Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов Волшебный рейтинг игровых сайтов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Восточный берег реки Зубери


Восточный берег реки Зубери

Сообщений 61 страница 71 из 71

1

Устаревшая информация о локации

http://i003.radikal.ru/1507/a6/d2f921f35b38.png

Река Зубери берет свое начало у Большого водопада и протекает к западу от Килиманджаро, служа естественной границей между владениями двух соседствующих прайдов. Из-за своих скромных размеров, она может быстро пересохнуть аж до самого дна, и с той же легкостью заполниться дождевой водой, буквально за несколько часов выходя из собственного русла. Ее течение гораздо сильнее и стремительнее, чем у реки Зимбабве, а берега более крутые и обрывистые, но не такие опасные, как у реки Мазове.


1. В настоящий момент, река вышла из берегов и затопила окрестные земли, размыв почву до состояния жидкого болота. Любой персонаж, пришедший в данную локацию, получает антибонус "-2" к охоте, бою и поиску целебных трав.

2. Стремительный поток чрезвычайно опасен, и вдобавок несет в себе очень много мусора — бревна, ветки, трупы утопших травоядных и т.п.. ГМ будет бросать кубик на любые попытки вплавь перебраться на другой "берег"; при этом у персонажей действует антибонус "-2" (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик").

3. Обрывистые берега реки также считаются небезопасными — персонаж может случайно поскользнуться или сорваться вниз (бросок кубика на любые попытки влезть или спуститься с антибонусом "-1"; нейтрализуется умением "Скалолаз").

4. Доступные травы для поиска: Базилик, Валерьяна, Костерост, Адиантум, Сердецей, Дурман, Мелисса (требуется бросок кубика).

В настоящий момент, весь восточный берег Зубери охвачен пламенем пожара! Вода в реке также ведет себя очень неспокойно: ее сильно нагретая (но не обжигающая) поверхность бурлит от подземных толчков и падающих в нее каменных обломков, исходя густым едким паром.


Любой пришедший сюда персонаж получает антибонус "-1" к любым своим действиям, а также антибонус "-2" к попыткам пересечь реку вплавь (нейтрализуется умениями "Пловец" и "Ныряльщик"). Кроме того, он чувствует недомогание и рискует потерять сознание уже спустя десять постов!

0

61

→ Пылающий саванновый лес

Возмущенный возглас бурого потонул в очередной грохоте и булыжнике, рухнувшим где-то за спиной огромной семейки. Мать, перемать, его мать, вашу мать. Подросток насупился еще больше, чем было до встречи с Шайеной, что шла сейчас позади всех и пинала словесно каждого, кто отставал или проявлял малейшую попытку выйти из кучки родни. Кажется, Ракх пытался сделать это чаще остальных, за что и был по откату одарен пристальным материнским взглядом. Ему было до кончика хвоста обидно встретить её именно сейчас, когда боль в глазу искренне мешала продолжить их ранее начатый разговор. И как-то пофиг было желтоглазому на пожар вокруг и ожоги по всему телу, точно он почти готовый к употреблению шашлычок формата «Blue Rare». Даже такой шашлычок был столь же остер на язык, что и его блудная мамочка.

Фыркнув, когда впереди показалась весьма горячая вода, попеременно булькающая и совсем не радующая беглецов своим внешним видом и, на минуточку, температурой, подросток уже было хотел спросить, хочет ли мать сделать из них окончательно готовых отпрысков, но бревно стало помехой в этом деле. Ну и ладно, собственно. Резанув обиженным взглядом по хмурой морде Шайены, что продолжала вещать и указывать, подросток в компании остальных двинулся к бревну следом за Ньекунду. Интересно, свались этот лев в горячую воду или просто сломай бревно, кого бы мать винила в этом? Явно не себя. А может и себя, кто захочет самолично исследовать этот лабиринт Фавна, что скрыт меж обкусанных ушей и прикрыт растрепанной челкой? Возможно, папа? Возможно, да только нет его в живых.

Пока «самый тяжелый» шел вперед по упавшему дереву, все остальные замерли на берегу и принялись оглядываться, так что и сам Ракх, пока мама отвлеклась от младших, начал водить мордой во все стороны, точно мог найти отдельную для самого себя лазейку. Еще утром всё было относительно хорошо, можно даже сказать совсем хорошо, если сравнивать с той жопой, в которой сейчас все оказались. Во всяком случае, произошедшее днем оставило бы просто маленький шрам в душах сопрайдовцев, сейчас же большинство мертво. Кто-то наверняка сгорел заживо, другие оказались заживо похоронены под обвалами, третьих и вовсе могли затоптать перепуганные зебры или антилопы. Вздохнув, нахмурился и потер уже не так сильно болевший, но ноющий глаз, стараясь убрать сухую кровь с ресниц, чтобы открыть наконец столь недостающую глазелку. И тут, да, снова мама…

Дав указивку переходить следом за успешно перешедшим на тот берег, Ньеком, она начала подсаживать молодняк на бревно. Выглядело забавно, учитывая, что молодняк почти дорос до мамы и при большом желании мог уверенно цапнуть её ха уши без вытягивания шеи. А ведь на бревне было даже страшно, Ракх тут же впился когтями в грубую древесину и растерянно тряхнул головой, отчего местами сожжённая искрами молодая грива осыпалась на нос, вызывая чих.

- АПЧХИ! – чуть не навернувшись, спасибо когтям, подросток рефлекторно широко распахнул оба глаза и в следующее мгновение отодрал правую лапу от коры и приложил к глазу. – Черт.

А тут еще и Лайам на уши насел и хвостом у самой пасти вертеть начал. Что? Держаться? Ну давай, братик, подержимся.

КУСЬ.

— Держись за меня... Ракх! – старший явно не ожидал, что Ракхелим решит на самом деле пожевать его за хвост и чуть не навернулся с бревна, на что бурый лишь хмуро хмыкнул и перестал терзать часть брата меж своих клыков. Им и правда надо было собраться, и перейти на ту сторону, пока бревно или мать не устроили шоу. А они могут, оба.

И чем дальше они отходили от одного берега, тем страшнее становилось даже хмурому Ракху, тот уже не пытался ворчать сквозь хвост брата или дергать собственным хвостом из-за зубов Мьяхи, ему просо хотелось вновь ощутить лапами почву, лучше даже прохладную и без дополнений в виде трещин и обвалов. И ведь почти пришли, но нет, в жизни этого квартета никогда ничего по маслу не проходит.

Не отпуская хвоста Лайама, но вновь сжав его едва ли слабее, чем в начале их пути, бурый медленно повернул голову к Мьяхи и уставился на него взглядом «только попробуй мне откусить хвост, зараза!», потому что этот инвалид на одну лапу чуть не навернулся. Так ладно бы, один навернулся, нет, остальных за собой потащить захотел, добрый младший братец. Выплюнув хвост Лайама, бурый медленно, очень медленно, почти на уровне скорости едва живой улитки, повернулся к старшему брату жопой и мордой к младшему, нависая над его перепуганной тушкой в весьма не лучшем свете, да еще и на фоне едкого дыма.

- Ты же понимаешь, что весь этот кошмар покажется тебе детской забавой, если мать увидит, что ты нас тормозишь? – тихо, слишком тихо, но сурово протянул бурый в сторону Мьяхи, щурясь на его перепуганный вид целым глазом, заранее захлопнув второй, следом он обратился к Дхани, что так не вовремя решил прокачать свой скилл дипломата. – Да подопни ты его уже, иначе нам всем крышка! Зря нас старшие, по-вашему, спасали, чтобы мы тут так глупо хвосты отбросили!?

Поворчав еще немного, Ракхелим повернулся обратно лишь на очередную реплику Лайама, куснул его за хвост, засунул свой хвост в пасть Мьяхи и попер вперед, аки природный бульдозер, собираясь буквально тащить на себе младшего, если того потребует ситуация. А потом, уже на берегу, он самолично ему звиздюлей отвесит за трусость.

->Западный берег реки Зубери

+7

62

"Ещё плюс один к карме, надеюсь Айхею воздаст мне", - с такими мыслями Эриса неслась прочь от осыпающегося от любого их шага берега. Ранний оптимизм куда-то испарился. Дыхание сбивалось, и когда троица достигла более или менее ровной поверхности, пришлось приложить немало усилий, чтобы откашляться. Хотя её спутники вызывали много вопросов... Например Игнус со странными разговорами непонятно с кем, и Сара - обладательница, черт возьми, настоящей гривы, но важнее было то, что они несмотря ни на что остались живы, и еще могут размышлять про нормальность их компашки.

