Страница загружается...
X

АААААА!!! ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАААААС!!!!

И не забывай, что, голосуя, ты можешь получить баллы!

Король Лев. Начало

Объявление

Количество дней без происшествий: 0 дней 0 месяцев 0 лет



Представляем вниманию гостей действующий на форуме Аукцион персонажей!

Рейтинг Ролевых Ресурсов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король Лев. Начало » Затерянное ущелье » Пещера за водопадом


Пещера за водопадом

Сообщений 421 страница 450 из 450

1

*здесь будет картинка*

Обширный каменный грот, расположенный высоко над землей и надежно скрытый от глаз посторонних мощными струями низвергающегося водопада. Чтобы попасть внутрь, достаточно просто пройтись по узкому каменному карнизу, ведущему от подножья горы, и нырнуть за водяную стену — причем даже не смочив шкуры. Благодаря водопаду, внутри всегда очень темно и прохладно, а на стенах пляшут голубоватые блики и отсветы. Пещера достаточно просторна, чтобы вместить в себе два десятка взрослых львов.


Примерная схема локации

http://s7.uploads.ru/t/prZkF.png

Ближайшие локации

Дно Ущелья

0

421

---→ Пять камней

Пат плелась едва-едва, нога за ногу. Если бы не Шарра с Бретом, следовавшие за ней по пятам, и еще Акера, которая шла впереди, она бы еще полгода могла просидеть в холмах, переживая и продолжая бесплодные поиски. Но заставлять королеву ждать было как-то не с руки, и пятнистая волей-неволей подстраивалась под ее шаг.
Мысли, крутившиеся в ее голове, не отличались ни разнообразием, ни оптимизмом. Снова и снова пятнистая ругательски ругала себя за случившееся. Надо же было так... облажаться. Да, львята уже большие — уж больше года стукнуло с тех пор, как они появились на свет, — но это не значило, что они могут сами за себя отвечать, и ей следовало быть более внимательной, а не трепаться с Акерой, радуясь приятному собеседнику. Мисава ее прямо здесь, на месте, и прибьет — и будет права. Будь Пат на ее месте — пристукнула бы, точно.
Как ни оттягивала она момент, когда ее лапа ступит в пещеру, все же пришлось туда войти. Полукровка была последней. Сперва Акера, затем внутрь вбежали оба львенка пятнистой, а затем и она сама с замиранием сердца ступила под брызги водопада, избегая впрямую смотреть на Мисаву и виновато прижав уши.
Королева вновь взяла инициативу на себя, коротко объяснив случившееся сперва матерой, а затем и всем остальным, и собрав отряд львов для поисков. Полукровке оставалось только удивляться тому, как быстро и умело Акера все это провернула: ни единого лишнего слова, и в то же время всем все понятно.
— Прости меня, это я виновата, — пятнистая испуганно подступила к Мисаве, не решаясь прижаться к старшей подруге и по-прежнему избегая ее взгляда, — надо было лучше присматривать за ним...
Матерая лишь покачала головой в ответ. Сказать по правде, это ничуть не облегчило угрызения совести, которые терзали Пат. Уж лучше бы обругала или по морде, что ли, надавала... Вместо этого Мисава лишь снова качнула тяжелой головой, переступая через полукровку, практически распластавшуюся на полу, и, легко выскочив на карниз, бросилась за собравшимся на поиски отрядом. Вид у нее был весьма грозный — тому, кто посмел бы причинить потерявшемуся львенку вред, предстояло немало невеселых минут.
В пещере разом стало куда тише... Даже дети Фаера чинно расселись перед отцом. К счастью, они были слишком увлечены разговором, чтобы обращать внимание на происходящее. Впрочем, тут пятнистая не обманывалась: у львят может быть вид, что они не слышат никого, кроме отца, однако же они умудряются при этом слышать абсолютно все, что происходит вокруг. Взрослые редко посвящают их в свои планы и уж совсем нечасто делятся новостями, которые, по их мнению, не подходят для детских ушей... так что эти мелкие хитрецы практически рождаются с навостренными ушками.
Да и Брет с Шаррой наверняка расскажут им все в красках. Пока что оба львенка пришибленно молчали, шокированные произошедшим. Взяв себя в лапы, Пат встряхнулась и решительно подтолкнула их обоих к остальным детям. Вернее, попыталась подтолкнуть: уж очень здоровенные стали.
— Посидите-ка пока здесь, — распорядилась она и сразу пресекла возмущение: если Брет был готов послушаться, то Шарра явно не нагулялась и хотела продолжения, и даже случившееся с Шу не могло ее остановить.
Сама львица чувствовала себя крайне уставшей, но сон не шел... выйдя на карниз, она улеглась поперек входа в пещеру, чтобы и львят мимо себя не пропустить, и не проспать возвращение Акеры.

0

422

Фаер спокойно дождался того момента, когда детишечки улеглись вокруг него и, немного помолчав, устроился поудобнее. Краем уха он выслушал доклад Урса, кивнул ему и, посмотрев на Рагнара, спокойно пожал плечами. Он улыбнулся Сигрид, на самом деле, темный лев не планировал рассказывать историю своей жизни, но рассказать одну из легенд своего Рода... Почему бы и нет.
Вот только королева отвлекла его от мыслей, и новости, которые она ему принесла, его не порадовали. Чертыхнувшись, он посмотрел на нее и тихо ответил: - Возьми Джека и... И Реда. Он уже взрослый воин, пора ему становиться гвардейцем. Мой птиц прикроет вас сверху, если решите покинуть наши земли - скажи ему, и мы вас найдем. Хорошо?
Конунг хорошо понимал, что уже упущено время, и, что если шакал не сможет найти львенка, его не найдет уже никто. Это было плохо... Но отправлять воинов на поиски львенка тоже было не очень правильно, хотя бы по той простой причине, что все они уже падали с ног от усталости. Впрочем, его внимание привлек отряд бывших бандитов, которые тихо переговаривались друг с другом, а потом их лидер плавно подошел к конунгу.
- Конунг, мы бы хотели помочь в поисках. Мы выслеживали добычу в пустыне, и ты, как никто иной, должен понимать, что...
- Все, все... Хватит слов. Идите за Акерой.
Еще немного помолчав, он повернулся к детям и тихо заговорил одну из тех историй, которую не рассказывал уже очень давно...


Это было давно, много поколений назад, и случилось в том далеком фьорде, где львы жили по особым Законам, где каждый прайд правил на своей земле, но общим словом часто решали общие проблемы. Но вот только теперь не было времени собирать Совет, и прайд, который не пользовался популярностью, но зато был окружен массой ужасный легенд, прайд, который боялись и уважали, был вынужден принять бой первым. Так было заведено, они ближе всех жили к выходу из фьорда, который через ущелье вел в Долины. Каждый из этих темных бойцов знал, что примет бой и будет стоять до своей смерти, защищая своих детей и земли, не желая допустить того, что случилось в долине - они знали, что были убиты многие, кто жил там. Ради чего? Этого им было не понять, но экспансия белых львов должна была быть остановлена.
Их было всего пятеро, пять матерых львов, которые должны были принять бой первым, львы разместились в ущелье, всего в пяти минутах от выхода из него, и жаждали только одного - умереть, но не пустить никого дальше себя. Следующей линей обороны был молодняк прайда, подростки, многие из которых еще не вкусили своего Дара, и никогда еще не впивались зубами в плоть своего Врага. Противники приближались к ним, их было много, и они походили на белый поток, который должен был смять пятерых львов, с чьих челюстей уже начала капать белая пена. Они не обмолвились не одним словом, только дружный вой: - Нидхёгг!, - прогремел в ущелье, эхом отзываясь от его стен.
Бой шел уже долго, и подростки, замершие на выходе, напряженно всматривались в даль - они буквально видели валькирий, которые кружили над этим местом, выискивая падших воинов. Шум раздался сзади, юные львы были обучены хорошо, каждый из них знал свое место в строю, и теперь, несмотря на неожиданность, они оперативно изменили строй, занимая круговую оборону - вот только пришедшая группа не была из армии напавших - это был род, живущий рядом, и когда то поклявшийся в вечной дружбе... Род Гарм, такие же черные львы с темными душами, но безумно любящими свои земли, и готовыми стоять за них до конца. Взрослые львы не сбавили шагу, он обогнули строй львят и устремились вперед, и каждый из них понимал, что окажись их род на острие атаки - тактика обороны была-бы точно такой же.
В ту ночь они успели вовремя, из рода Нидхёгг осталось всего трое львов, и все они были ранены, но они стояли плечом к плечу и продолжали вести бой, и перед ними уже был вал из тел напавших. Появление воинов Гарма оказалось неожиданностью, и оно смогло переломить ход боя - но только двое львов смогло уцелеть. Они тяжело дышали, стоя между телами своих мертвых братьев и врагов - и смотрели вслед тем, кто хотел убить их. Львы молчали, и только когда последний из напавших скрылся, один из них, новый конунг прайда Гарма тихо сказал: - Удары сердца твердят мне, что я не убит
Сквозь обожженные веки я вижу рассвет
Я открываю глаза - надо мною стоит
Великий Ужас, которому имени нет
Они пришли как лавина, как белый поток
Они нас просто смели и втоптали нас в грязь
Все наши прайды и планы вбиты в песок
Они разрушили все, они убили всех нас...

- Ахха, брат, да ты поэт... Не стань ты великим воином, стал бы великим бардом...
- Я еще придумаю песню, которая будет передаваться в наших родах до тех пор, пока хоть капля нашей крови есть во львах... Пойдем, нам стоит подумать о том, что теперь делать. У меня осталось мало воинов, я привел всю свою гвардию...
- Моя гвардия полегла первой, вон там, у дальнего обвала. Вся. Они успели послать орла, но уже не ушли сами - и дали нам время, пока Солнышко катилось с неба - я успел прийти сюда. Я выставил своих детей в тылу, я знал, что ты придешь - но не знал, когда...
- Но мы успели вовремя... Пошли...
Львы ушли, и, не смотря на то, что общий совет выставил совместные патрули в ущелье, больше никогда не было нападений белых львов... Белых ходоков.


Замолчав, темный лев улыбнулся своим детям и, зевнув, сказал: - А теперь спать.

Отредактировано Фаер (14 Окт 2017 12:29:08)

+2

423

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Внезапно пол и стены пещеры начинают дрожать. Спустя минуту-полторы откуда-то снаружи доносится жуткий, оглушительный грохот, настолько громкий, что он заглушает все и вся. Постепенно его интенсивность начинает понемногу стихать, но его отдельные раскаты, глухие и зловещие, время от времени по-прежнему доносятся снаружи, усиливаясь многоголосым эхом. Пыль потихоньку оседает, а камни перестают падать с потолка.

0

424

— Старый пень, — со свойственной ей грубоватой прямолинейностью отозвалась матерая о Рагнаре, обмахнув широким языком пасть и принимаясь вылизывать одну из передних лап, — дети для того и сделаны, чтобы вырастать и уходить. Или ты хочешь, чтобы твоя дочь кисла рядом с тобой?
Самка передернула плечами, кривя морду этак презрительно – мол, чего же ты, черношкурый, споришь с извечным порядком вещей? Только она сама знала, скольких усилий ей стоило отпустить от себя Ишу, когда та наконец-то вернулась после долгого отсутствия. Ушла она, когда ей еще и двух лет не было; теперь она была непривычно взрослой, крупной, так похожей на собственную мать, что оторопь брала.
Да и сама Мисава покинула свой прайд хоть и не сразу по достижении взрослого возраста, но как только подвернулся удобный случай — умчалась сразу же, только пятки и сверкали. Впрочем, тут дело было немного другое: если почти все остальные самки уходили в надежде найти себе самца и новый прайд, бурая уже в юном возрасте не питала никаких радужных надежд по поводу того, что ей встретится то или другое. Начатая ею одинокая жизнь только подтвердила ее теорию. Лишь теперь, разменяв десяток лет, она почувствовала, что готова, наконец, успокоиться и жить в прайде вместе с остальными. Когда у тебя на погоду ноют лапы и старые раны, хорошо сидеть где-нибудь в пещере и ворчать о нравах современной молодежи. А в два-три года в голове еще ветер, и хочется туда-сюда шляться, какой уж там прайд?

Спокойно поговорить им все равно не дали. Северин в кои-то веки не отсвечивал, утомленный долгой прогулкой, он крепко спал там, где ставила его Мисава, даже не шелохнувшись с того момента, когда она с грубоватой нежностью сгрузила его в угол.
У входа в пещеру появились Акера и Пат, и в пещере разом стало на порядок теснее.
Матерая сурово воззрилась на королеву, рассказывающую о том, что с ними случилось. Мисава выслушала ее с таким видом, будто правительницей здесь была она; впрочем, ее суровый вид давно уже никого не мог обмануть. На самом деле самка сейчас почувствовала себя растерянной и крайне усталой. Как же так, Шу... один из двоих ее детенышей, так похожий на мать, почти точная ее копия...
Она бросила было недобрый взгляд на лебезившую перед ней Пат, но упрекнуть пятнистую было не в чем. Мисава отлично помнила, как сама оказалась в подобной ситуации, когда Грей попросил ее присмотреть за дочерью. Всего-то на пару минут сомкнула глаза, даже не заснула крепко — но этого хватило, чтобы Кейона просочилась мимо нее и сбежала, чудом оставшись в живых. Чудом — потому что после ее возвращения Мисава всерьез подумывала придушить бедолагу, чтобы уж точно лежала себе тихонько и никуда не сбегала.
Нет, Пат вряд ли можно было обвинить в халатности; хотя матерая, конечно, была недовольна ею, и все же слова дурного вслух не сказала, сосредоточившись на первоочередной задаче. Нужно было прочесать территорию и отыскать Шу — или хотя бы его следы.
— Пригляди за Северином, — качнув головой и прервав словоизлияния Пат, матерая переступила через полукровку, будто та была очередным львенком, и бросилась вон из пещеры, чтобы не отстать от поискового отряда.
----→ Пять камней

офф: вулкан

реакцию на вулкан пропишу в соседней локации

+2

425

С холмов, принесенной тяжкой ношей в зубах Мисавы>>>>>>

Северин причмокивал во сне. Знатно так, громко. А еще слегка подергивал лапами и кончиком хвоста. Очевидно, что подростку снилось что-то весьма интересное, со знатным пиршеством, не спроста так со смаком облизываются и строят довольную спящую моську. Разбудить бурого сейчас не могло ничего, он слишком вымотался за день, да приятно наполненный желудок вкусной свежей едой сделал свое дело, окончательно разморив его. Ни вернувшиеся с прогулки Пат и молочные братья и сестры не потревожили его, ни поднявшаяся суета взрослых, ни возня детей Фаера, ни-че-го не помешало ему и дальше упиваться очередным куском наивкуснейшего сочного и парного мяса. Ух! А как она поймал эту тушку ... вы бы видели! Ничто не ускользнет из цепких лап великого охотника Северина Бесслышного, пускай всего лишь во сне.

