Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Церемониальный утес


Церемониальный утес

Сообщений 421 страница 450 из 468

1

http://sg.uploads.ru/bwkLX.png

Все важные церемонии происходят здесь. Длинный утес вздымается к небу, а под ним заросшая травой поляна, на которой любят играть львята. Сбоку начинается каменное нагромождение, подобно ступеням ведущее к площадке перед королевской пещерой.


*ссылка на устаревшую локацию - Церемониальный утес

0

421

Большой баобаб >

Она была довольна собой.

Настолько, что даже проклятущая чавкающая жижа под лапами, то и дело липнущая к шерсти и красящая ее в цвет свежего слоновьего дерьма, уже не казалась ей столь сильно раздражающей. Не обращала она внимания и мелкий, накрапывающий дождик — уж пускай лучше вокруг будет мокро и грязно, чем возобновится эта страшная засуха. Сколько же она продлилась? Год, два? Зира слегка прищурилась, не без труда вспоминая тот день, когда впервые вступила на местные земли, тогда еще привлекательные и цветущие. Она и сама была куда красивее, чем сейчас. Молодая, самоуверенная, полная сил и энергии... А теперь что? Конечно, львица все еще была далеко не старой, и даже не матерой, и при желании могла бы еще не раз родить здоровое и крепкое потомство, но эта страшная худоба и всклокоченная, грязная шерсть явно не прибавляли ей шарма. С этим следовало что-то делать. Зира украдкой покосилась себе за спину, наблюдая за тем, как позади нее вялым шагом плетутся ее до смерти уставшие гостьи. Надо сказать, жизнь-мерзавка тоже не особо их пощадила: все они казались такими голодными, измученными... Впрочем, как и любые другие одиночки. Правда, однако из самок показалась королеве заметно упитаннее всех остальных, что можно было бы списать, скажем, на ее удачливость в охоте... Да только вот плелась она в самом конце группы, едва ли не подметая языком землю. "Она ждет львят," — в конце концов, сухо заключила Зира, отворачиваясь и вновь сосредотачивая свое внимание на тропе. Скару это не понравится, как пить дать. Но Скару вообще было чертовски сложно хоть в чем-нибудь угодить, так что львица не особо беспокоилась по этому поводу. Она даже испытывала своего рода облегчение при мысли о том, что как минимум одна самка в этой толпе не положит взгляд на ее мужа... до поры, до времени. А что насчет других? Заметят ли они, до чего сильно охладели отношения супругов, и не пожелают ли воспользоваться этим в личных целях? Да и сам Скар, не хватало еще, чтобы он положил глаз на одну из этих дылд! Зира еще разок ревниво зыркнула на своих спутниц, но быстро успокоила себя тем, что знает короля куда лучше любой из них, и уж тем более достаточно умна и прозорлива, чтобы заранее предотвратить возможные любовные интрижки.

Ох, знала бы она, чьих детенышей вынашивает одна из чужаков!... Пожалуй, в этом случае Зира убила бы ее на месте, своими собственными когтями, а окровавленную тушу отдала бы на растерзание местным падальщикам. Предварительно вытащив недоношенных львят из чрева матери и самолично утопив в ближайшей дождевой луже.

"Мне следует вести себя так, будто Скар все еще считает меня главной львицей своей жизни," — рассуждала красноглазая, потихоньку отводя охотниц к подножью Скалы Прайда. — "Пусть они сразу же увидят, как крепко у меня все здесь схвачено. Свежая добыча должна унять его гнев, а я... я буду предельно милой и обходительной, какой давно уже с ним не была. Он оценит мою идею по достоинству и перестанет сердиться. Ох, Скар, ну почему с тобой всегда так нелегко!" — почти с нежностью пожурила короля Зира, первой восходя вверх по скользкой каменистой тропе. А вот и он, собственной персоной: сидит в тени огромного утеса, беседуя со старшим сыном... При виде Мхиту львица ожидаемо скривилась, как при виде протухшей падали или гиеновых испражнений, но довольно быстро отвлеклась, с искренним изумлением уставившись на более чем внушительную гору мяса и разодранного меха, некогда составлявшую тело большого и мощного на вид зверя. Сперва ей показалось, что это какой-то буйвол, или не в меру лохматый слон, но при более близком рассмотрении стало очевидно, что таких животных она еще ни разу не встречала. Зира нервно повела хвостом, подумав о том, что теперь-то притащенная ее спутницами добыча уже не кажется таким уж большим преимуществом на фоне этой дохлой образины. Подумаешь, антилопа! Антилопу каждый дурак загнать может, а ты поди, умертви такого здорового... неважно кого.

"Черт бы подрал того, кто завалил эту стервь," — выругалась львица про себя, но внешне быстро справилась с охватившим ее негодованием и, остановившись, повернула голову к сопровождающим ее самкам.

Мы на месте, — бросила она, все-таки не удержав сердитых ноток в голосе. Мда, пожалуй, грубовато получилось... Стоило поправиться. — Добро пожаловать на Скалу Прайда, девочки, — уже куда более мирным тоном продолжила Зира. — Здесь вы сможете отдохнуть и как следует обсохнуть, но сначала... — она чуть понизила голос, бросив выразительный взгляд в сторону сидевшего к ним спиной правителя. — ...я представлю вас моему супругу, королю Скару. Ждите меня здесь, — отвернувшись, львица неспешно двинулась к своему возлюбленному, на ходу натягивая на морду самую обворожительную из всех своих улыбок. Со стороны это куда больше напоминало радостный оскал крокодила, углядевшего жирнющую зебру на берегу водоема, но по мнению самой Зиры, она являла собой живое воплощение супружеской любви и нежности.

Скааар, — протянула, да нет же, буквально пропела самка, будучи уже в двух шагах от правителя, а затем, и не подумав останавливаться, с размаху обтерлась всем телом о его длинную козлиную бородку, да с таким усердием, что бедолага аж челюстями прищелкнул. — Дорогой, я похоронила наших детей, — она вновь начала разворачиваться лицом к Скару, бесстыдно пихнув Мхиту своей тощей задницей. Голос ее при этом звучал так, будто речь шла всего лишь о визите в львиный салон красоты, или продуктовый магазин через дорогу. — Но, кажется, я обнаружила кое-что, что могло бы утешить наше с тобой общее горе, — шепнула она на самое ухо возлюбленного, после чего, мягко обхватив его морду когтистой (и очень грязной лапой), ненавязчиво развернула в направлении притихших поодаль одиночек. Дав Скару возможность как следует рассмотреть свой неожиданный "подарочек", Зира все также вкрадчиво продолжила: — Я поймала их на наших землях, милый. Они охотились... разумеется, ни у кого не спросив разрешения. Я намеревалась прогнать их, но вдруг подумала, что они могли быть тебе полезны... — усевшись, львица с напускной виной скуксила губы в трубочку и прижалась к ним завсегда выпущенным из подушечки когтем. — Местные охотницы либо дуры, либо страшные лентяйки, и всегда возвращаются с пустыми лапами, а эти девочки так умелы и послушны... Ничто не закаляет лучше, чем одиночная жизнь, уж я-то знаю, — убрав лапу, Зира снова плотоядно ухмыльнулась. Глаза ее возбужденно сверкали.

Я уже отвела их к Рафики. Они полностью здоровы, если тебя это заинтересует.

+5

422

---→ Большой баобаб

Эпеси не преминула вылизать перепачканную мордаху Шу, продолжая свое занятие и тогда, когда они уже шли к скале. Подросток не протестовал: ласковые прикосновения львицы напоминали ему о доме, который теперь был где-то далеко.
Рыжий еле ноги тащил: устал зверски. В последние дни ему нечасто удавалось отдыхать подолгу, львицы на месте не сидели, и если он хотел и дальше находиться под их опекой, ему приходилось отрывать зад от земли и спешить за ними. Сейчас, отстав на некоторое время на подходах к баобабу, он перепугался так, что сердце до сих пор бешено колотилось, готовое выскочить из груди.
Неизвестно, куда его вели, но было совершенно ясно, что не домой. В голову львенку пришла было мысль попросить кого-то из этих львиц отвести его в прайд Фаера, но сделать этого он не успел. А теперь — после того, как краем уха он услышал слова кого-то из них по поводу "короля Скара" — и вовсе не стал.
Но сердце забилось еще хлеще, так что на несколько секунд пришлось притормозить, успокаивая дыхание. О Скаре Шу слышал мало, и услышанное было, конечно же, не более чем слухами, которыми порой обменивались в пещере львицы, отдыхая после ночной охоты. Местами преувеличенные, местами они были попросту выдумкой, но и реального положения на землях этого прайда хватило бы, чтобы привести в ужас любого, кто привык к совершенно иной жизни, а уж щедро приправленные слухами байки и вовсе тянули на ночной кошмар. Скар в этом кошмаре был главной фигурой. Скар и его гиены.
Правда, до сих пор Шу не видел ни одной, только лишь издали, зато атмосфера на землях, которые они пересекали, вполне соответствовала услышанному. Под неуклюжими лапами подростка то и дело хлюпала вода; с непривычки он пару раз хлопнулся в лужу всем пузом, так что под конец путешествия начал напоминать тощего длиннолапого черта, а не львенка. К тому же, он то и дело дико и затравленно озирался по сторонам, и усиливавшийся гиений запах только усиливал его ужас перед происходящим. Все попытки Эпеси успокоить его пока что были безуспешны; впрочем, у львенка хватало разума проделывать все это молча; а если быть точным, то он просто слишком боялся, чтобы раскрыть пасть.
Они приблизились к огромной скале, та наползла на них, закрывая ночное небо. Шу ступал след в след за Эпеси, стараясь двигаться как можно более тихо и незаметно, видя в каждой тени — а здесь их было предостаточно, — гиену.
Так вот как они здесь живут... Скала казалась подростку странной, и это было последнее место, которое он бы выбрал в качестве убежища. То ли дело их логово — спрятанное в густом лесу, среди листвы, рядом с водопадом, тихое, живописное местечко, которое Шу любил всем сердцем.
Скалу нельзя было назвать живописной. Разве только тихой... Вместо того, чтобы нырнуть куда-нибудь в скрытую мраком пещеру, Зира — за время пути подросток услышал ее имя, — принялась подниматься на утес, торчавший под углом к остальной каменной массе, как этакий нос; все львицы последовали за ней. Тропа была скользкой; Шу, споткнувшись, едва удержался на лапах, и в конце концов приотстал, оказавшись в хвосте процессии.
Идти последним было жутко: в темноте ему так и казалось, что за хвост его вот-вот схватит гиена.
Наконец, все остановились. Из-за спин остальных львиц подростку не было видно ровным счетом ничего — только чужие уши и загривки; зато речь Зиры он худо-бедно услышал, и это вновь повергло его в ужас.
Скар! Прямо здесь, где-то близко! Львенок ощутил себя так, будто король немедленно подойдет и примется пожирать его живьем. Протолкнувшись через столпившихся самок, — кое-кто из них запротестовал, но достаточно тихо, чтобы не привлекать чужого внимания, — он прижался к Эпеси в поисках утешения.
И тогда наконец-то увидел Скара. Морда черногривого как раз оказалась повернута в сторону группки одиночек, но Шу показалось, что недружелюбный и холодный взгляд короля предназначен персонально ему. Стараясь стать как можно более незаметным, львенок сгорбился и втянул шею в плечи в попытке показаться совершенно безобидным. Я всего лишь маленький львенок... к тому же, совершенно невкусный...

+1

423

Скар с холодным прищуром смотрел на своего сына и ловил себя на мысли, что в нем мало что было от него самого на само деле. А вот от матери передалось достаточно, чтобы мозги Мхиту больше напоминали добросердечную массу, нежели место стратегического мышления. Но пока не поздно, а было еще время, ведь корона по-прежнему была у Скара, он хотел исправить данную оплошность и дать понять сыну, насколько тот ошибся с Лиландом.

- Как я и сказал, - начал монарх, гордо поднимая голову и пристально смотря в глаза Мхиту, призывая его тем самым к тишине, - не стоит кормить тех, кто плюнул тебе в лицо. Не протягивай лапы тому, кто укусит тебя, мой сын, накормив одного из своих недругов, ты самолично делаешь его сильнее себя, накорми еще одного, и они станут в два раза сильнее тебя, - грязная лапа короля неряшливо касается мокрой и холодной шкуры медведя. – Лилан накормит этой лапой своих детей и вместе с чувством сытости взрастит в них презрение к тебе, к своему кормильцу. Скажет ли он, что даже не пытался помочь с переносом еды для всех и своих детей в том числе? Нет. Скажет ли он, насколько паршив король и его сын? О, конечно. Мхиту, мальчик мой, насколько бы мне не была противна сама тема Круга жизни, но и я не вечен, - голос монарха стал еще более ледяным, колючим и острым, - и когда меня не станет, плоды своего добродушия пожнешь ты сам. И кто спасет тебя от обнаглевших морд с чувством собственного превосходства? Мать? Сарафина все-еще оплакивает Налу, а о тебе и не вспомнила с того дня. Пора вырасти, мой сын, дорога начинается под шагами идущего.

Скар понимал, что его урок суров, но и сын уже давно перестал быть маленьким львенком. Он вырос и выросли с ним и его обязанности. Нервозно дернув кисточкой мокрого и грязного хвоста, неряшливо роняя пару бурых капель под лапы сына, Така приглушенно вздохнул и повел плечами, стараясь расслабить лопатки. Его морда осунулась, а под зелеными глазами появились черные тени. Он чертовски устал и хотел спать, но чувство вечной опасности и заговора не позволяли дать сознанию и телу отдохнуть, да и надо было сказать всем собравшимся о уходе Сараби, что посмела нарушить правила Прайда. Скар знал, что после этих слов его возненавидят еще больше, прекрасно понимал и уже, заранее был готов к презрительным взглядам в спину, а может даже и прямо в морду, но он не позволит всем этим последователям Муфасы и рта раскрыть в свою сторону. Они – его подданные, и они будут жрать грязь с его лап, если тот потребует. А если нет – тогда он просто утопит каждого в этой грязи и найдет себе новых львов и львиц, натравив гиен на соседний прайд. Тот же Нари слишком хорошо устроился и его надо было встряхнуть, да получше, чтобы вспомнил о своих давних грешках и осознал, что прошлое не отпускает даже спустя столько лет.

— Скааар, - от скрипучего голоса Зиры по шкуре монарха прошла принеприятнейшая дрожь, он уже было хотел рыкнуть на неё, чтобы пошла прочь и не трогала его по пустякам, но те, кого она привела с собой заставили короля придержать коней и дать жене слово.

Зира говорила про детей, но на её морде не было и намека на тоску, да и тосковала ли она на самом деле? Даже сам Така перестал скорбеть по потерянным детям, весь сильные бы не подохли так скоро и так глупо, а что до Зиры… Ей было важнее лишь своё положение, нежели то, что она обязана сделать на месте каждой в подобном положении. В итоге не её сын стал наследником, и эта кошка даже не почесалась. Немыслимо! Прикосновение её грязной лапы так же не вызвало ничего хорошего на морде монарха, тот скривился и дернулся, высвобождаясь из когтистых пальцев. Утерев подбородок, попутно выплевывая «не забывайся, дорогуша», Скар вновь повернул свою угловатую морду к чужачкам, буквально прожигая каждую из них своим оценивающим взглядом. Но на одной его взгляд приобрёл если не удивление, но растерянность. Така помнил эту львицу и ту мимолетную встречу с весьма приятным «наказанием» для последней. Они оба разошлись более, чем довольные друг другом, Така и не думал, что снова увидит её, а теперь она тут и её живот весьма двусмысленно намекает на последствия секса с незнакомкой, которая ничерта не знает о травах и зельях. О, знала бы Зира, кого привела.

- Охотились на наших землях? – король услышал часть фразы жены и тут же вернул к ней всё своё внимание, да еще и такое бурное. – И ты посмела привести их ко мне, а не отдать гиенам на растерзание? Под твоей властью уже имеются группы львиц, которые отказываются тебе повиноваться, а теперь ты притащила ко мне новые рты?! Предки, женщина, зачастую я думаю, что с каждым нашим ребенком ты теряла часть мозга!

И все же, Зира была хитра, она парировала все слова Скара и тот даже нашел логику в её словах, но не собирался отказываться и от своих. Та антилопа могла быть лишь везением и не более, этих львиц еще надо было проверить и теперь уже не лапами и посохом Рафики, но грязью и дождем. Рыкнув, когда жена снова попыталась тронуть его, Така встал к ней полу боком, пропуская вперед снисходительность, пусть та была настолько же правдивой, насколько приятен был льву вернувшийся дождь.

- Ты получаешь моё добро, Зира, они остаются, я даже сделаю вид, что не заметил того пацана среди них. Или ты скажешь, что тот мешочек под его хвостом – это опухоль от укуса осы? Не лыбься, дорогая, - слово, полное иронии, - если следующая их охота будет провальной, они полетят с моих земель быстрее, чем подохли наши последние дети от чумы.

+10

424

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Дальнейший порядок отписи: Мхиту, НПС, Шу, Зира,
Скар

• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отпись упомянутых в очереди ждем не дольше трех суток!

