Скар лежал в самом дальнем углу пещеры, прячась от жары и яркого солнечного света. У него выдалось на редкость спокойное и сытное утро, но даже с таким благодушным настроем лев не желал никого видеть. Что поделать, такой уж у него был характер - он редко испытывал настоящее довольство, равно как и благодарность. Вместо этого он предпочитал кривить губы и прятаться ото всех в тени. Вот и сейчас, едва заслышав чьи-то приближающиеся шаги, лев даже не соизволил подняться с места и с тихим ворчанием перевернулся на другой бок, подставив незваному гостю свою тощую спину. Поначалу он хотел проигнорировать визит львенка, но после осознал, что его раздражает столь тихое, но настойчивое присутствие, и неохотно перекатился обратно. Прищурясь, Скар вгляделся в темный силуэт у входа в логова и наконец признал в нем одного из детенышей. Миту... нет, Мхиту.
Мать не учила тебя, что не стоит беспокоить взрослых самцов во время их полуденного отдыха? - вкрадчиво поинтересовался черногривый у малыша, впрочем, не проявляя агрессии. Нарычишь на такую мелочь - еще убежит жаловаться, а после держи ответ перед разъяренной мамашей-львицей...

Учила. Только если бы то дело, с которым я пришел к Вам, не было таким важным, я бы вряд ли Вас побеспокоил.
Лев вскинул тонкие брови, наблюдая за тем, как львенок подходит ближе. Кажется, он чуть хромал, но Скара это ни каплю не интересовало. Слова малыша прозвучали интригующе.
Простите за такой вопрос, но... Вы знакомы с Сарафиной? Это моя мама, - наконец, Мхиту уселся напротив черногривого и устремил на того внимательный, робкий взгляд. Скар с трудом подавил тяжкий вздох. Кажется, он начинал понимать, в чем дело.
Разумеется, - его взгляд изучающе скользнул по мордашке львенка. Теперь он старался обнаружить в нем какие-либо черты, способные подтвердить неожиданную догадку. Несмотря на то, что они с Сарафиной провели вместе пару-тройку ночей, он никогда не задумывался над тем, кто являлся настоящим отцом ее детеныша. Неужели все-таки он, Скар? Лев постарался прикинуть в уме временные промежутки между их кратким времяпрепровождением и рождением Мхиту. Сколько там длилась беременность у львиц? Три или четыре месяца? Хм, а ведь относительно совпадало. Да и глаза у малыша были ярко-зелеными, совсем как у его гипотетического папаши. Ну и ну.

Сарафина сказала, что Вы... мой отец... - появившаяся было на мордашке львенка робкая улыбка тотчас пропала. Похоже, он был донельзя смущен. А Скар продолжал молча изучать его взглядом, ничего не отвечая. Риторические высказывания на то и были риторическими, что не требовали ответа. То есть - да, черногривый был более чем уверен, что перед ним сидит никто иной, как его отпрыск. Только вот особого восторга это не вызывало. Даже наоборот... хотя, разумеется, тот факт, что помимо двух грубых и язвительных дочерей у него обнаружился еще и вполне здоровый с виду сын, безусловно, польстило самолюбию Таки. Оставалось надеяться, что этот детеныш не унаследовал его убийственной иронии. Скар нехотя поднялся с каменного пола и потянулся, вывалив язык. Неторопливо выпрямился, усевшись, и, наконец, удостоил малыша новым взглядом. Он что, ждал от него официального подтверждения?
Не знаю, насколько это правда, - промолвил он задумчиво, поглядывая вниз, на львенка. - Но я не отрицаю такой возможности.