Он бы и дальше дрых без задних лап, но случилось кое-что выходящее за рамки всего, что могло пробудить даже мертвого. Пол в пещере задрожал так, будто огромный кот замурлыкал, отдавая свои вибрации в тельце подростка, стучась чуть ли не в самые кости. И если это еще не было весомым поводом для пробуждения и Сева лишь что-то нечленоразделенное промычал, да попытался лягнуть воздух, видимо в попытке избавиться от назойливого гудения, то дальше продолжать спать было совсем невозможно. В пещере поднялся галдеж, посыпались мелкие камни, парочка которых смачно стукнула по головушке подростка, заставив того махом распахнуть глаз и вскочить вздыбив шерсть.

- Что ... что происходит?! - еще не отойдя от сна, Сева безумно крутил глазами и пытался понять, как такое возможно, что пещера вдруг ожила, разве такое бывает?

Поднялась такая суматоха, в ходе которой Северин с ужасом понял, что Мисавы рядом нет и от этого перепугался еще больше. Прижав уши и бешено озираясь, котик наконец приметил знакомый пятнистый бок Пат и не долго думая ринулся к нему, тыкаясь носом и по пути сталкиваясь с Бретом и Шаррой, которые были встревожены не меньше его. Оказавшись рядом с близкими, Северин чуть-чуть успокоился и только открыл пасть, чтобы вывалить кучу вопросов на остальных, как вдруг все потонуло в ужасном шуме.

Северин никогда не слышал такого, не осталось ничего, кроме как одного жуткого и пробирающего до мурашек звука - как-будто мир рушился и выл страшным зверем. Возможно подросток кричал, возможно кричал кто-то другой, но не было слышно ничего, львы и львята только безмолвно открывали пасти, а в их лицах отражался ужас.

Северин не хотел умирать, он трусил и не мог ничего делать кроме как жаться к боку Пат вместе с остальными, наконец зажмурившись, чтобы не видеть творившегося кошмара. По спине то и дело попадал от сыплющихся камней, кажется даже останутся синяки и ушибы, но подросток не чувствовал. Все, чего он хотел, это снова слышать. Слышать хоть что-то кроме этого ужасного гула, закладывающего уши.

+2

426

Лев почти заснул, когда краем своего сознания услышал клич Кеннета - птиц кричал истошно, и его сигнал мог значить только одно - атака на прайд. Сон сняло как рукой, мощный лев, еще недавно казавшийся вялым и разжиревший, казалось бы, скинул с себя маску и обрел свой прежний, старый облик, который уже и сам забыл. Его глаза налились кровью, мощные мышцы валунами прошлись под кожей, а из пасти, с тихим рыком раздался громкий крик северного ярла: - Прайд, к бою!
Озверевший оскал, налитые кровью глаза и постоянный на выдохе рык - именно таким был Фаер, который получил прозвище Кровавый, рожденный в роде Гарм и по праву своей крови являющийся ярлом для Северян с их фьорда. Мощная грудь вдохнула воздух, как в первый раз, столь сладкий и пьянящий - тот лев, которого боялись и уважали враги, вернулся. Вернулся в тот миг, когда требовалось всерьез защитить жизни тех, кто доверился ему. На крае сознания он услышал продолжающийся крик Кеннета, и заметил, как Рагнар кивнул замершим воинам и немного склонил голову на бок, и лев уже было хотел отдать им приказ, как пол начал уходить из-под лап. Машинально закрыв собой детей, особо не разбирая, где его, а где чужие, лев прижал уши, с ужасам наблюдая за упавшими валунами - любой из них мог раздавить крупного льва.
- На выход! Воинам, осмотреться вокруг, помочь раненым! - на этой фразе северянин не закончил, но все дальнейшие приказы он резко начал отдавать на своем родном языке, особо не считаясь с тем, поймут его окружающие или нет, ему хватало знать о том, что гвардия свой родной язык точно помнит, а воины... Рагнар учил их многому на тренировках, а приказы часто отдавались на северном наречие - так было привычнее и удобнее... Еще раз осмотревшись, и поняв, что большинство львов, особенно молодняк откровенно паникуют снова заговорил на местном языке: - Детей выносите, безумцы, мля! Рагнар! Смотри что бы никто с дуру не пи******я вниз, сейчас все тут может нас накрыть к... - Лев явно не собирался больше сдерживать себя, и все те слова, которые он знал, вперемешку с северными фразами и откровенным богохульством вылились из его пасти. А слов он знал превеликое множество, и плевать он сейчас хотел на то, что рядом дети бегают - за время всех тех боев, в которых он побывал, лев понял только одно - мат отрезвляет. Громко прорычав, он ринулся в глубь пещеры, щедро раздавая тумаки тем, кто тупил и трясся от страха, приводя их тем самым в чувство и сгоняя в сторону выхода из развершегося ада.

Отредактировано Фаер (1 Ноя 2017 23:03:49)

+1

427

Рагнар пожал плечами на слова Мисавы, мол, сыновья то могли бы и остаться рядом. Когда матерая самка ушла, лев некоторое время смотрел ей в след, потом скосил взгляд на Северина и лег на живот, планируя вздремнуть - жизнь хёвдинга редко давала возможность на полноценный отдых, а идти искать детеныша - нет, это не было его задачей. Вот только дальнейшие события не дали ему отдохнуть, крик Кеннета, а потом и откровенный рык Фаера буквально подкинули его в воздух, вынудив занять боевую стойку. Тихо прорычав, лев ощутил, как начал балансировать на грани Голода, а значит, с его клыков начала уже немного капать пена, да и глаза, привычные всем кусочки льда теперь буквально обжигали холодом. Плевать, теперь не до тайн - да и только совсем тупой член прайда не догадался бы, что за Гвардией стоит не простая сила и власть... Выслушав приказы конунга, лев было уже начал и сам отдавать приказы, да только воины, которые планировали идти с королевой, знали свое дело - они как то ловко успели построиться в цепь от одной из стен и начали гнать львов в сторону выхода, не давая им слишком сильно запаниковать.
Осмотревшись, лев словил по башке булыжником, потряс мохнатой башкой и услышал еще один голос, и вот теперь лев не был уверен в том, что Рэма, его младшего мертвого брата, видит лишь он один - призрак во плоти стоял по центру пещеры, не обращая внимания на падающие камни, он говорил тихо, но гвардеец был уверен - его слышит каждый член прайда: - Уходите, вам еще рано на мост из радуги... - лев не пропал закончив, по своему обыкновению, он все так же стоял, но при его появление стены стали дрожать меньше, и только дикий рев с улицы свидетельствовал о том, что происходит неладное. Краем зрения хёвдинг заметил, как несколько воинов выскочили на улицу, ему не требовалось ничего им говорить - воины, бывшие бандиты, действительно привыкли к такой жизни и явно до конца были готовы выполнить свой Долг - они работали по плану обороны, они знали, что перед эвакуацией жизненно важно оцепить полянку перед прайдом - и они были готовы убивать любого, кто посмеет войти на нее не будучи членом или другом прайда. Особенно это касалось травоядных, обезумевшее стадо легко могло растоптать львов, и без того напуганных землетресением.
Услышав еще одну команды от Фаера, лев молча подхватил Северина за холку, лапой толкнул саму Пат и выскочил на улицу, усадил ребенка на травку и шепнул ему, смотря на него звериным оскалом своей морды: - Сиди и ничего не бойся. Помогай другим, если потребуется, - он резко обернулся, заметил, что двое из воинов заняли позиции около выхода, смотря за выходящими львами, оценил периметр и, подумав, ринулся обратно в пещеру, мощным прыжком перепрыгнув через кого-то из львов, осмотревшись, он замер рядом с выходом, ожидая момента, когда останется только конунг, либо секунды, когда потребуется помощь его мощных лап.
Теперь, когда можно было немного расслабиться, лев ухмыльнулся, смотря на Фаера - именно таким он помнил его, огнем, который согреет близкого и сожжет до угля костей любого врага, мощным львом, особо не лезущим в карман за словом и способным выйти одни на всех. Вот и теперь, когда адреналин вскипятил кровь конунга, он выражался предельно ясно - и пускай от его слов у многих могли отвалиться уши, это явно помогало - во всяком случае, его внешний вид еще точно будет долго будоражить умы прайдовцев.

Отредактировано Рагнарек (1 Ноя 2017 22:31:21)

+2

428

Произошедшее у пяти камней совершенно обескуражило подростка. Сказать, что он был расстроен — ничего не сказать. Шу, его молочный брат, которого Брет уже давно считал семьей, пропал. Пропал так быстро, так неожиданно, что сначала никто из остальных сиблингов ничего не понял. Только когда самки побежали искать пропавшего подростка, беспокойство зародилось в груди пятнистого гибрида. Он был ответственным, никогда не убегал от матери, поэтому беспокоился за Шу вдвойне. Он потеряется в холмах, а, когда найдется, получит неплохой взбучки от Мисавы. И, честно говоря, Брет даже и не знал, что хуже.
Пока проходили поиски, оставшиеся подростки сидели вместе, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Пятнистый искренне надеялся увидеть яркую вспышку рыжей шерсти на горизонте, но так и не увидел. Обычно разговорчивый Брет не проронил ни слова с того момента, как понял, что его брат пропал. Ни пока они сидели у пяти камней, ни пока шли за матерью домой. День начинался так хорошо: игры, спарринги, весёлый смех. Теперь даже горячо любимая пятнистым природа не радовала его.
Солнце садилось, когда Пат с детьми уходили от пяти камней. Поэтому, когда они аккуратно шли по тонкой кромке вдоль ущелья, было уже темно. И, честно признаться, страшно. Брет был не фанатом высоты. Не то, чтобы у него был панический страх, но ведь улететь вниз никому не хочется. Камень под лапами был еще теплый, но подернувшийся росой, что делало его скользким. Подросток почти не дышал, пробираясь по тонкому карнизу к заветной пещере за водопадом. Поэтому, когда они наконец добрались до дома, Брет выдохнул с облегчением. Это был первый звук, который издал подросток за последний час.
В пещере было тихо, приближалась ночь. Король Фаер рассказывал что-то своим детям, которые уселись перед ним ровным рядком. Пятнистый тепло улыбнулся, когда один из них посмотрел на вошедших. Все они были друзьями, все они играли в одной куче-мале. И теперь в этой толпе не хватает одного. Улыбка исчезла с морды Брета так же быстро, как эта мысль появилась в его голове. Подросток нахмурился.
Пат подтолкнула своих детей к королевским, сказав посидеть там. Но слушать сказки у гибрида не было никакого настроения. Он повернул голову и поискал глазами место, куда бы прилечь. Чуть дальше, в глубине пещеры, мирно сопел Северин, причмокивая губами. Тревожить его сон не хотелось, поэтому пятнистый не стал пристраиваться боком к нему, а просто лег недалеко от молочного брата.
Усталость и стресс накатили на него, Брет заснул тревожным, тяжелым сном. Ему снился Шу. Один в эту холодную, темную ночь, его молочный брат метался среди топающего стада, и кричал. Поначалу спящий не понимал, что кричит потерявшийся львенок, но, через несколько секунд, расслышал. Рыжий подросток выкрикивал его имя с таким отчаянием, такой паникой в голосе, что сердце Брета разрывалось на части при каждом выкрике. Но, как пятнистый не старался, ему никак не удавалось пробраться сквозь поток беснующихся копытных. Рыжая макушка брата то исчезала, то появлялась. Брет кричал и кричал, пытаясь пробиться к нему.
В реальной жизни, в пещере за водопадом, подросток метался во сне. Его лапы дергались, подражая бегу, его губы шевелились, беззвучно выкрикивая имя брата. Он хмурил брови и дергал носом. Его сон разительно отличался от сна спящего рядом Северина. Но разбудило их одно и то же.
— Шу! — выкрикнул Брет уже по-настоящему, просыпаясь от сильного толчка.
Сначала он подумал, что его толкнул кто-то из сиблингов. Но, открыв глаза и оценив обстановку, подросток понял, что его никто не трогал. Земля тряслась, с потолка сыпались камни, вокруг кричали львы и львицы. Гомон перекрывали зычные голоса Фаера и Рагнарека, которые старались контролировать ситуацию, сделать ее наиболее безопасной для сопрайдовцев. Им нужно было выбираться отсюда, как можно скорее выбираться.
Северин уже метнулся куда-то, Шарра тоже. Пятнистый проследил взглядом и увидел, что его сиблинги побежали к Пат. Дети всегда бегут к матери, потому что она всегда защитит. Решив, что это решение было здравым, Брет рванулся туда же. Он бежал так быстро, как только мог, объятый паникой. Его мама стояла за выходом из пещеры, она ждала его. И он спешил в безопасность.
Подростки славятся своей нескладностью и неуклюжестью. Брет старался тренироваться, чтобы не быть таким. В этот раз его подвели собственные лапы. Он был уже близко к матери, когда откуда-то сверху упал камень. Пятнистый тихо рыкнул от испуга и прыгнул правее, задержав взгляд на камне. Когда он снова посмотрел вперед, Брет понял, что он на полной скорости несется к краю ущелья. Он понял это слишком поздно, подросток старался затормозить, он уперся пятками в мокрый камень и прижал зад к земле. Это не помогло. Пятнистый соскользнул вниз и отправился в свободный полет. Он повернул голову к маме и закричал. Крик неподдельного ужаса, больше похожий на вой, вырвался из груди подростка. Он понимал, что сейчас умрет, что спастись очень сложно. Но кошачьи инстинкты делают свое дело, поэтому он махал лапами с выпущенными когтями, пытаясь удержаться на отвесной стене.