Огонь явно не собирался пощадить эти места, он все ближе подбирался, грозя завершить то, что начал в саванне. Поэтому то, что их группа направлялась в сторону одиноко-сидящей самки и спасительного перехода, обрадовало львицу. Во-первых, это была возможность снова увидеть Суниту. Да, они не были подругами, но почему-то самка успела привыкнуть к этой угрюмой голубоглазке. Во-вторых, это был самый короткий путь к спасению, и хоть Эриса старалась не подавать виду, было заметно, что эта гонка изрядно измотала её.

Эриса узнала ее. Это была самка, которая только недавно переправляла группу львов на тот берег, и еще, судя по всему, она из прайда Суниты. Подойдя поближе, голубоглазка удивилась. Было видно, что незнакомка намного старше самой Эрисы, но вот ее рост никак не клеился с ее образом "повидавшей жизнь". Хмурый взгляд и парочка шрамов, а так же явная раздраженность, дали понять Эрисе, что ждет она явно не их, и что лучше ей отнестись всерьез к данной персоне и не разглядывать ее, как доселе невиданное животное. С этими мыслями пришла вновь ранее утраченная неуверенность и боязнь. Пока ее спутники разговаривали с незнакомкой, она абсолютно неожиданно и даже, наверное, чисто инстинктивно подошла ближе к Игнусу и встала позади него. Она даже не поняла этого, но это явно был знак " А ля защити если что!"

- Меня зовут Эриса, и я тоже буду очень рада помочь вам если конечно будет чем. "Если, конечно, ты будешь вообще нужна и не составишь еще больше проблем!" - мысленно передразнила саму себя Эриса за свою трусость и неуверенность.

Отредактировано Эриса (19 Дек 2017 17:30:50)

+4

63

Откуда-то из пустыни<-----------------

Последние несколько дней для годовалого львенка были истинным адом. Три дня назад он был на границе пустыни, со своими сиблингами и двумя взрослыми, которые приютили его, заботились и кормили. Их звали Икси и Тори, и подросток прожил с ними несколько суток. Джей Ди привязался к ним, как привязывался до этого ко всем опекунам. Из-за того, что отца в его жизни не было, львенок старался найти наставника в каждом взрослом, который был добр к нему.

А потом случилось непоправимое. Поднялась жуткая, поглощающая все вокруг песчаная буря. Она началась так внезапно и так сильно, что Джей Ди подумал, как минимум, о конце света. В тот момент подросток был один: он отошел попить воды к ручью, где его и накрыло бурей. Львенок, в своей манере, испугался настолько, что перестал мыслить рационально. Вместо того, чтобы остаться на месте, он рванул куда-то. Мальчишка думал, что бежит в сторону оазиса, но это было не так. Он бежал на северо-восток, в сторону прайда Нари. Но, конечно же, подросток об этом не знал.

Силы у него быстро кончились, поэтому он перешел с бега на шаг. Тогда, в середине бури он понял, что нужно двигаться хоть куда-то. Обратно — глупо, ведь он уже прошел какую-то часть пути, возвращаться не было смысла. Когда-то же пустыня должна была кончиться. Джей Ди шел долго, больше суток, то останавливаясь, то снова продолжая свой путь. Это было тяжело: он сбил лапы, его мучила жажда. К счастью, взрослые покормили его прямо перед тем, как началась эта буря, поэтому голод был вполне терпимым. А вот пить хотелось адски.

Когда его лапы почувствовали траву, Джей Ди был рад настолько, что снова припустил бежать. Куда? Сначала куда глаза глядят, а потом, после беспокойной ночевки в пустошах, он проснулся и увидел огромную гору с белыми снежными вершинами и густым лесом у подножья. Великий вулкан Килиманджаро. Подросток слышал о нем, ему рассказывала мама и другие взрослые. В его затуманенном разуме всплыла информация о том, что у этого вулкана живет прайд.

Подросток был трусом, но никак уж не глупым. Джей Ди понимал, что если не найти взрослых, которые позаботятся о нем, он умрет. Львенок еще не умел охотиться от слова “совсем”. Он просто-напросто не выживет один. А умирать-то уж точно не хотелось. Поэтому светлый львенок упорно шел и шел в сторону леса.

Весь третий день после того, как он потерялся у оазиса, подросток провел на лапах. Он был ужасно вымотан, поэтому расстояние от пастбищ до саваннового леса он преодолел намного медленнее, чем половину пустыни. Ему часто приходилось останавливаться, чтобы попить воды, посидеть, вздремнуть. Голод накатил на него сильной волной, заставляя морщиться от неприятных ощущений в животе. Но найти ничего съестного, кроме пары корешков, у него не получилось. Во время проживания в оазисе Джей Ди видел, как другие животные едят жуков, и, даже поймал одного, но так и не смог положить его себе в пасть. Каждый раз, когда он приближал свой нос к синей спинке насекомого, на него накатывала тошнота. Он забросил эту затею и решил, что проживет на корешках, пока не дойдет до прайда.

К вечеру третьего дня подросток, наконец, добрался до саваннового леса. Он не нашел там никого из взрослых, но был слишком уставшим, чтобы продолжать путь. Наверное, это его и спасло. Джей Ди выпил воды, нашел еще пару пресных корешков, чтобы хоть как-то заглушить боль в животе, и улегся под лист папоротника. Львенок так устал, что уснул сразу же.

***

Крик Джей Ди

Смотреть с 01:05

“Бабах!”, — громкий звук разбудил львенка. Он вскочил на лапы и тут же пожалел об этом. Землю тряхануло так сильно, что Джей Ди снова бросило на землю, хорошенько приложив его всем телом. К счастью, стоял он на ровной мшистой поверхности, так что серьезных ран не получил. Но было очень больно и очень непонятно. Отдышавшись, подросток снова встал на лапы и открыл глаза. Все вокруг пылало огнем. Воздух нагревался с невероятной скоростью. Сначала было просто тепло, но, уже через минуту, все кусты, и трава, и деревья начали тлеть. Было понятно, что скоро все загорится.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — отрывистыми вскриками заверещал львенок и побежал.

Он не переставал орать, то и дело закашливаясь от дыма и пепла, и бежал. Бежал и бежал в сторону, противоположную от извергающегося вулкана. Он переставал кричать, а потом начинал снова. Так страшно ему не было никогда. Джей Ди чувствовал, как смерть дышит ему вслед, подгоняя жаркими языками пламени, кусая за бока и за хвост. Его светлая шерсть покрылась сажей и пеплом, кисточку хвоста слегка опалило. В воздухе пахло гарью и пеплом.

Подросток несся, не разбирая дороги. То, что его не убило падающим деревом или бегущими травоядными, можно было назвать только чудом. Чудом было и то, что Джей Ди умудрился выбежать к реке. Что-то несло его именно туда. Он перестал орать, потому что легкие были забиты дымом, и дышать было трудно. Глаза подростка были распахнуты так сильно, что, казалось, скоро вывалятся из глазниц.

Прямо на бегу львенок наконец решился посмотреть назад. То, что подросток увидел там поразило его настолько сильно, что он снова заорал. Гора была полностью покрыта ярко-красным нечто. Оно светилось и растекалось по склонам Килиманджаро. Что это было, Джей Ди не знал, но точно чувствовал, что оно опасно.

Он так загляделся на извергающий вулкан, что забыл проследить, куда бежит. Резкий, болезненный удар сбил его с ног и дезориентировал. Подросток лежал на земле и медленно моргал, пытаясь понять, что произошло. Он лежал на боку и смотрел в небо, когда в его поле зрения попала морда ну очень злой львицы. Она, очевидно, не ожидала прилетевшего ей “счастья” в виде, хоть и худощавого, но все же достаточно тяжелого подростка.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — снова заорал он прямо в наклонившуюся над ним морду Шайены.

Он напугался ее выражения морды настолько сильно, что зажмурился. Не надо было ему видеть собственную смерть. Он продолжал орать, не замечая, что львица-то поменялась в лице и уже не такая озлобленная. Из его глаз брызнули слезы, а голос начинал садиться, но львенок упорно драл глотку в диком ужасе.