0

425

Мхиту заметил взгляд своего отца, и немного опустил свои уши, ведь так отец мог смотреть только в том случае, если был им либо недоволен, либо разочарован, чего лев боялся больше всего на свете. И поэтому, несмотря на свое волнение перед отцом и напряжение в лапах, наследник смело взглянул королю в глаза, при этом немного подавшись вперед, готовый принять любой урок от того, кого боготворил и был верен всем сердцем и душой. Да, в нем было не так много качеств Скара, так как он узнал о том, кем приходиться ему король уже в подростковом возрасте. До этого времени его воспитывала и растила мать, стараясь вырастить из него доброго, благородного и отзывчивого воина прайда. На самом деле, когда хиту узнал о своем отце, то мать продолжала его обучать и воспитывать, ведь король был почти все время занят, и иногда даже не замечал своего сына, который хотел быть ближе к нему. Но вот теперь они вместе, Скар король, а Мхиту его наследник, и лев решил для себя, что приложит все своим силы и способности, чтобы стать достойным сыном своего отца.
Мхиту внимательно слушал Скара, впитывая в себя каждое его слово, подобно губке. В начале он был не совсем согласен с королем, так как предполагал совсем иной расклад и многоходовку по отношению к тем. кто презирает королевскую власть и семью. Но под конец речи и урока отца, Мхиту начал понимать, что допустил ошибку, причем которую ему придется исправлять в будущем. Но на ошибках учатся, а с наставником в виде родного отца, он очень быстро научиться тому, чего не умел, и узнает то, чего не знал.
- Я тебя понял, отец. Теперь я вижу, что поступил глупо и не обдуманно, позволив Лиланду накормить своих детей. Мне тогда казалось, что через сострадание можно получить поддержку и любовь народа, а через них и управление королевством. Что же, теперь я понял, что нужно показать свою силу и непреклонность, тогда тебя за уважают и будут бояться. Каждый будет получать то, что заслужил. Спасибо тебе, за этот урок, отец. Я постараюсь его усвоить и больше не повторять своих ошибок.
Слова про мать немного опечалили Мхиту, хотя он и увидел в словах отца некую истину. Из-за горя по Нале, Сарафина так и не поздравила его с назначением наследником, а потом и вообще пропала. Мхиту уже хотел послать за ней своего сокола, чтобы тот смог отыскать ее и передать льву о ее состоянии. И он пошлет его, но только через некоторое время, если она не объявится раньше.
- Отец, касательно матери, я и не рассчитываю на защиту с ее стороны. Она сейчас очень опечалена, да и вряд ли сможет защитить меня. Я очень надеюсь, что ты покинешь этот мир еще не скоро, но пока ты жив, я смогу найти тех, кому смогу доверить мою защиту и жизнь. При этом, я буду защищать тебя. Никто не посмеет тронуть короля, пока я и мои львы будут стоять на страже. Куоритч как начало. Он твой верный воин и мой хороший телохранитель. Думаю, что на начальном этапе это не плохо, но со временем я смогу найти еще нескольких львов.
Немного улыбнувшись отцу, Мхиту кивнул ему и сделал шаг ближе к нему, видя, что отец устал и измотан. Более того, во взгляде короля Мхиту увидел некоторое беспокойство, но решил не интересоваться этим. Всему свое время.
-Отец, я недавно закончил патрулирование, когда встретил этого медведя. Я вижу, что ты устал. Предлагаю тебе подкрепиться и отдохнуть. Я пока мгу посторожить твой покой, чтобы ты смог хорошенько выспаться. Тем более…
Договорить лев не успел, так как раздался протяжный и немного грубоватый голос Зиры. Эта львица всегда была холодна к нему, так как считала бастардом, который не достоин титула наследника. Да и со стороны самого Мхиту теплых чувств ко львице не было. Коре там было некое уважение, ведь отец избрал ее своей королевой, но не более того. Чем больше Скар отстранялся от Зиры и становился к ней холоднее, тем сильнее ощущал себя Мхиту. Если случиться так, что Скар отвергнет Зиру, то уж там она будет никто, а хиту так и останется наследником трона, и вот тогда он сможет расплатиться за все те насмешки в его адрес, холодность и прочее, чего лев натерпелся от нее. Но сейчас нужно было, молча принимать в себя все, чтобы не испортить положение, которого он достиг.
Когда львица подошла к отцу и потерлась о него, Мхиту хотел было сам отойти, чтобы не мешать ей, но был довольно грубо отпихнут. Лев злобно сверкнул глазами, и немного фыркнул, заглушая в себе недовольный и даже злобный рык.
« Каждый получит свое. Не протягивай лапы тому, кто укусит тебя, мой сын, накормив одного из своих недругов, ты самолично делаешь его сильнее себя, накорми еще одного, и они станут в два раза сильнее тебя. Да, отец прав в этом, и уж если Зира потеряет свой авторитет, то она ничего не получит от меня, кроме призрения и холодности. Око за око, дорогуша».
Совладав со своим гневом, Мхиту встал подле своего отца, но с другой стороны, внимательно рассматривая львиц, которых привела Зира. Что же, новые голодные пасти. Если они смогут достойно охотиться, то это и принесет им пользу, а ели нет, что же, Скар сказал все яснее некуда. Кроме того, Мхиту был доволен тем, что сумел притащить медведя на Скалу, тем самым показав себя кормильцем прайда, чего нельзя было сказать про многих львиц. Что же будет дальше, неизвестно никому.

+2

426

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Чужачки не без напряжения проводили Зиру к её мужу, оставаясь позади монаршей персоны. Наверняка, она скажет что-то в их ползу, ведь не зря королева тащила их сперва к шаману, а после и сюда, оставив у самого порога вступления в прайд. Собственно, нужен ли им этот прайд? До этого дня все подруги справлялись своими силами и даже Шу им не очень мешал в охотах, а ел едва ли больше, чем одна из них.

Эпеси так и вовсе видела в мальше своего сына, пусть и была молода, всё говорила, что вырастит себе защитника и будет жить за его спиной, точно та непробиваемый гранит. И это тоже нельзя было назвать влажной фантазией, ведь паренёк рос весьма крепким и уже сейчас показывал те зачатки физиологии, которые в будущем обеспечат его зоной комфорта.

Проблемы составляла лишь беременная Гиза, что должна была вот-вот родить, судя по объёму живота и нестабильному поведению в целом. Разозли её и отправь в тыл врага и те сами сдадутся на милость, лишь бы только эта беременная самка успокоилась и родила уже. Порой Даму хотелось спланировать подобную авантюру, но страх провала брал своё и она не трогала сестрицу без лишнего повода.

Терпеливо ожидая конца диалога короля и королевы, Даму по привычке повернулась к беременной сестре, как раз вовремя, так сказать. Гиза выглядела так, словно призрак матери навестил её именно сейчас и решил пройтись с холодной щепетильностью по всем косякам горе-дочери. Проще говоря, Дотти была в ужасе и всё не сводила глаз со Скара.

- Эй, ты чего? – не могла не спросить Даму, встав между сестрой и королем, перехватывая внимание на себя.

Гиза судорожно вздохнула и сев поудобнее, положила одну лапу себе на живот, судорожно сглатывая холодную слюну.

- Я думала, что он был патрульным просто…

- Что? Давай громче.

- Я думала, что тот лев был просто патрульным, Дума! – прошипела Гиза на высоких нотах, хватая сестру лапой за подбородок. – Он совсем не был похож на короля, сестра.

Дальше объяснять было не надо, и Дума довела слова сестры в своей голове до логического финала, теперь уже медленно и тоже не без удивления взглянув на Скара, что к тому моменту пытался вкрутить Зире гайки за её поведение. Как-то не было в планах оказаться тетей бастарда или бастардки, если уж на то пошло, но львица взяла себя в лапы почти что приказала Гизе молчать о отце ребенка, если тот или та, или те совсем не будут похожи на Скара. Дотти оставалось лишь согласиться и поудобнее лечь на грязный камень, игнорируя толчки в брюхе.

- Шу, - Эпеси тем временем, не особенно слушая подружек, придвинула львенка к себе и лизнула за ухом, словно чувствуя его страх за свою шкурку, - я не дам тебя в обиду дурной, да и кто додумается на беззащитного львенка поднять лапу?

Львица пусть и волновалась, дергая ушами в сторону монархов, но больше уделяла времение Шу, стараясь быть заботливой мамонянюшкой. Это наверняка странно смотрелось со стороны, но Эпеси правда волновалась за потеряшку, а до остальных львят ей сейчас не было дело.

+4

427

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"38","avatar":"/user/avatars/user38.png","name":"Mephi-san"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user38.png Mephi-san

Что-то странное творится на востоке: небо над видимой частью вулкана Килиманджаро затянуто странными, темно-фиолетовыми облаками, отдаленно напоминающими грозовые тучи. Создается впечатление, будто огромная гора ожила и начала чадить дымом. Слышен едва различимый, мерный гул, а также рокот мелькающих в облаках раскатов голубоватых молний — зрелище, безусловно, очень красивое и завораживающее, моментально привлекающее к себе внимание. Вода в реках, лужах и озерах ведет себя странно: на ее поверхности заметна мелкая, волнующаяся рябь, будто от легкого порыва ветра или слабого трясения почвы.

0

428

Секунды тянулись словно товарный состав — длинные, томительно медленные, бесконечные. Парализованный ужасом львенок не замечал того, что королю, в общем-то, плевать на его присутствие, и смотрит он вовсе не на юнца, а на группу в общем, причем смотрит этак лениво, вскользь, с каким-то презрением, что ли... Всех этих нюансов Шу пока не понимал, а потому вздохнул с облегчением, едва только зеленые глаза Скара вновь обратились к Зире. Рядом с королем молчаливой тенью торчал еще один молодой лев — во всяком случае, насколько позволяла разглядеть сгустившаяся темнота, он действительно был молод. Черты его морды чем-то неуловимо напоминали Скара — уж этого-то льва Шу разглядывал почти без опасений. Тот смотрел беззлобно. Равнодушно, но беззлобно — даже, пожалуй, с любопытством, направленным, впрочем, в первую очередь на львиц. Подростка это устраивало: он совершенно не хотел внимания к своей персоне.
В общем, сегодня жрать рыжего никто не стал. Уж свезло так свезло. Пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем, подросток замер подле своей опекунши, не решаясь пока что двигаться. Их еще не отпустили — монарх беседовал со своей супругой; отдельные слова долетали до ушей львенка, но в целом беседу он не слышал, а потому продолжал гадать, какова же будет их судьба. Его — и тех львиц, которые сейчас окружали его. Он не слишком хорошо их знал и запомнил лишь несколько имен; к тому же, переживал он все-таки больше за свою шкуру, а не за их. И все же он знал, что от их благополучия зависит и его жизнь.
Эпеси с готовностью принялась утешать своего подопечного, и Шу терпел, пока она вылизывала его за ухом, а затем приглаживала челку. Ее прикосновения не успокаивали, по крайней мере, не сейчас, когда король все еще был близко. Рыжий уже знал, что будет держаться подальше от монаршьего взгляда — там, где его не будут видеть. Он хмыкнул. Беззащитного львенка, она сказала? Может быть, Эпеси видела в нем львенка, но дайте ему еще пару месяцев и побольше еды — и он, пожалуй, сравняется ростом со своей опекуншей, благо та невелика. И сложен он совсем по-другому, не так, как Скар... впервые львенок глянул на короля изучающе, хоть и мельком — сразу же опасливо отвел взгляд, но ему хватило этого, чтобы заметить, что черногривый невелик и довольно поджар, а зад у него костлявый и тощий.
Самец отступил еще на шаг, скрываясь за спинами других львиц. Ему отчаянно хотелось встряхнуть промокшую гриву — а еще размять лапы, уставшие от монотонной ходьбы и стояния на скале. Спать тоже хотелось... но еще больше хотелось есть, а еды не было ровно ни крошки. Обратив свой взгляд к Эпеси, Шу хотел было вполголоса пожаловаться на это, но, заметив очередное движение Скара, продолжавшего беседовать с Зирой, решил промолчать. Его голос в последнее время играл с ним дурные шуточки: вместо привычного детского голоска выходил то фальцет, причем неожиданно громкий, будто рядом мышь придавили, то басовитое урчание. Привлекать внимание короля подобным образом львенок не хотел, хотя терпеть было сложно. Он и прежде бы непоседой, и все еще оставался ребенком.
К счастью, его внимание отвлекли далекий гул и рокот. Вздрогнув от неожиданности, Шу повернул морду в сторону неразличимого в темноте Килиманджаро. Небо над саванной было затянуто тучами, но ему показалось, что над вулканом эти тучи имеют какой-то другой, неприятный оттенок. И будто бы там отсветы какие-то... Красиво, но немного пугающе — хотя львенок сел, развесив уши, и просто смотрел в ту сторону, убежденный в том, что на скале прайда ему уж точно ничего не грозит.
Разве что Скар все-таки передумает и сожрет его.

+2

429

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

На востоке вспыхивает ослепительное багряное зарево, отчего в саванне на несколько мгновений становится светло как днем. Спустя считанные мгновения земля содрогается, как перепуганная зебра, вода во всех водоёмах начинает ходить ходуном, а с возвышений скатываются камни — как мелкие, так и покрупнее. Поначалу все это происходит в жуткой тишине, но затем с запада доносится дикий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно интенсивность этого звука начинает затихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему долетают до ушей местных обитателей. Стихает и дрожь земли. Обвалы прекращаются, а, со временем, проходит и волнение на воде. Небо по ту сторону реки Зубери заволакивает странными, зловещими тучами, сквозь которое по-прежнему пробивается странное и жуткое зарево — а снизу их озаряют красные огненные всполохи. Кажется, подножье вулкана Килиманджаро, а также все его окрестности, охвачены страшным пожаром.

0

430

Зира, не удержавшись, адресовала супругу полный убийственной иронии взгляд — благо, тот уже отвернул от нее усатую морду и надменно демонстрировал королеве свой прилизанный затылок, не замечая, как она вовсю корчит рожи за его спиной. Порой у львицы так и чесалась лапа засветить ему крепкого, отрезвляющего тумака, чтобы он прекратил вести себя с ней так, будто она была ничем не лучше грязи под его худосочной задницей... Конечно, Скар обращался так с львиной (простите за невольный каламбур) частью прайда, но она-то чем заслуживала такого отношения? В конце концов, не ее вина, что их младшие сыновья не дожили до подросткового возраста! Она холила и лелеяла обоих малышей, тряслась над ними, точно заботливая курица, а те, в свою очередь, обещали вырасти сильными и красивыми, полностью здоровыми самцами — не то, что их костлявый папаша. Зира украдкой поскрежетала зубами друг о друга, в который уже раз мысленно воздав проклятье недотепе Сандору и всем существующим богам, что позволили ее мальчикам умереть, да еще и такой глупой, чертовски ранней смертью. И мало того, что у них со Скаром не осталось других детенышей, так теперь он еще всячески воротил от нее рожу, показывая, как сильно он в ней разочарован. Так и хотелось вцепиться ему когтями в плечи и хорошенько встряхнуть, а затем пристально посмотреть в глаза и серьезно спросить: а ты, случаем, ничего не попутал, милый? Может быть, у тебя есть какая-то иная поддержка в рядах помирающих с голоду охотниц?

Скар, Скар, — усилием воли подавив вспыхнувшее внутри нее раздражение, вновь елейно пропела Зира. — Ты ведь не рассчитываешь на то, что здешние самцы встанут на твою защиту, если вдруг Шензи и ее клану приспичит утолить голод твоими царственными костями? Или ты спрячешься за спину малышу Мхиту? — львица скептично фыркнула, не скрывая своего пренебрежения. — Хоть раз в жизни притворись добрым, гостеприимным правителем, и тогда, быть может, этот львенок со временем станет твоим преданным слугой. Да и его горемычная мамаша будет куда охотнее тебя слушаться, зная, что ты ни за что не обидишь ее драгоценного сынка, — терпеливо растолковывая муженьку все эти очевидные вещи, львица снова незаметно обошла его стороной и многозначительно заглянула в лицо правителю, как бы говоря всем своим видом: послушай меня, дуралей, Зира плохого не посоветует! — К слову, о сыновьях... — добавила она многозначительным шепотом. — Не спеши так быстро сбрасывать меня со счетов, дорогой. Я далеко не стара, и все еще крепка здоровьем, чтобы подарить тебе целую ватагу маленьких Скарчиков... если ты, конечно, сам этого пожелаешь, — и охотница с явственно различимым, томным мурлыканьем прошлась в миллиметровой близости от Скара, вновь подобострастно обтершись о него всем своим телом, не забыв также мягко пройтись кисточкой хвоста по его мохнатому подбородку. Заодно и запах на нем свой оставила — обновила метки, так сказать.

"Надеюсь, тебе хватит ума меня послушаться," — проворчала она уже мысленно, двинувшись обратно к смиренно дожидавшимся ее львицам, на ходу нарочно мотыляя из стороны в сторону костлявыми бедрами — своего рода напоминание Скару о том, что есть еще порох в пороховницах. Приблизившись к группе, она одарила всех присутствующих слегка усталой, в чем-то даже извиняющейся улыбкой.

Мой супруг сегодня не в духе, — пояснила она негромко, — но он согласен принять вас в прайд, так что можете быть спокойны. Хм, — Зира перевела взгляд на отошедшую в сторонку Гизу, обратив внимание на то, как глубоко и часто та вздыхала. Тонкие угловатые брови царицы немедленно тревожно сошлись на переносице: как бы эта глупышка не разродилась прямиком здесь, под носом у Скара и его вечно голодных прихвостней. — Твой срок уже подошел? — прямо осведомилась Зира у несчастной самки. — Впрочем, можешь не отвечать, и так вижу, что вот-вот родишь. Помогите ей подняться в пещеру, — скомандовала она остальным охотницам, кивком головы указав на пологий песчаный склон, ведущий прямиком ко входу в королевское логово. — А я позову Рафики на помощь. Он поможет облегчить ро... — резко осекшись, Зира недоуменно воззрилась на залитую ярчайшим светом каменную площадку и нижнюю поверхность утеса, а также на вытянутые морды замерших перед ней львиц — и только затем догадалась обернуться к полыхнувшему с силой десятка восходящих солнц Килиманджаро, широко разинув пасть от удивления. Кажется, даже Гиза на пару секунд забыла о том, что собралась рожать: внимание всех присутствующих под скалой львов и гиен оказалось намертво приковано к взорвавшемуся вулкану. Страшный грохот и рев достиг их ушей лишь спустя несколько долгих мгновений, и тогда все присутствующие дружно рухнули на сухую землю, в страхе припав к ней животами. Зира не стала исключением из общего правила — испуганно прижав уши к голове, львица крепко-накрепко зажмурилась и слегка отвернула голову, уберегая глаза от резкого порыва обжигающего ветра... А затем вновь ошарашенно их распахнула, внезапно ощутив странные толчки где-то в глубине собственного брюха. Неизвестно, что больше ее шокировало, это или творящийся на горизонте огненный апокалипсис; в любом случае, Зира обескураженно замерла в таком положении, не решаясь подняться на лапы раньше времени и просто молчаливо прислушиваясь к внутренним ощущениям, гадая, что это на самом деле было. Хотя, вообще-то, она прекрасно это знала... Просто не спешила верить собственному счастью, тем более, что сейчас было не самое подходящее время для радостных воплей в духе "Я СНОВА БУДУ МАМОЙ!!1".

А жаль.

"Что бы это ни было, оно не спешит добираться до Скалы," — в конце концов, мысленно заключила Зира, с преувеличенной осторожностью поднимаясь со своего места. Она боялась, что новые взрывы вновь опрокинут ее на землю... Нет, за себя Зира не шибко беспокоилась, а вот за своих не рожденных львят — еще как! Спасибо, хватило ей одного удара по беременному животу, больше не надо. Коротко зыркнув по сторонам, королева убедилась в том, что никто из приведенных ею львиц, включая Гизу, не пострадал (за гиен она вот вообще ни капли не беспокоилась), и, развернувшись кругом, со всех лап поспешила обратно к Скару, неосознанно ища в нем защиты и поддержки.

Скар, дорогой, — в ее тихом, донельзя тревожном голосе не осталось и намека на былое лебезение. — Может, нам лучше уйти в пещеру? Это выглядит опасным, — и она вновь беспокойно оглянулась на изрыгающий столп раскаленного пепла вулкан, гадая, что происходит сейчас у его затянутого дымом подножья. Скорее всего, там разыгрался нешуточный пожар... Сдержанный ответ Скара заставил ее недовольно поморщится: вечно он ставил свои личные интересы превыше ее! Впрочем, он ведь не отказывался уйти в логово чуть позже... Львица нехотя попятилась назад, пропуская супруга на утес, а затем и вовсе отошла обратно к пришлым охотницам, усевшись рядом с ними.

Мой муж хочет сделать важное объявление, — пояснила она, то и дело нервно дергая кончиком хвоста. Взгляд ее то и дело возвращался к зловеще громыхающему на востоке Килиманджаро. — Послушаем, что он скажет, и уйдем в пещеру... Эй, ты, — неожиданно раздраженно рявкнула Зира в адрес растерянно замершего в стороне крокута. — Возьми кого-нибудь из своих приятелей и отправляйся к Рафики. Скажете ему, чтобы немедленно явился на Скалу и принял роды у нашей новенькой охотницы. Пошевеливайся, недоумок! — последний агрессивный рык заставил гиену визгливо подпрыгнуть и послушно рвануть в указанном направлении, нервно гогоча на бегу.

