и небольшого отдыха. Шел и шел, но спроси его «куда?» - не ответит.

Беспокойная ночь сменилась на сильный ливень. Русая грива, и без того не шибко пышная, сейчас мерзко свисала с шеи и плеч утяжеленная холодным дождем, пробирающим до самых костей. Поежившись, Охотник остановился, опуская морду к земле и дергая усами, на которых собрались мелкие капельки влаги. Следы и запахи быстро смывал дождь, но лев не терял след даже в таких поганых условиях. Охотник он или где? Уверенно шел за выбранной целью, не боясь быть пойманным. Его не раскроют, пока он сам того не захочет, а учитывая, что запах становился все отчетливей, захочет он этого весьма скоро.

Охотник почувствовал ее тонкий и дивный, едва уловимый запах еще ночью. Тот пощекотал ноздри с легким дуновением ветерка, точно намекая на что-то давно забытое. Потерянное. Воспоминания, которые хотелось забыть и никогда больше не выкапывать, не выворачивать его черную гнилую душу наизнанку. Грудь льва сжали тиски, а между лопаток противно заныло, словно бы присосался какой-то паразит, мешающий полноценно дышать. Правильней всего было бы игнорировать, сделать вид, что это просто мозг решил пошалить над нервами и довести хозяина до нервного припадка. Но Охотник не настолько мазохист, чтобы так издеваться над собой. Или все же настолько?.. Сам не зная зачем - или просто боясь в этом себе признаться, - он пошел по следу, передвигаясь по привычному бесшумно, принюхиваясь и проверяя почву на наличие быстро размываемых водой следов.

Он настигнет. Всегда настигал.

Ранним утром, под дождь и сопровождаемый херовым настроением, Охотник дошел до тех, кого искал. Следил за ними поодаль, наблюдая и оценивая ситуацию. Не слышал разговор, да и не пытался услышать, даже не особо разглядывал львов, решивших немного отдохнуть. Парочка подростков, которые явно решили поискать приключений на задницу, тоже удостоились лишь мимолетного взгляда и своеобразной ухмылки. Шлепать за львами так долго  и остаться незамеченными… Что ж, кажется он предохранялся даже сильнее, чем нужно было, ибо если бледно-коричневый лев, самый старший, не учуял подростков, то Охотнику вообще можно было на поляну выскочить и скакать с голой жопой - все равно бы не заметили.

Серый, холодный точно нынешний ливень, взгляд пристально смотрел на рыжее пятно, пытаясь разглядеть его. Ноздри трепетали, улавливая запах, от которого между лопаток аж судорогой все сводило. Фыркнув, сбрасывая капли воды с усов, лев обошел группу отдыхающих, направившись к ним со стороны камней. Уже не боялся быть рассекреченным, даже хотел, чтобы его увидели, но львы точно разом ослепли и нюх потеряли. Да, такой компашкой им только и путешествовать, стало слонов не увидят, пока те по ним не пробегутся.

Ловко вскарабкавшись на небольшой камень, оказавшись почти над самыми львами, лег, точно лежал там пару часов. Поежившись от холода, подпет щеку тыльной стороной лапы, наблюдая за рыжей таким привычным, почти похабным взглядом. За столь небольшой отрывок времени, который они не виделись, она изменилась, подросла, похорошела. Сейчас грязь и дождь ее совсем не портили, ведь смотрели вовсе не на их наличие. Созрела, точно персик на солнце. Нет, ему не стыдно за свои мысли.

- И как вы прошли так долго, не вляпавшись в дерьмицо по самые уши? - хриплый голос, раздавшийся откуда-то сверху, должно быть выглядел несколько устрашающе, но Охотник вовсе не хотел пугать. Ну может быть если только совсем чуть-чуть. - Два подростка, пыхтящие как стадо буйволов, остались незамеченными. А если кто-то этот рыжий персик сворует из-под твоего носа, тоже не заметишь? Херовенький из тебя начальник, ага, - гадкая ухмылка и блеск стального взгляда, направленный на самого старшего льва.