+7

64

------------) саванновый лес

  Мьяхи едва ли не срываясь на бег на трех лапах, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону, покорно, молча шествовал за братьями и бойко трусившей вперед матерью, тихо, отчасти недоверчиво вглядываясь в ее тонущую в дыму и противном тумане, теряющуюся на фоне окружающего их со всех сторон красного марева кровавую шкуру. Он даже не успел, по сути, толком порадоваться ее присутствию, да и резкая боль в ушибленной конечности нет-нет, да и привлекала к себе его внимание, мешая сосредоточиться на чем-то другом. Рыжий то и дело притормаживал, садясь на пятую точку и помахивая в воздухе передними лапами, разминая ноющие связки, на которые теперь приходилась большая часть веса тушки подростка. Как же все это было внезапно, как некстати... Хотя чего уж говорить, разве вообще может быть прийти к месту эпический разнос его родного жилища, где он родился, подрос и где был его дом, его уютный угол пещеры и любимая косточка с которой он забавлялся в дремучем детстве, когда ему было скучно?

Конопатый подросток в очередной раз остановился, задрав угловатую морду вверх и сумрачно сдвинув брови на переносице - необычайно серьезный и сосредоточенный. Непривычно собранный.

Позади был Ад. Содом и Гомора, плюющийся вулканическим пеплом и разбрызгивающий по склонам озера жаркой лавы. Неужели это те безмятежные места, которые он помнил? Неужели это правда все, к чему он так привык? Он не готов был так резко повзрослеть, не готов испытать боль. И не готов лишиться еще кого-то из своей семьи. Мьяхи безгранично переживал за Хофу и Шеру, умчавшихся спасать своих подруг. Конечно рыжий очень любил и привык и к Клио, и к Мэй, но беспокойство за старших братьев, само собой, было гораздо больше.

Потерянно опустив вниз большие, косматые уши, рыжий качнул головой, лохматя свою и без того растрепанную, всклокоченную челку, и вновь засеменил следом за семьей, соскальзывая по пологим уступам как на салазках, изредка звучно ойкая и неловко переступая на месте, пытаясь избежать особо горячих участков на каменистой поверхности берега. Господи, ну и сауна здесь, простите! Не одному Лайаму показалось, что бурный поток внизу кипел так, будто наша компания подошла к краю бурлящего котла, который только и ждет, когда в него забросят порцию свежей львятинки.

С побелевшей мордой Мьяхи попятился назад, даже на какое-то время позабыв о своей травме и решительно наступая на больную лапу. Не, не, не братцы! - Я лучше обратно в вулкан, да, - пропищал бедолага, разворачиваясь задницей к бурлящему "супцу", ну и всей честной компании заодно, выпустив когти и решительно вознамерившись бодро покарабкаться вверх. - Хорошо? ХОРОШО?! - конопатый притормозил, с искренним возмущением уставившись на их "лидера", и живо ткнул лапищей в сторону бревна и недовольно клокочущей реки. - Ты это видел? Я туда не полезу! Нет. Неа. Ни за что, м-м! - затряс башкой Мьяхи, всеми пришедшими ему на ум способами выразив свое большое и жирное "нет". Но тут же притих, с напряжением поверх серой спины Лайама глядя на то, как Ньекунду отделился от них, и решительно, осторожно прощупывая бревно под собой, пополз вперед через поток. Услышав последующую реплику брата, голубоглазый подросток снова молча, возмущенно уставился на мягко улыбающегося Лайма, нисколь не оценив его осторожных братских увещеваний, дескать, видишь, все нормально, а ты переживаешь! Скептически подернув тонкими, черными губами, Мьяхи высокомерно прикрыл веки и вздыбил пышные, слегка обожженные на кончиках вибриссы. От меня то ты чего хочешь?

Нехотя двинувшись за сорвавшимися с места сиблингами, устремившимися кучкой к матери, рыжий угрюмо замер напротив, демонстративно выпятив вперед нижнюю челюсть. Пихнув бедром трухлявый ствол и с непередаваемым скепсисом проследив за тем, как вниз упал солидный кусок гнилой коры и толстый слой мха, Мьяхи уставился в горящие изумрудными огоньками глаза Шайены. Да ты смерти нашей хочешь что ли? Мы только что избежали быть запеченными в собственном соку, так давайте теперь нас сварим, даже не посолив, вообще опупеть как здорово будет! Я не трус, как говориться, но я боюсь. - А вот я... - было начал снова свое недовольное "фэ", да хватило только одного строгого материнского взгляда в недовольную крапчатую мордаху, чтобы подросток мигом призаткнулся и растянул пасть в неуверенной, заискивающей улыбке. Упс... - Впрочем, приключение и все такое... Да. Уиии... прокатиться по бревну, - лепетал малец, покорно позволив  Бастардке подсадить себя и панически вцепился когтями в дерево, распластавшись по нему морской звездочкой. Аааа главное не смотреть вниз! - ... потом упасть с него, переломать себе кости, размозжить голову, что мозги вытекут как у того льва на поляне. Спустите меня вниз пожалуйста, я хочу выйти! - заскулил бедолага, обморочно закатывая глаза к застеленному гарью небу.

- Какие игры! Какие хвосты! - завыл рыжий, глядя на протянутую ему аспидно-черную кисточку старшего... а затем недолго думая панически набрал ее в пасть целиком, при этом даже не думая отодрать брюхо от скользкой, потрескавшейся древесины. Ладно. Ладно он попытается, не смотрите на него так!

Приподнявшись на дрожащих конечностях, чувствуя, как Дхани с вежливой, присущей ему мягкостью держит его за самый кончик бурой кисточки (между прочим Ди очень мудро держал хвост братишки повыше, дабы тот свою мохнатую жопку таки да поднял и стоял нормально, а не двигался ползком), Мьяхи обливаясь невидимым потом и оттопыривая ухо вниз, Ахейю, как же страшно лопались на поверхности пузыри, прошел... какое-то время нормально. А затем с паническим "ух", вновь порывисто бухнулся пузом на покачнувшееся бревно. Ну а что оно так жутко заскрипело!!!

При этом хвост Ракхелима он и не думал выпускать,чем, естественно, заставил передние "вагончики" их состава резко дать по тормозам. Ну что, приехали, вылезаем!

Зыркнув исподлобья на сердито обернувшихся через плечо Лайма и главного силача команды, Мьяхи крепко зажмурился и улегся подбородком на влажную кору. Делайте, дескать, со мной что хотите, но дальше я ни шагу. - Я хочу обратно! - я хочу к маме!

Бухтеж сквозь плотные, колючие прядки кисточки Ракха вряд ли кто услышал, да и братьям не до того было. Сдвинуть бы эту вредную тушу, да поскорее! Дхани деловито уперся лбом в костлявую задницу младшего, а остальные изобразили из себя тягловых лошадок, из-за всех сил напрягая мышцы (и хвосты) таща за собой снимающего эпичную древесную стружку когтями Мьяхи. - Оставьте меня здесь! Бросьте меня! - театрально провыл было рыжий... а затем зачем-то быстро глянул вниз.

Высокий всплеск, агрессивно взметнувшийся чуть ли не до самого его носа, вынудил конопушку поставить яркие глазищи, расширив их до размеров чайных блюдец, и вздыбить всю шерсть на спине - от затылка и до самого кончика обслюнявленного хвоста. С паническим, коротким визгом рыжий моментально вскочил на все четыре, и даже не извиняясь, не заморачиваясь, что братья могут навернуться с высоты в реку, в приступе безумной паники полез прямо через чужие головы, бодрым козлом перепрыгнув через всех, и поджимая лапу устремился вперед по бревну едва ли не галопом.

---------------) Западный берег реки Зубери

Отредактировано Мьяхи (7 Янв 2018 22:35:44)

+5

65

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Дальнейший порядок отписи: Шайена, Сара, Игнус, Эриса, Джей Ди

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно!
● Отписи игрока, чей персонаж упомянут в очереди, ждем не дольше трех суток!

0

66

Офф-топик

Многие персонажи сразу же отписались на Западном берегу реки Зубери (либо только-только собираются там отписаться, заранее уведомив меня о своих действиях), но упомянули в своих постах о том, что прошли мимо Шайены по найденному ею бревну, так что я буду прописывать ее реакцию на каждого такого персонажа.

Шайена недолго торчала на этом берегу одна — не прошло и нескольких минут, как вдруг из густого тумана рядом с ней, невесть откуда, выскочила дико взъерошенная, перепачканная в саже львица-подросток. Честно говоря, темная даже не сразу ее увидела, отвлеченная рассматриванием пылающей лесной опушки. В первое мгновение, ей вообще показалось, что это могла быть Юви; но, приглядевшись как следует, Шайена поняла, что это совсем не ее дочь. Тем не менее, она узнала эту самочку, даже несмотря на то, что в последний раз видела ее несколько месяцев назад, и тогда Сунита была куда меньше и круглее. Взгляды обеих львиц пересеклись друг с другом... А затем Шай молча отодвинулась в сторонку, давая подростку возможность вскарабкаться на импровизированный мост. Что та немедленно и проделала, однако, притормозив на полпути и вопросительно оглянувшись на истуканом замершую на берегу охотницу.