+5

431

Скар не мог не усмехнуться краем губ своей угловатой морды, замечая, как меняется взгляд сына после каждого его слова о трезвом рассудке и умении отделять зерна от плевел в этом извечном цикле друзей и врагов. В данном же случае врагов и ненавистников. Лиланда был ярым тому примером. Он бы никогда не накормил Мхиту, будь то голоден и никогда бы не протянул лапу помощи Скару, упади он без сил.

- С возрастом приходит опыт, Мхиту, не так давно ты бы с радостью погнал всех гиен прочь, но в этот раз именно они спасли твою жизнь. Ну не ирония ли? – монарх поднимает лапу и цепляет когтями подбородок сына, направляя его взгляд в свой, смотрит лишь миг, чтобы следом отпустить с еще более широким оскалом, точно заглянул в душу самого себя, но молодого. – Меня забавляет твоё пренебрежение нашими младшими друзьями-падальщиками.

Но, возвращаясь к супруге. Оскал сошел с морды, как грязь со шкуры, когда блаженная и единственная, почти, начала буквально вливать в уши монарха что-то там про преданность и спасение царской задницы. Зеленые глаза опасно прищурились, точно пытались пробиться пристальностью своего взгляда сквозь все завесы тайн Зиры и выведать, чего же она хочет на самом деле. Оставить этих самок и львенка? Царь прыснул, спорить с этой фурией себе дороже, особенно, когда она уже выбрала себе подарок в женский день и ждет, когда муж всё оплатит. Придется оплатить, иначе мозг с ушами сожрет, а хвост вместо зубной нити использует.

- Они остаются, - кислотно-милостиво протянул царь, повторяясь и вновь окинув чужаков своим уставшим взором, на миг дольше задержав свой взгляд на животе Дотти. – Но сделать так, чтобы каждый раз твои новенькие охотницы возвращались с добычей, если не хочешь быть обсмеянной здешними самками. Не думаю, что малец будет всюду за своей нянькой бегать, да и не мужское это дело – антилоп гонять. И ему найди дело. Мхиту, самое время начать собирать себе единомышленников, - намек отца сыну.

Он повторялся, понимал это и все-равно говорил почти одно и тоже, надеясь, что жена услышит его и перестанет бегать вокруг и изображать молодуху. Да, не зря Скар подумал про возраст, ведь дражайшая принялась сладко шептать про возможности своих детородных органов, вся она такая готовая, в самом соку. Поддался, принимая заигрывая жены, провожая её походку прожигающим от ожидания взглядом. Вот только грустно будет, если в момент создания этих самых «Скарчиков», сам Скар уснет на жене из-за продолжительного отсутствия сна. Кажется, он не спал уже вторые сутки, испытывая проблемы с окружением раз за разом. 

- Мы обязательно вернемся к этом вопросу, Зира, как только ты отведешь львиц в пещеру, а я объявлю остальным одну важную новость. Несомненно, она их обрадует, - по-змеиному зашептал монарх, поднимаясь к верхушке церемониального утеса, где не так давно объявлял Мхиту своим наследником.

И вот снова он подходит к вершине, снова ступает уставшими лапами по холодному камню, его глаза направлены лишь вперед, а под наклонным камнем простирается широким краем мокрая земля, на которой стоят кучками гиены и львы, ожидая слов своего монарха. Едва ли они ждут чего-то хорошего на самом деле. Странное погодное явление впереди явно заботит Зиру и Скар удивленно распахивает глаза, когда видит на её извечно смелой морде тень страха. Это было… странно. Така даже поймал себя на мысли, что испугался не столько происходящего вдали, сколько страха самой жены. Минутная заминка, точно самец потерялся в мыслях и вот он уже прижимает Зиру к своей груди правой лапой и резким движением языка касается её щеки, успокаивая.

- Это не займет много времени, Зира, нас не коснется то зарево.

И лишь царица могла заметить легкую дрожь хвоста своего супруга. Конечно, он тоже испугался неизвестного вдали, но гордость была сильнее прочих эмоций. Последние пару шагов и царь виден всем с вершины утеса. Он рычит под последнее эхо каменного грохота, призывая перепуганных животных замолчать и слушать.

- Гиены собрали вас здесь не просто так, - Скар говорит без лишних реплик, стараясь не превращать новость в лекцию о правильном поведении. – Сегодня мне пришлось поступить так, как должно, но вовсе не так, как хотели бы этого вы все. Сараби, жена моего погибшего брата, мать моих погибших племянников не выдержала всех тягот своей судьбы и сломалась под тяжестью горя. Неизвестно зачем, но она пошла против закона Прайда, совершенно не подумав о вас. Выйдя к границам территорий, я застал её за разговором с чужаками, - царь замолчал на миг, внимательно смотря вниз, особенно на одну из самых старых львиц – мать самой Сараби. – Законы незыблемы. И каждый должен отвечать за свои ошибки. Ошибкой Сараби стала попытка выдать все наши секреты пришлым одиночкам. И мне пришлось изгнать её, изгнать ту, кто раньше сама была примером лучшего на наших землях.  Мне не принесло радости сделанное, но если я махну лапой на один проступок, дам начало конца собственным бездействием.

Морды подданных были одна краше другой, они явно не думали, что Така изгонит ту, что смотрела смело ему в глаза и не боялась пойти против его слов, если они отдавали душком глупости. В итоге же, они потеряли еще один столп надежды в своих серых душах.

- С этого момента патрулей на границах станет еще больше. Я не намерен терпеть непослушания на своих землях… - Скар хотел уже закончить, но как нельзя вовремя вспенил о новеньких. – Все нынешние охотницы лишаются возможности самостоятельно выходить на охоту. Моя супруга нашла тех, кто способен найти нам пропитание даже в столь суровое время. Именно благодаря им мы сможем продержаться до прихода солнца и сухости. Распущенные группы охотниц
отныне и впредь будут доедать то, что осталось после всего прайда.

Сухой кивок с вершины и гиены под утесом расходятся, давая понять львам, что царь сказал всё и более их не держит. Сам Така следом вернулся к жене и новеньким, кивая им всем в сторону пещеры. Тишины, ему хотелось хотя бы немного тишины и относительного одиночества. Да только будет ли оно среди всех этих львиц и одной, почти рожавшей на данный момент.

Интересно, каковы будут дети от неё.

→ Общая пещера

+6

432

---→ Баобаб

Нет, он едва не выполнил свою угрозу прокатиться на гиеньей спине. Рафики стояло больших усилий не приложить пятнистых гиен по голове палкой этак раза два, когда те начали строить крайне подозрительные планы по поводу поиска еды. Старик, ловкими прыжками-шагами всё сокращая расстояние между скалой и собой, пытался абстрагироваться от разговоров практичных хищников, которые так и жаждали лишь бы пожрать. Их даже не особо заботило происходящее на вулкане!

На утёсе, кажется, остальных это тоже не волновало. Только забравшись туда (без помощи ехидных гиен), мандрил сразу понял, что пятнистые не ошиблись в причине, по которой он был так необходим. Одна из самок, которую он не так давно осматривал, значительно колыхало. Её живот не вызвал у Рафики каких-либо опасений во время проверки на чуму, но он не предполагал, что она была настолько на сносях. Бегло окинув площадку взглядом, он по-наглому распихал всех окружающих и хотел было обратиться то ли к Скару, то ли к Зире, но его прервали.

Мандрил успел к концу объявления короля и чётко слышал лишь часть об ужесточении патрулей, однако прекрасно понял случившееся и ужаснулся. Скар потихоньку сходил с ума, и это мог сказать любой здравомыслящий лев, даже не обладая знаниями шамана и лекаря. Вообще всё вокруг начинало брендить, и единственное, что утешало старика — осознание, что хотя бы Симба жив. И что к нему на помощь спешат друзья. Но сейчай сон был тут, и требовалась его помощь.

- Ей нужно спокойное место, — сказал Рафики в спину Скару. Или в морду Зиры, тут кто уж как отреагирует. Хозяйским жестом мандрил легко подтолкнул самку по направлению к общей пещере, ладонью дотронувшись до плеча. Он давно привык, что Зира огрызается на каждое его прикосновение, но вряд ли сейчас эта самка была в силах что-то сказать против. Даже с учётом, что это теперь вроде как одна из основных охотниц. В конце концов, и с такой он справится, не впервой.

Быстрого взгляда хватило
, чтобы оставшиеся любопытными гиены сгинули из поля зрения, не желая получить посохом по хребту. Только этих падальщиков ему только не хватало на родах-то. Во время медленного перехода он постарался завести негромких диалог — в конце концов это должно было хоть немного отвлечь львицу от волнения.

- Это твои первые дети? — уточнил он так, чтобы никто иной не расслышал. Это не та информация, что следовало слышать всем, да и интересна она была исключительно лекарю. Приготовившись к ехидным и обидным речам, шаман уже мысленно подбирал травы и представлял себе место в пещере, где самка сможет хотя бы прилечь.

---→ Общая пещера

+2

433

Офф

Все действия игровых и НПЦ-персонажей (в том числе бездействие Скара) обговорены с игроками и администрацией.

>>> Земли Гордости >>> Великое ущелье >>>

---------------

Не успели они с Тамой разойтись на поиски желающих присоединиться к восстанию — хотя на данный момент это было ещё не восстание, а просто внутренний порыв к действиям, что позволят хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию, — как их заметила группа гиен-гонцов, известивших львиц о том, что король желает сделать объявление и они обязаны при этом присутствовать. За долгие месяцы правления Скара Сарафина, как бы прискорбно это ни звучало, уже успела привыкнуть выполнять все приказы постепенно сходившего с ума монарха, в том числе — переданные через его пятнистых приспешников, так что, не тратя силы и время на бессмысленные ссоры с падальщиками, она лишь покорно поплелась в сторону Скалы Прайда. В конце концов, львица первым делом собиралась податься именно туда.

Мысли беспорядочным строем носились в её голове. Кто из львов их прайда будет согласен присоединиться к будущему… подполью? К кому можно будет обратиться с этим вопросом, не навлекая на себя опасность быть изгнанной или убитой по приказу короля? Где можно было бы поговорить с потенциальными союзниками, не привлекая внимания и не вызывая подозрения вездесущих гиен? Где они будут собираться в будущем? Какие действия им необходимо будет предпринять? Тысяча вопросов один за другим возникала в голове Сарафины — не успевала она подумать над ответом хотя бы на один из них, как тут же возникал другой. Львица так сильно погрязла в своих раздумьях, что, даже если шагающая рядом Тама и обращалась к ней, матёрая самка этого не слышала. Как не заметила она и того, что вечер сменился ночью, а они добрались до места назначения.

Атмосфера

Поляна перед Церемониальным утёсом уже была запружена львами, окружённым полукругом гиен, будто сторожащих обитателей прайда как преступников. Дёрнув плечами и неприятно поёжившись от присутствия такого большого количества падальщиков, Сарафина села на свободное место, следя за тем, как Скар неторопливо, вальяжно и гордо выпятив грудь поднимается на вершину скалы.

А затем ярчайшая вспышка осветила фигуру короля, удивлённо распахнувшего глаза (что Сарафина увидела лишь мельком и не придала этому большого значения, поскольку яркое зарево на востоке полностью поглотило её внимание), и всех присутствующих на поляне. Прошла пара секунд — и из-под земли раздался мерный гул, а земля задрожала, заставив львицу приподняться от удивления и пошире расставить лапы, чтобы сохранить равновесие. Ко всему прочему добавился и грохот камней, скатывающихся с вершины Скалы Прайда — увы, к сожалению многих присутствующих, ни один из них не раздавил под собой Скара.

Постепенно всё начало затухать, но взгляды находящихся под утёсом членов прайда и клана ещё долго были направлены на Килиманджаро. Во всяком случае, до тех пор, пока поляну не накрыл громкий и глубокий голос короля. Сарафина ещё какое-то с опасением, страхом и заинтересованностью смотрела в сторону вулкана, но стоило Скару произнести имя её верной подруги, как взгляд самки тут же метнулся вверх, прямо на фигуру монарха. С каждой его фразой, с каждым словом, которое произносил Скар, морда Сарафины принимала всё более хмурое выражение — брови свелись к переносице, уголки рта поползли вниз, взгляд стал суров.

Ошибкой Сараби стала попытка выдать все наши секреты пришлым одиночкам.

Это неправда! — не выдержав потока лжи, несправедливых осуждений и наговоров короля, Сарафина выпрямилась во весь свой рост и сделала шаг вперёд, по сути, в открытую бросая вызов королю. — Ты лж… — закончить она не успела, к её же счастью вовремя остановленная находившейся рядом Тамой. И если монарх, похоже, за грохотом вулкана не услышал дерзкой фразы матери нынешнего наследника, то вот сидящие неподалеку гиены приподнялись с земли и угрожающе оскалили пасти. И вновь к счастью Сарафины их пыл остудила юная подруга Налы — стоило ей произнести извинения, оправдав действия матёрой львицы недавней потерей дочери, как падальщики отступили назад, тем не менее, продолжая кидать враждебные взгляды в сторону самок.

Однако гиены тут же были забыты, как только краем глаза Сарафина уловила будто мешком свалившуюся в паре метров от неё львицу.

Шаэрти!

Почти одновременно с Наандой подскочив к матери Сараби, Сарафина склонилась над львицей — та явно была в обмороке. Долгое голодание — а рёбра на её старом теле торчали более явно, чем у молодых (молодых по сравнению с Шаэрти, конечно) львиц — вкупе с такой шокирующей новостью, поданой матери так бесцеремонно, наконец нашли своё отражение на состоянии одного из самых старших жителей Земель Гордости. И Сарафина, и Наанда лишь обеспокоенно хлопотали вокруг Шаэрти, не зная, что предпринять, но, к счастью львиц, самка открыла глаза уже через пару минут.

Распущенные группы охотниц отныне и впредь будут доедать то, что осталось после всего прайда, — раздалось тем временем с утёса, после чего тощий круп Скара не спеша скрылся за выступом. Окружавшие львов гиены так же начали расходиться.

Морда Сарафины, перекошенная ненавистью, была обращена к утёсу. Брови нахмурены, верхняя губа чуть приподнята, едва обнажая клыки, шерсть на загривке поднята дыбом, а в глазах горит огонь. Вряд ли кто-то из присутствующих мог подумать, что эта львица может выглядеть так. Потерять короля, наследников, дочь, одного из сильных самцов прайда и верную подругу; несколько месяцев голодать и жить по соседству с гиенами, жрущими за десятерых, не допускающими львов к остаткам пищи и размножающихся со скоростью света, а потом получить приказ питаться жалкими костями — если они вообще останутся; постоянно, каждый день бояться ступить лишний шаг, произнести лишнее слово, посмотреть не туда, ходить, озираясь и думая о том, что тебя могут изгнать или убить за малейшую провинность. Неужто Скар полагал, что его подданные всю жизнь будут терпеть подобное?..

Будь она более горячей натурой, ей богу, Сарафина тот час же сорвалась бы с места, нагнала короля и впилась клыками в его глотку, желая убить и не заботясь о том, насколько удачно у неё выйдет это сделать и что с ней станет потом.

Но надо было действовать хитрее. И теперь, когда всё сказанное и произошедшее стало последней каплей, Сарафина уяснила для себя одно: она спасёт родной прайд от тирании узурпатора.

Или погибнет.

Отредактировано Сарафина (20 Ноя 2017 21:35:39)

+6

434

Мхиту внимательно продолжал слушать своего отца, делая для себя выводы касательно управления прайдом.  Быть наследником становилось все сложнее, ведь мало быть хорошим в глазах своих будущих поданных, но и в ядовито-зеленых глазах короля принц желал быть достойным. Именно поэтому необходимо было схватывать все, что говорил отец буквально налету, чтобы понять механизм управления уже сейчас, ведь в будущем будем намного проще. Для себя Мхиту решил, что он направит следить за Лиландом своего сокола, который не привлечет к себе должного внимания, нежели послать другого льва или еще хуже гиену. Зная о планах и перемещениях возможного врага, можно будет спланировать контрудар и нанести его раньше, чем тот сможет предпринять попытку нанести свой. Именно поэтому, на морде Мхиту мелькнула ехидная улыбка, а глаза сверкнули опасным блеском, так как в голове уже созрел план.
-Я тебя понимаю, отец. Легко придумать справедливую цель. Великую цель, из тех, что любимы толпой, но нам нужен безупречный герой, могучий герой, что всех поведет за собой! Охотно звери устремляются в бой: За край ли родной и за Рай ли земной. Как овцы, воины идут на убой, а дальше - дело за нами! Героям — подвиг! Подонкам — повод! Юнцам посулим боевую славу!
Надежду — нищим! Голодным — пищу! И каждый из них обретет то, что ищет! Как только это будет сделано весь наш прайд объединиться вокруг нас.  Ведь так было всегда: храбрецы умирают, и где-то в сторонке стоит кукловод. Наше право и наше призвание быть кукловодами над остальными, ведь в противном случае ты бы не носил корону.

Мхиту хотел сказать что-то еще, на Скар подцепил его подбородок своим когтем, заставляя посмотреть тому прямо в глаза. Под этим взглядом сжимались все гиены, и принц понимал почему. Он и сам нервно дернул хвостом, смотря на отца, но потом лишь немного улыбнулся ему. Он начал понимать, как именно мыслит его отец, а поняв это, можно легко стать достойным наследником.
-Отец, наши друзья –падальщики всегда спасают свою шкуру. Ты многое им дал, но он предадут тебя, если увидят в этом выгоду для себя. Именно поэтому я и не могу доверять им так, как это делаешь ты. Я займусь вербовкой верных воинов среди львов, чтобы в нужный момент ударить и уничтожить любых предателей.
Разговор между отцом и сыном был не очень долгим, так как в него вмешалась Зира со львицами, которых привела с собой. Мхиту за это еще больше ненавидел супругу своего отца, которая вела себя с ним всегда пренебрежительно, даже теперь, когда он стоял за спиной короля и был именно тем, кто займет его трон после ухода Скара. Зира же не замечала принца или же демонстративно показывала ему свое отношение, из-за чего сам лев частенько желал просто сбросить ее со Скалы Предков, но надо думать головой, а не эмоциями. Зира была хорошей охотницей, и ее навыки пригодятся прайду. Пусть льститься к Скару, прогибается под него, но как только она перестанет приносить пользу и наскучит отцу, Мхиту с радостью вышвырнет ее из прайда навстречу голодной смерти.
Услышав ее фразу, касательно возможного бунта гиен, Мхиту лишь сверкнул глазами и вышел вперед, холодно смотря на нее. Он многое хотел сказать ей, но сейчас не то место и время. Однако и быть вечно тенью королевской четы лев так же не собирался, именно поэтому он и решил взять сейчас слово.
- А ты то на что? Ты возглавляешь охотниц, не так ли, Зира? Скар твой супруг и король, а стало быть. Если гиены взбунтуются, то ты, так же как и я должна будешь заслонить собой короля. Так что, высказываясь твоими собственными словами, если Шензи взбредет в голову предать нас, то Скар может спокойно встать за твоей и моей спиной. Или ты не согласна с этим? Не забывай, что его жизнь должна стоять для тебя превыше всего, дорогуша.
Повернув голову к Скару, который сказал касательно львенка и будущего воина королевства, лев лишь немного кивнул и улыбнулся королю, обнажив несколько своих белоснежных и острых клыка.  Весь оставшийся разговор Зиры и Скара, Мхиту лишь покойно стоял подле короля и рассматривал новых охотниц прайда, за которых теперь Зира отвечала своей головой. Что же, это можно будет потом использовать, но быть может все львицы, действительно смогут помочь Скару. Но это покажет время, а сейчас необходимо было возвращаться к своим обычным делам.
Скар начал подниматься по выступу, чтобы обратиться к своему народу. Мхиту шел чуть позади него, как и подобает принцу. При этом, он так же увидел нечто впереди, что льва испугало не меньше всех присутствующих.  Подобные природные явления случались крайне редко и то, что это происходит сейчас, не сулит ничего хорошего.  Лев был весь напряжен и внимательно смотрел на Килиманжаро, даже тогда, когда природное явление прекратилось. При этом, он посматривал на собравшихся львиц и львов, которые смотрели на своего короля. Одновременно с этим, Мхиту посматривал на Зиру, которая так же была подле короля. Какой же соблазн скинуть ее, но нет, она нужна королевству. Может позже.
Пока Скар вещал всему прайду об увеличении патрулей и поступке супруги своего брата, Мхиту рассматривал каждого из присутствующих, пока не заметил свою мать, которая явно желала возразить. Слава Ахею, ее остановила подруга, и не произошло убийства, ведь если бы Сарафина кинулась на Скара, то ее точно разорвали бы. Это было бы очень печаьно для самого Мхиту, так как он по прежнему любил свою мать. Кроме этого, подобное в прайде не сможет привязать новеньких, которые так же находились тут и слушали короля.
Вот все и закончилось. Скар с Зирой удалились, новые львицы начали общаться с Рафики, а собравшиеся внизу начали расходиться. Сам Мхиту проводил холодным взором Зиру, так как понимал, что если ее слова касательно возможности родить еще львят правда, а не простая бравада, то положение его в качестве наследника и принца очень шаткое. Но сейчас лев ничего не мог с этим поделать, поэтому он начал медленно спускаться по тропинке со Скалы Предков. Необходимо было проверить границы королевства, так как возможно после природного явления там начнутся волнения.