+5

82

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Ред, Магдалена, Пиксель, Эбигейл, Хинтер

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

83

- Ваше право... - спокойно ответил он самке, посмотрел на ее гепарда и добавил, - я просто сообщил правила, которые вам стоит знать. Мне так спокойнее спиться будет...

- Разве лягушки путешествуют? - несколько озадаченно спросил лев, поворачивая голову к подростку, которого назвали Пикселем, при этом в этот момент в глазах патрульного мелькнуло нескрываемое любопытсво и Ред, подчиняясь древним привычкам, оставшимся еще от возраста глупого котенка, забавно закрутил своими круглыми ушами-лопухами, которые, хотя и были скрыты черной гривой, все еще оставались вполне себе выделяющимися.

Впрочем, патрульный быстро себя взял в руки и осмотрелся - ему не нравилось, что он не в курсе ситуации в прайде, а вот чужаки вели себя очень спокойно, что скорее всего указывало на то, что вся их компашка тут. Снова посмотрев в направление прайда Нари, лев тихо сказал, обращаясь явно ко всем сразу:

- Что-то там явно плохое случилось, грохот и дыма много...И пламя. Ладно, в любом случае, мне стоит зайти в прайд... Удачи и, осторожнее... Мало ли что может случиться.

С этими словами крепкий рыжий лев плавно поднялся на свои лапы и двинулся в сторону сердца прайда Фаера, постепенно ускоряясь, но при этом все еще не переходя на бег. По пути к пещере лев пришел к выводу, что если землю сильно тряхануло, то прайд уйдет в джунгли - слишком много шансов на то, что потолок пещеры обрушится на львов. А джунгли, точнее несколько мест в них, были уже давно назначанны конунгом как резервные места сбора - так что Ред, изменив курс, двинулся в направлнение джунглей.

--→ Джунгли

Отредактировано Ред (19 Май 2018 12:56:02)

+2

84

Фух, им поверили и никаких проблем, помимо лекции царственным особам не будет. Братик всегда умел насесть на уши со своими правилами и манерами поведения, даже за логику и здравый смысл ратовал, а оттого Магдалена вздохнула и закатила глаза, слушая всё это спиной и вспоминая свои проделки в детстве. Как же она понимала этих юных искателей приключений себе за попы, да вот только Магда сама была тогда куда младше и, чего уж скрывать, наивнее и глупее. Не наследница прайда, в конце-концов, так что её шилозадие ей же и прощалось.

- Сперва я думала, чего это мой брат семьей не обзавелся, - фыркнула рыжая, решив поболтать с Пикселем, пока за спиной во всю учили уму-разуму, - а сейчас понимаю, что устану успокаивать брата после очередного побега львицы из-под его опеки. Конечно, он всё делает правильно и принцу с принцессой надо дать понять устроенную им глупость, но Предки! Ксавьен напоминает мне старика на камне, ворчащего в сторону молодежи, что раньше дети послушнее были.

Рыжая в очередной раз закатила глаза, когда лекция брата развернулась на очередной круг и продолжилась. Если так пойдет и дальше, они отсюда только к следующей ночи уйдут, а королевские отпрыски покроются слоем взращенных в своей голове, моральных недостатков. Эх, братец, братец, твою бы заботу, да в мирное русло. Стряхнув с лап грязь, Магда решила всё же осторожно вмешаться в разговор Ксавьена с подростками, пока такая возможность вообще была. Просто потому что им надо вперед идти, детей пусть мать отчитывает родная.   

- И как вы прошли так долго, не вляпавшись в дерьмицо по самые уши?

Предки... Этот голос Магдалена узнает из тысячи подобных, даже если оглохнет на одно ухо. Такой привычный и до мурашек по коже пронизывающий своим напущенным холодом. Кажется, он зол... И это вполне логично! Кто бы не разозлился на месте хозяина этого голоса, даже сама бы Магдалена хотела рвать и метать, да уши грызть. Оборачиваясь на голос медленно, точно надеясь, что это лишь галлюцинация, рыжая широко распахнула пасть в немом крике, увидев на камне Охотника. Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда брат итак взвинчен из-за подростков и кошмара вдалеке?! Предки, Магда бы в любой другой момент послушным кроликом попрыгала в сторону Охотника, но именно сейчас его хотелось засунуть под камень, на котором он сидит и сесть сверху. Чтобы наверняка брат не увидел. Да и, узнал ли его вообще брат? Но даже если и не узнал, слова Охотника точно стали для Ксавьена звонкой оплеухой.