+2

429

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"3","avatar":"/user/avatars/user3.jpg","name":"SickRogue"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user3.jpg SickRogue

Брет летит в тартарары

Ситуация настолько нестандартная, что даже табличка бросков кубика на нестандартные игровые ситуации не подходит((( Поэтому выдумываю свою и бросаю кубик вне помогатора.

https://i.gyazo.com/0989298c4f64b88ba7d0890f936024e5.png

В общем, Брету повезло отделаться тяжелой травмой в виде перелома одной из лап на выбор игрока. Возможно, в дальнейшем это сделает его хромым. Так или иначе, подросток живой, уже неплохо.

+1

430

Отличный был бы план: лечь и страдать, называя себя никчемной матерью, тупой дурой, ничтожной тварью и другими ласковыми прозвищами. В душе Пат творилась самая настоящая буря, эпицентром которой была, конечно же, ее эпическая глупость (по крайней мере, пятнистая сейчас искренне считала, что во всем виновата лишь она одна). Разумеется, она знала, что не может отследить каждое движение всех львят, тем более, что возраст у них уже огого — поди угонись за этим лбом, который скоро перерастет собственную мамку! Но тут логика была бессильна: она виновата, и все тут!
Да еще и Мисава не только не пришибла ее на месте, но даже доверила приглядеть за вторым своим сыном! Уж лучше бы лапой наподдала — тогда полукровка могла бы в полной мере упиться своим несчастным состоянием. Но матерая, кажется, даже утешить ее попыталась, а это было еще хуже. Не будь приказ Акеры таким конкретным; а королева совершенно ясно выразилась, что полукровке следует оставаться в пещере, — она бы вновь бросилась на поиски. Хоть что-то... это лучше, чем сидеть здесь и томиться от безделья под гнетом собственной вины.
Сумрачный взгляд пятнистой метнулся в угол пещеры, где обмякшей тряпочкой похрапывал Северин, еще не знавший о том, что лишился брата. Хотя бы он сегодня сидел на месте. Его не было с остальными — Мисава брала его на охоту, и, судя по туше, появившейся в логове, все закончилось вполне успешно. Даже отсюда было видно, что Сев крайне утомлен непривычно долгой ходьбой.
Шарра с Бретом тоже притихли. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы понять случившееся. Хотя Шарра, кажется, была непоколебимо уверена в том, что все будет в порядке — или просто притворялась, чтобы отвлечь от себя пристальное внимание матери.
Как бы то ни было, полукровка не спускала с них глаз.
Наверно, именно поэтому содрогание почвы застало ее врасплох. Легкий рокот и вибрацию она ощутила, но сперва не восприняла их как что-то угрожающее.
Вторая попытка вулкана обратить на себя внимание оказалась более удачной. Камешек, сорвавшийся с потолка пещеры, был совсем небольшим, и хорошо — иначе полукровка бы уже ни о чем не задумывалась. Потому что нечем.
А так камешек просто болезненно прилетел ей по носу — аж слезы из глаз брызнули. Подскакивая на месте, пятнистая ошалело замотала головой, пытаясь понять, почему пол пещеры вдруг стал таким неустойчивым.
— На выход! — дурниной взревел Фаер, перекрыв взволнованный гомон, поднявшийся было в логове.
Пат тоже внесла свою долю: выскочив дальше на карниз, ведущий наружу, она причитала во все горло, подзывая к себе проснувшихся детей.
Первым явился Северин; толчок, с которым он врезался в бок приемной матери, чуть было не опрокинул последнюю вниз в водопад. Следом мчалась Шарра; львица направила обоих в сторону джунглей, подальше от опасностей ущелья. Вернее, только собиралась направить, но мощный тычок, которым наградил ее Рагнар, попросту не оставил ей выбора: тонкую и хрупкую полукровку чуть было не снесло в сторону, а вместе с ней — и прижавшихся к ней львят.
Сейчас это были именно львята; да, они сильно выросли, ели мясо и уже могли сопровождать ее на охоте, но опыта и сил у них было слишком мало, и они страшно перепугались. Да что там, сама Пат с трудом удерживалась от паники — если бы не облепившая ее малышня, ни за что бы не удержалась, такого бы ревака дала — вулкан устыдится.
Оставался только Брет — нет, внутри было еще достаточно львов. Полукровка поддержала одного из них, споткнувшегося на выходе, и, странное дело, от этого почувствовала себя спокойнее. Ее детеныш мчался к ней; остальные с помощью Рагнара благополучно выбрались наружу, к лесу.
— Брет! — прямо между ними, отделяя Пат от сына, упал здоровенный камень.
Полукровка невольно отпрянула, подавляя в себе желание что было мочи рвануть по узкому карнизу вниз, к ущелью, а оттуда в джунгли. На миг ей показалось, что пятнистого придавило; с подавленным рыданием она вытянула шею, стараясь разглядеть хоть что-то, но поднявшаяся пыль мешала смотреть.
Он выскочил не прямо на нее, а чуть в стороне. Полукровка протянула лапу, готовясь подхватить сына и помочь ему спуститься.
Ей не хватило буквально капельки. Десятка сантиметров. Сухой поверхности камня. Трещинки, за которую можно было бы зацепиться. Прямо на ее глазах Брет вылетел на карниз и, не успев затормозить, камнем рухнул вниз.
В ушах Пат звенел его крик — полный ужаса, потому что львенок успел осознать, что промахнулся, и понять, чем ему это грозит.
— БРЕТ! — из ее пасти вырвался уже не крик, а звериный рев, на миг перекрывший и шум водопада, и грохот рушащихся из потолка пещеры камней, и все прочие звуки.
Но в тот самый момент, когда львица припала к земле, чтобы прыгнуть следом — плевать, с каким итогом, сейчас она была готова на все, только чтобы добраться до сына, — на ее загривке вдруг сомкнулись чьи-то челюсти. Пат здорово тряхнуло, отчего она на миг ощутила себя добычей в пасти хищника.
Ненадолго.
— ПУСТИ! Брет! — снова заревела она, отчаянно дергаясь и извиваясь в воздухе, пока самец, казалось, без особых усилий тащил ее вниз по тропе.

+3

431

- Мир вашему дома... - очень тихо сказал Рагнар, когда вниз грохнулся Брет, а потом, увидев, что Пат в шаге от прыжка вниз, титаническим прыжком оказался рядом с ней, не долго думая, он схватил самку за шею в пасть, ощущая, как белая пена начала скатываться на ее шкуру... С силой тряханув ее, могучий северный воин еле удержал себя от того, что бы не вскрыть ей шею, не хлебнуть крови хищника... Поймав себя на мысли о том, что он отнесся к члену прайда как к добыче, он снова тряханул ее и, завалив на землю, вжал лапами в траву. Взгляд льва был полон льда и ненависти, он с трудом контролировал себя, а вопли упавшего только усугубляли ситуацию - по сути, всю ситуацию лев воспринял как нападение на прайд, и он радовался тому, что рядом нет других гвардейцев - предсказать их реакцию в тот момент, когда они обязаны выполнять свою клятву, крайне сложно... Немного помолчав, хёвдинг сказал неожиданно ровным голосом: - Идем вместе. Рядом. Сама не вытащишь.
Если бы рядом был Фаер, либо Мисава, либо любой из гвардии - они бы поняли, насколько хищник близок к тому, что бы начать убивать - его поведение, стиль речи и внешний вид говорили о близком состояние Голода, что было очень плохо и могло стать опасным для окружающих - сорвавшийся Нидъёгговец - крайне плохой вариант событий. Лев плавно отпустил самку и, убедившись в том, что она не собирается делать глупостей, двинулся к спуску вниз, по пути кивком головы указав Мирту о том, что он должен идти следом. Впрочем, врач группы воинов и сам это понимал, а поэтому уже был готов к спуску - который хорошо знал, как любой воин или гвардеец прайда...
Львы шли первыми, при этом Рагнар, уже откровенно плюя на свою безопасность, спускался небольшими прыжками, а под конец просто съехал на лапах, но не сразу пошел к упавшем, а сначала осмотрелся вокруг - сказывались все его инстинкты, крики могли привлечь противника. О том, что ущелье это фактически сердце прайда северянин как то не задумывался. Зато второй лев сразу подскочил к ребенку, молча вжал его правой лапой в землю, что бы не сильно дергался, и осмотрел львенка визуально - открытый перелом был виден хорошо, а сочащаяся кровь указывала на то, что кость задела вену. Тихо, но грязно выругавшись, он не отпуская Брета, дабы тот не сделал себе хуже, сказал, обращаясь к Пат: - [b]У него открытый перелом, явно задета вена на лапе и наверняка порваны связки. Дыхание, ну и крик, без хрипов, ребра скорее всего целы. Он ударился головой, крови мало, и она идет из места удара - но сотрясение точно есть, и, думаю, приличное. Зрачки одинаковые, кровь из ушей не идет... Тебе придется держать его, и сильно, пока я ищу травку. Потом я буду вправлять перелом и попробую закрепить лапу - ему будет очень больно, даже под наркотиком. Хорошо?[/b] - не особо дожидаясь реакции самки, лев двинулся по ущелью - он знал где и что искать, а поэтому шел уверенно, краем глаза он озадаченно посмотрел на темного льва - титан, и так обычно пугающий своим внешним видом, теперь выглядел просто ужасающе - он монолитно уселся на камень и часть озирался, его позиция была крайне выгодна, а воплей ребенка он, казалось бы, и не слышал. Впрочем, тащить его наверх все равно придется Рагнару - он был намного сильнее и выше, а значит, нести ему будет удобнее.
Рагнара, в свою очередь, не сильно шокировало падение Брета, это было просто обязано случиться - мокрый и скользкий проход, очень узкий, обезумевшие львы... Было странным только то, что львенок упал один -  и, судя по всему, действительно единственным из прайда, ну, если только конунг не подскользнется при выходе из пещеры.

Отредактировано Рагнарек (20 Ноя 2017 23:46:22)

+3

432

Да, папина сказка просто не могла быть плохой. Особенно когда в ней фигурируют твои предки, великие и непобедимые, когда есть враг, от одного упоминания которого хочется порвать его на куски, когда прародители отважно вступают в бой, побеждают врагов, ценой собственной жизни изгоняют захватчиков!

В момент окончания рассказа Сигрид была готова собственными лапами, клыками и когтями рвать любое существо, которое бы сочетало в себе больше половины белого цвета. Сказка — да какая сказка, настоящая история, правда, быль! — как ничто замотивировала юную воительницу на подвиги, отодвинув даже лёгкий намёк на сон. Какое спать, когда тебя ждут подвиги и кровопролитные битвы? Жутковато улыбнувшись в темноту всеми своими острыми клычками, валькирия с рвением настоящей валькирии рванула в особо тёмный угол пещеры, громко рыкнула и хлопнула челюстями, как бы смыкая их на шкуре врага.

Её прыжок совпал с первым резким вздрогом земли, отчего львица, не ожидавшая такого коварства, едва удержалась на лапах. Сверху на неё обрушился целый шквал каких-то камешков и пыли. Отец, мгновенно скинув дремоту, тут же скомандовал своим верным гвардейцам помогать всем. Воительница, встряхнувшись, чтобы скинуть с себя всю грязь, тут же громко сообщила скорее самой себе и братьям, чем кому-то конкретно:
- Пи***ц! — и, мгновенно подорвавшись, бросилась к слегка опешившим братьям, попутно схватив за шкирку одного из младших — Эйкена, — Быстро, валим!

А что вы думали, у Фаера растёт принцесса? Как бы не так! У маленькой воительницы были немного другое мнение по поводу того, каким должны быть конунговы дочери, а поэтому она брала всё лучшее (оно же и худшее) от взрослых суровых северян. Но, как и у всех Гармов, храбрости и ответственности ей было не занимать. Вообразив себя этаким главарём небольшого отряда, она первой направилась вон из пещеры, стараясь своим примером вдохновить братьев. и ведь стоило — перебегая каменный мост, львица кинула быстрый взгляд туда, вниз, и увидела одного из львят правда, возле которого стоял Рагнарёк. Посадив малыша возле ешё одного подростка — Северина, львица отбежала в сторону, выискивая в ночи, среди мелкого противного дождя своего нового товарища. Поёжившись от холода, она быстро встретила взгляды своих сиблингов, что оказались рядом. Теперь они совсем-совсем ничего не боялись — ни грохота, ни падения земли, ни страшных противников, ведь это трио снова было вместе.