Отредактировано Мхиту (22 Ноя 2017 14:45:41)

+5

435

>>>-------Перезагрузка-------<<<
Багрянец залил все Земли Гордости; дикий грохот, словно каждый кусочек неба разом разразился громом, обволок всю территорию прайда, заставляя трястись даже камни под лапами львов. Малка удивленно оторвал взгляд от Скара, стоявшего на утесе, потому что на небе алыми язычками танцевал огонь.

"Пожар...? Пожар в небе?..", - сердце замерло. Стало по-настоящему страшно. Льву даже показалось, что сейчас небо разразится дождем, но дождем огненным.

"Простите меня... простите меня все", - крутилось в голове Малки, как это обычно бывает у большинства живых существ, вот-вот готовых раскаяться перед смертью. Им страшно и они хотят быть прощенными.

Но в миг все затихло; Скар по-прежнему величественно стоял на утесе скалы. Малка не видел его пораженной морды, но сейчас видел остатки от этой эмоции. В миг выправившись, король откашлялся и заговорил...

Очередная новость, которая потрясла всех.

- Вместе с Сараби как будто бы меня самого изгнали, - пробормотал Малка, опуская голову вниз. Он упорно глядел на свои лапы, утопающие в грязи, как будто там сейчас полностью утопилось все королевство Скара. У льва в этот момент даже мыслей не было; пустота сильно давила на голову, отдавая неприятными бумкающими звуками, смешивающимися с хохотом и повизгиванием гиен, рыскающих вокруг небольшого количества львов. Все эти львы приходят к церемониальному утесу каждый раз в надежде на то, что король скажет какую-нибудь по-настоящему хорошую новость, но каждый раз их ждет лишь боль, разочарование, грусть или тоска. Вся эта эпидемия какой-то зловонной черноты так захватила прайд, что многие львы и львицы, особенно, если они были уже стары, тащились сюда, словно мертвецы, стараясь не слушать узурпатора со скалы и стараясь не замечать ничего вокруг.

Но таких было мало.

Молодые и взрослые - все, кто стояли в этот момент и слушали Скара, кажется, все они мысленно упали на дно. У них больше не было надежды на светлое будущее; сначала привели гиен, которые не стеснялись съедать большую часть добытой пищи, затем наступила Великая засуха, которая унесла с Земель Гордости доблестных воинов и славных охотниц в пожарах, а потом чума, убивавшая любого детеныша, взрослого или старика, не обладавшего должной осторожностью. А король не заботился о своих поданных, хотя даже дети Скара попали под кару Айхею, но не сам узурпатор. И Малка, вглядываясь в морду этого черногривого интригана, пытался понять, почему он еще не мертв спустя столько времени. Мертвы все друзья пестрогривого, но не он, не Скар - зачем Айхею продолжает мучить веривших в него львов?

Забирать из мира надо плохих, а не наоборот.

Малка вспомнил, как скала предков и Скар окрасились кровью в тот самый момент, как в небе вспыхнул пожар. Наверно, это был вулкан; Малка не сразу предположил это, поскольку был слишком напуган и встревожен тем, что произошло минутами ранее, но сейчас лев помнил черно-красную шерсть черногривого короля, будто на ней осели искры.

"Это знак"
, - размышлял Малка, - "Скала прайда однажды утонет в твоей крови, Скар. В твоей и твоих падальщиках", - лев чувствовал, как дергаются его скулы: так хочется зарычать. Оглянувшись вокруг, лев наблюдал ту же картину, что и много-много раз до этого: сутулые, голодные и невероятно худые львицы разбредаются в разные стороны. Теперь и им досталось, как досталось и Сараби, а она, Малка был уверен, не желала такой участи своим охотницам.

"Чем ему мать умершего законного короля не угодила?", - поскрипывая зубами, думал Малка, снова возвращая свой взгляд на утес. Узурпатора там уже не было, но терпкий сине-алый цвет Скалы все еще стоял перед глазами Малки, словно не пропадал вовсе.

- Тоджо, - пестрогривый повернулся к своему другу, возле которого самец сидел во время пафосной речи Скара, - даже сейчас - это ведь еще не конец.

Малка хмурился; в последнее время усатый нянька не похож был на себя прежнего. Депрессия слишком часто поглощала Тоджо, но зная это, Малка старался тем ближе и крепче держаться за своего единственного друга детства, самца, на которого можно положиться. Лев всячески старался избавить льва от мрачных мыслей, много говорил с ним, и это, кажется даже, помогало, но не настолько продолжительное время, как хотелось бы.

Лев что-то пробормотал под нос, разворачиваясь в сторону скалы. Пестрогривый помотал головой, грустно мигнул глазами, провожая друга взглядом, но потом спохватился, соскочил с места и в два прыжка настиг усатого няня.

- Послушай, - тихо сказал Малка самцу, - нам нужно что-то делать! - Лев глядел на Тоджо блестящими глазами - не то от злости, не то от волнения и печали, - ты ведь понимаешь, да? - рыкнув, пестрогривый тряхнул головой, скосив глаза сначала в одну сторону, а потом - в другую. Он не хотел, чтобы их кто-то слышал, тем более, если это будут гиены, которые, к счастью, тоже разбрелись кто куда, - Тоджо, - голос льва кое-как не срывался из шепота в дрожащую волнительную речь, - нам нужно что-то делать, потому что так больше продолжаться не может. Сначала были Нала и Чумви, теперь Сараби, а дальше...?

Малка помолчал немного, всматриваясь в черты морды своего друга. Он иногда так походил на Симбу, разве что не отличался яркой пестротой гривы, а глаза блестели чистой голубизной, но Тоджо от этого был не менее хорош. Он ведь был каким-то родственником их ушедшего в мир иной друга, поэтому, было бы весьма кстати...

Пестрогривый нахмурился. По нему было видно, что в него закралась какая-то мысль, но вслух он ее сказать не решался. Сначала нужно было убедить усатого няня, что время сидеть сложа лапки прошло - нужно действовать, а иначе вслед за Сараби может быть изгнан любой из них, королеву-мать в прайд они не вернут, а само королевство рискует окончательно погибнуть под мрачно-пафосный взгляд властелина гиен.

Отредактировано Малка (22 Ноя 2017 18:22:13)

+5

436

Возвращение из небытия (условно - из Великого ущелья)
В посте в игру вводится фамильяр Тамы. Все действия обговорены


Какие бы грандиозные планы ни строили львицы, им пришлось резко все отложить, когда в их поле зрения объявилась шайка гиен. Как оказалось - послов. Скара снова укусила какая-то дрянь и он всех собирает под Скалой для того, чтобы сделать какое-то важное объявление.

“На этот раз-то что?” С некоторым содроганием подумала Тама, угрюмо шагая подле Сарафины. В последнее время, - да чего лукавить, с самого начала правления Скара, - все публичные объявления короля были не из приятных, и львица даже не очень-то хотела идти туда, чтобы не услышать очередную плохую весть. Но пришлось, тем более, что гиены пристали к ним в качестве сопровождающих. Было ощущение, будто один лишь их бунтарский порыв уже выдал потенциальных заговорщиц с потрохами, и теперь их вели под конвоем для покаяния.

Конечно же это не так. Но сама идея более, чем реальна. Им надо быть предельно осторожным. Тщательно подбирать львов, с которыми можно было бы поделиться своими намерениями. Ее мысли сразу обратились к их верной братии: Тоджо, Малка, Кула. Им она бы доверила свою жизнь. А вот пристального взгляда сына Сарафины им, как это не печально, придется избегать так же тщательно, как и самого Скара. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать насколько Мхиту уважает своего отца. Чуть ли не боготворит, в рот смотрит и наматывает на ус каждое слово короля. Тама не могла не удивляться. Как могло так получиться, что у одной львицы такие кардинально разные дети, при том, что отцы обоих не принимали ровным счетом никакого участия в их всопитании. Нала, на ее памяти, всегда была уверена, что ее батя умер, а Скар до сих пор просто не интересовался своим сыном от Сарафины. Обоих растила мать и львицы прайда. Так что же пошло не так?

За сими размышлениями Тама и не заметила, как они уже дошли до подножья Скалы Прайда. Некогда она казалась величайшим местом на земле, лучшим творением Айхею. Символом добра и справедливости. Теперь она скорее угнетала и ужасала. Тама взглянула вверх, когда заметила над собой кружащую тень совершенно явно принадлежавшую хищной птице. Приглядевшись, Тама признала свою знакомую Линдану. Видать соколица как раз закончила свой собственный ужин и прилетела посмотреть что это за сборище. А оно было знатным, надо сказать. У подножья уже было столпотворение. Львы и львицы в перемешку с гиенами. Знакомые морды и, что удивительно, незнакомые тоже.

Тама едва разглядела Скара, стоящего в окружении каких-то потрепанных самок, которых она раньше в глаза не видела. Львица недоумевающе вскинула брови. Скар же сам закрыл границы, откуда тут чужаки? Или, может, он решил устроить всем показательную казнь? Что б львицы понимали, что будет с теми, кто ослушается законов? Да, нет, вряд ли. Тама фыркнула и отбросила эту откровенно бредовую мысль. Даже Скар, в чем бы она его ни подозревала, не такой отбитый. Львица села подле Сарафины и, по возможности, подальше от гиен. За время прибывания этих падальщиков на их землях, они успели настолько ей опротиветь, что она старалась даже воздухом с ним одним не дышать.

Вспышка света и оглушительный грохот, раздавшийся у них за спинами, грянул совершенно из ниоткуда. Тама резко развернулась на источник переполоха, но увидела только чудовищных размеров тучи над пиком Килиманджаро. Грохот превратился в гул и, словно волной прошелся по окрестностям, заставив землю под лапами дрожать. Тама подскочила от удивления. Сохранить равновесие оказалось не трудно, но сама ситуация была обескураживающая. Мягко говоря. Тама еще никогда не видела ничего подобного. И. Надо признать, зрелище было завораживающим. И наверняка опасным! Какая-то часть ее даже хотела бы оказаться там, чтобы посмотреть на это явление поближе.

Но они тут. Из размышлений ее вывел прогремевший над их головами голос короля, ничуть не менее громкий и зловещий, чем давешний взрыв.

“Как должно, но не так, как хотели бы?” Пародировала про себя Тама. “Какая прелесть, прекрасное начало.” Однако она тут же перестала паясничать, как только король произнес имя Сараби. “Ох, не к добру это…”

Чем больше говорил Скар, тем сильнее вытягивалась от удивления морда самки. Ей хотелось пойти и прочистить себе уши, чтобы быть уверенной, что ей не показалось. Что Скар сказал именно то, что сказал. Сараби?! Предательница?!! Это еще бредовее, чем мысль, будто Нала могла попытаться сбежать с земель прайда! Да каким же безмозглым болваном надо быть, чтобы поверить в такую третьесортную бредятину? Он их за совсем тупых держит?

Тама молча вскипала, пока внезапно не обнаружила как ее собственные мысли оказались озвучены. Не ею. Львица вылупилась на Сарафину, как на чумную. Даже не думая толком, что делает, Тама прошипев “ты что творишь?!”, довольно грубо заткнула старшей львице рот собственной лапой.

Как нельзя вовремя, оказывается. Провокационные высказывания Фины явно пришлись не по душе группке гиен, сидевшим неподалеку. Они привстали и недвусмысленно ощерились. Айхею, этого только не хватало.

- Простите ее, пожалуйста, - сказала она елейным голоском, натянуто улыбаясь. - Она сама не понимает, что говорит, - продолжила Тама, в срочном порядке придумывая чтобы такое сказать, чтобы даже гиен проняло и они отступили. - Бедняжка так до сих пор и не отошла от потери дочери, вы же понимаете, какое это потрясение.

На ее удивление сработало. Тама убрала лапу от морды Сарафины и смущенно прижала уши.

- Извините, пожалуйста, - пробормотала она, имея ввиду столь грубый жест и, в общем-то, довольно нелестные слова.

Какого-либо ответа она получить не успела, все собравшиеся под скалой львы дружно охнули, когда бедная мама Сараби свалилась наземь, словно подкошенная. Тама испуганно смотрела, как несколько львиц, включая Сарафину кинулись помогать Шаэрти. Бедная, старая самка. Такие новости в ее возрасте и вовсе убить могут. Ко всеобщему облегчению, все обошлось. За всей этой суматохой, Тама чуть было не пропустила остальную часть королевской речи.

Самка с большим трудом держала себя в лапах. Спасибо выкрику Сарафины, который вовремя образумил молодую и горячую львицу, Тама была достаточно в себе, чтобы понимать чем кончится даже малейшее проявление агрессии. Львица кинула испепеляющий взгляд на гиен, которые до сих пор с подозрением косились на них.

Нет. Она не даст им повода для счастья. Дудки. Тама, скрипя зубами, нацепила самое апатичное выражение морды, на которое только была способна. Ей хотелось рвать и метать. Она была готова хоть сейчас ринуться в бой и разодрать столько этих клятых гиен, сколько ей позволит Айхею, прежде чем они возьмут ее с собой.

Но львица сидела на попе ровно, словно прикованная к земле. Потому что понимала, что толку от этого будет ноль без палочки. Ну, убьет она пяток гиен. Ну, умрет она за это. Нала с Чумви и даже Симба с Рико уже умерли и ничего хорошего это не принесло.

Нет, если они хотят что-то изменить, то им надо как можно дольше оставаться в живых.

Когда Тама немного остыла и была более или менее уверена, что сможет пошевелиться и не кинуться на кого-нибудь просто потому что он оказался под лапой, львица отошла подальше от центра толпы. Она собиралась как-то просигналите все это время летавшей над ними соколице, но этого не потребовалось. Дана спустилась на землю прямо перед носом у Тамы.

- У вас там все живы? - сухо поинтересовалась птица, имея ввиду обморок Шаэрти. В ее голосе слышалось явственное неодовольство новостями. Оно и не удивительно. Линдана всю жизнь прожила в этих краях да и сама была года на два старше Тамы, а следовательно застала расцвет королевства под мудрым правительством Муфасы и Сараби. Голода ударили и по ней, но Дана наотрез отказалась покидать королевство. В отличие от своих уже взрослых птенцов, которые с радостью улетели на вольные хлеба. Новость же об изгнании уважаемой королевы была для нее столь же безрадостной, сколь и для членов прайда.

- К счастью, да, - со вздохом облегчения ответила Тама. - Скажи, когда ты летала над нами ты не видела Малку, Тоджо и Кулу?

- Малка - это та громадина с двухцветной гривой, а Тоджо - это тот милый парниша с птичками? Да, я их видела. Самку, кажется тоже видела, но, ты же знаешь, я вас не так хорошо различаю.

- Она темнее и крупнее большинства тут, думаю, ты ее узнаешь, - пояснила Тама. - Не могла бы ты их найти и позвать к нам? - Львица кивнула в сторону Фины, которая вместе с Наандой все еще хлопотала вокруг Шаэрти.

- Без проблем, Там. - Линдана взмыла вверх и сделала пару кругов над начавшими разбредаться львами и гиенами. Как она и думала, найти парней не составило труда, тем более, что ребята сидели рядышком и похоже чесали языками. Наверное перемывали косточки этому самозванцу-королю. Ох, как бы она хотела выцарапать зеленые глазищи этого поганца и выклевать ему всю печень. Ей еще никогда не приходилось лакомиться львятинкой, наверное, это должно быть ничуть не хуже какой-нибудь завалящей птахи, из тех, которыми ей приходится нынче перебиваться.

Зато чтобы определить кто именно из всех этих самок - Кула потребовалось немного больше времени. К счастью, никто из них, похоже не спешил покидать насиженные места. Дана осторожно, кругами спустилась к парням, памятуя о трех пташках, которые были на попечительстве у Тоджо. Хотя они уже какое-то время знакомы, эта синенькая мелкота предпочитала прятаться от ее угрожающего профиля. Да оно и понятно, инстинкт есть инстинкт, Дана совершенно не обижалась на такую невежливость.

- Тоджо, Малка. - Соколица приветственно кивнула каждому из самцов. - Тама просила позвать вас. Она там, - Дана повернулась и махнула куда-то в противоположную сторону подножья, где находилась ее подруга, - вместе с мамой королевы Сараби. Кажется, ей стало плохо после таких новостей. Могу ее понять, - угрюмо добавила она и взлетела над головами самцов. - Идите к ним, а я пока найду вашу подругу.

С этими словами Линдана вновь взмыла, но уже не так высоко и, еще раз убедившись, что Кула никуда не ушла, спикировала уже к ней.

- Кула, так ведь? - на всякий случай уточнила она, на что получила утвердительный ответ. - Тама просила меня позвать тебя, - Дана повторила все те же слова, которые ранее передала самцам и вновь взмыла вверх, кружа вокруг, пока не нашла хорошее высокое деревце, где можно было бы пристроиться, пока все не уляжется.

Отредактировано Tama (22 Ноя 2017 19:32:53)

+7

437

Уставшая, грязная и явно раздраженная Субира еле переставляла лапы, стараясь не отставать от своих подруг. Хотя подруги - это слишком громко сказано: для самой львицы они были всего лишь той кучкой самок, что помогли ей не сдохнуть от голода, но и за это им нужно быть благодарной. Погода на новых землях, куда Субира вместе с другими охотницами забрела совершенно случайно, была преотвратнейшая - грязь и лужи, лужи и грязь. Шкура была облеплена всякой дрянью чуть ли не до самого подбородка. Успокаивало только то, что вся эта гадость постепенно стекала с костлявого тела львицы, а не засыхала на ней отвратительными комками. Подскользнувшись и ухнувшись в лужу раз четвертый, Субира позволила вырваться из своей пасти раздраженному рыку. Напрягая лапы, она выпустила когти еще сильнее, чтобы иметь хоть какое-то сцепление с этим отвратительным месивом.