- Ну просила же, не называть меня так, - опустив уши, себе под нос проворчала смущенная и растерянная Магдалена, продолжая зыркать и прожигать самца взглядом. - Ты по-прежнему в своем репертуаре...

Она сбежала от него и ничего не сказала о плане брата, наверняка Охотник видит в ней сейчас предательницу и его пристальный взгляд в любом момент сменится на надменный и колкий. Заслужила ли это Магдалена? Еще как, но никто из окружающих не заслужил того, что может произойти между Охотником и Ксавьеном, если последний вспомнит его морду и день гибели родителей.

- Знакомый? - оживился Магнус.

- Еще какой, - коротко ответила Магда и медленно пошла в сторону камня, дабы на него забраться под местами вопросительные или просто непонимающие взгляды. - Охотник, - подобраться к нему не составило труда, да он и не пытался спрыгнуть с камня или просо уйти, - скажи мне, что ты их сюда не привел? - тихо прошептала Магдалена, опуская морду к морде Охотника, ведь тот продолжал лениво лежать на своем месте. - Скажи мне.

Выдержать взгляд этих серых глаз было сложнее, чем обычно и у самки даже задрожали лопатки, но она лишь прочнее встала на лапы и придвинула морду еще ближе, буквально утыкаясь носом в нос самца. Ей надо было знать правду первой, прежде чем сознание Ксавьена не начнет обратный отсчет до осознания.

Отредактировано Магдалена (1 Май 2018 16:32:30)

+2

85

Голова будто потяжелела. Казалось, куда еще? С пышной гривой, теперь ещё и намокшей, и так было достаточно тяжело, но нет, оказалось, есть куда. Может быть физически она и не потяжелела, зато морально Ксавьен ощущал, что из-за этой тяжести мир под его лапами проваливается. Конечно, он излишне драматизировал, но у него были основания, по крайней мере сам Ксавьен был в этом уверен. Подумать только, что скажет Фестр? Асия?.. У бедной больной матери и так хлопот невпроворот, а теперь еще и дети пропали. И груз этой ответственности, свалившейся на плечи ну очень уж не вовремя, лишь вызывал бурную реакцию гнева.

- Что вы здесь делаете?! - резкий толчок в сторону детей, и теперь с каждым огромным быстрым шагом лев приближался к детям, которые, в свою очередь, в страхе остановились на месте, прижав уши. Впрочем, Ксавьена подобная картина ни разу не смутила. Он был настолько недоволен и ошарашен сложившейся ситуацией, что принял королевских детей за своих, и по ушам они будут получать как собственные детеныши, - Вы совсем что ли?! Зачем вы сюда пришли, как... Хотя нет, не надо! Даже знать не хочу...

На какое-то время он замолчал, видимо, чтобы расплести язык, которым он протараторил все вышеизложенное. Да дух перевести. Как только его голос начал повышаться на детей, в глазах сразу же начало мутнеть он злости и сюрреалистичности происходящего. Весь окружающий мир будто перестал существовать для него, он забыл о миссии, забыл о том, что не один в округе, и даже наплевал на внезапно объявившегося патрульного, который вроде как собирался доставить проблем. Благо, сестрица подсуетилась и взяла ситуацию в свои лапы, в чем Пиксель ей отчасти помог.

- Дядя Ксавьен, - послышался тихий голосок принцессы, которая наверняка решила воспользоваться нависшей паузой, чтобы оправдать свой поступок, но это только встряхнуло Ксавьена, порождая очередную вспышку бессмысленной злобы, и выражалась она в противных нотациях, которые, кстати, Ксавьен наверное и не имел права читать.

- Чем вы думали, когда уходили так далеко за пределы королевства?! Вы же будущие правители, вы что ли не понимаете, насколько важно, чтобы с вами ничего не случилось? А если бы вы потерялись?! Если бы мы вас не нашли?! Вы понимаете, что вы умереть могли, сейчас кто угодно, какая угодно хрень на вас нападет, и ВСЕ!