----→ Джунгли

+4

433

---→ Пять камней

Ох, как Шарре не хотелось возвращаться домой! Она только-только вошла во вкус, начала находить удовольствие в длинных прогулках по холмам и джунглям, наслаждаться свежим ветерком, обдувавшим морду, чудесными запахами дичи, пока еще недосягаемой для нее... Сегодняшний день не должен был стать исключением — и все же стал.
После того, как львицы убедились, что Шу нигде нет, их с Бретом довольно быстро препроводили пещеру. Рыжая шла неохотно. Ей было жаль брата, но она с подростковым упрямством твердила себе, что с ним все будет в порядке — и в конце концов убедила себя в этом.
В общем, возвращаться обратно в логово ей совершенно не хотелось. Но ослушаться матери в таком состоянии тоже было нельзя. Шарра показывала протест как могла, двигаясь нога за ногу и всем своим видом изображая смертельную усталость и нежелание идти, но после того, как пятнистая шикнула на нее, пришлось шагать вровень с остальными, хотя и вид у юной самки был при этом крайне недовольный.
Впрочем, к тому моменту, когда они дошли до ущелья, Шарра успела проникнуться серьезностью ситуации. Они были дома, под присмотром взрослых, а Шу — там, где-то на холмах, один-одинешенек. Будь на его места сама Шарра, она бы только порадовалась неожиданному приключению. Но Шу-то не она. Он лопушок, наивный, рассеянный и медлительный — куда более медлительный, чем его проворная и шустрая молочная сестрица. Оставлять его там было никак нельзя!
Но сейчас мама не хотела выслушивать от детей никаких возражений. Они должны остаться в пещере и точка!
Возмутительно, если подумать. Шарра скривила мордочку, не решаясь снова возразить матери. Та и так была сегодня необычайно строга. Самочка понимала, что это из-за беспокойства, и все же упрямо продолжала думать, что ничего такого особенно опасного на холмах нет. Они с Бретом прекрасно посидели бы на камешках, пока остальные разыскивают Шу. А может быть, и помогли бы в поисках. В конце концов, кому, как не им, знать все его привычки?
Развить эту мысль не получилось: Пат предусмотрительно разлеглась прямо поперек входа в пещеру, и обойти этого цербера не представлялось возможным. Пришлось смириться с тем, что они остаются в пещере.
Шарра так кипела возмущением, что даже не сразу заметила, что земля под ее лапами содрогается, А когда заметила, решила сперва, что это она сама трясется от нетерпения и желания броситься на поиски.
Однако когда окрестности тряхнуло поосновательнее, а с потолка посыпались камни, стало ясно, что одна маленькая львица никак не сможет наделать такого шума.
Что тут началось! Рыжая подскочила и тут же, припав на передние лапы, заметалась по пещере, с ужасом глядя на потолок. Кажется, она пнула Брета, разбудив прикорнувшего было брата, но сейчас не было времени извиняться. Лишь вопль Фаера более-менее привел ее в чувство; а если быть совсем уж точной, то мастерский пинок от кого-то из старших львов, отправивший ее в сторону выхода. Задница Шарры все еще летела вперед, чуть ли не впереди головы, а передними лапами она, наконец, сориентировавшись, заперебирала с бешеной скоростью, торопясь убраться из пещеры подальше. Столкнувшись с матерью, львица с трудом развернулась на скользком пятачке перед выходом из пещеры и рванула дальше, к лесу.
Как ей было страшно... Глаза самки округлились от ужаса, но она смогла пробежать весь путь и остановилась лишь тогда, когда влетела в кучу остальных детенышей прайда. Только теперь она заметила, что прихрамывает — а где и когда успела порезать лапу, из которой теперь медленно, по каплям, сочилась кровь, даже не поняла. Рядом сопел Северин; Шарра поняла это, когда уткнулась в его темную шкурку носом.
И снова все пропустила. Только бешеный, полный боли вой Пат оповестил ее о случившемся — хотя рыжая даже толком еще не знала, что случилось. Поняла лишь, что что-то очень плохое... Пятнистая буквально билась в зубах Рагнара, тащившего ее по карнизу, и сперва Шарра бросилась на помощь матери, сдуру решив, что черношкурый на нее напал.
Кто-то из взрослых удержал ее, не дав закончить прыжок. Львица мрачно дернулась, стряхивая с себя чужие лапы, и подчеркнуто медленно села, показывая, что никуда больше не спешит. Мысли ее, однако, были совершенно паническими. Как? Когда? И главное — за что? Только что они потеряли Шу, хотя надежда на его возвращение все еще была... и вот теперь что-то случилось с Бретом, а ей даже не дают подойти ближе и посмотреть!
В конце концов от всего этого львица заплакала злыми слезами, скалясь на тех, кто пытался утешить или просто смотрел на нее, и злобно утирая щеки тыльной стороной лапы.

+3

434

>>> Предгорья >>> Джунгли >>>

---------------

Идея понести братьев на своей спине, казавшаяся поначалу такой замечательной и интересной, уже спустя пару сотен шагов перестала казаться Кортелису отличной. Ночь постепенно опускалась на землю, позади был долгий день, насыщенный многочисленными событиями, повлиявшими как на эмоциональное, так и на физическое состояние шоколадного: он едва переставлял бы лапы, направляясь в сторону пещеры и без лишнего груза в лице Рокко, что уж говорить о том, из каких последних сил держался львёнок — вернее, уже почти подросток — на подходе к логову прайда с младшим братишкой на спине. Он даже не почувствовал острых маленьких клычков и коготочков впившегося всем, чем только можно было, в его загривок Рокко, но даже если бы и заметил, всё бы понял. Ему и самому было ещё страшно подниматься по тонкому мокрому и скользкому карнизу, а ведь он стоял на своих лапах и мог контролировать свои движения! А какого было сидящему на его широкой спине младшему братишке?.. Такая ответственность за жизнь своего родственника заставляла Кортелиса, конечно, ступать ещё медленнее и осторожнее, чтобы, не дай бог, не оступиться и не уронить Рокко в пропасть. И самому не упасть следом за ним, конечно же.

Достигнув входа в пещеру и будучи посчитанным Фаером, Кортелис опустился на землю тут же, не успев пройти вглубь логова. Он дождался, пока Рокко безопасно спустится на каменный пол, и попытался встать, однако его измученное и уставшее тело сказало «нет», и старший сын Фаера так и остался лежать распластанным ковриком прямо на входе в пещеру, раскидав все четыре конечности в стороны — этакая шкура белого медведя (простите, тёмно-коричневого льва) посреди гостиной перед камином.

Единственным, что заставило его хоть как-то пошевелится, оказался запах свежепойманной добычи — как только чуткий нос подростка уловил запах крови в воздухе и аромат травоядного, он тут же подобрал лапы и, перекатившись на бок, обернулся в сторону каменного карниза: как раз в этот момент из-за угла пещеры показались Мисава, Рагнарёк, болтающийся в пасти матери и спящий на ходу Северин (похоже, его день оказался не менее насыщенным) и целая огромная туша недавно пойманной антилопы. В это же время из глубины пещеры раздался голос отца, приглашающего детей послушать сказку. Кортелис ещё какое-то время покрутил головой туда-сюда — посмотрел на тушу, кинул взгляд на Фаера, повернулся обратно, и снова к конунгу, — разрываясь между двумя интересными (а где-то и полезными) занятиями, но, наконец, принял самое правильное в данной ситуации решение. Подплетясь к туше, Кортелис вцепился клыками в светлую шкуру добычи и, упёршись передними лапами в живот антилопы, принялся тянуть схваченный кусок на себя, не забывая при этом, конечно, вилять поднятой выше головы задницей. После нескольких долгих секунд мучений ему всё же удалось разорвать шкуру на брюхе травоядного — запах крови тёплой волной ударил прямо в нос подростка, заставив того исходиться слюнями. Усталость, конечно, тут же отошла на второй план и Кортелис, погрузив буквально всю морду в брюхо антилопы, как следует ухватился за мясо и потянул наружу — и уже примерно через минуту прижимался спиной к противоположной стене. Он лежал на спине, прижимаясь крупом к стене пещеры, задние лапы его были задраны выше головы, зато в пасти торчал приличный шмат мяса — на этот раз не устояв на лапах, подросток, стоило куску добычи оторваться от основной туши, пролетел через всю пещеру, несколько раз перекувырнувшись вокруг своей оси, и влетел прямо с каменную стену пещеры. Не больно и даже не обидно, ведь теперь в его пасти был целый огромный шмат мяса, который он мог разделить с сиблингами и единокровными братьями под сказку Фаера! Совместить приятное с полезным, так сказать.

Оттащив свою добычу к уже собравшимся у дальней стены пещеры родственникам, Кортелис с коротким «Вот» положил перед львятами пищу, после чего, устроившись рядом с Годреком, принялся во все уши слушать рассказ отца, при этом активно работая челюстями. В какие-то моменты он переставал жевать, полностью заворожённый действиями своих предков, затем — быстро и нервно сглатывал прожёванную пищу, попутно слушая о том, как Нидхёгги одного за другими уничтожали белых львов. От волнения он выпустил когти, услышав, что бравые львы проигрывали битву, а затем шумно выдохнул, узнав, что Гармы вовремя подоспели на помощь своим союзникам.

В конце концов усталость, сытый желудок, теплота пещеры, хорошая сказка на ночь и присутствие рядом отца сделали своё дело — постепенно веки Кортелиса начали смыкаться и, как бы львёнок ни пытался бороться со сном, желая не только дослушать рассказ, но и завалить отца вопросами, он всё же сдался: уронив голову прямо на остатки мяса, будто используя их как подушку, уже совсем скоро Кортелис мерно дышал, полностью погрузившись в сон.

***

Бедняга так вымотался и устал, что готов был проспать до следующего полудня, а то и больше… И ведь проспал бы! Если не мелкая дрожь земли, постепенно увеличивающаяся с каждой минутой, мерный гул, доносившийся откуда-то из самых недр, и обрушивающиеся поначалу каменная крошка, а затем и самые настоящие огромные камни с потолка. Кортелис и сам не понял, что (или кто) его разбудило и как он оказался на лапах. Сонный подросток осознавал лишь то, что он стоит посреди пещеры, прикрываемый вместе с другими королевскими отпрысками мощной фигурой отца от падающих сверху булыжников; всё вокруг гудело, шумело, рушилось, находившиеся в пещере в панике метались из угла в угол, и среди всего этого шума, гама и крика он слышал раздающийся над его головой голос Фаера, кричавшего что-то не непонятном шоколадному языке (или просто за всей этой шумихой он не мог расслышать конкретные слова конунга?..)

Прошло ещё какое-то время — впоследствии Кортелис не вспомнит, что происходило в этот момент (разве что пещера продолжала разрушаться, а львы всё так же в панике бежали наружу) — и вот они уже ровным строем, сопровождаемые воинами прайда направляются вдоль стены к выходу. На какое-то мгновение Кортелис обернулся, желая взглядом найти отца, убедиться, что он жив, он здесь, он тоже покидает логово, однако вместо фигуры Фаера подросток увидел лишь… призрака? Посреди пещеры, прямо перед Рагнарёком стоял лев, однако это был не обычный лев из плоти и крови — его огромное, с кирпичным окрасом шерсти тело чуть просвечивало, а потолок над его головой будто не осыпался. Удивительно, но стоило Кортелису увидеть этого загадочного черногривого гиганта, как он осознал, что гул, хоть и продолжался, стал несколько тише, а пещера осыпалась уже без такого остервенения.

Уходите, вам ещё рано на мост из радуги, — голос загадочного льва был тих, но в то же время громогласен, он перекрывал весь тот шум, что царил сейчас под сводами пещеры.

Кортелис ещё долго стоял бы у стены, занеся одну лапу над полом и заворожённо наблюдая за Рагнарёком и его необычным собеседником (может быть, он даже осмелился бы подойти ко львам, забыв о страхе перед творящейся катастрофой и призраком), если бы не подтолкнувший его в сторону выхода воин прайда. И если бы не крик Брета — услышав вопль подростка, Кортелис вскинул опущенную голову, но успел увидеть лишь пятнистую лапу, будто отчаянно тянувшуюся к каменную карнизу, желая зацепиться за него. Следом за этим раздался другой вопль — гораздо громче, большее и отчаяннее всех тех криков, что раздавались до сих пор. Вопль матери, чей сын только что ухнул вниз с огромной высоты. Признаться, подросток даже думать не хотел, что могло статься с упавшим вниз Бретом… Благо, Рагнарёк вовремя (ну, почти вовремя) оказался рядом и не дал до смерти перепуганной Пат следом за отпрыском сигануть вниз.

Проходя по карнизу, Кортелис что было сил удерживал себя, чтобы не смотреть вниз, но, как бы он ни боялся увидеть перед глазами размозжённую голову сопрайдовца, любопытство победило — предварительно крепко зажмурившись, подросток повернул голову в сторону ущелья и с опаской приоткрыл один глаз — светлое пятнистое тело полукровки лежало на каменном дне ущелья, под одной из него лап алела кровь… но сам Брет по крайней мере шевелился и к нему, едва ли не поскальзываясь на скольких камнях, спешно спускались Рагнар и Мирт, местный лекарь. Следом за ними Кортелис увидел коричневую шерсть сестры, а ещё чуть дальше — белоснежную гриву Годрека и мелькавшего где-то позади него Эйкена. Нервно переступая с лапу на лапу, подросток ожидал, когда же его родня спустится вниз. Он то подпрыгивал, то прижимался к земле каждый раз, как только кто-нибудь из них чуть поскальзывался на камне или был вынужден резко прекратить своё движение из-за очередного подземного толчка, но несколько напряжённых минут — и вот они уже стоят внизу все вместе.