"Сначала отвели к чокнутой обезьяне, теперь мы месим лапами грязь, идя черт знает куда! А дальше что? Завалить слона и поймать колибри?" - злобно размышляла сероглазая, глядя в спину Зире, которая так внезапно проявила милосердие и решила пригласить их в свой прайд. Лапы Субиры снова разъехались, и та угодила подбородком в особенно грязную лужу. Кажется, она даже услышала раздраженное шипение со стороны сестер по прайду, но ей было на это плевать. Главное, что в охоте она не позволяла себе быть такой неуклюжей, остальное их не касается.

Выпрямившись, самка резко передернула плечами, стряхивая с себя все то, что прицепилось к шкуре, и еле слышным, хриплым, грубым голосом пробормотала:
- Если эта львица приведет меня туда, где я смогу нормально отдохнуть, обсохнуть и ужиться, я пойду куда угодно за ее костлявой задницей! - Субире и в голову не пришло, что ее слова звучат более чем грубо и дерзко. Ее не смутили даже укоризненные взгляды со стороны некоторых львиц ее клана, которые все таки умудрились услышать эту реплику. Субира вообще мало заботилась о том, что о ней думают другие, что делало ее жизнь немного проще. Новая язвительная реплика не заставила себя долго ждать. Только их небольшая процессия подошла к скале, как сероглазая снова раздраженно забурчала себе под нос: - Теперь еще и по камням карабкаться! Прекрасно!

Взбираясь на скалу, Субира не очень заботилась о том, чтобы сделать это как можно скорее, поэтому оказалась в самом конце процессии, позади даже беременной Гизы, которая весь путь преодолевала, свесив язык на плечо. Когда подъем был преодолен, Субира без малейших колебаний отсела от остальных львиц в сторону, как будто не имеет к ним никакого отношения. Нет, она вовсе не хотела показать своего презрения к ним или что-то на подобии этого, ей просто было так удобнее. В толпе львица чувствовала себя очень неловко и почему-то всегда ожидала нападения. К разговору Зиры и ее мужа Скара львица почти не прислушивалась. Зачем загружать свой мозг? Она услышала имена своих возможных правителей, потом постарается не пропустить вердикт - примут их или нет - а остальное ей слышать не зачем, все это вода, не несущая никакой смысловой нагрузки. Единственное, на что львица обратила свое внимание, это на то, что между правителями явно идет разлад. А возможно, они всегда себя так ведут, и для них это норма супружеских отношений. Наконец, Зира снова повернулась к отщепенкам, и Субира тут же вся обратилась в слух.
— Мой супруг сегодня не в духе, но он согласен принять вас в прайд, так что можете быть спокойны.
"Что ж, костлявая, видимо, теперь я - твой хвост", - подумала сероглазая и, слегка прищурившись, бросила взгляд на своего новоиспеченного короля. Да, вид у него действительно был неважный. Судя по теням под глазами, черногривый страдал бессонницей, в изумрудных же глазах мелькало что-то, что явно давало понять - его всё и все достали.

Субира уже собралась было проследовать поближе к пещере, чтобы одной из первых оказаться внутри, как вдруг небо осветило яркое, пугающее зарево, за которым последовал ужасный грохот. Львица сначала испуганно подскочила, а потом резко приникла всем телом к земле, на всякий случай зажмурив глаза. Скала под лапами заходила ходуном, ужасный гул прокатился по саванне, жаркая волна раскаленного воздуха ударила в морду и обожгла веки и ноздри. Лишь когда все поутихло, Субира осмелилась снова раскрыть глаза и привстать, но не распрямляясь до конца на случай, если за первым взрывом будут еще. Первым желанием отщепенки было опрометью броситься в пещеру и забиться там в самый темный угол, но мало мальское уважение к королевской чете не позволило ей это сделать. К тому же, король Скар явно собирался сделать какое-то объявление, иначе зачем он шел к самому краю утеса, а под скалой собралась целая толпа различной живности? Нахмурив брови, Субира внимательно слушала черногривого, хоть и понимала мало. Однако она уяснила, что тут несоблюдение законов карается жестоко, не задавая лишних вопросов. Если она хочет остаться в этом прайде и жить спокойно, ей стоит ни в чем не прекословить Зире и Скару, и это львица уяснила четко. Дослушав речь короля, Субира дождалась одобрительного кивка хотя бы от одного из правителей и направилась в пещеру. Только повернувшись к своим спутницам, она заметила, что Гиза вот-вот принесет потомство. Удивительно, как иногда глуха бывает сероглазая к тому, что происходит вокруг нее, если ей надо сосредоточиться на чем-то конкретном. Дождавшись, когда остальные львицы помогут роженице войти внутрь, львица двинулась следом, стараясь держаться от них поодаль.

→ Общая пещера

Отредактировано Субира (27 Ноя 2017 01:18:52)

+7

438

>>>>> New Game <<<<<

Тоджо не покидала устойчивая мысль, что Великие Короли прошлого по какой-то причине отвернулись от многострадальных Земель Гордости, предоставив им медленно, но верно загибаться в лапах старого самодура. Хаос, голод и постоянные раздоры неустанно сыпались на головы хищников,  точно из сломанного ящика Пандоры, стирая под самый корень жалкие крохи оставшегося духа обитателей обширных владений. Некогда процветающие пастбища теперь являли собой смрадное подобие разросшегося Кладбища Слонов, с повсюду рыскающими прихвостнями Скара, от одного грязного вида которых любого приличного льва сразу бросало в гневную дрожь. Интересно, сам монарх вообще понимал своими жадными и несколько параноидными мозгами, что он даже свои многотысячные орды гиен уверенно вел по узкой и осыпающейся тропинке прямо в долину голодной смерти?

С тоскливой мордой наблюдая за тем, как Король поднимался на Утес, чтобы сделать своему (кхм) народу некое важное заявление, рыжегривый самец тяжело вздохнул, заранее приготовившись услышать самое худшее. Скар по определению не умел (или упрямо сопротивлялся) преподносить хорошие вести. Да и что из уст жестокого монарха можно было считать «хорошей вестью»? Разве только его добровольное самоотречение от престола, которого Тоджо мог дождаться лишь в своих дерзких снах.

Он поискал глазами свою мать Наанду среди остальных львов, что в напряжении застыли перед величественной скалой, и вдруг уперся взглядом в ее худую сгорбленную спину, с отчетливо торчащими позвонками. Тоджо вдруг охватило дикое желание немедленно подскочить к ней,  с сыновней лаской потереться о ее седой подбородок и убедить, что завтра непременно все будет лучше и солнечнее. Ведь даже самая темная ночь уходит с рассветом, верно?

Осталось самому хоть на секунду в это поверить.

Однако сегодняшняя ночь, похоже, и не думала заканчиваться.

Скар и рта раскрыть не успел, как его мрачный силуэт вдруг на несколько секунд поглотила яркая вспышка света, окрасив царя во все оттенки алого и багряного. Небеса загремели, словно перед страшной грозой, с многодневными ливнями и ураганным ветром. Отчасти, гроза действительно надвигалась, только с ливнем раскаленных булыжников и ураганным пожаром, уничтожающим все живое на своем пути.

- Ч…что это? – судорожно сглотнув вязкую слюну, прошептал Тоджо, с нарастающим ужасом наблюдая, как Килиманджаро,  мирно спящий вот уже сколько лет, вдруг словно взбесился, грубо разбуженный неким нарушителем спокойствия. – Конец с..света?

Даже пернатых подопечных, мирно дремавших в склоченной гриве самца, тут же подбросило с его головы, и птицы принялись с громким чириканьем расписывать в воздухе нервные «восьмерки». Они спрашивали, надеясь, что их большой друг объяснит это загадочное явление и защитит от него мелких мухоловок, однако рыжегривый хищник сам был не в силах оторвать завороженный и одновременно испуганный взгляд с извержения могучей горы. Можно было лишь порадоваться, что все присутствующие животные отделались лишь чувствительной вибрацией земли под лапами да глухим протяжным гулом, донесшегося издалека.

Все стихло также быстро, как и началось, однако Тоджо долго не мог успокоиться, лихорадочно переваривая в своем мозгу увиденное зрелище. Возможно ли, что это было неким предзнаменованием? А главное, кому? Им, страдальцам, или же, наконец, Айхею принялся осыпать дурными знаками Скара, мол, да хорош уже королевство гробить, и так почти ничего не осталось?

Угрюмо взглянув на сидевшего по соседству Малку, рыжегривый самец кое-как сумел отвлечься от одолевающих его раздумий и поднять голову, чтобы сосредоточиться на короле, который уже начал вещать свои важные новости. Тоджо с трудом подавил желание заткнуть себе уши, тем самым продемонстрировав свой явный отказ даже слышать черногривого  правителя.

Ох, наверное,  зря все-таки не заткнул…

- Как это?! - ошеломленно подскочил с места Тоджо, едва только до него дошла весть о предательстве Сараби с последующим изгнании королевы с Земель прочь, как какую-то распоследнюю шавку. Он не верил ни единому слову короля, как бы тот ни изгибал свои тонкие брови в якобы бесконечном сожалении о содеянном, однако все, что мог Тоджо на данный момент – покорно слушать дальше, продолжая хмуриться и мрачнеть. – Это… невозможно.

- Шаэрти! – вдруг донесся встревоженный выкрик Сарафины, и где-то спереди на несколько минут образовалось небольшое волнение. Встрепенувшись, молодой лев тут же обеспокоенно подскочил с места, готовясь стремительными прыжками броситься к львицам на помощь, однако был остановлен несколькими, довольно красноречивыми взглядами падальщиков, чья группа нахально отделяла львов от пострадавших львиц, лишая недовольных даже малейшей возможности объединиться друг с другом. Пришлось лишь злобно наморщить переносицу, приобнажив клыки, и беспомощно усесться обратно, вновь обратив свое внимание к Скару.

«А этих-то за что?» - Тоджо изумленно хлопнул глазами, даже боясь предположить о наличии здравого смысла под черногривой шкурой царя. Это ж насколько нужно ненавидеть своих верноподданных, чтобы не только запретить им обеспечивать скудным пропитанием остатки прайда Муфасы, но и всех львиц практически приговорить к голодной смерти? Льва охватило такое отчаяние, что он аж накрыл морду своей тяжелой лапой, готовый вот-вот засопеть от собственной никчемности.  Их погибающему прайду срочно требовалась хоть какая-то поддержка, которую ждать было неоткуда. 

«Может быть, сбежать отсюда? Податься в одиночки? – мелькнула вполне себе рациональная мысль, от которой Тоджо тут же отмахнулся. Нет, это, конечно, весьма соблазнительная затея, но он не бросит свой дом и оставшихся друзей, как бы туго им не приходилось. Да и через границы Земель Гордости теперь вряд ли можно было так запросто прошмыгнуть, никем незамеченным.

- Я так не думаю, – сдавленно ответил Тоджо Малке, едва только тот обратился к нему со словами вялой поддержки. – Разве ты сам не видишь? Наш мир уже давно разрушен, и его окончательный конец – это лишь вопрос времени, - он неспешно поднялся с примятой травы и, понуро склонив голову, побрел прочь от этого проклятого места, некогда служившим этаким особенным символом величия правителей.  Ему хотелось забиться в самый дальний угол владений Скара и просто побыть одному, чтобы хотя бы некоторое время не видеть перед собой мерзкие морды пятнистых падальщиков с развешенными по всей пасти слюнями. Однако Малка явно не разделял депрессивных намерений своего приятеля, через несколько секунд оказавшись рядом с приятелем. Он взволнованно, даже сердито зашептал Тоджо о необходимости перемен. Эм.. Это он сейчас серьезно вообще? Тоджо пришлось остановиться и озадаченно вылупиться на пестрогривого самца. – Что ты собираешься делать, Малка? Пойти и… - внезапно лев оборвал себя на полуслове,  уловив боковым зрением парочку патрульных гиен, проплывающих мимо молодых львов. Дождавшись, пока пятнистые обжоры, не забыв обстебать львиную парочку, скроются с  глаз долой, Тоджо тихо продолжил: - Ты видишь выход из сложившейся ситуации? Лично я – нет. Скар окружен ордами гиен и охотницами Зиры, они… – он хотел еще что-то добавить, чтобы наверняка пресечь все самоубийственные потуги друга заделаться в львиный аналог Бэтмена, как вдруг из недр густой рыжей гривы раздался испуганный писк Крима, живо подхваченный двумя остальными мухоловками. Так птицы реагировали только на приближение опасности откуда-то сверху. Прищурив голубые глаза, Тоджо разглядел в ночном небе спускающуюся к ним Линдану, верного сокола Тамы, после чего добродужно улыбнулся.  – Не бойтесь, это Дана. Вы же знаете, что она довольно славная птица. Какие  у Тамы новости?

На словах о Шаэрти, по морде рыжегривого вновь пробежала тень, и он стыдливо опустил глаза в землю, словно признаваясь в собственном бездействии. Пожилой львице стало плохо, а Тоджо сидел на месте ровно, как последний оболтус… Ведь мог же пойти напролом через гиен, и хотя бы попытаться оказать нужную поддержку, верно? Это не заняло бы много времени, ему даже золотистый зад не успели бы надрать. Впрочем, хорошо, что старушка все-таки очнулась, иначе Тоджо точно бы повесил на себя ответственность за случившийся инфаркт у матери Сараби.

- Ох, не к добру это, - пробормотал себе в усы Тоджо, когда птица Тамы улетела искать их общую подругу Кулу. Тоджо очень не хотел, чтобы и она туда ввязывалась, уж слишком дорога была ему эта львица. Это собрание, да еще за спиной Скара, за километр веяло смертельной опасностью, особенно учитывая сказанное монархом на Скале Гордости. Тем не менее, рыжегривый упрямо продолжал тащиться за Малкой, теша себя слабой надеждой, что в случае чего он сумеет отговорить друзей не делать глупостей.

О, великий Айхею, пожалуйста, пусть их позвали только для того, чтобы поговорить о погоде!

Отредактировано Тоджо (29 Ноя 2017 00:41:31)

+5

439

Кажется, с трудом можно было представить такую вещь, которая смогла бы порадовать Зиру сильнее, чем ее более чем внезапная догадка по поводу грядущего материнства... Но, видимо, для ее короля не было ничего невозможного. Чем дольше львица вслушивалась в его сухую, исполненную презрительного достоинства речь, тем шире распахивались ее глаза, уже и без этого давно казавшиеся огромными на грязной, до предела исхудавшей физиономии, и тем ярче сияла ее полубезумная улыбка — казалось, что еще чуть-чуть, и на ее фоне померкнет даже бушующая громада Килиманджаро, что затопила своим огненным заревом добрую половину небосклона. Былой страх пред не в меру разбушевавшейся стихией исчез без остатка, Зира уже больше и не смотрела в ту сторону; все ее внимание было сосредоточенно на супруге, что хладнокровно вещал для них с края утеса. Ох, давненько самка не глядела на этого паразита с таким явным, раболепным обожанием! Честно говоря, сейчас она была так счастлива, что с трудом удерживала себя от неконтролируемого желания броситься ему на шею, игнорируя ошарашенные морды окружающих, и чуть ли не силком затащить бедолагу в пещеру, не забыв пинками выгнать оттуда всех тех, кто в теории мог бы помешать их донельзя бурному любовному соитию. Пожалуй, будь она помоложе, да подурнее мозгами — так бы и поступила, не взирая на всеобщее осуждение... Не взирая даже на бешеное сопротивление самого Скара, черт его подери!

"Только ты один знаешь, как сделать меня самой счастливой львицей на свете!" — мысленно обратилась к нему Зира, худо-бедно убирая с лица свой полоумный оскал, но все также влюбленно взирая на короля снизу вверх, пока где-то в толпе сбоку от нее не раздался чей-то испуганный вскрик. Худо-бедно вынырнув из своих сладких грез по черногривому интригану, Зира не без злорадства покосилась на засуетившихся подруг и сестер Сараби — так им и надо, тупоголовым, вечноноющим лентяйкам, не желающих признавать ее авторитет... Скар все правильно решил: уж коли от этих старых кошёлок нет никакого проку, так пусть и сидят голодными. Авось, передохнут все до единой и больше не станут терзать ее слух своими идиотскими жалобами и нотациями... Перехватив косой взгляд одной из дочерей упавшей в обморок Шаэрти, Зира с издевкой сузила багрово-алые глаза и показательно растянула губы в широкой, торжествующей усмешке, без малейшего зазрения совести демонстрируя свое истинное отношение ко всем этим некогда надменным и дико чопорным фрейлинам бывшей королевы.

Жрите грязь под лапами, сучки.

Ммм... Зира, — неуверенно позвала ее одна из пришлых охотниц, кажется, та, что приходилась сестрой беременной Гизе. Дождавшись, пока львица издаст короткое и вопросительное "Ммм?", все также открыто любуясь на реакцию старых подданных Муфасы, Эпеси с явным беспокойством зашептала ей на ухо: — Не слишком ли это поспешное решение? Мы ведь только-только сюда пришли, и еще совсем ничего не знаем об этих землях. Возможно, стоило оставить старых охотниц на их прежних должностях...?

Ах, не говори ерунды, моя дорогая, — умиротворенно пропела Зира ей в ответ, в конце концов, с довольством отворачиваясь от донельзя горестной (а лично для нее самой — откровенно приятной) сцены. Взгляды самок пересеклись — ее собственный, спокойный и самоуверенный, и слегка встревоженный Эпеси. — Мой супруг никогда не принимает глупых, необоснованных решений. Да, нам приходится не сладко, но именно благодаря его мудрому правлению мы все еще живы и можем с надеждой смотреть в будущее. Эти дурёхи этого не понимают, — Зира нарочито томно вздохнула, показывая, как сильно она устала от их бессмысленного упрямства. — Я пыталась втолковать им, что неукоснительное соблюдение старых традиций может привести нас к голодной смерти. Уж нам ли с тобой этого не знать! Скажи мне, — она пристально взглянула в глаза собеседницы, — если бы пред тобой встал выбор, накормить своих сестер до отвала, или же намеренно упустить добычу, из-за того, что много лет назад какой-то дряхлый, выживший из ума правитель запретил убивать беременных антилоп, как бы ты поступила?

Что?... — морда Эпеси слегка вытянулась от изумления. Кажется, она даже не сразу поверила услышанному. — Вот еще какая ерунда! О каком выборе может идти речь, если в королевстве жрать нечего?! Законы должны помогать, а не вредить... Какой идиот это выдумал?