Ему нужно было отдышаться и отвлечься. И это он еще каким-то чудесным образом умудрился не сказать, что если бы они померли - это была бы его вина, а груза вины за чужие смерти ему до жопы хватает и без этого, спасибо. Глупые дети. Как бы он ни уважал этих двоих, они сейчас так невероятно бесили, что хотелось когтями по камню заехать, да так, чтоб искры в стороны полетели. Однако он этого не делал. Пламя внутри Ксавьена обжиагло больше его самого, а не детишек. Половину того гнева, что он в данный момент испытывал, приходилось сдерживать.

- Мы просто очень волновались за маму и тоже хотели помочь ей...

- ДА? - Ксавьен повернулся к Аминте и Эбигейл, едва ли не брызжа слюной от сдерживаемой злости. В ход пошел едкий сарказм, - То-то ваша мама обрадуется таким помощникам, когда узнает, что они УШЛИ из-под ее опеки за пределы родного дома БЕЗ СПРОСУ. Да-а-а, это явно поможет ей встать на лапы, молодцы!

После чего он вытер лапой пасть, напоследок бросив разочарованный злобный взгляд на детей, готовый удариться головой о все те пять камней, что служат на местности ориентиром. Однако, моральной передышки Ксавьену было не видать. Когда он подошел ближе к Магде, местный патрульный уже исчез, и Ксавьен с ним так и не познакомился, зато на его место встала проблема посерьезнее. И может сейчас лев этого не понимал, но поймет чуть позже.

- ...Херовенький из тебя начальник, ага, - Ксавьен не сводил глаз с незнакомого самца, пока тот говорил. На слово "персик" он так и вовсе невольно оскалился. Одна лишь мысль о том, что с его сестрой, единственной, кто у него остался из прошлой жизни, может сделать этот стареющий хрыч, бесила похлеще, чем выходки королевских детей.

- А ну прочь пошел, не твое дело, что здесь происходит, - стоит ли говорить, что эти слова его все-таки сильно задели? Какой-то чужак является и что-то ему высказывает, именно сейчас, в столь неподходящий момент? Ксавьен был настолько озлоблен и взбешен такой наглостью, что невольно встал в агрессивную позу, а хвост его неистово хлестал себя же по бокам. Сейчас его не пугала даже перспектива драки. Однако начинать ее именно сейчас ему не хотелось бы.

+3

86

Он знал, что так все и будет, хоть и не верил до последнего. Голос Ксавьена сильно изменился сейчас, когда тот был настолько разочарован поступком Аминты. Ему даже не хотелось винить Эбигейл, это ведь он её в это втянул. Они могли бы давным-давно развернуться и отправиться обратно к маме, но Аминта вынудил сестру пойти в это дурацкое путешествие. А ради чего? Стоит ли все то, что сейчас происходит, нервов взрослых и желания провалиться сквозь землю прямо на месте? Наверное нет. От ужаса ситуации хотелось расплакаться, и, честно, слезы на глазах Аминты таки появились. К счастью, они были не так заметны благодаря дождю.

Удивительно, как голос Ксавьена перекрывал ветер и шторм. На секунду могло даже показаться, что погода так разбушевалась как раз-таки по воле черногривого самца, который усиления драматического эффекта ради напустил туч и ливень.

Каждый раз, когда Эбигейл пыталась вставить голос в разговор и оправдаться, а Ксавьен в ответ заводился лишь ещё больше, Аминте сильнее вцеплялся когтями в землю под собой, а тело его сжималось так, будто он находился в руках огромного злобного великана, что вот-вот сожрет его. Ему было страшно. Обидно. Он ненавидел себя, за все, что происходило сейчас. Он искренне чувствовал себя виноватым и принимал каждое слово Ксавьена за должное. Подобный прямолинейный удар причинял невыносимую душевную боль, и потому Аминта был столь уязвим к столь жестоким словам. Особенно последним.

Мама, наверное, его ненавидит. Дядя Фестр его ненавидит. Ксавьен, Пиксель, Магдалена его ненавидят.

И Эбигейл его ненавидит.