Иди, иди, — услыхав робкое обращение к собственной персоне, напряженно поторопила ее Шайена. — Там на другом берегу мои дети. Иди к ним, а я дождусь остальных, — кажется, этой реплики хватило. Отвернувшись, Сунита окончательно скрылась в молочно-белой пелене, вновь оставляя львицу в одиночестве. Впрочем, опять же — ненадолго. В какой-то момент, тревожно озиравшаяся по сторонам Шай вдруг подпрыгнула на месте, точно ужаленная, и с явным облегчением в голосе завопила куда-то в сторонку, привлекая к себе внимание еще одной пары молодых львов, осторожно спускавшихся вниз по нагретым камням. Крупный, сильный самец со странной темной ношей на спине (видимо, чьим-то бессознательным телом), а следом — знакомо прихрамывающая самочка... Шай, конечно же, их узнала: Хофу и Клио. Слава Айхею, хоть кто-то из ее оставшихся в пекле сыновей сумел выбраться к безопасному месту, да еще и прихватил с собой парочку чудом спасенных родственников!

Сюда, ко мне! — заорала она, едва ли не подпрыгивая на месте. Заслышав ее крик, вся троица (а точнее, двое старших львов) немедленно припустила ей навстречу. Шай не стала встречать их радостными объятиями — на то у них банально не было времени. Незнакомый черный львенок на спине Хофу выглядел откровенно плохо и ему требовалась срочная помощь лекаря; коротко скользнув взглядом по его открытому, сочащемуся кровью перелому, темная вновь отодвинулась в сторонку, давая молодым львам возможность перебраться по бревну на соседний берег, сопровождая это хриплым, беспокойным ворчанием: — Почти все наши уже перебрались на другую сторону... Осторожно, Хофу, мелкий сползает, не торопись. Да, да, Клио, я тоже рада видеть тебя живой, смотри лучше себе под лапы — никто не будет вылавливать тебя из реки! — Шайена, наконец, умолкла, провожая ребят донельзя тревожным, но отчасти успокоенным взглядом... и только тогда вспомнила, что забыла спросить их о Шеру и Юви.

Дождется ли она этих двоих? Нужно хотя бы попытаться.

Лишь стоило ей об этом подумать, как в густом дыму неподалеку от нее вновь замельтешили какие-то смутные тени; напрягшись, львица повернула голову в их сторону, гадая, кого на сей раз выплюнет туман ей в рожу... И не сумела сдержать тихого, раздосадованного рыка, когда поняла, что пришедшая к бревну троица совсем ей незнакома. Два льва-самца и еще одна, очень светлая по окрасу львица — белизну ее меха не смог затенить даже толстый слой пепла и сажи. Шай нахмуренно приподняла свои лохматые, потрепанные уши, ненадолго задержав взгляд на одном из темногривых пришельцев: уж больно женственно прозвучал его (или все-таки ее?) голос... Но какая, к гиенам, разница? Бастардке некогда было с этим разбираться. Чужаки, не чужаки, самцы, не самцы... Они все угодили в один огромный, бурлящий котел, из которого неплохо было бы выбраться, да поскорее. Поэтому Шайтан лишь нетерпеливо взмахнула кисточкой хвоста в ответ на вежливые реплики незнакомцев, показывая, что не нуждается в их помощи. В самом деле, не побегут же они назад, искать ее пропащих детенышей? К тому же, уже таких взрослых и самостоятельных. Нет, Шай в жизни бы не осмелилась их об этом попросить.

Помочь мне может ну разве что сам Айхею, если конечно ему вообще есть до нас хоть какое-то дело. Лезьте на бревно, — скупо откликнулась она, вновь отодвигаясь в сторонку. — Там, на другой стороне реки, находятся мои детеныши и некоторые из наших соплеменников. Они вас встре... **ЯТЬ!! — так и не доведя мысль до конца, Шайена вдруг резко пошатнулась от более чем внезапного толчка в филейную часть своего тела и, не удержав равновесия, с размаху ткнулась мордой в один из жестких древесных корней у основания поваленного ствола. Теперь, вдобавок к ушибленному каким-то умником бедру, у нее еще из разбитых ноздрей брызнула небольшая порция крови, а из глаз — несколько крупных горошин слез. Само собой, это глупое столкновение отнюдь не прибавило очков к ее дурному настроению: вне себя от бешенства, львица вихрем развернулась к упавшему на землю подростку, готовясь обрушить на его незадачливую голову самый громкий, самый гневный свой рык... да так и замерла, оглушенная ультразвуковой волной чистейшего оперного фальцета, вмиг сдувшей с нее все признаки былой ярости. Да и не только это заставило ее сменить гнев на милость: уже тот факт, что ей в задницу влетел отнюдь не какой-то там взрослый лев, а всего-навсего тощий, насмерть перепуганный юнец, подействовал на Шай несколько отрезвляюще. Еще пару-тройку мгновений, самка ошалело взирала на дико орущего со страху подростка, тщетно пытаясь вспомнить, видела ли она его хоть раз в составе прайде Нари. Кажется, все-таки нет... Но, опять же, сейчас это было совершенно неважно. Перед стихийным бедствием все равны... И, понятное дело, Шайена не могла оставить этого беспомощного львенка одного. Едва придя в себя, львица вдруг решительно накрыла челюсти Джея своей когтистой лапой, вынуждая того заткнуться — позже повизжишь, дорогой, тёте Шай некогда выслушивать твои ангельские трели!

...и прихватите-ка с собой этого доходягу, вот что, — решила она, деловито разворачивая бедолагу на заднице кругом и хватая его зубами за встрепанный, давно не мытый загривок. — Ну, всяли, пофли! — пропыхтела она, не без усилия всучивая (а точнее подтаскивая, ибо размерами этот "малыш" уже почти сравнялся с ее собственными) ничего не понимающего Джей Ди явно не ожидавшему такого поворота Игнусу. Кто тут вызывался ей помочь? Вот пускай и помогает! Убедившись, что лев крепко держит несчастного за шкиряк, Бастардка деловито запихала всю четверку в сторону многострадального бревна. — Вперед, вперед, не задерживаемся! Нечего вам больше здесь... делать, — она вдруг резко умолкла, словно бы почувствовав что-то неладное. И пока незнакомцы поочередно карабкались на мост, львица медленно попятилась обратно к высокому каменному нагромождению, пристально всматриваясь в черные клубы дыма у себя над головой — быть может, ей показалось, но... Ан-нет, совсем даже не показалось! Сюда и вправду кто-то мчался во весь опор, причем не в одиночку, а целой компанией. Не прошло и минуты, как на вершине показалось сразу несколько крупных львиных силуэтов; практически сразу, Шайена издала протяжное и раскатистое рычание, настойчиво привлекая их внимание. Не пробегите мимо, дураки!

Сюда, сюда! — уже привычным образом заголосила Шайтан, убедившись в том, что ее рев был услышан. В третий раз повторять не пришлось: вся группа тотчас свернула с первоначально взятого ими курса и большими скачками понеслась ей навстречу. Сперва на берег выпрыгнула хрупкая, взъерошенная самка с маленьким львенком в зубах, в которой Шай сразу узнала Такиту, юную ученицу Хайко; сразу за ней бок о бок неслись еще два крупных, матерых зверя, и тут уж темная не сумела сдержать своего изумления — то была сама королева Сараби, живая и вроде как совершенно невредимая, и ее темногривый спутник, которого Шайена уже видела с ней тогда, еще при первой их встрече на территориях прайда Скара. И как он вообще сюда попал, ей-богу... Впрочем, какая нахрен разница, главное, что все трое умудрились найти дорогу в таком дыму и пекле. И, вероятно, они могли встретить в пути кого-нибудь еще, к примеру, ее старших детей! Дождавшись, пока львы приблизятся к ней вплотную, быстро пробежавшись взглядом по обугленной, сочащейся кровью спине Килема, Шай вновь развернулась к Таките, внутренне молясь, чтобы та смогла дать ответ на ее вопрос. Всего одного короткого кивка было бы достаточно, чтобы отчасти унять ее материнскую тревогу...