Вот я и много раз задавала этот вопрос Сараби и ее охотницам, — Зира снова издала свой фирменный тяжелый вздох, на мгновение театрально возведя взгляд к небесам. — Но они даже не смогли назвать мне имени этого доморощенного царька... Талдычат одно и то же день ото дня, а прайд тем временем медленно помирает с голоду, — она показательно ударила когтями по какому-то мелкому изгрызенному черепку, да так, что тот со стуком укатился вниз по каменным ступеням. — Вот почему Скар решил отстранить их от охоты. Теперь вся надежда на вас... И я уверена, что вы меня не подведете, — Эпеси понимающе кивнула, хоть и не без толики былого сомнения в глубине ссуженных зрачков, но Зире было достаточно и этого... для первого раза. Удовлетворившись ее реакцией, львица наградила новенькую ободряющей улыбкой. В этот момент, где-то в сторонке от них послышалось до боли (зубной боли, ага) знакомое постукивание деревянной палки по камням, и Зира немедленно обернулась на этот звук. — Ага, вот и старый бес пожаловал, — едва завидев Рафики, который, как оказалось, вот уже некоторое время присутствовал рядом с утесом, как и все остальные, с молчаливым ужасом прислушиваясь к гнетущим речам правителя, Зира деловито качнула головой в сторону тяжело вздыхающей Гизы, показывая, кому здесь нужна помощь. Впрочем, мандрил и без нее прекрасно все понял сам, тут же заботливо склонившись над роженицей. Королева с легким нетерпением дернула кисточкой хвоста в ответ на его тихий бубнёж — да, да, они все и так прекрасно это знают, займись уже полезным делом!

Так скорее отведи ее в пещеру, ты, глупая обезьяна, — грубовато рыкнула она в ответ на вполне резонное замечание, после чего коротко посмотрела на Эпеси: — Помогите ей подняться к логову, — уже куда более мирным и спокойным тоном приказала она новеньким, и те немедленно обступили бедную охотницу, с заботливым ворчанием помогая той встать на ноги.

Уннгх... первые, да, — сдавленно откликнулась Гиза на тихий вопрос лекаря, послушно взбираясь вверх по каменному нагромождению, то и дело мученически морщась и обнажая коренные зубы. Не взирая на сильную боль от усиливающихся схваток, она держалась на удивление хорошо, не жалуясь и не требуя к себе излишне много постороннего внимания. "Сильная", — отметила Зира про себя, ненароком пристраиваясь в хвосте группы и искоса наблюдая за Дотти со стороны. Убедившись, что все львицы зашли в пещеру, она ненадолго замерла у входа, с загадочной улыбкой поджидая своего царственного супруга, а затем, уличив момент, с обожанием потерлась щекой о его гладкую (хотя местами уже и начавшую седеть) гриву.

Ты просто великолепен, — почти что ласково шепнула она на ухо своему утомленному партнеру. — Я так тобой горжусь, дорогой, — где-то за их спинами гиены с рычанием и визгом набросились на оставленную без присмотра медвежью тушу, спеша утолить свой дикий голод, но Зира уже совсем к ним не прислушивалась. Главное, что ее новые охотницы не забыли подобрать притащенное им мясо, не дав ему исчезнуть в бездонных гиеньих глотках — а остальное было уже неважно.


>>> Королевская пещера

+7

440

Новое начало игры

Кула ежилась от холодных капель дождя, и от тумана, противной влажностью оседавшей на ее шерсти. По ее лапами чавкала вязкая грязь, когда львица направлялась из пещеры на церемониальный утес, куда их сгоняли гиены. Самка была недовольна: до того, как ее нежным тычком носа в бок разбудила одна из охотниц, она спала. Их позвал Скар, а его нужно было слушаться беспрекословно. Но как не хотелось выбираться из теплой пещеры, где Кула лежала с другими львицами. В последнее время ей становилось все сложнее засыпать, поэтому в эту ночь она только-только успела задремать, когда пришлось подниматься.

Львица слегка ошалевшими ото сна глазами оглядывалась вокруг. Было темно, а туман ухудшал видимость настолько, что не было видно подножья скалы. Кула прошла ближе к середине утеса и встала рядом с другими членами прайда. Садиться в эту скользкую жижу она не решалась, да и стало бы холоднее, поэтому она снова прижалась боком к стоящей слева от нее Зингеле и обеспокоенно посмотрела на короля.

Скар разговаривал со своим сыном, когда к нему подошла Зира, ведя за собой несколько львиц и львенка. “То есть чужакам нельзя, но Зира — исключение?”, — недовольно подумала Кула, но ничего не сказала. Она не была глупой, поэтому не перечила королевской чете, но раздражение каждый раз назойливой мухой возникало у нее в голове, когда она видела короля с королевой. И в этот раз она не мигая следила за тем, как Зира уговаривает мужа оставить в прайде бродячих охотниц, а он, ко всеобщему изумлению, соглашается.

Что-то отвлекло ее от наблюдения за королем. Громкий взрыв, последовавший за яркой вспышкой, оглушил Кулу. Она ничего не видела от ослепляющего света, чуть не упала от сильного подземного толчка. Львица на какое-то время была абсолютно дезориентирована, она лишь открывала рот в изумлении и часто моргала, пытаясь избавиться от неприятного ощущения в глазах.

Но все это прошло так же быстро, как и появилось. Небо снова стало чернее черного, дождь продолжал капать, а туман никуда не рассеялся. Лишь камни продолжали тут и там падать с вершины, потревоженные дрожью земли. Они летели вниз со скалы, не задерживаясь на церемониальном утесе, поэтому никак не угрожали стоящим там львам и гиенам. Но Кула все равно боялась этого странного природного явления. Самка посмотрела туда, куда смотрели все, и увидела… Килиманджаро светилось огнем, по его склонам текло что-то ярко-рыжее, а все подножье было охвачено огнем. На глаза львицы навернулись слезы. “Сколько же жизней мы только что потеряли. Сколько сейчас страдают”, — ужас охватил разум шоколадной львицы, и она не могла оторвать взгляд от пылающей горы.

— Гиены собрали вас здесь не просто так, — послышался голос Скара, и ей пришлось снова посмотреть на него.

То, что произнес король разожгло бурю в груди Кулы, которая была посильнее взрыва вулкана. Он изгнал Сараби! “Как он мог? Сараби была единственной, кто смыслил в управлении прайдом, она была настоящей главной охотницей, она…”. Глаза львицы судорожно бегали по толпе в поисках хоть кого-то из ее друзей, но ни Тамы, ни Тоджо, ни Малки в этом треклятом тумане не было видно. Она переминалась с лапы на лапу, в томительном ожидании конца этого безумного собрания. Ей необходимо было найти тех, кто поддержит ее.

— Это неправда! — раздался взволнованный крик.

Этот голос львица узнала сразу. Сарафина, львица, которую шоколадная любила, как свою мать, сейчас негодовала. Их обеих лишили самых дорогих львов в их жизни. Потеря дочери не могла не сказаться на матерой львице, так же как не могла не сказаться потеря лучшей подруги и брата на Куле. Поэтому, когда Тама остановила крик в сторону короля, шоколадная львица благодарно выдохнула. Невозможно предсказать, что было бы, заметь Скар ее реплику. Уж точно ничего хорошего.

Впрочем, всего через несколько секунд после этих выкриков, голос Сарафины послышался снова. Она выкрикивала имя одной из самых уважаемых львиц в прайде. Кула проследила за вглядом матерой и увидела… “Шаэрти, нет!”, — пронеслось у нее в голове. Шаэрти была пожилой львицей, матерью Сараби и других охотниц прайда. Весть об изгнании ее дочери добила и так истощенное тело: львица просто упала в обморок. К ней ринулись ее дочери, поэтому шоколадная львица осталась на месте, решив, что там и без нее найдутся помощники.

– Все нынешние охотницы лишаются возможности самостоятельно выходить на охоту, — продолжил король, будто бы и не замечая бездыханной старейшины. — Распущенные группы охотниц отныне и впредь будут доедать то, что осталось после всего прайда.

Живот Кулы предательски заурчал на середине его речи. Она не ела вот уже двое суток, да и предыдущий прием пищи обильным назвать было трудно. Львицы в прайде и так откровенно голодали, а что будет теперь — одним Великим Предкам известно. Обескураженная и расстроенная этой новостью самка возвела глаза к темному небу и вздохнула, сдерживая слезы. Она не хотела показаться слабой плаксой, но и сильной все время быть чертовски сложно.

— Кула, так ведь? — послышался голос, и в ее поле зрения появилась самка сокола.

Львица утвердительно кивнула, смотря на то, как грациозно сапсан спускается на ее уровень. Кула вспомнила эту птицу, она уже видела ее в прайде, но вспомнить имя не удавалось. Львица выслушала речь Линданы и поблагодарила ее. Тама собирала их, чему шоколадная львица не могла не радоваться. Она встала и бодрым шагом пошла в направлении, указанном птицей.

Кула подошла к подруге последней. Малка и Тоджо уже стояли рядом с ней, окружив старейшину, только-только пришедшую в себя. Она все еще лежала на земле, но уже открыла глаза. “Она жива, Кула, успокойся”, — убеждала себя самка, но взгляда оторвать не могла.

— Нужно отвести ее в пещеру, — слегка отрешенно произнесла она. — Здесь холодно и грязно.

Шаэрти казалась такой слабой и беззащитной на этой холодной земле. “Сколько же она не ела?”, — подумала львица, хмуря брови. Можно было бы упрекнуть Кулу в том, что она часто думала о еде. Но не о голоде ли были мысли других охотниц в эти трудные времена? Не от голода ли тело старейшины не выдержало перенапряжения и сдалось? Это было насущной проблемой всех рядовых членов прайда Скара.

Самка оторвала взгляд от пожилой львицы, и обвела взглядом своих друзей. Мокрые от дождя, они сгрудились рядом с собой. Зачем их позвала Тама, шоколадная львица точно не знала, но могла догадываться. И Кула была готова на все. Она поймала взгляд голубых глаз Тоджо и попыталась улыбнуться. Получилось не очень-то убедительно, но ведь старания тоже считаются, да?

+5

441

Было красиво, но недолго. Шу чертовски не повезло: он был настолько рад возможности хоть как-то отвлечься от происходящего на скале — а именно от сутулой фигуры монарха, изредка окидывавшего новоприбывших холодным неприветливым взглядом, от которого подростку отчаянно хотелось провалиться сквозь землю и не мозолить более ничьи глаза, — что воззрился на необычные тучи на горизонте с подчеркнутой внимательностью.
Зрелище, надо сказать, и впрямь этого заслуживало. Если бы львенок не пребывал в таком страхе последние несколько часов, он бы, пожалуй, смотрел бы на вулкан просто так, для развлечения и удовольствия.

Развлечение закончилось быстро. Изумленно распахнувший глаза львенок был вынужден зажмуриться, когда вдалеке, на горизонте, вдруг чудовищным цветком расцвела ярчайшая вспышка, на несколько невыносимо страшных секунд превратившая глубокую ночь в ясный день. Небо не то, что поголубело — выцвело до белизны; саванна осветилась, и в этот момент, если бы лев посмотрел вниз, под утес, он увидел бы земли прайда во всей своей красе... вернее в отсутствии оной.

Шу, впрочем, ничего этого не заметил. Он был вынужден зажмуриться — по-другому бы просто не получилось. В какой-то момент ему казалось, что он больше никогда не будет видеть... несколько секунд ужаса лишь усилились, когда скала под лапами начала мелко трястись, а затем удивленные голоса, раздавшиеся было поблизости, перекрыл чудовищный грохот взорвавшегося вулкана. Лев упал ничком, закрывая морду лапами; кто-то ласково коснулся его плеча, пытаясь успокоить — скорее всего, это была Эпеси, — но подросток не замечал ничего вокруг. Что ему эти утешения... даже сойди сейчас с утеса сам Скар, Шу не испугался бы и его, потому что были вещи страшнее. Настолько невообразимо страшнее, что черногривому монарху было никогда не достигнуть такого.

Впрочем, вулкан-то далеко, а Скар — вот он, рядышком. Грохот постепенно утих, и чуткое ухо подростка вновь различило нарочито спокойный и даже чуть ленивый голос монарха, успокаивавшего супругу. Шу, наконец, решился открыть глаза, и с удивлением — и немалым облегчением, — понял, что вовсе не ослеп. Правда, перед глазами теперь все плыло, и стояли огненные круги, изрядно нервировавшие перетрухнувшего подростка... Но все равно, он видел, видел! Встревоженная морда Эпеси наконец расплылась в умиротворенной улыбке, когда львенок, не без труда собрав конечности, воздвиг себя на лапы и прильнул к ее встрепанной костлявой груди.

Это случилось очень вовремя. Отодвинувшись и проводив удивленным взглядом бесстрашно сновавшего среди львов мандрила (он нормально воспринимал то, что львы приходили к жилищу Рафики, но чтобы тот сам покинул свой безопасный дом и пришел в самое голово хищников... на его месте Шу никогда бы на это не решился), подросток чуть было не хлопнулся на живот снова, но тревога оказалась ложной. Вулкан уже не производил таких громких звуков, как прежде, а рычал картинно замерший на самом краю утеса Скар. Его тощая угловатая фигура так и приковывала взгляд. Впрочем, имя Сараби ровным счетом ничего не говорило бурошкурому — хотя он не мог не отметить того, что ее имя заставило встрепенуться почти весь прайд. На отощавших мордах львиц читались страдание и горечь; кто-то, кажется, упал в обморок. Шу невольно сделал несколько шагов в ту сторону... а затем, увидев, что к нему приближается Зира, сделал еще несколько, постаравшись, чтобы спина одной из охотниц закрыла его от неприятно сладкого взгляда королевы.

Она не нравилась подростку. Будь он помладще, возможно, повелся бы на ее слова и обещания, и действительно вырос бы тем, кого она хотела в нем видеть: туповатым, но сильным львом, преданным монарху и его супруге. Мозгов Шу, конечно, пока еще не хватало на то, чтобы достоверно отличать правду от вымысла, но все же он чуял какой-то подвох в том, как ласково вела себя Зира, беседовавшая теперь с Эпеси. Может быть, он просто переносил на нее свою неприязнь и страх перед Скаром... Как бы то ни было, близкое знакомство с королевой не входило в его планы, и подросток, пользуясь тем, что о нем все забыли, отошел еще подальше, спускаясь под утес.

И в пещеру он не пошел — хотя Эпеси явно хотела взять его с собой. Но Зира явно ждала, пока все новоприбывшие зайдут внутрь, и самка не решилась спорить. Шу было бы спокойнее рядом с ней, но это означало еще и то, что он окажется слишком близко к королю. Возможно, позже, когда подросток наберется храбрости и перестанет думать, что черногривый питается львятами вроде него.

Пока же юный самец, стараясь держаться подальше от гиен, разглядывал местных львов. Многие из них все еще казались расстроенными услышанным, хотя на морде некоторых читалась какая-то мрачная решимость, будто все плохое, что только могло с ними случиться, уже случилось — хуже уже просто некуда. Засмотревшись на старую самку, ту самую, которая лишилась сознания во время речи Скара, Шу чуть было не налетел на гиену; клацанье челюстей быстро привело его в чувство. Ломанувшись, куда глаза глядят, львенок налетел на пару сидевших рядом львов, негромко переговаривавшихся друг с другом. Бурый влетел ровнехонько между них, толкнув обоих; зажмурившись, он замер и попытался было отступить, но наткнулся на чей то бок и, наконец, замер, боязливо оглядываясь.

--→ Склон, поросший деревьями

Отредактировано Шу (28 Апр 2018 23:20:43)

+6

442

Все шло сейчас как в тумане, или просто мимо. Столь много событий и все в один день. Мхиту не стал оставаться на Уступе Скалы, когда с нее ушел отец  Зира. Ему нужно было найти своих сторонников, вот только, краем глаза видя реакцию многих членов прайда на новость о Сараби, принц прекрасно понимал, что эта задача становиться все сложнее и сложнее. Да еще и эта Зира. Ох, от одной мысли про эту львицу, что вьется вокруг его отца, Мхиту выпускал свои когти и был готов наброситься на любого, кто подвернется под лапу.

Однако, Мхиту всегда умел себя успокаивать, так как в гневе и ярости правды не было. Зира была избранницей Скара, а стало быть, чем-то привлекала его. Но вот в последние дни он к ней стал все более холодно относиться, а значит, если ничего не изменится, то скоро Зира попадет вне милость от короля. Ух, вот тогда Мхиту с наслаждением отыграется за все. Но это лишь мечты и мысли о будущем, но пора было возвращаться в настоящее.

Спустившись со Скалы, Мхиту медленно двинулся по небольшой тропинке в сторону бескрайних лугов. Его верный сокол летел над ним, так как его зоркие глаза всегда помогали принцу в его рейдах. Вот и сейчас он решил воспользоваться им, чтобы найти еще немного еды. Что может успокоить львов и львиц,  которые слишком разозлились или же наоборот расстроились? Правильно, хорошая туша, которую можно будет разделить. Кроме этого, если Мхиту сумеет принести что-то прайду, то его позиции, как заботливого принца немного укрепятся. Нужно расположить к себе поданных Скара, а это лучше всего сделать через их желудки. В тяжелые времена, когда не хватает еды, именно охота может возвысить принца.

Однако сейчас было не самое лучшее время для охоты, так как стоял очень густой туман, который очень сильно затруднял обзор территории. Успех удачной охоты при такой погоде был очень мал, но если не принести добычу, то Мхиту проверит некоторые территории. Возможно, сможет найти следы стад или же одиночек, которых так же можно было переманить на свою сторону. Принц не знал точно, много ли подобных львов или львиц бегает по территории королевства его отца, но если они и есть, то можно сделать упор на их желание быть частью прайда. Пообещай им членство в прайде и они будут тебе благодарны и поддержат любое решение, а это сразу создаст верное окружение, как самого принца, так и короля. 

Воодушевленный этой мыслью, Мхиту перешел на легкий бег, устремляясь вперед и высматривая хоть какую-то добычу, а может и новых сторонников.
Переход----Гнилая Река.

Отредактировано Мхиту (11 Дек 2017 14:56:33)

+1

443

----→ Королевская пещера

Неспешно шагая из пещеры, старик обводил взглядом округу, и не мог не заметить небольшую компанию львиц у подножья. Он удивительно скоро для своего возраста оказался там, внизу. Шаэрти, его старая (во всех смыслах) подруга, подопечная — лежала на земле, плохо понимая происходящее. Рафики аккуратно сел возле, положил её голову к себе на колени и быстро осмотрел окружающих — молодёжь и взрослые, все такие родные и такие любимые, с чистыми помыслами и искренним желанием помочь...

Наанда, — обратился лекарь к стоящей ближе всего кошке, — Я дам тебе разных трав, поможешь матери прийти в себя, — он понизил голос до шепота, продолжая гладить Шаэрти по лбу, — В пещере одна из самок родила. Боюсь, ей тоже может понадобиться помощь, а я могу быть далеко. Позаботьтесь о малышке и о её матери... — старик помолчал, выбирая слова, — И о тех, кто в будущем сможет принести потомство.

Попутно шаман доставал разные свёртки из травы, листьев, щепотки цветков и пыль из древесной коры, указывая на каждый ингредиент, объясняя, как им пользоваться и в каком случае что пригодиться.

Если что... Найдите Ворону. Она поможет.

Мандрил не мог забыть о своей помощнице. Сейчас она, верно, вместе с Куоритчем на кладбище... А ведь в этом уже нет необходимости... На миг замерев, Рафики подумал, что гиены вряд ли пойдут против льва, тем более, что самец занимал важный пост. В общем, обезьяна надеялся, что его последовательница под надёжной защитой, а, значит, он сможет отправиться в путь.

Шаэрти, — шепнул он на ухо старой самке, — Обязательно меня дождись.

После этого он помог ошарашенным от количества действий львицам поставить самку на лапы.