Она винит его в том, что ей сейчас так сильно достается абсолютно ни за что. Хуже чувства, чем чувство вины по отношению к самым любимым зверям, не существует. Неужели, таково его бремя, как будущего короля? Вскоре ему предстоит быть ответственным за жизни сотен зверей. И если он не сможет помогать им всем, то чувство вины будет призраком нависать над ним.

Как только гневные тирады прекратились, Аминта припал к земле, зарываясь мордой в лапы. Он не хныкал, слез было немного, но ему так хотелось сбежать от всего этого ужаса, а единственным местом для этого были собственные лапы. Если ты ничего не видишь, значит ничего нет, так ведь?

Ему бы очень не хотелось, чтобы Эбигейл сейчас к нему приставала, однако остановить он её в случае приступа нежности он не мог. Больше всего на свете юному королю хотелось бы остаться сейчас совершенно одному, в месте, где его никто не побеспокоит. Но уже и так довел себя и сестру до неприятностей таких масштабов, бежать куда-то еще и сейчас было бы чем-то немыслимым. Ему бы не хотелось, чтобы его ненавидели еще больше, чем ненавидят сейчас...

Однако, несмотря на все свои внутренние подростковые (или не очень) переживания, Аминта всё-таки поднял глаза, чтобы увидеть незнакомца, объявившегося у камней. Конечно же принц его совершенно не знал, да и остальные, похоже, тоже. Впрочем, не сказать, что он слишком то разбирался в чужих эмоциях, особенно когда он не может разобраться в своих... Королевич тяжко вздохнул, однако отворачиваться от ситуации не стал. Ему было важно знать, к чему всё идет, потому что что ни говори, а инстинкты подсказывали, что вот-вот что-то нагрянет.

+1

87

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"6","avatar":"/user/avatars/user6.jpg","name":"krot-banan"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user6.jpg krot-banan

Первая очередь: Хинтер, Магдалена, Ксавьен
Вторая очередь: Пиксель, Эбигейл, Аминта

● Игроки из разных очередей отписываются независимо друг от друга!
● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

88

Охотник ненавидел дождь. Во всем его великолепии и мерзости в одном лице. Чувствовал себя мокрой крысой, да и походил на нее, если честно, ведь и в обычное время не шибко пышная грива сейчас облепила шею и свисала сосульками; ему даже казалось, что пробирал нервный тик правый глаз, заставляющий чесаться все тело. Плюс дождь - это всегда грязь, слякоть, далеко не чистая шерсть и полное отсутствие таковой на долгий, очень долгий период. В общем и целом - да, Охотник ненавидел дождь.

Однако сейчас он не обращал внимания ни на него, ни на незнакомых львов. Только на львицу, одну единственную, которая словно бы была ярким солнцем среди всех остальных. Да и по цвету шкуры подходила, чего скрывать, пусть Охотник и никогда не был ярым поклонником рыжего цвета. Жаль, что это самое солнце в свое время прожгло дыру в груди, разорвав ее, оставляя после себя вовсе не тепло, а холод и пепел, точно как после пожара. Яркого, страстного пожара, который уничтожил все.

Он скривился на ее слова, точно съел кислое. Даже в глотке что-то предательски запершило, захотелось откашляться, но он усилием воли сдержался. По спине пробежал холодок от столь близкого контакта с Магдой, но пришлось проглотить и это. Не собирался слезать с камня, да и зачем? Но четко дал понять львице выражением своей морды, что вот ей на этом камне совсем не рад.

- Я один, - сухо и негромко бросил он, отворачиваясь. Не хотел, не мог смотреть ей в глаза. Дождь вдруг показался не таким уж и мерзким по сравнению с нынешней ситуацией, самец даже гривой встряхнул, сбрасывая с нее лишнюю влагу. Ну и так, чтобы обрызгать кое-кого, дабы жизнь медом не казалась. - Банда распалась, и достаточно давно. Я не сбегаю трусливо без предупреждения, как некоторые.