Такита, ты видела Шеру? Или Юви? Хоть кого-нибудь из них двоих? — она с затаенным дыханием уставилась в расширенные глаза самки... и едва не запрокинула голову к небесам, с растущим отчаянием вопрошая у самой себя, куда они оба могли так надолго подеваться. В принципе, догадаться было не сложно... Но Шай упорно отгоняла от себя эти кошмарные мысли и предположения. Ее детеныши уже доказали, что способны выжить в любой, даже самой невероятной мясорубке, самостоятельно выбравшись из разрушенного землетрясением логова — следовательно, отчаиваться было еще рано... Львица бросила очередной нервозный взгляд на пылающую лесную опушку, почти не обращая внимания на то, как ругались между собой Килем и Сараби — честно говоря, она была бы только рада от души пихнуть этого великовозрастного упрямца под его горелые кокошки, но бывшая королева, кажется, прекрасно справлялась и без ее помощи. Кратко покосившись им вдогонку, Шай вновь с бесконечной тревогой в сердце уставилась на бешено ревущее поодаль пламя, мысленно умоляя своих оставшихся детей, чтобы они еще немного поспешили.

Быть может, им не удастся воспользоваться именно этой тропой... Но они должны были спастись!

+11

67

---→ Пылающий саванновый лес

С мамкой-то всяко лучше, да? Жить стало лучше, дохнуть стало веселей. Правда, сейчас Дхани не задумывался ни о жизни, ни о смерти. Когда-нибудь потом, когда они все окажутся в безопасном месте и залижут свои царапины и ожоги, он, может быть, переберет в памяти все случившееся на берегах Зубери и тогда, наверно, ужаснется... Но сейчас, когда нужно было не отстать от остальных и проследить, чтобы не отстал кто-то другой, было не до размышлений и не до капризов.

В конце концов, они все были уже не маленькие. Нет, ну правда. Шайена уходила, когда они были малышня-малышней, кажется, столько времени прошло с тех пор... Сейчас они уже чуть ли не переросли ее, оставалось только удивляться, как такая щуплая и мелкая самка умудрилась дать жизнь целой четверке неугомонных длиннолапых львят.

Сейчас все они продирались сквозь остатки саваннового леса. За спиной полыхал пожар, воздух... да не было никакого воздуха. Количество дыма и гари в воздухе уже превысило все разумные пределы, так что порой Дхани не видел, куда ставит лапу. С каждым шагом он чувствовал то жар, то хруст прогоревшей древесины. Кажется, подушечки лап уже покрылись толстой коркой, этакой экстравагантной смесью из крови и золы — но останавливаться и выяснять, все ли в порядке, времени, понятное дело, не было. К тому моменту, когда они, наконец, выбежали к реке, черногривый начал прихрамывать на все четыре лапы, стараясь ставить их таким образом, чтобы было не очень больно. О том, чтобы совсем не было больно, он и мечтать не смел. Голова немного кружилась, то ли от гари, от ли от переизбытка впечатлений, то ли от материнской затрещины.

Тем не менее, они с Лайамом как-то находили в себе силы храбриться и делать вид, что все будет хорошо. Сказать по правде, где-то в пятках Дхани уже давно панически орал внутренний голос — что-то о том, что все они тут сдохнут и покроются вот такущей коркой пепла; но он не смел паниковать вслух, опасаясь, что вслед за ним запаникуют и все остальные. И что тогда будет с ними? Если львята разбегутся в разные стороны, никто их уже здесь не отыщет. Сердце остро кольнуло беспокойство за Шеру — его-то не было уже порядочное время, так что порой черногривый на ходу быстро оглядывался, ища среди обгорелых остовов знакомый тощий силуэт.

Мать вдруг резко свернула, так, что не ожидавший этого львенок был вынужден поспешно затормозить; из-под лап его вырвалось облачко пепла, оставшееся незаметным в общей кутерьме. Шайена вела свое семейство в направлении, известном только ей одной, но повисший буквально на кончике языка Дхани вопрос так и не прозвучал — вместе с остальными он увидел здоровенное дерево, упавшее точно поперек бурлящей реки.

Это спасло растение от пожара, хотя вывороченные из земли корни кое-где все равно тлели. На вид дерево казалось довольно крепким, толстым, покрытым шершавой, кое-где отслоившейся из-за жара корой. Его обтрепанная крона терялась в дыму где-то на другом берегу; самого берега при этом почти не было видно. Зрелище одновременно жуткое и вдохновляющее — по крайней мере, Дхани считал, что река спасет их от распространения пожара. Пролетевший над головами львов пылающий камень, с грохотом рухнувший где-то посреди территорий Скара, немного нарушил его представления о безопасности... но все равно нужно было оказаться как можно дальше от вулкана, и единственный путь, похоже, был здесь.

Подросток потер слезящиеся глаза тыльной стороной лапы. Ньекунду, как самый крупный из всех, уже пробовал перебраться на другой берег; кажется, дерево чуть вибрировало под его лапами, но держалось. Спустя пару минут черногривый увидел, как Ньек благополучно спускается на твердую землю. Теперь пришел их черед.

Дхани неловко засучил лапами, попытавшись было сопротивляться матери, настойчиво пихавшей их на бревно. Благоразумие боролось в нем с инстинктивным страхом перед бушующей в непосредственной близости рекой. Шумно выдохнув и с трудом подавив приступ кашля, львенок кивнул как всегда серьезному Лайаму, который вполне успешно справлялся с собственными эмоциями — по крайней мере, не истерил и не трясся, хотя голос его, когда он увещевал остальных, немного дрожал. Почему-то именно это заставило Дхани немного успокоиться. Им всем было страшно, но они по-прежнему были вместе, и они, черт возьми, справятся!

— Мьяхи, не вертись, — вполголоса пробормотал черногривый, пытаясь поймать зубами кисточку хвоста брата; тот изрядно переживал, так что хвост его, похоже, собирался зажить собственной жизнью.

Наконец, все получилось. Осторожно и деликатно зажав самый кончик хвоста между зубами, Дхани последним из братьев ступил на подрагивающее, теплое на ощупь бревно. Прямо перед собой он видел спину и уши брата; посмотреть вниз не было ни малейшей возможности — и это как раз было хорошо. Взгляни подросток туда — и он, пожалуй, никуда бы не пошел, обхватил это чертово бревно всеми четырьмя лапами, и попробуйте тогда сдвинуть его с места! Но выбора не было. Лайам продвигался вперед, за ним, ворча в кисточку хвоста, плелся Ракх... после него почти ползком на брюхе тащился Мьяхи. Черногривый как мог подпихивал его в зад, но делать это более настойчиво попросту опасался — этак, пожалуй, он просто свалится с бревна, потащив за собой остальных.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — в сердцах рявкнул он в ответ на недовольство Ракха, — хочешь, чтобы я его с бревна столкнул?

Мьяхи тем временем скулил и ныл, обхватив бревно лапами покрепче, чем мамкину сиську. Дхани осторожно отколупывал его, пытаясь продвинуть вперед — и в какой-то момент чуть не полетел кубарем, когда хвост брата, рванувшегося на берег, отчаянно дернулся в его зубах.
Отплевываясь от оставшейся в зубах длинной шерсти, черногривый, стараясь держаться более-менее беспечно, утер лапой морду. До берега оставалось не так уж много — наверно, можно было обойтись уже без этой кутерьмы с удерживанием друг друга за хвост.
— Ну чего, пошли, — резюмировал черногривый, вслед за остальными принявшись догонять Мьяхи.
--→ Западный берег реки Зубери

+5

68

"— Так, Игнус, ей ничего от нас не нужно, хватай лапы и бегом..." — хотел было уже покомандовать Пирос во время разговора с небольшой львицей, как вдруг в нее ни с того, ни с сего влетел лев.

Хотя на самом деле до "льва" ему еще далеко: на первый взгляд ему было около года. Первое, что бросилось в глаза Игнусу, так это его худоба. Подросток явно не питался как следует, а возможно даже голодал. Его шерстка была кремово-белого цвета, вернее должна была быть таковой, только вот грязь и сажа добавили новые оттенки в его окрас. Он смотрел на незнакомую львицу своими испуганными до смерти зелеными глазами и казалось, что он уже был готов отправится в мир иной.

— ...и прихватите-ка с собой этого доходягу, вот что, — с этими словами львица лихо развернула подростка,  схватила его за шкирку и протянула прямиком к Игнусу. — Ну, всяли, пофли!

От такого поворота событий Игнус слегка приофигел, но, недолго думая, попытался принять "эстафету" от львицы.

