- В каком смысле... взять и слопать? Укусить и сожрать? А-а-а, понял. Ну я вырасту, ух, и тогда-то они точно будут бегать от меня с поджатыми хвостами! Ах-ха-ха! И я буду их есть! - Баридька ухмыльнулся, хитро глянув на львицу. До этого она наклонилась к нему и клацнула своими зубками рядом с его ухом, что пришлось зажмуриться и прижать уши.
- А я почти всегда смотрю за спину, - повернулся и посмотрел, нет ли кого рядом,- Вот видишь, как сейчас. А тебе, знаешь, наверное и не надо даже смотреть назад, так как у тебя есть друг гепард, который в случае чего постоит за тебя, да-а-а??? Ох, мне бы домашнего гепарда, вот чес слово. Тогда бы ко мне никто не подходил, из гиен, конечно же. У-у-ух, вот ты бы знала, как мой папа их не любит, ему даже и Скар не нравится, а мне все равно. Хотя еды почему-то все меньше и меньше...  - ох, разболтался малыш Бариди, кажется, ему надо побольше проводить такие терапии разговорные.

- Ой, да ты и правда похожа на меня, ток у меня папа со мной, а мама убежала, эх... Будь я твоим отцом, то не ушел бы, ага, - попытался взбодрить Пальмиру Бариди, внимательно смотря на львицу.
- ВОТ Я ЖЕ ГОВОРЮ! Все львицы одинаковые, не в обиду. - Бар старался не перебивать собеседницу, но уж так выходило, что львенку приходилось сбивать ее. Главное, чтобы она не обижалась...
- А вот и место! С тобой все же не так, как с остальными девчонками! Ты крутая, ага, мы похожи, очень. ВО, будет вместе тусить, давай? БУДЕМ ВСЕХ ПУГАТЬ, АРРРР,- расхохотался,- А ты тогда-а-а, мой друг. Точно. Будем друзьями, давай? Давай будем всегда вместе, а то мне с папой скучно, он совсем не следит за мной... Эх, его совсем другое интересует, ну во-от. - повесил уши, но потом улыбнулся, посмотрев на добрую улыбку Пальмиры.
- Играю, но сейчас папаня сказал тут его ждать. А я не хочу! Пошли куда-нибудь?

- Конечно я сильный, ты только посмотри, ух!! - выпятил вперед грудь и нахмурился. А потом смешно по детски зарычал, стараясь делать это как можно устрашающе, хотя наверное Пальмира его засмеет. А потом она что-то очень хорошее сказала и докоснулась до груди львенка, отчего тот расслабился и удивленно посмотрел на друга.
- О, а я теперь доверяю тебе. Знаешь, я даже доверю тебе, эээ, свою кисточку хвоста и шерстку на своих ушках. И вот, самый мой любимый коготь! - показал коготок на правой лапе и засмеялся.
- А-А-А-А!!! СЛУШАААЙ! Я ТУТ ТАКОЕ ВСПОМНИЛ!! Ты будешь наверное громко смеяться! - Баридька уселся на пушистую задницу и попытался в более красочных словах рассказать Пальмире недавно случившуюся с ним забавную историю.
- Вот ты ведь знаешь, что некоторые травы СОВСЕМ-СОВСЕМ нельзя кушать! Нет, травоядным не станешь, но иногда, когда плохо, ну, там живот болит или еще что, мне интересно просто это дело, люблю траву собирать и изучать, спрашивать у тех, кто разбирается в этом. АААА, отошел от темы, АХАХАХА, сейчас ты наверное и правда будешь смеяться. - львенок сильно разошелся, ну вот и правильно, надо побольше общаться.
- Короче, сразу к сути. Около Скалы растет такая прикольненькая травка. Там тенек, хорошо, влажно... Может сам король туда пописать ходит, но это же противно, есть такую траву! Но не суть, главное, что эта трава выросла так достаточно хорошо. В общем, лепесточки у травки такие, как, как... ну например, лепесточки разрозненные такие, ааа, не могу объяснить. - Барька изобразил примерное изображение лепестка на сухой земле, чтобы Пальмира хотя бы имела представление.
- Так вот, я бегал и спрашивал у знатоков, мол что это такое за травка и с чем ее едят, как говорится. А потом думаю, ну нафек, от них ничего хорошего не допросишься и, короче, попробовал эту траву. АХАХХА. А потом!!! АААА, меня так мутить стало, ты не повери-и-ишь. Вокруг летали гиены и слоны, прикинь, да! А я, словно крокодил, плавал на Скале предков. ОЙ, вот умора! А мой папа говорил голосом таким смешным, как будто детским! АХАХХАХА. Вот это было, действительно, убойно! Пошли даже прям ща налопаемся этой травы и будем кай-фо-ва-а-ать. Только я не думаю, что частое ее употребление приведет к хорошим последствиям. Но все равно, это же ТАК глупо и смешно, а может и правда полезно? Очнулся я только, кажется, в собственной, кхм. Ну ладно, не суть. От отца мне тогда сильно влетело. Но он поржал над о мной в итоге. - Бариди повалился на спину и громко засмеялся. Ну и что, если Пальмира не будет смеяться, она же девчонка, а они вообще не понимают таких шуток, пока не попробуют, бе-бе-бе.
- Слушай, может и правда куда пойдем? М? Найдем остальных ребят, как думаешь? А может пойдем даже на поиски твоего отца, давай? - львенок улыбнулся, поднимаясь на лапы. Пусть, если хочет, идет за ним, но Баридьке было бы очень и очень приятно, если бы Пальмира пошла за ним следом, она ведь хороший друг, все понимает.