Проведите её в пещеру, и не теряйте надежды, — такими словами сопроводил Рафики уходящих самок.

Надежды на что? На него покосилось сразу несколько пар глаз, и только сейчас мандрил позволил себе несколько улыбнуться. Мощным движением сгребя сразу несколько львиных голов (и попутно звонко так стукнув лбами, кажется, Таму и Малку), он прошептал:

Дети мои, ветер переменился. Жду вас на склоне подле деревьев, время не ждёт!

И тут, ничуть не скрываясь от излишне любопытных редких гиен, он вскрикнул, описал посохом что-то вроде круга в воздухе и, подскочив, направился подбегом в сторону намеченного места. Те, кто видел старика впервые, решили бы, что он сбрендил прямо тут. Но знающие понимали, что это нормальное для него состояние и поведение. И его словами, даже сказанным в таком ключе и вроде бы не несущими особого смысла, не стоило пренебрегать. По крайней мере уж точно тем, к кому он обращался напрямую.

-----→ Склон, поросший деревьями.

+6

444

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Дальнейший порядок отписи: Сарафина, Малка, Тама, Тоджо, Кула, Шу

● Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
● Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

445

Начало игры

Вокруг снова одна и та же унылая картина. Темные тона, снующие вокруг противные рожи гиен, вся природа здесь загнулась с приходом Скара к власти, словно протестовала. Он надругался над всеми устоями и обычаями, а теперь ходит с важной мордой, мол, смотрите, экий я молодец. Сосуд терпения Гипатии был прочнее титана и тверже алмаза, но даже он дал трещину за это долгое время. Нет, он трещал по швам. Надо срочно предпринять хоть что-то против узурпатора. Если раньше львица обосновывала и оправдывала перед собой свое собственное молчание тем, что другие могут не поддержать её, будучи в страхе перспективы быть преданными ужасной каре, то теперь… Теперь внутри неё все бурлило. Это можно сравнить с быком Фаларида. Снаружи суровый зверь, внутри – ревущая от злости и гнева безысходности жертва. Гипатия могла бы забрать детей Зоти, его жену и отчима Сиийха, уйти из этих гнусных земель, но могла ли она просто так предать Таму, Сарафину, Сараби?..

«Сараби…» Что самка учуяла около границ не могло поддаться объяснениям. След овдовевшей госпожи уходил за пределы Земель Гордости.  Нет-нет-нет, этот запах величественной, но в то же время заботливой королевы можно узнать всегда, вне зависимости от того, насколько стар след. Она ушла! Почему?! Неужто ей настолько всё осточертело, что она взяла и бросила родной дом? «Она не могла. Это бы означало, что она предает свою память. Она бы не позволила себе такого.» Гипатия в какой-то момент ускорилась на легкий галоп, словно её кто-то ударил плетью. Морда львицы, как и обычно, не выражала ничего, кроме усталой гримасы презрения, но в движениях и явно читались агрессия и озлобленность. Она устала от всего этого. В её глазах пылала жгучая остервенелая ярость. Кажется, самка в очередной раз поняла, кто тут замешан. Тот, по чьей воле и началась вся эта история. Будь Гипатия чуть другого характера, то она бы рычала и кидалась на всех от умоисступления, брызжа слюной на Скара, из-за чего бы давно уже оказалась либо изгнана, либо разодрана гиенами.

Вскочив к утесу, Гипатия тут же застала картину, которая приводила её в ярость только сильнее и сильнее. Шаэрти, кажется, лежала без чувств. Еды было чрезвычайно мало, немудрено. Как услышала краем уха сама Гипа, Скар уже сам все изложил о Сараби. Бедная, бедная Шаэрти. Львица стояла в мощном таком культурном шоке, что в какой-то степени проявилось и на её темной морде. Как этот идиот мог так поступить?! Хотелось обратиться в огненного дьявола, испепеляющего всех на своем пути. Хотелось самой лично бросить вызов Скару.

- Шаэрти, - вполголоса проговорила Гипатия, подойдя ближе к телу пожилой самки.

Затем львица отошла, освободив место для других, в том числе и для старого Рафики. Эксцентричный старикан, но достаточно мудрый, чего нельзя было отрицать. Он-то знал свое дело. Когда он рядом, все становилось хорошо. Жаль, что эта загадочная магия доброго старикашки не могла обратить время вспять, чтобы Гипатия успела хоть как-то повлиять на ход такой ужасной истории, послужившей причиной всех бед королевства. Какой уж там… Гипа и в магию-то верила не до конца. Такова доля атеиста: духи к тебе мало когда являются, а львиный боженька не помогает. Оно и правильно, самой все делать надо, а не на дохлых королей на звездах уповать.

В суетной, местами обеспокоенной и даже напуганной толпе собравшихся скоро начали проглядываться шкуры и более знакомых львов и львиц. Первой Гипатия приметила Таму. На её светлой морде было уже знакомое самке выражение. Бывало так, что словно в зеркало смотришь – две заколебавшиеся железные хари за которыми прячется желание впиться гиенам, Скару и Зире в глотку. Тама так изменилась. Впрочем, как и Гипатия. Они словно прошли примерно через одни жизненные испытания. Обе многое потеряли, окрепли разумом. Общие потери сближают, как обычно говорят, но сама Гипа никогда не находила в этой поговорке ничегошеньки хорошего.

- Надо же, - убедившись в отсутствии любопытных гиеньих ушей рядом, сквозь зубы проговорила львица, подойдя чуть ближе к подруге, - как же удачно выкосилась вся королевская семья да еще и с близкими её друзьями в придачу. Всех по одному, да по двое косит. А нас ведь больше.

Для не слишком умных могло бы показаться, что Гипатия говорит о чем-то другом, типа болезни или какой-то веренице несчастий, намекая на большие жертвы. Но для уставших от режима Скара её слова звучали совершенно по-иному. Это был призыв.
Львице было больно, каким образом Скар и Зира осуществляли свое правление. Земля под их лапами словно плакала и надрывалась от подобной пытки, они мучали её, драли когтями природу в кровь. Сколько детей у Зиры погибло?.. И ей нет никакого дела. Они не волнуют Скара, значит не должны волновать и её. Это пугало Гипатию. По-настоящему пугало. Насколько этой худощавой самке надо было запудрить голову сладкими речами, чтобы она стала настолько зависима от мнения жестокого тирана?

- Проведите её в пещеру, и не теряйте надежды, - звучал голос старого Рафики.

Гипатия обернулась на его глас. Несколько самок уводили окончательно ослабшую Шаэрти в пещеру. Таким образом на утесе почти никого не осталось. Львица ожидала от мандрила ещё каких-то слов. Какой такой надежды?.. Надежда теперь – они сами. Некому более решать судьбу Земель Гордости. Следовало брать инициативу в свои лапы. И вероятно, когти и зубы.

- Дети мои, ветер переменился. Жду вас на склоне подле деревьев, время не ждёт! – шепчет лекарь и шаман.

Вероятно морда темной самки была слишком крупна, оттого и была притянута Рафики за подбородок. Снова что-то затевает старикашка. Ну, по крайней мере, Тама с Малкой достаточно звучно и красиво стукнулись друг о друга, а Гипатия поначалу с непониманием покосилась на шамана. «Время никого не щадит, - чуть раздраженно вздохнула львица вслед мандрилу. – Хотя... Ветер переменился, говоришь?»

Гипатия, предчувствуя что-то неладное, делает важный для себя шаг вперед. Она ещё не знает, в каком смысле это «что-то» необычно для неё. Может быть это начало конца в плохом смысле, а может и в хорошем. Гипатия не может знать, но понимает, если старик что-то затеял, то это лучше, чем оставаться на одном месте. Львица обращает взор к остальным. На её морде проскакивает насмешливая лукавая улыбка буквально на полсекунды, после чего самка снова разворачивается и спускается к склону. И даже неясно, выдавила ли она её или это был некий особый жест. Но зная такую персону, как Гипатия, с малых лет, предполагается второе.

→Склон, поросший деревьями

+8

446

Малка знал, что необходимо здорово постараться для того, чтобы хоть как-то сдвинуть Тоджо с места. Этот дружелюбный самец был не создан для драк, разборок и подобной жизни в целом; Малка не был создан для того же, но очень редко вспоминая своих предков, самец начинал осознавать, что он больше не маленький котенок, что он здоровый и сильный лев и, наверное, годится еще на что-то. Думая об этом изо дня в день, пестрогривый часто начинал злиться на своего друга, потому что тот не мог идти против самого же себя.

«Но я же иду!», - рычит самец, а потом все равно сдается, потому что Тоджо был единственным его лучшим другом, и Малка не хотел его обижать или ссориться с ним. Остальные львы прайда, с которыми самец, так или иначе, поддерживал отношения, либо ушли, либо погибли.

- Что ты собираешься делать, Малка? Пойти и… - заладил свою песню лев снова. Малка только было собрался скептически закатить глаза, как Тоджо резко замолчал, покосившись в сторону спокойно идущих мимо гиен. И стоило только последним открыть пасть в сторону друзей, как пестрогривый одарил заклятых врагов клыками, за что получил в ответ пару ласковых слов. Малка фыркнул и отвернулся: это было вполне нормальное общение между местными задиристыми львами и гиенами.

- Ты видишь выход из сложившейся ситуации?

- Вижу, - начал было Малка, но друг не дал ему договорить.

- Лично я – нет. Скар окружен ордами гиен и охотницами Зиры, они…

Пестрогривый уже начал закипать, поскольку одну и ту же песню, идущую от Тоджо, лев считал довольно заезженной и утомительной. Он не знал, что думали на этот счет остальные львицы из их компании (но Малка намеревался уточнить у них это), но он точно знал, что так жить ему надоело. Он бы тоже мог попробовать уйти на поиски лучшей жизни, но идти ему было некуда: будучи львом не самым смелым, где-то в глубине души самец боялся одиночества, боялся, что сам не справится. В прайде было выжить легче, но главным было другое – Земли гордости стали его родным и по-настоящему любимым домом. 

Вот только возразить своему другу Малка не успел. Тоджо вновь замолчал, но не от проходящих мимо гиен, а от беспокойства своих пташек и, наверно, от легкого взмаха крыльев где-то над головой львов.

Самка сокола, которую пестрогривый очень часто видел с Тамой, нарушила в этот раз разговор двух молодых самцов. Малка вздохнул, но птице кивнул в знак приветствия – видимо, она прилетела не просто так, а с важной вестью.

В глубоком разочаровании от того, что даже друг приносит не самые радужные новости, на морде Малки тут же вырисовалась грусть – птица начала не с самого приятного. Пусть Малка и не был удивлен, что одной из самых старых львиц прайда стало плохо, но лев заметно понурил голову; Шаэрти относилась к тем львицам, что были с прайдом, казалось, с самого его основания. Она, Наанда, Сараби и несколько других старейшин были душой этих территорий, поэтому, если бы молодые львы потеряли еще кого-то, кроме Сараби, это бы окончательно лишило их сил и надежды на светлое будущее.

- Все очень серьезно? – Все же смог выдавить из себя Малка. Он не видел, как Шаэрти стало плохо, но помнил большую толпу львиц, склонившихся над кем-то. Они загораживали весь обзор, но пестрогривый тогда не придал этому большого значения, а зря.

- Идите к ним, а я пока найду вашу подругу, - не теряя времени, ответила птица и, взмахнув крыльями, скрылась из виду.

«Неужели, с Шаэрти все ужасно, что Тама попросила свою спутницу собрать всех нас?», - с назревающим ужасом подумалось Малке. Он покачал головой и перевел взгляд на Тоджо, по-прежнему не желающему куда-либо идти.

- Давай, пошли, нас ждут, - сказал пестрогривый, направившись в сторону столпотворения львиц из прайда. Он чувствовал, что друг следует за ним, но так тяжело, будто ему приходилось волочь тяжелую тушу убитого буйвола.

Надо заметить, что в кругу старых друзей Малка почувствовал себя лучше. Еще издалека он приметил, что в толпе львиц стоят Тама и Сарафина, а за ними еще одна хорошо знакомая и уже взрослая самка – Гипатия. Ее Малка узнал сразу: как по его пестрой гривой признают его, так по странной взъерошенной шерсти, очень похожей на вот-вот пробивающуюся подростковую гриву, признают и эту охотницу.

Он подошел довольно близко к львицам; ввиду своего роста самцу не пришлось расталкивать всех, чтобы проверить состояние Шаэрти. Самка, несмотря на то, что не могла самостоятельно подняться, тихо дышала и даже открыла глаза. Это не могло не радовать: Малка прикрыл веки и тихо выдохнул, как услышал с детства знакомый шаг – это подходила к их компании Кула.

Нужно отвести ее в пещеру, — ее голос показался Малке слишком слабым, не таким, как ранее. — Здесь холодно и грязно.

- В первую очередь нужно позвать Рафики, - возразил пестрогривый на замечание подруги и уже хотел было предложить кому-то из друзей быстро сбегать за ним, как заприметил подростка, несущегося в их сторону. Незнакомый юный лев прошмыгнул между Малкой и Тоджо, но неуклюже задел обоих, отчего оба самца даже пошатнулись.

"Сильный малыш", - искренне удивился самец, прищурив глаза и разглядывая его, - "чужой. Неужели, сын одной из самок, что притащила Зира?".

- Ты чей будешь, парень? - Спросил у львенка пестрогривый. Он старался выглядеть доброжелательно, поскольку заметил, что подросток если не напуган, то растерян - точно.

Правда разобраться окончательно с этим лев не успел, поскольку все сию минуту же повернули голову в сторону пещеры, откуда выходила обезьяна.

В эти тяжелые дни для прайда этот лекарь и шаман был чуть ли не единственным живым существом, глядя на которого можно было испытать какие-то положительные эмоции. Малке сразу стало спокойнее; когда рука мандрила легла на голову Шаэрти, когда Рафики заботливо, словно львенка, уложил ее к себе на лапы, льву почему-то показалось, что все будет хорошо. Рафики тут же начал давать указания, упомянув рождение новых жизней в королевской пещере. Рождения львят, особенно, здоровых – это замечательно, возможно даже, это хороший знак за последние-то года, но что будет с львицей, если ей внезапно станет плохо? Самец пытался внимательно слушать указания лекаря, но ровным счетом ничего не понимал. Не мудрено: в конце концов, Малка патрульный и воин, а лекарства были для него делом невиданным и даже чуждым.

Рафики, в конце концов, поднялся, чтобы помочь Шаэрти встать. Пестрогривый дернулся ко львице, чтобы тоже оказать помощь; он крупнее других самцов прайда, поэтому ему не составило бы труда даже одному унести старую львицу в пещеру, поскольку она уже осунулась и исхудала от недостатка пищи. Но мандрил и несколько охотниц справились сами, и Малка, опустив уши и прижав их к голове, растерянно остался стоять, вновь ругая себя за то, что ничего не сделал.

Проведите её в пещеру, и не теряйте надежды.

Пока львицу уводили в безопасное и сухое место, Рафики повернулся к молодым львам, что стояли рядом с ним и явно с подозрением окидывали его взглядом. Не терять надежды на то, что Шаэрти будет жить? Не терять надежды на…?

Ход мыслей безумного старика никто никогда не мог предугадать, поэтому, когда Малка лбом прилетел прямо в лоб Тамы, он первоначально ничего не испытал кроме удивления, но зато вцепился взглядом прямо в глаза своей подруги. Ему стало одновременно смешно и неловко, когда львица тихо пискнула и засмеялась. Вздрогнув, лев тоже засмеялся вместе с ней, одновременно чувствуя, как место на лбу начинает гореть (естественно, от удара!) и разливаться жаром по всей морде, пока Рафики выкидывал разные пируэты, призывая львов следовать за ним.

- Дети мои, ветер переменился. Жду вас на склоне подле деревьев, время не ждёт!

«Если Рафики так себя ведет, значит, в его голове есть гениальная мысль?», - подумал озадаченный лев, переключив все внимание на обезьяну, но первым, кажется, кто отозвался на его зов, была Гипатия. Она повернулась к бравой компании, настолько легко и быстро улыбнувшись львам, что ее улыбку мало кто смог бы вообще заметить. Но Малка заметил и, почувствовав вновь, как в юности, прилив какой-то горячей и необузданной силой, он тоже последовал в сторону склонов, прежде оглянувшись на друзей. И если Гипатия одарила компанию львов улыбкой, то взгляд Малки призывал всех и каждого идти за Рафики. Это уже был другой лев: не тот трусишка, который признался тогда Симбе в своем пороке, а решительный взрослый самец, желающий спасти свой дом и защитить своих друзей.

-------→>>Склон, поросший деревьями.

Отредактировано Малка (8 Янв 2018 17:03:47)

+3

447

Отправив Дану на поиски своих друзей, Тама поспешила вернуться к заметно прибавившийся в численности толпе львиц, скопившихся вокруг Шаэрти. Бедняга, только этого старушке не хватало. Самка понимала, что все они хотели помочь, но на поляне стало просто не протиснуться!

- Ребята, подвиньтесь, пожалуйста, вы же так плотно столпились, что дышать ей не даете! - проворчала Тама, пробираясь вперед, к Сарафине. Среди собравшихся она четко разглядела свою старую подругу - Гипатию, что не удивительно. Львица всегда отличалась крайне необычной внешностью, в хорошем смысле этого слова. Таме всегда казалось, что это очень оригинальный и классный выкрутас природы, кто бы что ни говорил.

От толпы ее отвлек соколиный крик - Линдана издала его, пролетев над ними и усевшись на деревце повыше. Она всегда любила наблюдать за остальными сверху, говорила, что это очень удобно - следить за происходящим оттуда, особенно, когда участников много. Как сейчас. Все подножие Скалы Прайда и весь церемониальный утес были у птицы, как на лапе. Ну или на крыле, в ее случае.

Тама принялась озираться по сторонам. Раз Дана засела на наблюдательном посту, значит она выполнила просьбу львицы и ее друзья, Малка, Тоджо и Кула, должны быть где-то рядом. Но в такой толпе самка, конечно же, услышала их раньше, чем увидела. Первой голос подала Кула, мягко заметив, что неплохо бы отвести бедную старушку куда-нибудь, где будет поспокойнее. Тама полностью поддерживала эту идею и еще немного поворчала на столпившихся вокруг львиц, аккуратно, но твердо распихивая их плечами. К счастью, долго ей бороться с толпой не пришлось. Слава Айхею Малка такой крупный парень, что окружающие вынуждены расступаться, когда он приходит. Да и Тоджо, шедший рядом тоже  Появление льва заставило толпу немного поредеть: то ли им самим стало тесно, то ли они решили, что раз подошел такой большой лев, их помощь уже не нужна. Он, если надо будет, сможет отнести немощную старушку хоть на собственном горбу и не моргнет даже.

Толпа стала рассасываться, Малка резонно заметил, что неплохо бы позвать Рафики, но не успел больше и слова вставить. В него и Тоджо буквально врезался крупный комок шерсти приятного коричневого оттенка. Тама обескураженно поморгала, смотря на взявшегося из ниоткуда подростка. Раньше она его здесь не видела - это точно. Откуда же он взялся? Неужели пришел вместе с теми львицами, которых привела Зира? Но что он тогда делал тут и куда несся с такой скоростью, будто на него открыл охоту целый рой пчел? Тама мягко приветливо улыбнулась, слегка наклонив голову набок.