Ох мать моя женщина, сколько в этом мешке с костями веса?!

"— Добро пожаловать в семью, парень," — нарочито хриплым голосом произнес в голове Пирос, притом так, что Игнус чуть было не повторил за ним.

Попытавшись перехватить не меньше обалдевшего от такого поворота событий подростка, Игнус пробурчал ему:

— Шиди шмирно, а то на полпути грохнешься в кипяток и меня с собой утянешь.
"— Не, у нас уже точно скоро организуется свой прайд. Девочки есть, потомство есть, страшный и смешной лев, который убьет всех врагов своим видом, в лице Сары есть. Найди себе еще помощников, место обитания и тупых антилоп, которые с радостью пойдут к тебе на убой и все готово!"

Игнус пропустил мимо ушей очередную подколку Пироса и обратился к спутницам:

— Идите фперед, я пойду прямо са вами.

Сара быстро посмотрела на всю троицу.

— Лучше вы идите вперед. А то не хватало, чтобы еще одна твердая поверхность развалилась подо мной.
— Ресонно, — ответил Игнус. — Тогда, Эриса, иди первой, я пойду вторым, Сара пойдет после нас.

На том и порешили. Первой на бревно забралась Эриса и довольно быстро пошла по бревну.

— Так, парень, теперь уже серьесно. Чтобы ни одного реского движения, понял меня? Прижми хвост, — с этими словами Игнус забрался вместе с подростком на бревно.
— Только смотри не упади - это будет фиаско, — Игнус услышал крик сзади, который принадлежал Саре.
"— Игнус, я просто обязан посмотреть, как она будет перебираться по этому бревну. Это будет фиаско уже само по себе."

Переход по бревну был тяжелым. Ноша в зубах, которая то ли от страха, то ли от удивления, то ли от того и другого сразу, сидела практически неподвижно. Вокруг была кипящая и булькающая вода, один вид которой заставлял напрягаться Игнуса: в конце концов одно дело, когда тебя обжигает огонь, а другое, когда тебя обжигает вода! Игнус в своих немногочисленных экспериментах с огнем уже прекрасно уяснил, что вода и огонь вещи абсолютно несовместимые, но чтобы вода себя вела почти как огонь...

Пожалуй, не стоит копать слишком глубоко.

Игнус шел медленно вслед за Эрисой, не оборачиваясь назад, чтобы лишний раз не испытывать судьбу и не сбросить случайно своего подопечного в воду. Каждый свой шаг Игнус буквально отмерял, стараясь держаться на бревне как можно ровнее.

"— Слушай, эта львица сказала, что на другом берегу ждут ее дети и другие члены прайда," — внезапно очнулся Пирос.
"— Да, так и было. А что?
— Тогда будем надеяться, что с ними будет и Сунита. Ведь только она сможет им всем сказать, что нас не надо драть на части.
— Не говори ерунды. С чего бы им на нас нападать?"

Пирос на секунду задумался.

"— С того... Что мы не с их прайда, очевидно же. Тем более сам слышал, что на той стороне еще чей-то прайд есть, и там какие-то терки с кем-то у них. Мало ли, подумают, что мы их шпионы или еще чего-нибудь...
— Такие мысли, Пирос, могли прийти только в твою нездоровую голову. Успокойся, ЭТОТ прайд нас точно не тронет, а на счет дальнего... Думаю, что если дело дойдет до драки, то придется помогать "нашим". Попытаемся сбежать и нас вмиг догонят, и пустят кишки.
— Превосходно, Игнус, просто превосходно. Надо было слушать меня и уже давно были бы возле тихого и спокойного озера, но нет же, надо было..." — и Пироса снова понесло на тему того, что он прав.

Потихоньку, да помаленьку Игнус все же перебрался до другого берега, где его уже дожидалась Эриса. Оказавшись на берегу, Игнус первым делом спустил подростка на землю.

— Оххх... Ты же вроде не такой здоровый, откуда в тебе столько веса? — обратился он к пареньку. — Осталось лишь дождаться Сару...

----→ Западный берег реки Зубери

Оффтоп

Действия с другими игроками согласованы. Ход вне очереди произведен по просьбе Сары, все мои права вроде как защищены.

Отредактировано Игнус (16 Янв 2018 19:13:14)

+6

69

Пока "взрослые" договаривались, Эриса кинула короткий взгляд на реку и на бревно, которое судя по всему было единственным шансом оказаться на том берегу прежде чем умереть здесь. "Сгореть или свариться?! Перспектива так себе"... - подумала львица прежде чем...

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! - от неожиданности, Эриса так и подпрыгнула на месте, чуть не вцепившись в Сару, которая была не неподалеку. "Во имя великого, он нормальный?!" - но после, заметив худощавого и до чертиков перепуганного подростка, голубоглазка отвела мысли гневной расправы и сменила их на чувство глубочайшей жалости. Глупо злиться на кого-то в подобной ситуации, тем более никто не знает, через что прошел этот комок горести.

Львица, которая заведовала переправой, оказалось более сдержанной. Она, без особых комментариев, схватила львенка за шкирку и вручила Игнусу. Ну, в принципе, предлагали помощь, помогайте... Это действительно было странно, но и выбора особого не было. Спасаем всех, несмотря на ситуацию и способы, - сказала Эриса Саре и Игнусу, когда они подошли к бревну.

Споры о том, кто должен идти первый прервала Сара, сказав, что с ее габаритами ей лучше пойти последней. Эриса особо не спорила. "Первой, так первой", - подумала самка и запрыгнула на бревно. "В принципе, если не думать про пар и смерть, то идти не так уж сложно". Вцепив когти, шаг за шагом, и преодолевая страх, Эриса приближалась к финишу. Оглянувшись, она увидела, что Игнусу куда более тяжело делать этот переход, чем ей. Если только этот львенок дернется, они ежесекундно отправятся на дно.

Когда лапы почувствовали землю, дрожь улеглась и самка смогла немного расслабиться. Но чувство тревоги вновь сковало тело из-за беспокойства... Туман мешал львице увидеть переход ее знакомых. Она внимательно вглядывалась в пар, пока не увидела знакомые, уставшие морды. Она вопрошающе посмотрела на Сару и Игнуса, когда те спустились, и получив немое "все хорошо", улыбнулась. "Надеюсь Сунита поможет объяснить всем, что мы не опасны, если возникнет недопонимание"... - пронеслось в голове Эрисы.

----→ Западный берег реки Зубери

Отредактировано Эриса (16 Янв 2018 19:59:38)

+5

70

Казалось бы, ответ красношкурой был лежащим на ладони, ибо что их компании еще оставалось в этих чуждых закоулках, кроме как идти вперед? И пусть Сара пришла в эти края хоть и случайно, но сама, морально готовая к чему угодно, так почему же теперь так страшно? И теперь уже не столь за собственную шкуру, сколько за эту миниатюрную самку. Что уже ей довелось пережить, и какие испытания ей еще предначертаны судьбой? А эта земля… она была мертвая, грубая, старая. За много лет до ее рождения и до недавних времен здесь ступали чьи-то лапы, кто-то жил здесь. Это не ее, Сары, дом. Чуждое, опасное место. Она явно тут лишняя. Зачем она пришла? Ну зачем?..

Словно язык пламени, резкий вопль "укусил" нежный слух гривастой самки, и она пугливо прижала уши, но не дрогнула и не отступила, лишь благодаря своей сдержанности не натолкнулась на не менее напуганную Эрису. Сердце упало в пятки, а шерсть на хребте встала дыбом, делая львицу похожей на однажды встреченного ежа. Одновременно с прогремевшим звуком, откуда ни возьмись, вылетел охваченный паникой подросток, причем в прямом смысле слова, потому, что вылетел буквально кубарем, словно кто-то огромный выдул его из пожара. Ну и не трудно было догадаться, что он и есть виновник сей оперы.

Пока ежевичка усиленно сочиняла набор успокаивающих фраз, которые могли бы утихомирить подростка, красношкурая самка бесцеремонно вручила этот сладострастно звучащий комочек меха Игнусу. Одного взгляда на офигевшую мордаху своего спасителя, сжавшего в зубах довольно таки кабанистого ребенка, было достаточно, чтобы в очередной раз познать всю степень самоотверженности Игнуса. Лев в свою очередь посылал их с Эрисой вперед, но Сара прекрасно понимала, что если она первая пройдется своей тушей по бревну, то это окажется чревато всякими печальными последствиями. На такие риски идти было нельзя, особенно когда Игнус теперь был ответственен за маленькую жизнь.