>>> Водопады Зулу

Отредактировано Бариди (2 Янв 2015 22:06:27)

-Бескрайние луга

Гиены травили мишку в сторону самой Скалы, когда старшая трупоедка резко передумала и приказала уложить бурого пока что у заводи, ведь не тащить "подарок" королю в столь хреновом состоянии. Еще не хватало, что бы он сдох у лап Скара. Гнев Шензи - малое, что будет тогда грозить Вирие, про большее она и думать не хотела, почему то хватает лапой за свою глотку.

- Ну, чего дурака гоняете? - отдохнуть своим она не давала, игнорируя их кислые рожи, - дайте этому уроду передохнуть, может на нем само всё заживет.

- А вдруг он это... чумной? - Фес принюхался к раненому зверю и хищно оскалил пасть, представляя каким-бы мог быть бурый на вкус, задери они его на лугу, а не тащи сюда.

Старшая гиена взглянула на него раздраженно, но сама начала осматривать поимку на наличие всяких подозрительных запахов и пятен, во только какие там пятна, когда его шкуру хрен прощупаешь? Гиена напряглась и сжалась, обдумывая следующие варианты действий. Остальные ждали её слов, пока молодая Сониа подобралась к уху медведя, словно бы вытаскивая из толстой шкуры всякие травинки и растения, попавшие в кусаные раны.

- Вот и будешь теперь знать, что нечего шляться по чужим землям и надеяться, что тебе там ничего не сделают, - в голосе крокутши была слышна почти горькая ирония, она и сама бы к такому гоп-стоп отряду не подошла за милю, чего уж говорить про нынешние земли в целом? На кладбище слонов сейчас было куда спокойнее и приятнее жить.

Даже это место когда-то было чистым прудиком с рыбками и местом для игр львят, так рассказывали молодой гиене более старшие соплеменницы. Она огляделась и вздохнула носом, едва его сморщив. Гадко и грязно, а со скалы и вовсе несло смертью.