И… Что им надо было делать дальше? Кортелис приподнялся на задних лапах, пытаясь высмотреть за всеми разношкурыми спинами сопрайдовцев отца. Это было сложно, но всё же ему удалось увидеть силуэт Фаера, а рядом с ним — тёмно-коричневого Рокко (или это был кусок потемневшего со временем дерева?.. Да нет, точно Рокко, вон, шевелится!). Обрадованный этим, Кортелис хотел было направится к Фаеру, но в этот момент после очередного толчка крупный кусок породы отделился от стены ущелья и упал в нескольких метрах от перепуганных сиблингов и Эйкена. Оставаться рядом с камнем было слишком опасно.

Бежим в джунгли! — пропустив родных и, в первую очередь, Эйкена вперёд, Кортелис на секунду обернулся, пытаясь вновь выцепить взглядом фигуру отца, а затем помчался следом за братьями и сестрой.

---------------

>>> Предгорья >>> Джунгли >>>

+1

435

Когда Северин думал что уже сейчас отдаст концы от парализовавшего каждую мышцу страха, его вдруг кто-то подхватил за шкирак и сильно дернул вверх. Вряд ли это была Пат. Дети Мисавы уже прилично вымахали для того  чтобы мать могла бы их таскать, а хрупкая Пат так и подавно. Разлепив один глаз и трусливо поджав лапы, чтобы не биться ими о пол пещеры, бурый котик увидал знакомые мощные черные лапы и густую серебристую гриву. Рагнар.

- Сиди и ничего не бойся. Помогай другим, если потребуется.

Сева и глазом не успел моргнуть как уже оказался снаружи, плюхнувшись задом на мягкую и мокрую от водопада подушку из мха  и лицезрев яростную морду своего спасателя. От оскаленной морды луче не стало и подросток вжал голову в плечи, однако то что ему сказал этот пеплогривый самец, заставило устыдиться бурошкурого и он серьезно кивнул. Рагнар ему нравился, Северин даже почти уважал его наравне с матерью, и ну никак не хотелось перед ним падать лицом в грязь. Поэтому подросток выпрямился и встревоженно проводил взглядом крупную фигуру. А тут и Пат подоспела, к которой Сева не преминул ныкнуться, столкнувшись с Шаррой по пути. Их опять сильно тряхнуло, посыпались камни по крупнее, некоторые взрезали падающие воды водопада, окатив ледяными каплями. Рядом с Севой с надсадным скрежетом грохнулся булыжник, который чуть не отдавил ему лапу - спасло лишь то, что подросток с истошным мявом дернулся вперед, прячась под Пат. В бок ему ткнулась Шарра, видимо тоже ища спасения под матерью. Северин замотал головой пытаясь понять что происходит и вдруг увидел невозможное ...

Брет! Его молочный братец с одурью мчался прямо в обрыв, как будто неожиданно решил научиться летать. Несколько мучительных секунд, пока Сева с отвисшей челюстью смотрел как пятнистый несется на всех парах. Но вот кажется братец опомнился и принимается тормозить, Пат ,чуть не раздавив Севу и Шарру, пытается поймать своего сына... Удар сердца и Брет исчезает за карнизом. Ужасный вопль и следом рев Пат.

Потом началась такая неразбериха! Вопли, рычание, кто-то случайно врезал подростку по голове, скорее всего это была сошедшая с ума Пат. Шарра с рычанием почему-то чуть не набросилась на Рагнара, тот в свою очередь чуть ли не войлоком потащил Пат вниз по карнизу, а Пат же отчаянно билась, устремив взгляд только в одну точку - вниз. В добавок ко всему земля вновь завибрировала и Северин пустился следом за всей этой бесноватой процессией. В голове у того все крутилась одна и та же картинка: как Брет исчезает за краем карниза. Его глаза. Испуганные и округлившиеся глаза, в которых плескался непередаваемый ужас.

Пока остальные внимательно поглядывали на Шарру, Свеверин с не исчезающей на его морде гримаской очешуения от происходящего проскользнул под ногами взрослых виртлявой пиявкой и юркнул вперед, припустив во весь дух за огрызком хвоста Рагнара, пока его не заграбастали обратно. Ну уж нет, он точно не будет просиживать свой зад на маленьком пятачке и ждать пока его пятая точка прорастет мхом, уж лучше быстрее  поглядеть как его братец пережил смачный полет. О том, что Брет мог и не пережить свое падение Сева почему то даже и не думал ... его детское сознание еще не сталкивалось со смертью, наверное поэтому он и не предполагал подобный исход событий.

Земля снова содрогнулась и бурый, споткнувшись, свалился на пузо и поехал вниз прямо так, нагоняя более быстрых взрослых, благо осталось совсем немного и он не повторил пируэт братца. Перемазанный и с офонаревшими глазами он вскочил на лапы и что есть мочи рванул к уже столпившимся, загородившим ему Брета.

- БРЕЕЕЕТ, - взвопил подросток подпрыгнув на месте и увидев странно выгнувшуюся лапу из которой что-то торчало ... такое ... молочно-влажного цвета.

Оказавшись подле пострадавшего Сева воочию увидел весь масштаб трагедии. Нога Брета была похоже на то, как оголилась нога тушки дичи, когда Сева погрыз пойманный Мисавой поздний ужин совсем недавно. От сравнения Севу замутило, а морда перекосилась от ужаса. Сознание подростка отказывалась понимать происходящее, видеть обломки костей, ярко-алую кровь растекающуюся рядышком и пачкующую светлый мех пятнистого...

- ааАААААААААА?!?! - заорал Северин вздыбив шерсть  выпучив зенки, вторя закладывающему уши ору Брета. Кажется они резко оба осознали случившееся ...

+3

436

Пост от лица фамильяра. Все действия были обсуждены с игроками.

Базальтовые террасы←--------------------------

Кассен летел, наслаждаясь сильными потоками воздуха, которые обтекали его тело. Но сегодняшняя погода не давала птицу разогнаться в полную сапсанью мощь. Противный мелкий дождь хлестал его по бокам, разносимый сильным ветром. Тем не менее, с террас до водопада он добрался довольно быстро, уж точно быстрее, чем добежал бы туда грузный Котаго.

Он проследил за тем, чтобы шаманка, на которую указал его львиный друг, добралась безопасно туда, куда направлялась, а потом стрелой рванул вперед, высматривая членов клана и оценивая обстановку. Он видел груду подростков, устремляющихся куда-то в сторону джунглей, видел Фаера, который отслеживал обстановку, видел его фамильяра, Кеннета в воздухе.

А потом Касс разглядел, что происходит на дне ущелья и охнул. С торчащей из задней лапы костью, кричащий и извивающийся от боли, лежал сын полукровки Пат. Сокол помнил имя каждого члена клана, у него была отличная память на имена и внешности. Поэтому, когда он увидел страшную картину, развернувшуюся под водопадом, птиц сразу вспомнил, что несчастного мальчишку зовут Брет. “Он кричит, значит он дышит”, — с облегчением подумал Кассен, кружа над ущельем. И в этот момент, в окружении нескольких львов, подросток потерял сознание. Кассен издал обеспокоенный крик и собрался уже спуститься вниз, когда увидел, что к ним несется еще одна целительница, Элис.

Решив, что и без него там народу хватит, сокол направился прямиком к королю Фаеру, который проверял пещеру на наличие замешкавшихся соклановцев. Камни уже перетали сыпаться с потолка, но пещера все еще могла быть нестабильна. Убедившись, что логово пусто, лев вышел на карниз, где его и ждал фамильяр Котаго.

— Фаер
, — поклонился он. — Котаго послал меня, чтобы узнать, какая нужна помощь.

Конунг подозвал к себе льва и шакала, и приказал им следовать за Кассеном. Сокол выслушал все указания Фаера, кивнул, и, поклонившись на прощание, полетел достатоно низко и достаточно медленно, чтобы Райт и Стэн поспевали за ним.

-----------------------------------------→  Западные берега реки Зимбабве

+1

437

Секунды полета показались подростку вечностью. Он успел подумать о том, как расстроится Пат, когда ее сын умрет. Брет даже почувствовал неизмеримую вину перед своей мамой. В том, что он не переживет этого падения, полукровка почему-то не сомневался. Пятнистый не очень-то понимал, что такое смерть, но четко осознавал, что она его ждет. Потому что ну нельзя выжить при падении с такой высоты. Тем не менее...

Тяжелым мешком он рухнул на камень. Послышался тошнотворный хруст ломающейся кости, а после этого пятнистая голова очень сильно ударилась о землю. В ушах зазвенело, а желудок совершил кульбит. Брету, как ни странно, повезло. Он упал сначала на задние лапы, а потом на бок, ударившись виском. Тем самым он спасся от смерти, ведь, если бы подросток приземлился головой вниз, то сломал бы шею, а это, как известно, ведет к смерти. Только вот везением это было назвать сложно.

Сначала мальчишка лежал неподвижно. Кажется, даже не дышал. Первые несколько секунд ему было не больно. Было странно: голова кружилась, а к горлу уже подступали рвотные массы. Но не больно. Это подкрепило его в мысли о том, что он умирает. Брет закрыл глаза и попытался вдохнуть. Эта попытка закончилась надсадным кашлем и рвотой. Его стошнило прямо перед собой, на землю. Но подвинуться подросток был не в состоянии. Так и остался лежать в луже содержимого желудка.

Вместе с рвотой пришла и боль. Ужасная, нет, адская боль. Было ощущение, как будто ему оторвали лапу. То есть, конечно, это Брет ощущал в первый раз, но, почему-то, подростку казалось, что именно с этим можно сравнить свою боль. Он попытался поднять голову, но не получилось. Она болела с такой силой, что, как только подросток хоть как-то ею шевелил, его сразу же начинало мутить. Брет решил, что, если уж лапу и оторвало, то смерть придет скоро, и видеть ему этого не нужно было.

Наверное, это даже хорошо, что пятнистый не смог поднять голову и посмотреть на свою заднюю левую лапу. Нет, она была на месте, все еще прикреплена к пятнистому телу. Но выглядела конечность, мягко сказать, не лучшим образом. Сломавшись чуть ниже колена, кость торчала из кожи светло-розовым копьем. Кровь, пускай и не хлеставшая во все стороны, сочилась из раны, окрашивая шкуру в красный цвет. Зрелище неприятное.

Через пульсирующую боль в голове Брет услышал, как к нему подходит кто-то. Он слышал голос Пат, Рагнарека и еще чей-то, который подросток не узнал. Но именно этот голос приблизился к нему. Пятнистый с трудом приподнял веки и выхватил расплывчатый образ Мирта, а пото его лапа аккуратно, но уверенно придавила тело раненого к земле. Это причинило ему невероятную боль в голове и лапе, из-за чего Брет завыл. Кричать он не мог: даже шевеление челюстями могло вызвать рвоту. Выл он протяжно и очень жалобно и перестал лишь тогда, когда целитель убрал лапу.

И тут подросток услышал новоприбывшего. Он не говорил, он истошно кричал что-то непонятное. В визге ужаса пятнистый разобрал голос своего молочного брата — Северина. И, господи, как этот крик давал Брету по больной голове. Каждая высокая нотка отдавалась в его черепушке болезненным спазмом. В итоге, его снова вырвало.

— Сев, — хрипло выдавил он. — Не кричи… Голова…

Он снова закрыл глаза, так как свет тоже причинял ему боль. “Лучше бы я умер”, — подумал он и поморщился. Холодные капли дождя падали на его тело, что даже было приятно. Сильный ветер пронизывал других до кости, но Брет этого не ощущал. Все, что он сейчас чувствовал — это раздирающую боль в лапе и непрекращающуюся тошноту.

Итоги полетов

У Брета сломана задняя левая лапа, ниже колена.
Открытый перелом и легкое кровотечение. Также, у него сильное сотрясение мозга.
Открытый перелом — 20 постов до выздоровления (после оказания первой помощи). "-2" до оказания первой помощи и первые 10 постов после, "-1" оставшиеся 10 постов.
Легкое кровотечение — 5 постов на выздоровление и "-1" на всю физическую активность.
Сотрясение мозга — 2 поста до обморока, 10 на выздоровление. "-2" до оказания первой помощи и первые 5 постов после, "-1" оставшиеся 5 постов.

Далее это все будет указываться в профиле Брета.

+1

438

Птичья долина <-------------------

Львица и генета бежали так быстро, как могли. В один момент Доа понял, что ему никак не угнаться за подругой, поэтому они остановились, и фамильяр залез на спину Элис. Они отрабатывали эту систему уже множество раз, поэтому им не пришлось беспокоиться о том, что самец упадет со спины. До прекрасно цеплялся за лопатки целительницы, при этом не причиняя ей никакой боли. Таким образом они успешно добрались до ущелья, где Элис планировала забраться в пещеру.

Но этого не потребовалось. Самка заприметила толпу львов, собравшихся недалеко от небольшого водоема, который образовывался от водопада. Она оценила ситуацию и припустила еще сильнее, поняв, что там происходит что-то неладное. Когда они подошли ближе, в нос целительницы ударил резкий запах рвоты и более слабый запах крови. Она спустила генету со своей спины и подошла поближе. Под лапами, прикрыв глаза, лежал пятнистый подросток. Львица сразу узнала в нем Брета, сына полукровки по имени Пат. Мальчик лежал неподвижно и тихонько постанывал.

— Мирт, — обратилась она к другому целителю. — Что случилось?

И, пока лев отвечал ей на этот вопрос, Элис сама оценивала ситуацию. Левая задняя лапа подростка была сломана. Перелом был открытый: кость торчала из разорванной плоти. Но серьезных сосудов задето не было, поэтому кровотечение было не угрожающее жизни. Рвотные массы вокруг были точным знаком того, что у Брета сотрясение мозга. И, судя по тому, как он был слаб, и насколько сильно его тошнило, сотрясение было серьезным.