— Лучше вы идите вперед. А то не хватало, чтобы еще одна твердая поверхность развалилась подо мной.

На том и порешили. Игнус огласил новую очередность перехода, и увы, отсалютировать для полной картины Сара не смогла, ибо была несчастной обладательницей лапок.

— Только смотри не упади - это будет фиаско! — Сара видела, с каким трудом дается Игнусу его ноша. И предаваясь таким дурачествам, та выглядела со стороны довольно по-дурацки, но возможно именно такого вплеска глуповатого веселья не хватало здесь... пред лицом происходящей жести, Сара считала, что важнее всего было сохранять хоть какую-то долю юмора - иногда он лечил лучше любых терапий. Но с другой стороны – ежевичкой вполне могло начать двигать бредовое состояние вследствие передозировки чудесного аромата гари. И адекватный зверь точно не стал бы шутить над таким -  дернись этот подросток как-то не так, и все, поминай как звали обоих. Завалятся.

Теперь настал черед ежевички. Выпученным от напряжения правым глазом и нервным тиком под левым, лошадиная туша почапала по бревну, прекрасно осознавая все риски. И чем меньшее расстояние оставалось до спасительного другого берега, тем больше туман забивал глаза. Задержав дыхание и ориентируясь в пространстве скорее интуитивно, стараясь ступать аккуратно, как балеринка… В какой-то миг мир для надышавшейся всяким нехорошим Сары сузился до одного восприятия: тумана впереди. Львице казалось, что она топает уже так долго, что перестала чувствовать свое тело, а ум начинает заходить за разум. Свистящий вдох и тут же непрерывный приступ кашля, но не смотря на это, Сара продолжала двигаться, унося дрожащие в напряжении лапы (сейчас они гудели как электрические провода и хотелось на пару минут прилечь) подальше от этого места – шаг за шагом, до тех пор, пока каким-то чудом не вылетела на свою же троицу, при этом почти опрокинув  Эрису, в которую впечаталась по инерции, и которая как-то сумела устоять на лапах, будто слово «неваляшка» было ее единственным синонимом. Но вместо каких-либо извинений ежевичка оглянулась в их новом убежище и внезапно принялась волчком крутиться вокруг своей оси, радостно распевая:

- О Боги, мы живы! Живы! Бинго-бонго, вахаха! Айхею, старик, ты сегодня в прекрасном духе, я так рада!! – Сара даже забыла на минуту о своих товарищах, которые могли возмутиться таким неподобающим обращением к богам, но даже если бы надышавшаяся всякими вулканическими испарениями самка об этом подумала, ей все равно на данный момент было бы плевать. Она была рада их везению, благодаря которому могла нарезать сейчас свой триумфальный танец.

– Эрисааа! – воскликнула самка и набросилась на белую беднягу, чуть не сбив ту с лап. Будь она человеком, уже обняла бы новоиспеченную подругу в крепких-прекрепких подружеских объятьях, а так ежевичке пришлось довольствоваться тем, что она приобняла подругу шеей.

– И тебя сегодня боги любят, Игнус! Нас всех! – на морде львицы расползлась радостная улыбка от уха до уха, когда она выпустила Эрису из своих объятий.

– Вот бы всегда так… – мечтать не вредно, милочка, слышала такую поговорку?  Нет? А зря. Вам еще пробираться через чужие земли, где может поджидать невесть что. А ты бы сначала подышала бы нормальным кислородом и привела одуревшую головушку в порядок, ну что скажешь, ежевичная?

→ Западный берег реки Зубери

+4

71

И вновь на фоне полыхающей лесной опушки замельтешили какие-то смутные, неясные тени... Шайена с напряжением сощурила свои воспаленные и, вдобавок, дико слезящиеся от дыма глаза, уже едва различая, что это за силуэты... а затем вдруг хрипло раскашлялась, да так сильно, что аж пошатнулась на месте, точно старая больная антилопа. Ну, или слон, конкретно нажравшийся перебродивших фруктов — без разницы. Главное, что львица чуть не свалилась в траву от этого раздирающего легкие приступа, в последний момент неуклюже переступив лапами куда-то в сторонку. К тому моменту, когда она снова подняла взгляд к вершине пригорка, там уже никого не было... Зато в нескольких метрах от Шай послышался чей-то шумный топоток; среагировав на звук, темная непонимающе обернулась в том направлении и вдруг громко, отрывисто рявкнула:

СТОЙ!! — этого откровенно паникующего, но в то же время на редкость властного окрика хватило, чтобы уже вовсю примеривавшийся к прыжку в воду крокут резко ударил по тормозам и с растущим недоумением повернул морду к совершенно незнакомой ему львице, далеко не сразу поняв, зачем та его остановила. — Я не знаю, как сильно нагрелась река, — сдавленно пробормотала Шайтан в ответ на его вопрошающий взгляд, одновременно с тем судорожными движением лапы утирая ручьями стекающие по ее щекам слезы. Как же сильно щиплет, черт возьми... — Но не хочу это проверять, и тебе не советую, — лаконично закончила она свою нехитрую мысль. Словно бы в подтверждение ее слов, вода у берега громко забурлила, испуская очередной снов густого молочно-белого пара, моментально окрасившегося в цвета пылающего кругом них пожара. Убедившись в том, что чужак услышал ее предостерегающую реплику, Шайена не глядя попятилась обратно к своему бревну, показывая тем самым, что есть другой, куда более безопасный путь через кипящую реку. — Вот... сюда, здесь можно перебраться... ч-черт, — она отвернулась, вновь принявшись с растущим остервенением тереть морду тыльной стороной лапы. Глаза горели, нос горел, пасть горела, подушечки лап горели — она уже с трудом выдерживала эту сухость и жар, втайне мечтая о том мгновении, когда окажется вдали от всего этого кошмара... Но сперва она обязательно дождется двух своих оставшихся детенышей! Без них она никуда не уйдет, и точка. Отняв лапу от мучительно сомкнутых век, худо-бедно проморгавшись и вновь обретя способность видеть хоть что-то перед собственным носом, Шай с донельзя глупым, даже обескураженным видом уставилась вслед уходящим по бревну гиенам, только сейчас осознав, что уже видела одну из них. Да, точно... Та самая крупная и говорливая самка, что провожала их в Саванновый лес после разговора со Скаром. Что она тут забыла? Что вообще гиены делали на территориях прайда Нари? Как они здесь оказались?

"Что за..." — проводив обе пятнистые задницы долгим, ничего не понимающим взглядом, Шайена запоздало дернула ухом в сторону приблизившегося к ней со спины льва, только сейчас обратив внимание на его присутствие. Ладно, хрен с ними, с гиенами, а этот-то чего медлил?

Ну, в чем проблема? Поторапливайся, если не хочешь... — "сгореть заживо". Эти слова так и застряли у нее в глотке, стоило львице поднять голову и увидеть, с кем она сейчас говорила. Вылупив глаза что два зеленых фонаря, Шай молча уставилась на невесть откуда взявшегося рядом с ней Маро. Вообще-то, все это время, темная искренне верила в то, что ее знакомый давным-давно покинул эти земли, спасаясь от огня и падающих с небес камней... Но нет же, вот он, стоял прямо перед ней, живой и всамделишный, да еще и, судя по виду, дико на что-то обиженный. На что конкретно, догадаться было не трудно: на его широкой, потемневшей от сажи морде до сих пор ярко алели несколько длинных косых царапин, оставленных на той когтистой лапой взбеленившейся Бастардки, а откуда-то из-под густых рыжих прядей капало что-то вязкое, темно-красное — очевидно, кровь. Его... его ударило чем-то по голове? Поэтому он не успел отсюда выбраться? Шай очень хотелось спросить его об этом вслух, но... Маро смотрел на нее так тяжело, так мрачно и разочарованно, что у львицы начисто отпало всякое желание задавать ему лишние вопросы. И она, в принципе, очень хорошо понимала причину такого к ней отношения: какой это уже был по счету раз, когда бедолага оказался на грани жизни и смерти? По ее вине! При мысли об этом, Шайена вдруг ощутила себя необыкновенно маленькой и жалкой, и отчасти трусливо прижала уши к черепу, однако, все также неотрывно глядя на Маро в ответ. Еще несколько мгновений, лев немой громадой нависал над своей хрупкой "обидчицей", ничего не говоря и не предпринимая... а затем молча принялся лезть на бревно, обойдя самку стороной и уже фактически не обращая на ту никакого внимания. Слишком уж это было тошно.