Намек. Укол. Привкус предательства и обиды на языке. Больше не поворачиваясь к самке, так и не оценив ее реакцию на слова, пусть и очень хотелось, он обратил все свое внимание на темногривого льва. Он сказался знаком Охотнику, а, быть может, ему просто казалось. А реакция… О, за такую реакцию он готов был убивать ежедневно, ведь не каждый день столь бурно реагируют на не только твое появление, но и на твои высказывания. Охотник сыто облизнулся.

- Да вы хам, сударь, - смешок, после которого он кладет голову на лапы, продолжая почти ласковым взглядом наблюдать за взвинченным самцом сверху вниз. Он не был настроен на драку. Совсем. Но не мог отказать себе в сладком удовольствие поковырять мозоль, тем более, раз он так удачно успел ее нащупать. - Расслабь булочки, я здесь, а значит никто незамеченным больше не подберется. Должен же среди вас хоть один следить за ситуацией, да? И так, - он хмыкнул, стальным взглядом прожигая льва, - куда направляетесь? Опасно бродить без прикрывающих тылы, вдруг кто за задницу персика укусит. Я, например.

+2

89

Правильно говорила Магде одна малознакомая львица о самцах, все они - дети. И не важен вид этого самца, его вкусовые предпочтения, ориентация, ритм жизни и всякие прочие комплектующие его жизненного пути. Все. Они. Дети.  Вот, рядом с Магдаленой сейчас особенно выделяются два взрослых ребенка на фоне куда более рациональных по внешнему виду и возрасту детей. У одного от обиды голова с крупом не дружит, а второй просто Ксавьен. Рыжая закатила глаза, прекрасно понимая намек Охотника в одной из его фраз. Да, ей было стыдно, тогда и сейчас за свой побег, но подумал бы сам Охотник, сколько еще мог позволить себе времени и сил убеждать свою банду в болезненном состоянии их рыжего трофея. Синие глаза внимательно впились в макушку самца, пока тот продолжал лежать и вполне оправданно обижаться. Что скрывать, Магда бы и сама обиделась в подобном случае. Эх, палка о двух концах, когда побег был не только ради своей свободы, но и спасения шкуры дорогого сердцу льва. Но ведь это ему не объяснить, вон, сколько пафоса в воздух выделяет, выискивая возможность отыграться хоть на ком-нибудь из окружения Магдалены.

- Перестань, ты его вывести хочешь? - совсем тихо прошептала рыжая, опуская снова морду к морде сама и брызгая его в отместку своим хвостом, так что капли достали до одного обиженного носа. - Мой брат уже успел потерять часть своих нервов и нормальной жизни от твоей распавшейся банды, не отнимай у него остатки.

Пожурила. Как умела и как хотела сейчас, дабы Охотник понял, что не нужное время выбрал для подколов. Но и не только поэтому на самом деле: столь наглое поведение Охотника немного заводило львицу, окатывало воспоминаниями их прошлого, вызывая мелкую дрожь в задних лапах и копчике. Зараза хитроносая.

- Тебе лишь бы кусаться, Охотник, как же я скучала, - тихо-тихо фыркнула львица, смахивая движением головы с морды влагу, когда подняла ту более высоко, дабы перевести внимание на брата и тут уже нахмурится на его слова, пусть те и были сказаны раньше Охотника.

- Ксавьен, я знаю этого льва, он едва ли послушается тебя на самом деле, ты ведь не страшный, - рыжая мельком глянула на принца и принцессу, нервно усмехнувшись им, - почти не страшный, детишек напугать еще способен.

Спрыгнув с камня быстро и ловко, да еще и "лизнув" хвостом морду Охотника, сестра подошла к своему раздутому, точно странный цветочек, брату и англо боднула его лбом в лоб, вызывая в его голове пробуждение адекватного поведения, а не стремления прогнать нахала куда подальше.

- Охотник правда будет нам полезен, особенно сейчас, когда самой главной опасностью для Аминты и его сестры являешься ты и твое ворчание, - протянула заботливо самка, улыбнувшись брату немного взволнованно, ибо в собственном сознании не утих страх увидеть в глазах Ксавьена тени их прошлого. Если он вспомнит Охотника - быть беде.