Поблагодарив Мирта и сказав, что дальше она будет действовать сама, она подошла к раненому еще ближе и вздохнула. Элис была предельно спокойна и собрана. Именно эта способность делала ее хорошей целительницей. Она никогда не поддавалась панике при виде ран, никогда не принималась причитать и плакать. Сначала стабилизация больного. Потом все остальное.

Львица выложила все ранее найденные травы и осмотрела. Итак, для начала нужно было зафиксировать сломанную конечность и вправить кость обратно. Уже сейчас целительница осознавала, что лапа подростка навсегда останется деформированной, ведь вправить такой перелом до конца не получится и у лучшего лекаря всея саванны. Но улучшить качество жизни она должна была по максимуму. Впрочем, перед этим, ему нужно было дать что-то обезболивающее. С этим должна справиться мелисса. Как только львица уже собралась дать больному эту траву, его снова вырвало. “Так дело не пойдет. Нужна мята”, — заключила Элис. К счастью, мята росла у стен ущелья, поэтому самка быстро нашла ее и, собрав два вида травы (мелисса и мята), подошла к Брету.

— Брет, съешь, — ласково проговорила она, подсовывая пучок травы прямо к носу подростка. — Проследите, чтобы он все проглотил.

Последнее она сказала матери Брета. Теперь нужно было заняться переломом. Эли скомандовала своему фамильяру притащить палку побольше и кусков папоротника. Возможно, ему в этом кто-то помог, а, может, Доа сам справился. Львицу это сейчас не волновало. Она была сосредоточена на бедном пятнистом ребенке, которому сейчас причинят невероятную боль.

— Пат, — снова обратилась она к полукровке. — Сейчас я вправлю ему перелом. Брету будет очень больно. Я дала ему мелиссу, но такую боль не заглушит даже самый сильный наркотик. Стой рядом, пожалуйста. Рагнарек, ты тоже. А тебе, Северин, я бы посоветовала отвернуться.

Подождав, пока все соберутся вокруг, львица пробормотала извинения в сторону пятнистого, взяла его лапу в зубы и аккуратно потянула на себя, наблюдая, как кость уходит обратно в рану. Доа, тем временем, давил на верхнюю часть конечности. Они хотели вправить ему перелом.

ГМу

Использую лоты "Мелисса" и "Мята" из профиля.
Применяю умение "Первая помощь", пытаясь вправить перелом. Фамильяр помогает ("+2" к лекарству).

+1

439

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"16","avatar":"/user/avatars/user16.jpg","name":"Килем"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user16.jpg Килем

Действие трав

Элис применяет Мяту и Мелиссу. Совокупное действие этих трав оказывает достаточное обезболивающее действие, чтобы притупить боль Брета, однако же он чувствует всё, что делают с его лапой. Теперь боль не острая, а ноющая, всё ещё ощутимая. Но зато его хотя бы не тошнит.

Элис пытается оказать первую помощь

http://tlkthebeginning.kozhilya.ru/gm/d.php?style=kozhilya&amp;dice=2

Бросок
Бонусы

Итог

2
2 + 2 = 4 → 3

5

Персонажу становится легче.

В принципе, у Элис всё довольно успешно получается. Конечно же, не идеально ровно и не до того, чтобы оставить Брета совсем уж без следов, но кость стоит относительно в положенном ей месте.

Умение "Первая помощь" применено! Откат — 3 поста.

0

440

Сообщение отправлено Мастером Игры

{"uid":"5","avatar":"/user/avatars/user5.jpg","name":"Котаго"}https://tlkthebeginning.kozhilya.ru/user/avatars/user5.jpg Котаго

Дальнейший порядок отписи:  Рагнарек, Пат,
Шарра, Северин, Брет, Элис

• Игроки, чьи персонажи не упомянуты в очереди, отписываются свободно.
• Отписи упомянутых в очереди игроков ждем не дольше трех суток!

0

441

Рагнарек тихо сблизился с группой львов, приступ Голода уже отошел на нет, и поэтому он уже хорошо контролировал себя. Выслушав Элис, он встал рядом так, что бы в случае чего прижать пацана к земле, дабы он не сделал себе только хуже - что такое переломы, лев знал хорошо, его могучее тело было покрыто россыпью разных шрамов, и, не смотря на то, что открытых перелом у него так и не было не разу, кости он себе ломал.

Когда лекарь прайда вправила парню перелом, Рагнар с некоторым облегчение вздохнул и, посмотрев на медика из патрульной группы, с улыбкой кивнул ему - самец начинал нравится ему, он не терялся и явно был хорошим специалистом своего дела, особенно с учетом того, что ему рассказывали другие львы из их группы. Лев наклонился к малышу, подумал немного и, вдруг осторожно ткнувшись ему в нос носом, тихо сказал, почти шепнул, но с неожиданной мягкостью и добротой во взгляде и в голосе:

- Терпи, пацан, гвардейцем станешь...

Для седогривого темного льва подобные вещи были очень не характерны, в некотором роде это походило не на простое проявление заботы - судя по всему, ему и правда было очень жаль мальчишку, который так глупо сверзился со скалы вниз. И пускай лев понимал, что Брету уже точно не быть гвардейцем, в лучшем случае он сможет ходить в патрули - ему просто хотелось подбодрить ребенка. Лев любил детей, он сомневался, что у него снова будут котятки - но это не мешало ему заботиться о чужих детях. В общем то, воин севера был уверен в том, что чужих детей не бывает - вот и сейчас, упавший Брет и та боль и страх, что была на лице у Пат отразилась в его могучем сердце, вынуждая лед, окружающий его, немного подтаять. Обернувшись, он посмотрел на Севу, который выглядел еще более напуганным, чем Пат, улыбнулся ему и, протянув лапу, потрепал мелкого по холке:

- Успокойся, Элис одно из лучших в своем деле, жаль даже, что раньше не оказалась у нас...

Рагнар посмотрел на Элис, он знал о отношение своего любимого племянничка к этой самке, и уважал его выбор - к тому же, самка была ему симпатична. Ну, в хорошем плане, конечно, львица была слишком юна для него, да и Мисава для Рагнара была намного более привлекательна но... Как специалист, и как член прайда... Да и просто как знакомая. Вот только льву было интересно, знает ли она о Даре, который лежит на бремени рода Нидхёгг - не смотря на то, что сам Ред еще не ощутил голод, его тень уже была близка, и Рагнар понимал это, ровно как и Исгерд, которая поняла это, едва посмотрев на своего племянника.

+1

442

Доложив конунгу о результатах патрулирования, Урс на некоторое время мог расслабиться. Хотя следы чужаков на пустошах все еще занимали его мозги, заставляя ломать голову и искать все новые предположения, зачем кому-то понадобился столь неприветливый край, думать об этом самцу быстро надоело. До тех пор, пока никто из пришлых не мотался по холмам прайда, портя охоту и представляя опасность для самок и детенышей, можно было расслабиться и забыть про них.

Элвин куда-то подевался; хотя подросток вел себя довольно терпеливо, сопровождая Урса во время обхода территории, он тоже наверняка очень устал и теперь отлеживался где-нибудь, приходя в себя. Ленивый взгляд белошкурого самца скользил по пещере; он оглядывал детенышей, сгрудившихся поодаль возле своего отца, самок, отдыхавших после охоты (судя по довольным, все еще кое-где испачканным кровью мордам, весьма удачной)... Хазиры среди них не было: после жаркого периода страстной влюбленности, когда парочка не разлучалась ни на минуту, они не охладели друг к другу, но все же нашли в себе силы вернуться к привычному образу жизни, так что Урс порой пропадал на патрулировании, Хазира, в свою очередь охотилась с другими львицами или в одиночку. В последний раз белогривый видел ее... погодите-ка, весь день сегодня не видел, они расстались еще до прошлого рассвета, так что ленивая дремота самца была приправлена томным ожиданием момента, когда его львица , наконец, войдет в пещеру, волоча за собой свежеуюитую газель...

Незаметно для себя Урс задремал. Ему не мешали ни детские голоса, ни раздавшийся откуда-то из-под земли негромкий рокот. Даже посыпавшиеся на шкуру с потолка мелкие камешки и песчинки не заставили его открыть глаза.

А вот угодивший прямо промеж ушей немаленького размера камень проигнорировать было нельзя. С рычанием самец вскочил, стряхивая с себя песок и недоуменно оглядываясь. На первый взгляд в пещере все было в порядке... если не считать того, что пол под лапами ощутимо потряхивало. А затем со стороны входа вдруг полил ослепительный свет, такой, словно снаружи внезапно наступил день, вслед за которым накатила волна страшного грохота, от которого у самца заложило уши. Продлилось это недолго, шум затих, но земля продолжала сотрясаться, и камни из потолка пещеры сыпались все более и более крупные.

К этому моменту подскочили уже все. Кто-то запаниковал, одна из львиц заметалась было по пещере, но суровый рык Фаера перекрыл все крики паникующих. Не обошлось и без целительных пинков. Вихрем пройдясь по пещере, конунг раздал трендюлей особо голосящим; вынырнув из толпы прямо перед носом Урса, черношкурый, кажется, убедился в том, что воин не собирается впадать в панику, во всяком случае, он лишь молча кивнул и пробежал дальше, шлепком направив кого-то из подростков в сторону выхода.

Самого Урса направлять было не нужно, но и сломя голову ломиться наружу он не мог — пришлось сперва пропустить тех, кто был ближе к выходу. К моменту, когда сам белый наконец поспешно выбрался на карниз, один из углов пещеры почти полностью просел и был засыпан камнями. К счастью, основная часть логова все же была довольно крепкой, по крайней мере, самец всей душой надеялся, что к моменту, когда землетрясение закончится, от пещеры останется хоть что-то.

Поскользнувшись на влажном карнизе (перед глазами Урса так и пронесся упавший в водопад Птолемей), белогривый с трудом удержался на лапах. Небо уже снова потемнело, хотя было слишком светло для середины ночи. Где-то за деревьями бушевало зарево, словно там восходило солнце или занимался огромный, невероятный пожар. Но размышлять над причинами подобного явления было некогда, хотя Урсу сразу пришло в голову, что это зарево и землетрясение могут быть как-то связаны. Важнее всего было перебраться в безопасное место; тропинка ущелья таковой точно не была. Пропустив мимо себя пару охотниц, белый осторожно двинулся за ними.

Оказавшись внизу, в ущелье, он настороженно огляделся. Большая часть прайда уже была здесь, опасливо сгрудившись на небольшом пятачке, подальше от стен, с которых время от времени осыпались камешки. Кое-кто уже двинулся в сторону джунглей, хотя Урс предпочел бы голую равнину — пожалуй, во время землетрясения огромные деревья были ничуть не безопаснее падающих камней.

От оглушительного визга уши заложило второй раз за ночь; белогривый вместе со всеми обернулся, не успев увидеть момент падения Брета, но отчетливо разглядев его последствия... Сердце самца на миг испуганно замерло, а затем забилось как испуганная птица. Он не боялся так, когда поскользнулся там, на карнизе, но теперь, воочию наблюдая, что могло с ним случиться, Урс внезапно ощутил тяжкий, липкий страх, на несколько томительных мгновений сковавший его.

Впрочем, он быстро стряхнул с себя оцепенение. Рагнар и Мирт уже были там, и многие из львов вытягивали шеи, стараясь рассмотреть, что случилось. Белый решительно тряхнул головой и повернулся к остальным.

— Идем в джунгли! — с этими словами он развернул ближайшего из львят, аж привставшего на задние лапы, чтобы увидеть хоть что-то из-за спин взрослых, — ну, вперед.

К счастью, его поддержал Дрейк — тому было достаточно ухмыльнуться, взглянув на подростка, и тот, попытавшийся было спорить с Урсом, мигом передумал и живо почесал по тропинке, ведущей к опушке джунглей. Вслед за ним постепенно потянулись остальные; одна только Шарра упрямо оставалась на месте, пока кто-то из самок не уволок ее с собой практически силой. Белогривый же бросился к Северину, оттаскивая того от брата. Учитывая количество и так хлопотавших над пострадавшим львенком, подростку, да еще и паникующему, точно нечего было здесь делать.

— Идем! — белый бесцеремонно ухватил Северена за загривок, почти силой волоча за собой.

----→ Джунгли

+1

443

Хватка на шее Пат не ослабевала; от нового мощного рывка львица захрипела и наконец, обмякла под тяжестью самца, прижавшего ее к земле.
Вот и все, — отрешенно подумала она, чувствуя, что воздуха для дыхания остается все меньше и меньше. Это был бы очень легкий выход из ситуации. Просто лечь и умереть в клыках другого льва, не думать, не переживать, не тревожиться, не паниковать. Никогда больше.

Но ее сердце все еще продолжало отчаянно колотиться в груди, а миг спустя хватка на ее загривке разжалась; неизвестный, вжимавший ее морду в траву, позволил ей свободно вдохнуть, и самка ошалело заморгала, оглядываясь и пытаясь отдышаться. Паника все еще владела ею, но лев не отпускал, и волей-неволей пятнистой пришлось взять себя в руки и после нескольких бесплодных попыток вырваться вновь обмякнуть на земле дохлой тушкой.

Теперь она поняла, что это был не невесть как пробравшийся в сердце прайда враг, а Рагнар, не давший ей очертя голову прыгнуть с карниза. Благодарности в сердце самки для него не нашлось, и даже смущения она не почувствовала, как обычно, когда оказывалась слишком близко от кого-то из родственников конунга. Ничегошеньки. Только сердце выстукивало паническую дробь, и львица боялась повернуть голову и увидеть своего сына мертвым, — и одновременно спешила к нему, чтобы взглянуть на него — любого, каким бы он ни был, чтобы снова увидеть его до боли знакомые черты.