Он даже не обернулся, просто безмолвной тенью скрывшись в густом тумане над рекой... Даже не проверил, идет ли она следом. А зачем? Он ведь прекрасно знал, что в любом случае не сможет увести ее за собой.

Пока Шайена беспомощно глядела ему вслед, даже и не зная теперь, увидятся ли они снова, хоть когда-нибудь, в одно из тлеющих деревьев неподалеку от нее вдруг с размаху прилетел очередной раскаленный обломок. Шай испуганно дернулась, хоть ее все равно ничем не могло зацепить на таком расстоянии; тем не менее, внутри все резко похолодело от осознания, что этот камень мог рухнуть прямиком ей на голову. Да и в целом... Теперь, когда все ушли на другой берег, оставив львицу в гордом одиночестве торчать у основания поваленного бревна, она, наконец, поняла, до чего ей было страшно все это время. Она больше не хотела, физически не могла задерживаться на этом каменном пустыре — с каждой секундой, дышать становилось все тяжелее, а во всем теле ощущалась такая огромная, ни с чем не сравнимая усталость, что Шай едва боролась с желанием обессиленно улечься на землю. Может, Маро и Судья были правы? Может, она зря так упрямится? Ее оставшихся детей не спасти... Иначе бы они сами давным-давно явились к этой переправе, в компании немногочисленных зверей, сумевших добраться до реку в этом огненном кошмаре.

Что, если Шеру с Юви были уже давным-давно... мертвы?

В отличие от остальных ее детенышей, что с тревогой ожидали свою мать на противоположном берегу реки. Она была нужна им сейчас куда больше, чем когда-либо — а она предпочитала стоять здесь, вновь и вновь вдыхая в себя ядовитые испарения и дым, рискуя, в конечном итоге, потерять сознание, а может, даже и умереть, с мрачным, самоубийственным упорством дожидаясь двух оставшихся львят. Которые, скорее всего, уже и не придут сюда вовсе... Так стоило ли рисковать собой ради последних, ускользающих обрывков призрачной надежды?

"Пора идти", — тихо шепнул львице внутренний голосок, и та, опустив морду, медленно, как бы через силу развернулась лицом обратно к упавшему стволу, поставив лапу на уже стоптанный участок древесной коры и собирая в себе душевные силы для последующего — финального — рывка. Словами не передать, как тяжело ей давался этот шаг, и дело было отнюдь не в усталости или плохом самочувствии. Все внутри нее кричало, протестуя такому эгоистичному решению. Даже в треске и рёве бушевавшего вдали пламени чудились какие-то голоса — будто сами Шеру с Юви вопили ей вслед, чтобы она их не бросала, не отворачивалась, бездушно уходя прочь... И с каждым мгновением, эти крики становились все громче и отчетливее, буквально выворачивая душу львицы наизнанку. Шай устало встряхнула головой, тщетно силясь избавиться от этого дурацкого наваждения, и зажмурилась, до боли стиснув зубы и запустив когти в шероховатую поверхность бревна — ну, хватит, подруга, ты просто сама себя же и накручиваешь! Ты надышалась этого гребаного дыма и теперь тебе... мерещится... всякое, вплоть до того, что тебе слышатся голоса и... Забавно, почему рычание Шеру раздавалось гораздо ближе и отчетливее, чем уже едва различимый голосок Юви? Широко распахнув глаза, темная еще несколько мгновений неверяще прислушивалась к своему окружению... а затем резко вскинула патлатую голову, оборачиваясь к горящим за ее спиной зарослям. Зрачки Бастардки сузились в две крохотные, едва различимые точки, покуда она судорожно рыскала взглядом по округе, пытаясь отыскать им знакомый темно-серый силуэт; огонь полыхал с такой силой, что ей пришлось из-за всех сил прищуриться, дабы различить хоть какое-то движение на вершине насыпи. А как-то только ей это удалось...

...эээй! ЭГЕЕЙ! Олаф, помедленнее!!! — Шай, кажется, едва не поседела при виде выскочившего на лесную опушку сына, по всей видимости, вот уже какое-то время сломя голову мчавшегося вслед за кем-то, причем с тяжелой ношей на собственных плечах. О том, кого именно он там с собой нес, львица предпочла не задумываться вовсе: главное, что он все-таки пришел к реке, правда, совершенно не замечая остолбенело замершей на берегу матери. Едва прочухавшись, Шайена немедленно взревела в полную мощь своего командорского орала, привлекая внимание запыхавшегося самца.

СЮДА!!! ШЕРУ, СЮДА!!! — заорала она тут же, вынуждая льва притормозить на мгновение, с явным недоумением уставившись на нее с вершины пригорка.... А затем, резко изменившись в лице, броситься прямиком к ней, тяжело перемахивая через несколько каменных ступенек сразу. Бессознательную Мэй на его плечах грубо подбрасывало вверх при каждом новом головокружительном прыжке — удивительно, что та все еще не шмякнулась боком на землю, при таком-то сумасшедшем темпе!

Олаф! Олаф, за мной! — измазанный сажей птенец тут же спикировал следом, при том сочно пропахав клювом землю и остановившись где-то у самых лап Шайены, уже более не пытаясь даже головы поднять — как видно, силы окончательно оставили это маленькое пернатое тельце... Стыдно сказать, но львица даже не взглянула на чужого фамильяра, предпочтя рвануть навстречу сыну. Тот был весь в крови, грязный, подпаленный со всех сторон и еще более взъерошенный, чем обычно... но живой. И вроде бы даже относительно невредимый, по-крайней мере, Шай не увидела на его теле сколь-нибудь серьезных ран, да и судя по тому, как он двигался, льву также удалось избежать переломов. Львица аж на задние лапы поднялась, встретив чудом выживших подростков крепкими, размашистыми объятиями.

Мама!...

Шеру! — хрипло выдохнула она в ответ, чувствуя себя одновременно ужасно обрадованной и напуганной до самых глубин души. Вновь опустившись на все четыре конечности и слегка попятившись от тяжело вздыхающего самца, Шай в растущей тревоге уставилась на Мэй, обессиленно свесившей голову с чужого плеча, а затем вновь уставилась в глаза ее спасителя. — Шеру... где Юви? Она не с тобой? Ты ее не видел?

Нет... я никогда не видел, после того, как разминулся с Сехмет и младшими! А ты? — ответный взгляд Шеру был столь же тревожен, как и ее собственный. — Ты их не находила?...

Они в безопасности... Там, на другом берегу, — Шайена невнятно махнула хвостом в сторону бревна. — Сможешь перетащить Мэй? Ты точно не ранен?

Нет, мама, — Шеру усталым рывком поправил лежавшую на его спине подругу, — не ранен... не волнуйся, справлюсь. Иди сразу за мной, — и лев без лишних слов принялся карабкаться на бревно, унося Мэй с собой. Само собой, ему приходилось двигаться очень медленно и осторожно, чтобы не уронить потерявшую сознание самочку в реку; дождавшись, пока ее сын достигнет середины переправы, Шайена и сама уперлась лапами промеж скрюченных древесных корней, готовая последовать за ним... но остановилась, вновь повернув морду к горящим вулканическим склонам.

Быть может... быть может, если она еще немного подождет... то Юви...?

МАМ!! — львица едва не шлепнулась на землю от испуга и спешно обернула голову к замершему посреди бревна Шеру. — Олаф! Мы забыли Олафа! Помоги ему! — несколько секунд, Шай непонимающе смотрела ему в глаза... а затем, спохватившись, опустила взгляд на распростертого на земле совенка. Не долго думая, львица спрыгнула обратно, подхватывая Олафа в зубы — так бережно и аккуратно, насколько вообще были способны ее крепкие львиные челюсти, — и неся того назад к бревну. Бедный малыш сдавленно простонал что-то из разряда "Эльза, я иду к тебе!" и окончательно отрубился, не выдержав свалившегося ему на голову потрясения. Шумным фырком убрав прилипшее к ноздрям совиное перо, Шайена, наконец, и сама запрыгнула на мост, стараясь лишний раз не смотреть вниз: ее, как и многих других, не шибко радовало зрелище бурлящего, с шипением плюющегося горячими брызгами потока у себя под лапами. К счастью, то довольно скоро затянулось клубами плотного розовато-серого тумана, и дальнейший путь львы преодолели уже фактически на ощупь.

>>> Западный берег реки Зубери

+9


Вы здесь » Король Лев. Начало » Килиманджаро » Восточный берег реки Зубери