- Мы идем к баобабу, Охотник, - Магда ответила, когда её и его взгляды пересеклись, - нам надо найти шамана, дабы тот подтвердил мои слова на счет ухода чумы с наших и прочих земель вокруг. Чтобы закончился этот страх малейшей слабости и всё плохое, что связано с болезнью тоже осталось позади.

И снова всё внимание самки было сконцентрировано на братике.

- Пойдем, ворчун, - рыжая потянулась выше и ухватилась за большое ухо брата зубами, прихватывая кожу, - а ты, - тяжело было говорить, но Магда говорила, пусть и не смотрела на Охотника, - тоже пошли. Братик понял, что ты нам нужен.

Тащить Ксавьена было сложно, но львица уперлась лапами в мокрую землю, повернулась крупом к месту назначения и... Потащила. 

→ Баобаб

Отредактировано Магдалена (28 Май 2018 20:13:05)

+1

90

Ситуация у камней была сверх напряженной. Давно Ксавьен не чувствовал в себе столько ненависти, и это настроение, кажется, передавалось Раулю, который в это же время стоял неподалеку и угрюмо скалился в сторону объявившегося льва. Конечно же этот хрыч бесил его больше с каждой секундой. И ладно он поливал грязью самого Ксавьена, но он смел раскрывать свой рот в сторону Магдалены. От того Ксавьен не сводил озлобленного взгляда с незнакомца, готовый в любой момент защищаться, однако до драки так и не дошло. Не только потому что сам чужак её не спровоцировал, но ещё и потому, что, кажется, Мэгги, его родная Мэгги, знала его. И доходить до Ксавьена это начало только сейчас.

Как только слово "банда" сорвалось с уст его сестры, озлобленное выражение морды самца сменилось угрюмым непониманием. Он позволил себе перевести взгляд на Магдалену, но лишь на секунду, после чего он вновь уставился на льва с не меньшей яростью, чем прежде. Это ни о чем не говорило, однако где-то в глубинах подсознания Ксавьен чувствовал тяжесть этого слова и всего, что с ним связано. Что-то его волновало, но он пока не мог понять, что именно.

Но Магдалена потихоньку начала все прояснять.

Нет, он еще далеко от осознания того, насколько хорошо его сестра знакома с этим "Охотником". Пока что вся ситуация никак не прояснялась, и застилающий глаза гнев этому прояснению никак не способствовал. Ксавьен наблюдал за тем, как его сестра ведет себя с чужаком, и, кажется, она действительно его знала. Но ему не верилось, что она могла быть с каким-то самцом, который ещё и старше неё на несколько лет,  настолько близкой, что позволяла ему отпускать подобные колкости из своей поганой пасти.

Ему хотелось очень многое сказать, но пока что он не мог. Ксавьен все никак не мог прощупать ситуацию, он чувствовал себя потерянным и обескураженным, и это, пожалуй, хорошо, что именно Магдалена решила взять ситуацию под контроль. Ксавьену казалось, что он вот-вот взорвется, и он боялся, что весь его гнев навалится именно на сестру, которая изо всех сил пыталась уладить конфликт. Пойти ли у нее на поводу? Не хочется. Гордость, упрямство не позволяют. Но разум, пробивающийся сквозь завесу чувств, подсказывает, что стоит. Разум не позволяет остальным вещам себя похоронить, и это уже хороший знак. Только лишь поэтому Ксавьен до сих пор не совершил глупостей.

Он все еще не спускал взгляда с Охотника. Переполненный искренней злобой, Ксавьен исподлобья пялился на самца, демонстрируя тому все складки и морщинке на лбу и переносице. Однако он больше не скалился. Хотя бы так. Магдалена же, кажется, подметила настроение брата, и поняла, что просто так он никуда двигаться не будет. Вот она и цапнула его за ухо, тогда-то оскал вновь и проявился, правда на этот раз он скорее выражал возмущение. Ксавьену удалось оторвать загипнотизированный взгляд от её знакомого и попытаться ответить сестре за столь наглое поведение.

- Полегче, полегче, эй! - самец попытался вырваться из хватки сестры, но та крепко вцепилась зубами. Она слишком хорошо его знала, как и его Ахиллесову пяту - Ксавьеново ушко.

→ Баобаб

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Предгорья » Пять камней