И снова Рагнар удержал ее, не дав побежать первой. Смирившись и не имея возможности протолкнуться мимо двух здоровенных львов, сопровождавших ее, пятнистая спешно засеменила за ними, оскальзываясь на гладких камнях. Земля продолжала содрогаться, всякий раз заставляя Пат подбираться в жутком ожидании момента, когда ущелье обрушится им на головы.

Кажется, львы даже не думали об этом. Спустившись на дно, они бросились к хрупкому изломанному тельцу, распростертому на камнях. Самка с трудом сдержала рвущееся из груди сдавленное рыдание, грозно зашипев на Мирта, прижавшего Брена к камням и осматривавшего с такой бесцеремонностью, будто это был кусок мяса. Львенок стонал и выл от боли; в воздухе висел острый запах рвоты; шерсть Брета кое-где была перепачкана ей, и целая лужица поблескивала возле его головы.

Пат уже была готова запричитать, но Мирт, к счастью, вовремя остановил ее, приставив к делу. Держать его? Да пожалуйста. Полукровка взялась за плечи львенка трясущимися лапами, и прикосновение к его шерсти неожиданно придало ей сил. Да, ее сын был серьезно ранен, возможно, неисправимо искалечен, но он был жив... Осознав это, самка, осторожно, но крепко придержала его, не давая двигаться, пока Мирт и подоспевшая на помощь Элис обсуждали его раны. На лапу Пат старалась не смотреть. Сейчас та выглядела... как на охоте, когда антилопа ломает ногу. Она уже не сможет побежать и не сможет отбиваться. Ждет ли Брета такая судьба? Судя по уверенным действиям целителей, они были уверены в успехе. Но сможет ли перелом зарасти? В случае с травоядными все было просто: если ты не можешь бежать, тебя сожрут. Лев, даже с увечной лапой, в прайде имел все шансы прожить долгую и полноценную жизнь. По крайней мере, одного такого льва Пат знала... Она с затаенной тоской вглядывалась в черты сына, ища в нем сходство с Бреном. Был ли тот в детстве таким же веселым и беззаботным малышом? Ведь не родился же он на свет угрюмым ворчуном. Сделало ли его таким его увечье, или причина в другом? Повторит ли Брет судьбу своего отца? Озлобится, поняв, что не сможет достичь того же, что его здоровые сородичи? Будет скитаться, с рычанием бросаясь на всех, кто не придется ему по нраву?..

Львица поспешно отогнала невеселые мысли, но она знала, что они еще вернутся.

Ей пришлось отпустить плечи сына, чтобы сосредоточиться на другой задаче. Дать лекарство тому, кого тошнит, задачка сама по себе не из легких, а тут еще подоспевший Северин в ужасе принялся орать. Полукровка без слов рявкнула на него, впервые показав приемному сыну клыки — как взрослому. К счастью, подоспевший к ним белогривый самец — в запаре полукровка не задумывалась о том, кто он, — увлек подростка за собой, уводя его в джунгли вместе с остальными львами.

Самка же сосредоточилась на том, чтобы впихнуть в пасть Брету пучок остро пахнувшей травы. Хотя некоторые листочки налипли на его морду, большая часть их все же попала по назначению. Брет двигал челюстями как-то замедленно, казалось, у него даже не было сил сопротивляться противному лекарственному вкусу в пасти. Теперь оставалось еще одно... Полукровка вновь взялась за плечи подростка, удерживая его на земле, пока Элис осторожно и невыносимо медленно занималась его лапой.

+1

444

Джунгли←---------------------------------------------------

После долгой и насыщенной прогулки, подросток еле переставлял лапы от усталости. Все-таки, хотя они и были уже годовалыми, путь от джунглей до пещеры выматывал. Особенно подъем по мокрому, узкому карнизу. Поэтому, когда Фаер и его толпа детей дошли до дома, его серошкурый сын только и думал о том, куда приземлить свою пятую точку. И с радостью принял предложение отца посидеть и послушать его рассказ.

История, рассказанная отцом, потрясла Годрека до глубины души. Этот подросток во что бы то ни стало хотел стать великим воином. Таким, как его великие предки и предки рода Нидхёгг. Он с замиранием сердца слушал Фаера, когда тот говорил о воинах, что стояли до последнего в обороне, готовые отдать свою жизнь, но не пропустить врагов. “Вот бы мне стать таким! Сильным и смелым, самым лучшим воином”, — думал он, укладывая голову на лапы.

Серошкурый не заметил, как уснул на последних фразах рассказа папы. Годреку снился сон. Вот он: взрослый, сильный воин с шикарной длинной гривой (обязательным атрибутом воина, по мнению самого подростка) стоит на границе и смотрит вдаль. Он — надежда и опора всего клана, его уважают и любят все, а дети хотят быть похожими на него. Никто не смеется над его картавостью, все воспринимают его всерьез. Под его кожей перекатываются мышцы, а враги разбегаются от одного его вида. Великий воин по имени Годрек из рода Гарм.

Его шикарный сон бесцеремонно прервал кто-то. Или что-то? Серого подростка толкнуло в сторону с такой силой, что он ударился боком о чей-то бок. Больно так ударился. Он еще не успел продрать глаза, когда услышал, как все разом закричали и куда-то побежали.

— На выход! — послышался рык конунга.

Годрек подскочил и испуганно огляделся. Пещеру трясло, как будто бы кто-то схватил ее в зубы и помотал головой. С потолка сыпались камни, там и тут сновали львы и львицы. Стало по-настоящему страшно. Не думая ни о чем, подросток инстинктивно бросился к выходу. Он успел выскочить как раз к тому моменту, когда Брет, пятнистый отпрыск Пат, совершил свой полет. Годри молча замер, не в силах пошевелиться. Только что этот подросток был здесь, а теперь уже… там. Серошкурый очень надеялся, что его соклановец выживет после такого падения.

Где-то рядом послышался матерный крик Сигрид. Если бы это были обычные обстоятельства, Годри бы уже отчитал свою сестренку за мат. Но сейчас он лишь неодобрительно на нее посмотрел и понесся вслед за ней, на дно ущелья. Она взяла Эйкена, одного из младших детей Фаера, но, спустив, посадила около другого подростка, Северина. Последний стал орать, как резанный, увидев, что приключилось с упавшим. Годрек пересилил себя и посмотрел в ту сторону. Зрелище было, скажем так, не из приятных. Брет лежал там, как неживой. Сердце серошкурого опустилось на миг, но потом он услышал голос раненого. Хриплый, слабый, но он звучал. А, значит, пятнистый еще жив.

Выдохнув с облегчением, Годри решил, что больше мешать не стоит. Он посмотрел на маленького Эйкена, подошел к нему и мягко взял за шкирку. Не нужно было ему видеть этого. Да и самому подростку тоже не стоило. Братик был тяжелый, но он не дал слабины. Молодой лев рысью побежал вперед, за сестрой, в джунгли.

--------------------------------------------------------------------------→ Джунгли

+2

445

Львята с большой охотой столпились вокруг Фаера; немудрено, что никто из них, особенно старшие дети конунга, не желали ложиться спать. Какая бы сказка не была: страшная или веселая, скучная или интересная – малыши всегда ей, как правило, больше рады, чем сну. Поэтому Эйкен, когда к Фаеру подходили его гвардейцы, чтобы поведать о случившихся несчастьях, очень грозно смотрел на мешавших отцу львов. Пока он был слишком мал для того, чтобы понять срочность всей сложившийся ситуации, где без последнего слова конунга было не обойтись. Маленький Гарм же боялся, что Фаер сейчас уйдет, как это очень часто бывало, а вместе с этим наступит и время для сна.

Правда всю угрюмость львенка, уже не совсем терпеливо ожидавшего, когда отец поговорит с каждым обратившимся к нему с вопросом, нарушила королева, вошедшая в пещеру. Она мало обратила внимание на котят, очевидно занятая каким-то другим важным вопросом.

- Мама! – Пикнул львенок, засеменив к Акере, которая не стала задерживаться в пещере, а почему-то снова куда-то ушла. Растерянный Эйкен даже приостановился, вглядываясь в силуэт уходящей самки, будто пытаясь ее запомнить такой: хмурой, торопившейся куда-то, деловой. Кто же знал, что он сегодня видит мать в последний раз?

Тем временем конунг, наконец, начал рассказ. Обиженный на мать Эйкен вернулся на свое место, стараясь примоститься рядом с Рокко: так ему было гораздо уютнее. Когда он понял, что испытывает максимальный комфорт, все его внимание было переключено на отцовский рассказ.
Рукоятью меча о деревянный щит,
Стучи викинг, стучи…

Воображение маленьких котят всегда поражало, несмотря на то, что многого в своей жизни они еще не видели, не слышали и не чувствовали. Львенок знавал одного белоснежного льва в их прайде – Урса, но более никого с такой шкуркой никогда не видел. Теперь отец рассказывает им о том, что где-то там, в далеких северных землях, есть целый прайд таким вот зверей, причем зверей кровожадных, страшных, жаждущих войны.

- Если папа не прогоняет дядю Урса, значит, не все белые львы такие плохие? - спрашивает Эйкен у своего младшего брата на ухо, а потом снова поворачивается к отцу, с волнением шлепая хвостом по полу. Если бы Нидхёгг проиграли, то, наверное, рядом с отцом не было бы его смелых и решительных гвардейцев, таких как Рагнарёк или Котаго, или даже тетушка, которая недавно пришла к отцу в прайд и осталась тут жить.

Внезапно Эйкен отвлекается на старшего брата, который аккуратно, с характерным шлепком о пол, бросает перед львятами внушительный кусок мяса. У львенка от вида этой теплой добычи даже слюнки побежали из пасти, ведь он совсем недавно успел попробовать мясо впервые. Сын конунга подполз поближе к угощению, мягко лизнув его языком. Ему еще сложно было жевать большие куски, тем не менее, юный самец нашел, за что уцепиться, обнял этот кусок лапками и принялся грызть и жевать, но, не забывая при этом слушать своего отца.

Эйкен периодически пугался, вдохновлялся, мечтал, представляя отважных воинов на поле битвы. Ему хотелось стать таким же сильным и мощным самцом, каким были конунг и его родные и друзья, хотелось, чтобы отец гордился им, чтобы его имя восхваляли другие львы и боялись его. Детеныш, пусть и такой маленький, но все же из рода Гарм, желал стать бравым воином, защищать свою семью и слыть убийцей тех, кто не давал покоя не только его семье, но и всем в округе.

Каждый мальчишка желает стать героем.

Набив пузо под завязку, львенок почувствовал, как его медленно начинает клонить в сон. Он пытался держаться изо всех сил, потому что история отца начинала принимать другие обороты, заставляя Эйкена воодушевляться тем, что он принадлежит к такому древнему и сильному роду. Конечно, всей масштабности этого львенок еще не понимал, но впервые начал ощущать такое чувство, как гордость. Гордость, что он, его сиблинги, его братья принадлежат к роду Гарм. Гордость за своих предков, которые смогли победить таких сильных врагов.

«Когда я выросту, я обязательно убью каждого Белого Ходока, который встретиться на моем пути», - подумал Эйкен и провалился в очень сладкий, очень захватывающий сон, полный великих побед и славных песен.
***
Малыша разбудил какой-то грохот, который отдавал странным шевелением почвы под лапами. Львенок не сразу понял, что произошло что-то страшное: разлепив глаза, он повертел головой в разные стороны, слыша, как отец раздает команды на северном наречии, попутно ругаясь на своих львов. Братья, сестра – все рассыпались, словно горошины, по всей пещере, что не давало Эйкену повода для спокойствия.

- Мама, - дрожащим голосом пикнул львенок, вертя головой в разные стороны, - мамочка! Где ты, мама?

Вокруг творилось что-то страшное: кто-то дико кричал, плакал, многие спешно покидали пещеру, дрожавшую после взрыва вулкана. Эйкен не знал причину такого поведения взрослых, поэтому поддался панике: сначала кинулся в одну сторону, но под его лапы упал камень с потолка, а затем – в другую, но запнулся, упал и больно ударился головой.

- Ай, больно. – Пробормотал сын конунга, стараясь не обращать внимания на то, что у него щиплет глаза от слез. Он ведь не должен плакать, потому что он…

Дополнить мысль котенок не успел, так как его подхватили за шкирку. Он беспомощно болтался в воздухе, пытаясь понять, кто это сделал, пока не приметил знакомую шкурку старшей сестры.

- Что произошло? – дрожащим голосом спросил Эйкен, но юная львица ничего ему не ответила, молча посадив котенка возле Северина, а затем, развернувшись в сторону спуска с карниза.

- Не уходи! Пожалуйста, не бросай меня тут! – испуганно занервничал Эйкен, скачками пытаясь догнать сестру, как сзади послышался душераздирающий крик подростка; Северин кричал, потому что увидел Брета, упавшего на дно ущелья. Вот только львенок не знал об этом, а потому, в конце концов, заплакал, чувствуя себя до ужаса беспомощным и слабым на всем белом свете.

А потом мелькнула серая шкурка второго старшего сына Фаера: подросток снова подхватил Эйкена, унося его подальше от пещеры и карниза в принципе, который мог бы быть сейчас опасным.

- Годрек, как хорошо, что ты пришел, - только и смог пробормотать малыш. Если бы он сейчас не висел в прострации, то наверняка бы мягко обнял своего братика, утыкаясь тому в гриву.