- Ты откуда, малыш? И где твоя мама? - следом за Малкой как можно более ласково спросила она напуганного парнишку.

Его ответ, однако, ее удивил. Получается он не с львицами Зиры? Вернее, пришел-то он явно с ними. Но видимо, к ним он тоже прибился нечаянно. Бедный потеряшка. Тама весело ему подмигнула.

- Не бойся, мы тебя не обидим, - только и успела сказать она, как ее отвлек голос Рафики. Старый мандрил подоспел как раз вовремя и, не теряя времени, принялся инструктировать оставшихся дочерей Шаэрти. Что-то из его слов Тама слышала, но большую часть обезьяна прошептала львицам, а значит, наверное, не хотел, чтобы остальные его слышали. Что ж. Не в ее привычках сувать свой нос, куда не просят. По крайней мере, если не просят те, кому она доверяет. Рафики, конечно, странный, всегда им был. Никогда не знаешь чего именно ожидать от старого шамана, но в этой его профессии и скрыты все объяснения его выкрутасам. Шаманы, по скромному непрофессиональному мнению львицы - вообще странный народ. Но, в случае Рафики, он надежен настолько же, насколько и необычен. И какие бы непонятные для остальных манипуляции он ни производил, всем всегда ясно одно: оно все равно на благо всех.

Ну, вот как сейчас например.

Тама ойкнула и ненадолго зажмурилась, когда ощутила легкую потерю равновесия и последовавший сразу за этим удар обо что-то твердое. Она почувствовала приятный, знакомый запах и, открыв глаза, увидела перед собой пестрый шухер гривы Малки, из-за которого виднелись его яркие, янтарные глаза. Львица коротко и тихонько посмеялась, смущенно выворачиваясь из объятий старого мандрила. Ну, вот что он делает? Посмотрев на своего друга, Тама пожала плечами. Мол, старик, что с него взять? Видимо, не рассчитал немного силу объятий. Бывает. Следующие слова шамана, однако, заставили львицу встрепенуться.

Ну-ка, ну-ка, это еще что значит? У Рафики какие-то новости? Он только что вышел из королевской пещеры, значит, это что-то связанное с королевской семьей. Не уж-то Скар смертельно болен и ему осталось жить совсем чуть-чуть? Вот это будет праздник! Или Зира! О, еще вопрос что лучше - смертельно больной король или его смертельно больная, бешеная женушка. О, она знает, что может быть лучше! Если оба заболеют! С Мхиту сладу всяко больше будет, чем с этими двумя.

Однако, радость ее была мимолетной. До первой попавшейся на глаза гиены, хищно смотревшей в их сторону. Тама нахмурилась в ответ падальщику, но смолчала. Что-то говорить этим тварям - себе дороже. Вместо этого, она взглянула на своих друзей, заметила, что Гипатия, в отличие от них решила не задерживаться, да и Малка тоже уже встал, собираясь выдвигаться. Тама посмотрела на медного парнишку, который все еще испугано озирался по сторонам. Честно? Она его совершенно не винила, в компании гиен-то.

- Малыш, - тихо спросила она, слегка наклоняясь к подростку, но не так, чтоб слишком близко. Парень явно напуган, незачем на него напирать. - Хочешь - пойдем с нами, - предложила она ему, делая упор на слово “хочешь” и добавила: - мы тебя не тронем сами и гиенам не дадим в обиду, - Тама бросила презрительный взгляд на окружавших их падальщиков. - Обещаю.

После чего львица встала и тоже направилась за Рафики, периодически оборачиваясь на подобранного ими малыша, чтобы проследить, что ребенок не отстал и не потерялся. "Бедняжка," подумала она. Угораздило же его оказаться именно тут? И как вообще умудрился? Где его родители? Может, потом, когда немного оклемается - расскажет. К сожалению, Тама не сможет ему ничем помочь, любыве вылазки за пределы границы чреваты. Но, может, она сможет его поддержать. Это уже что-то.

Заодно, львица огляделась и проверила не увязались ли за ними какие гиены. Вроде нет, и на том спасибо.

—————>>>> Склон, поросший деревьями

Отредактировано Tama (27 Мар 2018 19:37:05)

+4

448

Стоило Скару развернуться к поляне под утёсом крупом и не спеша удалить свою царственную тушу из поля зрения львиц, как взгляд Сарафины тут же метнулся к его супруге – Зира открыто демонстрировала свою радость, торжествующе глядя на охотниц с высоты скалы и оскалив клыки в улыбке, растянутой буквально от уха до уха. Сарафина невольно вновь приподняла верхнюю губу, ощерившись, а из её глотка донеслось глубокое рычание. Правда, совсем недолгое – львица вовремя сообразила, что они по-прежнему окружены ордой гиен, а значит не стоило так открыто показывать свои эмоции. Во всяком случае, пока что. Мёртвой она ничего не сможет помочь своему прайду.

Внимание Сарафины к происходящему рядом с ней вернули юные друзья Симбы – Малка, Кула и Тоджо, – уже успевшие присоединиться к достаточно большой группе сопрайдовцев, тесным кольцом (которое вскоре стало чуть шире благодаря сообразительности Тамы) окруживших лежавшую на земле Шаэрти. Возразить на предложение отнести старейшину в пещеру Сарафина не успела, потому что её мысли о прошении помощи у Рафики вслух озвучил Малка. Львица выпрямилась и, вытянув шею, чтобы увидеть что-то дальше спин сопрайдовцев, оглядела округу, будто Рафики целыми сутками находился рядом со львами и в принципе не мог быть за несколько километров отсюда – например, на своём баобабе. Но высмотреть что-либо Сарафине так и не удалось, и главным образом потому, что она получила неожиданный толчок в бок. Пошатнувшись, львица опустила голову – почти прижимаясь к ней своим крупом, рядом стоял львёнок, явно не прайдовский, и с тревогой оглядывал окружающих его львов, чьи взгляды были устремлены на него. Первым делом самка подумала, что мальчишка пришёл вместе с новыми членами их прайда, однако от него не пахло теми львицами (разве что совсем немного, будто он только-только прибился к их группе), да и ни на одну из них тёмно-коричневый голубоглазый малыш не был похож.

«Допрос» львёнка, впрочем, продлился недолго – через мгновение после пары вопросов Тамы внимание всех присутствующих тут же переключилось на Рафики – круг окружавших Шаэрти львов на мгновение разошёлся, чтобы, стоило старому мандрилу оказаться рядом со старейшиной, замкнуться вновь. Мигом забыв о Шу, Сарафину подалась чуть вперёд, с тревогой и волнением наблюдая за действиями лекаря и внимательно вслушиваясь в каждое его слово.

Надо же, – донеслось тем временем до ушей Сарафины, – как же удачно выкосилась вся королевская семья, да еще и с близкими её друзьями в придачу, – львица бросила взгляд Гипатию, стоявшую рядом с ней. Конечно, все факты были на лицо и всё казалось очевидным… И всё-таки львица сложила два и два только сейчас, стоило их «гривастой» подруге произнести всё вслух.

Конечно, неумение править, доведение королевства до состояния упадка и принятие идиотских решений вроде изгнания Сараби – это одно. Но… Неужели Скар и правда мог опуститься до того, чтобы… Сарафина, конечно, могла сколько угодно ненавидеть и осуждать монарха за его нерадивое правление, но как львица, имевшая с ним связь в прошлом, которая была воплощена в этом мире в виде Мхиту, она никак не могла поверить, что черногривый мог опуститься до… такого.

Стоило сёстрам Сараби обступить со всех сторон с трудом поднявшуюся с земли мать, как Сарафина тут же присоединилась к ним, пытаясь словами приободрить Шаэрти, и даже направилась было с несчастной семьёй в сторону пещеры, однако, едва услышав следующую фразу Рафики, она тут же остановилась и с интересом глянула из-за плеча на старого мандрила.

Она бы и ухом не повела на слова о переменившемся ветре. Если бы их произнёс кто-то другой. В устах же шамана эта фраза звучала загадочно и… многообещающе? Недолго думая, Сарафина вместе со всеми направилась следом за Рафики, идя чуть позади Шу – эй, малыш, не дрейфь! Гиены не нападут на тебя исподтишка, мы тебя защитим.

>>> Склон, поросший деревьями >>>

+2

449

Одно слово: ужасно.

Тоджо стоял подле своего пестрогривого друга, окруженный львицами прайда, и пытался сдержать собственные слезы, которые наворачивались в его голубых глазах при виде тощей, обессиленной старушки, пребывающей в несколько отрешенном состоянии. Ему было откровенно больно лицезреть своих соплеменников, среди которых он вырос, и невольно проводить параллели «до» и «после», мысленно переносясь в то время, когда трава была зеленее, а каждая охотница была бодра, крепка и в меру упитанна. Конечно, Скар и раньше не блистал разумными решениями относительно погибающего королевства, но то, что он выдал сегодня… черт, это было последней каплей.

«Мы обречены, – размышлял Тоджо, уныло свесив голову и безнадежным взглядом косясь на остальных из-под своих мокрых патлов. – Помощи ждать неоткуда, если только… - в памяти самца вдруг всплыл их недавний разговор с Малкой, и он побоялся додумать свое предположение. Украдкой взглянув на друга, у которого, судя по импульсивной вспышке с явным намерением что-то делать, все терпение уже трещало по всем швам (спасибо тебе, Ваше сучье величество!), Тоджо помрачнел: - Все, что угодно, только давай без глупостей? Я не готов потерять еще и тебя, дружище».

Есть ли тормоза у Скара или он задался извращенной целью окончательно выпилить остатки прайда Муфасы? Может быть, довольно смертей и изгнаний? Ну пожалуйста…

Столь горестные думы рыжегривого птичника вдруг прервали чьи-то плавные, приближающиеся к ним шаги. Насторожив округлые уши, Тоджо вдруг почувствовал, как на его сердце медленно, но верно разливается приятное тепло – грациозную походку Кулы он узнал бы из тысячи других. Крим, Крам и Кром восторженно пискнули из своих гривастых гнезд на голове льва, приветствуя подругу их опекуна, а сам лев понял, насколько он успел по ней соскучиться за эти несколько дней. В то же время, ему отчаянно не хотелось, чтобы Кула видела его таким подавленным и беспомощным, не способного произнести даже пару ободряющих фраз. Да и чему здесь ободряться, собственно?

- Привет, - выдавил из себя рыжегривый самец и тут же отвернулся, якобы переключив внимание на пожилую старейшину, чтобы Куле не взбрело в голову его жалеть или упрекать в затяжной депрессии, мол, нельзя же так замыкаться в себе, у тебя есть друзья - и прочее, и прочее… К счастью для Тоджо или нет, да только львица сама была слишком обеспокоена состоянием Шаэрти, с ходу включившись в соучастие и озвучив более чем дельное предложение. Действительно, прежде всего, старой даме необходимо теплое и сухое место, и Тоджо с радостью был готов подставить свое, все еще крепкое плечо. – Я помогу, - сразу же вызвался он, нечаянно перехватив взгляд Кулы, от которого у него вдруг предательски заблестели глаза. Если бы львы умели краснеть, то птичий царек наверняка бы спалился своими густо окрашенными в сочно помидорный румянец щеками. Машинально расплывшись в смущенной полуулыбке, рыжегривый едва не упустил суть сказанного Малкой. – Мы можем подождать Рафики и в пещере, - в сомнении покачав головой, предложил Тоджо, попытавшись объединить оба совета друзей, чтобы достичь наиболее оптимальный результат. – Ведь неизвестно, через сколько он освободится, прежде чем придет сюда… Да и как он узнает о состоянии Шаэрти?

Ну разве только вновь просить Таму одолжить свою Линдану, чтобы та слетала за мудрым шаманом. Да, пожалуй, в данный момент это было бы лучше всего.

Поискав глазами свою челкастую подругу, светлошкурый самец вдруг заметил незнакомого подростка, неуклюже пытающегося затесаться среди львиц. «Хм… Его же не было тут? Откуда он взялся?» - Ой!– львенок довольно чувствительно ткнулся в лапы Тоджо, заставив того порывисто вскинуть с мокрой земли свой золотистый круп. - Поаккуратнее, дружок! – пришлось отойти от парнишки на полшага назад, тем самым дав ему больше места для продыха, ну и чтобы не так стеснять его молодое тельце. – Ты сам-то как? Цел, здоров?

Птичий нянь  никогда не встречал этого малыша среди остатков их прайда, но и в принадлежность Шу к аутсайдерским охотницам, которые специально запустили подростка шпионить, Тоджо отказывался поверить. Слишком абсурдно и ненадежно…  Этак можно вдариться в паранойю и начать подозревать даже вон тот усохший куст, тем самым окончательно уничтожив в себе остатки веры хоть во что-то хорошее. Поэтому лев постарался отбросить все сомнения, касаемые Шу и его мнимой слежки, и приветливо улыбнулся, лишь бы немного рассеять то напряжение, волнами исходившего из голубоглазой потеряшки: - Как тебя зовут, дружок? Я Тоджо, а это мои друзья – Малка, Кула и Тама, - он чуть подвинулся, пропуская перед собой львицу с челкой, которая также пожелала присоединиться к товарищам для выяснения личности маленького незнакомца. «Иногда они слишком напористы», - с сочувствием взглянув на Шу, атакованного целым ворохом вопросов со всех сторон, Тоджо покачал головой, смахивая с взмокшей гривы собирающиеся капли. Конечно, никто из них не желал голубоглазому подростку зла… по крайней мере, льву очень хотелось на это надеяться, откуда бы тот ни прибыл.

Внезапно до чуткого слуха золотистого самца донеслись шаги, сопровождаемые тихим, сухим стуком палки о каменистую тропу. Обернувшись на приближающегося к ним бабуина, Тоджо вздохнул с явным облегчением – для него Рафики был неким продолжением надежды на завтра, и он искренне верил, что старый шаман просто не даст им всем так бесславно подохнуть. По крайней мере, судя по тому, с какой заботой тот обращался со старушкой Шаэрти и отдавал четкие распоряжения своим негромким, шамкающим голосом, рыжегривый лев почувствовал себя значительно бодрее, наверное, впервые за столь долгое время. Он даже попытался изобразить радость на известие о рождении чьих-то львят, ведь это означало, что Круг Жизни все еще продолжается, несмотря на тяжелый, голодный период для всех. И Рафики только что подтвердил это.

«Не терять надежды… Он что-то знает! Только вот что? Откуда должна прийти надежда? О, Айхею, помоги мне разобраться»,
- Тоджо так поглотила очередная загадка старика, что он с успехом проворонил момент, когда стоило бы помочь довести ослабшую Шаэрти до пещеры, предоставив свою мускулистые услуги по эскорту. А когда очнулся, то обнаружил, что большая часть львиц уже ушла прочь, оставив самца со своими упущенными возможностями.  Рыжегривому оставалось лишь горестно вздохнуть и повернуться к Рафики, подняв на того недоуменный взгляд, в котором мелькнула предвкушение слабого света в конце тоннеля.

Даже несмотря на феноменальную способность странноватого бабуина в мгновение ока трансформироваться из посеребренного годами мудреца в отбитого безумца, Тоджо безгранично уважал его и был готов снисходительно относиться к любым его выходкам, не крутя когтем у виска.  Правда, при этом, самец впадал в некую прострацию, решительно не понимая, как разгадывать чудные телодвижения шамана и с какого бока подступиться к его заумным речам. Как вот сейчас, когда шаман произвел совсем удивительное действие, столкнув лбами двух приятелей птичьего няня – Малку и Таму. Он едва ли обратил на это внимания, обескуражено ударившись в разгадку ребуса из последней, довольно занимательной фразы бабуина о переменчивом ветре и времени. Что все это означало? Уж не объявление какой-нибудь войны их ослабшему королевству? От такой устрашающей мысли Тоджо аж всего передернуло, однако он все-таки поспешил следом за всеми, чуть не ткнувшись по рассеянности носом в круп Гипатии по рассеянности.

---→>Склон, поросший деревьями

+3

450

Самка переводила взгляд со своих друзей на Шаэрти и обратно. Ей до боли было жалко пожилую львицу. Она не заслужила таких нервов, таких потрясений. Эта самка служила верой и правдой своему прайду еще задолго до того, как Скар родился. Так какое право он имеет приносить ей такую боль? Кула негодовала, ей хотелось постоять за тех, кто сейчас страдает от ситуации в некогда процветающем прайде. В том числе и за себя. Но как это сделать, она не представляла.

— Я помогу, — послышался голос Тоджо.

Шоколадная львица с облегчением посмотрела на голубоглазого, как будто бы он и был ответом на все ее страдания. Он часто поддерживал ее идеи, за что Кула была ему безмерно благодарна. Она поймала взгляд самца и улыбнулась. Теперь улыбка получилась искренней. На какое-то мгновение ей показалось, что они на утесе одни. Но лишь на мгновение. Но этого было достаточно, чтобы на душе стало чуть спокойнее. Насколько это возможно в такой обстановке.

Внезапно в лапы самцов кто-то врезался, а потом отлетел и задел бок Кулы. Она удивленно посмотрела вниз и обнаружила там подростка, которого никогда до этого не видела. Он не был местным, это уж точно. Всех членов прайда Скара (кроме гиен, конечно же) львица знала в лицо. Самка улыбнулась и посмотрела на него, стараясь не наседать и не пугать. Что нельзя было сказать о ее друзьях. Все наперебой стали выспрашивать у мальчишки возраст и откуда он все-таки взялся. И только Тоджо додумался представить их всех, не давя на несчастного ребенка. “Откуда бы он не взялся, оставлять его одного нельзя”.

Львица уже хотела сказать что-то успокаивающее подростку, как недалеко послышался знакомый стук деревянной палки о камень. Это шел Рафики, главный целитель прайда. Он возвращался из королевской пещеры и уверенно направлялся прямо к ним. Кула удивленно подняла бровь. От этого мандрила можно было ожидать чего угодно. Она относилась к нему с юмором, но, при этом, безмерно уважала. Старец часто помогал им советами (пускай и очень туманными) и разряжал обстановку. Как и сейчас. Он подошел и сгреб в свои объятья всех стоявших поблизости. До шоколадной львицы, к счастью, дотянулись лишь кончики его длинных пальцев, так что участи самцов, которых стукнули лбами, она не удостоилась.

— Дети мои, ветер переменился. Жду вас на склоне подле деревьев, время не ждёт! — сказал Рафики и удалился в сторону склона.

Кула озадаченно посмотрела ему вслед. Это было так странно, так… непонятно. “Как всегда, впрочем”, — подметила про себя львица. Все были так потрясены словами мандрила, что даже ничего не сказали. Погруженные в свои мысли, ее друзья повставали со своих мест и пошли за целителем. Шоколадной львице ничего не оставалось, кроме как пойти за ними. Да и ей самой было жутко интересно, что же нашептал ветер старцу.

Львица верила в то, что с Рафики и другими шаманами говорят духи. Верила, что после смерти львы попадают в особое место, откуда следят за всеми живыми. Потому что как в такое время не верить? Она надеялась, что брат смотрит на нее с небес и следит, чтобы с ней все было хорошо. “Я так скучаю по тебе, Чумви”, — мысленно обратилась львица к своему погибшему (как она думала) брату и пошла за всеми, внимать словам великого Рафики.

----------------------------------------→ Склон, поросший деревьями

+2


Вы здесь » Король Лев. Начало » Скала Прайда » Церемониальный утес