------→>>Джунгли

Отредактировано Эйкен (29 Янв 2018 12:50:35)

0

446

- Ну блиииин, - только и смог тихо шепнуть себе под нос Фаер, когда один из львят, издав душещипательный вопль, грохнулся вниз. Впрочем, Рагнар и медик из патрульных оказались внизу очень быстро, конунг посмотрел вниз, убедился в том, что вроде как детеныш выжил, облегченно вздохнул и вернулся в пещеру. Темный лев всегда считал, что обязан уйти последним, вот и теперь он, убедившись в том, что все вышли, с облегчением вздохнул и покинул пещеру.

Там он повстречался с соколом одного из своих гвардейцев, который почти сразу обратился к нему.
Фаер, — поклонился он. — Котаго послал меня, чтобы узнать, какая нужна помощь.
- Эм, да все нормально, пускай не беспокоится. Вроде без погибших... Хотя. Найди Райта и Стэна, отведи их к Котаго и сходите к Нари, там явно все плохо.

Посмотрев в след улетевшему птицу, темный лев пожал плечами и осмотрелся. В целом, ситуация была вполне себе нормальной, прайд свалил в направление джунглей, Рагнар и Элис занимались львенком внизу, и помощь им явно не требовалась. Подумав пару минут, он пожал плечами и двинулся в направление джунглей, а когда его собственный птиц приземлился рядом с ним и стал идти около передних лап, сказал ему:

- Так, слетай к камням, там уже должны закончить патруль, позови их в джунгли. Потом облети границы, не хочу сюрпризов - а то сбились все в кучу, мало ли что...

Птиц молча кивнул конунгу и с места взмыл вверх, набрал высоту и скрылся - для него явно не было никаких проблем с полетом. Во всяком случае, Кенет быстро покрывал расстояние от пещеры прайда до самой дальней точки его границ. Темный лев быстро нагнал отставших членов прайда и стал идти вслед за ними, при этом стараясь удерживать своих детей в поле зрения.

--→ Джунгли

Отредактировано Фаер (4 Фев 2018 00:46:41)

+1

447

“Как же мне плохо”, — думал Брет, безвольно лежавший на холодном дне ущелья, не в силах даже открыть глаза. Голова кружилась, его тошнило. Если бы в его желудке что-то осталось, подростка бы все еще рвало. Но, кажется, организм изверг из себя все содержимое, поэтому пятнистое тело периодически сотрясала судорога позыва к рвоте, но его пасть оставалась закрытой.

Он услышал, как около него появился еще один женский голос. Самец прислушался и понял, что к нему пришла Элис, целительница клана, которую все знали и любили за ее мастерство. Брет облегченно выдохнул, понимая, что ему теперь точно помогут. Он не знал лечившего его до этого льва, подросток видел его в первый раз и не был уверен в нем. А карамельной львице полукровка доверял.

Мягкий голос львицы, которая коротко спросила у Мирта о произошедшем, успокаивал раненого подростка. Он надеялся, что все будет хорошо, что целительница поможет ему. Потому что, кроме как надеяться, он ничего не мог поделать. Его тело не было в его власти, Брету оставалось лишь лежать на земле и тихо постанывать.

Вдруг в нос ему ударил резкий запах: смесь двух разных трав, названий которых Брет не знал. Головой он понимал, что их нужно съесть, но организм не поддавался. У него не получалось захватить пучок зубами, подросток лишь беспомощно открывал рот и шлепал плохо слушающим языком по земле. К счастью на помощь ему подоспела Пат. С материнской нежностью, но при этом напористостью, она помогла сыну положить травы в пасть. Оставалось только прожевать. Как будто это было так просто… Брет двигал челюстями, перемалывая мелиссу и мяту. Это далось ему с таким трудом, что он подумал, что сейчас потеряет сознание.

Как только он проглотил соки травы, а потом и кашицу, он почувствовал облегчение. Его больше не тошнило, а боль в голове и лапе стала слабее, но не прошла полностью. Однако Брет вздохнул с облегчением. Ненадолго. Элис сказала что-то о лечении его перелома. Затуманенный разум сначала не понял, что это значит, но, когда целительница взяла его лапу в зубы, пятнистый все понял. Понял, что будет больно, даже несмотря на раны.

Маленький генетта надавил на его лапу, а Элис потянула. Стало больно, очень больно, Брет стиснул зубы и застонал. Слезы брызнули из его глаз, когда он услышал противный щелчок встающей на место кости. Он не открывал глаза, не хотел знать, что происходит вокруг. Поэтому он даже немного испугался, когда теплый нос ткнулся в его.

— Терпи, пацан, гвардейцем станешь, — услышал он уверенный голос Рагнарека.

Он открыл глаза и увидел седую гриву главы гвардии. Брет слабо улыбнулся и хотел сказать “спасибо”, но понял, что силы его кончились. Перед глазами запрыгали темные точки, в ушах зашумело. Пятнистый закатил глаза и почувствовал, как сознание ускользает от него. Последнее, что он услышал, прежде, чем отключиться — голос матери, зовущей его по имени.

Персонаж без сознания

Ранения

Открытый перелом — Первая помощь оказана. 20 постов до выздоровления. "-2" на следующие 10 постов.
Легкое кровотечение — 4 поста на выздоровление и "-1" на всю физическую активность.
Сотрясение мозга —обморок. 9 постов на выздоровление. "-2" до оказания первой помощи и первые 5 постов после, "-1" оставшиеся 5 постов. Первая помощь пока не оказана.

+1

448

Кость медленно вставала на свое место. Если бы львы могли потеть, лоб Элис покрылся бы испариной. К счастью, это невозможно. Львица и ее друг Доа наблюдали за тем, как рана уменьшается, а перелом становится менее заметным. В один момент, с достаточно неприятным хрустом, лапа выпрямилась и стала похожа на обычную. Целительница выдохнула от облегчения и отпустила конечность, махнув хвостом генете, чтобы он тоже отошел.

— А теперь мне нужны две палки длиной с половину его лапы и кусок лианы или водорослей, — скомандовала она куда-то в пространство, рассматривая рану получше.

Конечно же, первым отозвался Доа. Он побежал искать подходящие палки и, когда нашел, попытался дотащить их сам. Но это было тяжело для небольшого зверька. Он привык все делать сам, не полагаясь на помощь других (кроме Элис, конечно). Поэтому какое-то время он тянул за палку, застрявшую между камнями и натужно пыхтел. Сдался генета лишь тогда, когда его лучшая подруга шикнула на него.

— Мирт, — буркнул зверек в сторону второго лекаря. — Помоги, что стоишь… пожалуйста.

Последнее слово было сказано сквозь зубы, опять же, после замечания Элис. Ее друг не был самым вежливым из генет. Львице часто приходилось его одергивать и делать замечания. Хорошо он общался только с самой целительницей. Вообще, До был опорой и самым близким зверем для нее. Только ему можно было выдать самые сокровенные тайны. И ему же доверить проблемы лечения, как себе.

Когда Мирт принес ей все необходимое, львица взмахом хвоста скомандовала Доа помочь ей и принялась за дело. Она положила лапу Брета максимально ровно, расположила по бокам палки и начала наматывать лиану вокруг конструкции. Получилась, своего рода, шина. Узлы она вязать, конечно, не умела, но тут пришел на помощь генета. Он своими тонкими лапками сумел протянуть конец лианы и подоткнуть его под петли. Не красивый бантик, конечно, но удержится. Оставалось самое сложное: перенести его в джунгли.

Львица собиралась уже об этом сказать, но в этот момент пятнистый подросток посмотрел на всех ошалелыми глазами и упал в обморок. Элис не стала паниковать, она этого ожидала. У него сильное сотрясение мозга, да и вообще шок от такого падения. Чудо, что он вообще выжил. Целительница проверила его дыхание, приложила ухо к груди, чтобы послушать сердце. Все было ровно.

— Все нормально, — произнесла она. — Ему нужно поспать. Но не здесь. Давайте отнесем его в джунгли, туда, где весь клан. Там сухо и можно отдохнуть… всем.

Элис посмотрела на маму Брета, пытаясь взглядом дать ей понять, что самое страшное позади. Ее мальчик будет жить. Правда о качестве жизни еще рано судить, но ведь и трехлапые живут неплохо, даже охотятся. Карамельная львица вздохнула и встала. Она отдала указания, как правильно положить обмякшее тело подростка на спину Рагнарека, попросила Мирта идти рядом и поддерживать лапу, а сама пошла за ними, наблюдая за мерно поднимающейся и опускающейся пятнистой грудью. Львица была довольна тем, как она помогла этому подростку. Он бы не умер, не истек кровью без нее. Но лапа бы не зажила так хорошо, как заживет сейчас. Элис думала об этом по пути в джунгли, не переставая наблюдать за дыханием пациента. Пока он не будет в покое и безопасности, целительница не успокоится.

------------------------------------→ Джунгли

0

449

Рагнарек, до этого молча наблюдавший за действиями Элис, молча кивнул ей и, прижавшись брюхом к земле, позволил взвалить на себя тушку подростка. Убедившись, что его удачно уложили, Рагнар поднялся и, пару раз мягко присев, привык к новому центру тяжести - пожал плечами, и, зевнув, осмотрел склон, прикидывая более менее удачный маршрут для похода, все таки с грузом идти было не очень просто, к тому же лев опасался уронить ребенка.
Вздохнув, он плавно двинулся вперед, осторожно поднимаясь и стараясь не делать особо резких движений.

Нет, на самом деле, подросток весил не слишком много - ну, во всяком случае, в сравнение с тушей хёвдинга, поэтому лев не переживал по поводу того, что устанет и не сможет подняться, ну или что уронит котенка - в целом, лев уже не однократно таскал подобным образом раненных товарищей, в том числе и Фаера. Кстати, последнего носить было не так удобно - во первых, он тупо больше и тяжелее, во вторых, истекал кровью... Вот только тогда вариантов у гвардейца не было, дотащить друга до лекаря он был просто обязан.

Лев не спеша взобрался повыше и, выйдя на тропу, дождался пока поднимуться все остальный, хрустнул костями и двинулся вперед, в направление джунглей - Рагнар точно знал, куда выведет всех Фаер - достаточно давно были установленны точки сбора на всякий случай, и одна из них находилась в Джунглях, на одной из полян - ну и, к тому же, хёвдинг просто хорошо видел следы прайда - бегущие львы оставили четкие следы, складывалось впечатление, что бежало стадо слонов.

--→ Джунгли

Отредактировано Рагнарек (2 Апр 2018 20:53:40)

0

450

Время вело себя как взбесившаяся лошадь: то неслось вскачь, то невыносимо медленно тянулось. Сейчас был как раз второй вариант. Брет послушно двигал челюстями, морщась от боли, но все же не решался спорить с матерью и выплюнуть лечебные травы. Оглядывая болезненно скорчившееся на земле тело подростка, Пат снова и снова прокручивала в голове момент его падения. Могла ли она успеть и схватить его? Сумела бы все это предотвратить, пусть даже ценой собственного здоровья?

Будь рядом Мисава — наверно, как водилось за ней, выдала бы полукровке хорошую затрещину, чтобы не смела заниматься самоедством. Но сейчас матерой поблизости не было, и пятнистая растравляла свое сердце предположениями о том, чего она еще не сумела сделать. Одного ребенка сломала, другого потеряла — хороша мать, ничего не скажешь. Зачем вообще заделалась матерью при таком раскладе, выкормить их — и то не смогла.

К счастью для Пат, происходящее не давало ей расслабиться. Некоторое время спустя после того, как Брет проглотил все травы, он поутих, почувствовав себя лучше. Но обезболить такие травмы никакая трава не могла, а потому, когда Элис принялась хлопотать над пострадавшей лапой, потребовалась вся возможная помощь полукровки, чтобы удержать стонущего подростка более-менее неподвижно. Он старался изо всех сил; пятнистая видела, как он пытается сдержаться, но стоны прорывались даже сквозь стиснутые зубы.

Она негромко заговорила с ним, пытаясь отвлечь, но слова не достигали ушей львенка. Лишь когда Элис, наконец, закончила свое дело, он затих, откидываясь назад.
— Брет? — неуверенно позвала пятнистая; но подросток остался недвижим, и лишь вздымающийся бок показывал, что он жив.

Может быть, сейчас это было и к лучшему. По крайней мере, он не чувствовал боли и мог отдохнуть. Пат только и оставалось, что сидеть рядом с ним, положив одну лапу на бок, чтобы чувствовать его дыхание и биение сердца. Никакие заверения Элис не могли убедить ее в том, что все в порядке; она убедится в этом лишь тогда, когда увидит собственными глазами, что лапа действительно заживает. Впрочем, карамельная и не спешила рассыпать ложные обещания, ограничившись лишь описанием текущей ситуации — и так было понятно, что она не особо хороша, но, по крайней мере, они сделали что могли. Пат почувствовала себя немного виноватой за то, что не чувствует особой благодарности; но она так устала, что едва ли могла почувствовать хоть что-то, кроме тревоги и страха за себя и будущее своих детенышей.

Теперь нужно было переправить его в джунгли. Хотя землетрясение, вроде бы, утихло, львица почему-то опасалась возвращаться в пещеру. Стоит ли вообще туда возвращаться? Укрытие, которое она привыкла считать своим домом, казавшееся таким надежным и крепким, чуть было не похоронило их всех. Пат украдкой взглянула на Рагнара, но тот ни словом не обмолвился ни о чем подобном, будто и не тревожился вовсе. Спокойно и молча улегся на землю, где и пролежал, пока полукровка при помощи Мирта осторожно громоздила ему на спину все еще пребывавшего в забытьи Брета. Убедившись, что львенок не соскользнет, пятнистая, тем не менее, пошла рядом с Рагнаром, готовясь в любой момент прийти ему на помощь.

----→ Джунгли

0


Вы здесь » Король Лев. Начало » Затерянное ущелье » Пещера за водопадом