—→ Бескрайние луга

Фуджа медленно ковылял, превозмогая боли. Он все еще истекал кровью, оставляя за собой заметный след из капелек крови. Прибавьте сюда еще запах нескольких гиен, и можно сделать очевидный вывод о том, что произошло. Медведю было все так же больно, каждый раз, когда он наступал на передние лапы, ему хотелось зарычать, но приходилось терпеть. Пугать гиен не хотелось, тогда они точно прикончат его.
Фуджа то и дело оглядывался, пытаясь высмотреть приближающегося Бонго, но зря. Серой львиной фигуры на горизонте все не появлялось, а природа вокруг была отнюдь не живописна. По сравнению с тем, что они видели на севере, здесь словно был какой-то мини-апокалипсис. На деревьях не было листьев, травы не было - одна лишь каменистая пустошь, собственно, поэтому и различным стадам здесь делать было абсолютно нечего. В воздухе будто пахло смертью и отчаянием, словно жизни здесь не было уже давно. Фуджа никогда не видывал ничего подобного, и уж тем более не ожидал попасть в подобное место. Оно пугало и настораживало, но в то же время зарождало в медведе любопытство. Что здесь произошло? Почему? Из-за кого ли?
Поначалу Фуджа старался не слушать своих пленителей, но в конце концов шли они медленно и долго, поэтому делать было больше нечего. Гиены разговаривали про медведя так, словно его и вовсе тут не было, будто шептались у него за спиной, пока тот занят своими делами. Наверняка они делали это нарочно, чтобы позлить зверя, но вся его злость уже давно сошла на нет вместе с силами, затраченными на бессмысленную борьбу против четверых.
Впереди виднелась огромная скала с острым верхом, с каждым шагом становившаяся все больше и больше. Они явно направлялись в ту сторону, из-за чего в голове Фуджи возникли новые вопросы, на которые он не мог дать ответа. Вполне возможно, что гиены могли объяснить ему все, но медведь даже обращаться к ним не желал. Любопытство в нем было не настолько сильно, он ведь уже далеко не медвежонок, познающий мир. Он отлично знает, как здесь все работает.
Наконец, группа решила сделать перевал, что оказалось очень кстати для Фуджи - заметно подустал и был не прочь улечься на землю, чтобы восстановить силу. На какую-либо помощь со стороны стаи он не надеялся, но был даже немного благодарен им за проявленное внимание. Даже хоть и были они все еще с ним грубоваты. Но еще больше благодарности по отношению к гиенам Фуджа почувствовал, к своему удивлению, чуть позже. Одна из гиен принялась очищать раны медведя от попавшей в нее грязи, что было невероятно кстати. Сам бы он в жизни до туда не дотянулся, обычно на подобные случаи (не сказать, что они происходили часто, но бывало) у медведя был Бонго, который всегда был готов оказать другу приятную услугу. А сейчас так это вообще была вершина благодетели со стороны падальщиков, из-за чего брови Фуджи мгновенно залезли на лоб.
- Вот и будешь теперь знать, что нечего шляться по чужим землям и надеяться, что тебе там ничего не сделают. - сказала гиена. Разумно, тут уж Фуджа поспорить не мог. Но а что им оставалось делать? Вся жизнь Бонго и Фуджи с момента ухода из разоренного прайда - сплошные путешествия по неизведанным землям. Другое дело, что им до этого, похоже, улыбалась удача то ли обходить стороной чьи-либо территории, то ли избегать таких дотошных стражей на границах, да к тому же еще и таких гадких, что аж сразу кидаются на тебя с клыками. А потом залечивают раны... Очень странные звери.
Фуджа улегся на землю, поднимая вокруг себя небольшой столб пыли. Сухо, а вода бы его сейчас очень спасла. Она бы дала сил и промыла раны, охладила медведя, пропитывая его толстую шкуру и даруя прохладу. Но нет... Как здесь можно было жить? Ему было сложно поверить, что гиены были все-таки настолько низкими и властными существами, что за вот такую вот какашку готовы были порвать тебя на куски. Однако вскоре оказалось, что гиены были не единственными обитателями этой мусорки.
- Это что такое, дорогуши? - да уж, по сравнению с хриплыми, словно прокуренными голосами гиен, этот голосочек показался Фудже ангельским. Он медленно обернул свой тяжелый взор в сторону новой фигуры и с удивлением обнаружил хрупкую на вид львицу. Она не выглядела совсем уж маленькой, если сравнивать с Бонго, но вот для Фуджи, к тому же в противовес четырем, надо сказать, не самым худым гиенам она не внушала того страха, который ей хотелось бы внушать. Она определенно выглядела бы грозно и убедительно, будь на ее стороне хоть кто-то еще, но сейчас... И все же Фудже она приглянулась, - Я могу сказать королю про вас. Вы же издеваетесь над животным!
А вот это уже было интересно. Значит, на этих землях есть прайд, причем далеко не маленький. Фуджа и сам вырос в прайде, хоть и без короля. Но даже несмотря на то, что он был не таким уж большим, в нем все равно был главный самец, которого все слушали и чтили. Медведь даже теперь не знал, стоит ли ему радоваться или расстраиваться, ведь по словам малышки король был великодушным зверем. Но вспоминая последний опыт общения с группой львов... Фуджа поморщился.
А затем он услыхал знакомое имя.
Шензи.
Фуджа нахмурился. Он уже понял, что это была гиена, и она была для этих четверых кем-то вроде главаря, а может быть даже и их мамочкой. В любом случае, похоже эта львица прекрасно разбиралась в ситуации, а самое главное, она была первым львом после Бонго, кто осмелился встать на его защиту. Несмотря на его устрашающий и незнакомый внешний вид. Она будто бы не боялась Фуджи. А может быть ей просто хотелось насолить гиенам...
В конце концов, медведь был рад ее появлению. Она напоминала зверю о лучшем друге, который пропал где-то в этих окрестностях и, возможно, уже даже съеден другими гиенами... Он тяжело вздохнул и одарил львицу грустным, молящим взглядом. Ему оставалось лишь наблюдать, во что выльются эти события.

Тут стало как-то плохо. Сначала гиены не понимали, тупо смотрели друг на друга, а потом они заржали и начали оскорблять львицу. Одна из гиен даже облила Мошку реальной грязью.
- Шензи не одобрит! - крикнула одна из гиен, - пусть лучше львица траву для бурого найдет, а потом мы их обоих отведем на утес и выдадим Королю.
А вот это было намного лучше. К тому же, серая не хотела кончить жизнь в желудке у гиен или у странного зверя. Старшая прорычала о том, что лучше поживее дать травки зверю, а то серая станет предательницей. И гиена назвала зверя "медведем".
- Нормальное слово. - подумала Моши.
И начала искать хоть какую-нибудь траву. Это было смешно - "дылда" роется носом в голой земле, пытаясь найти траву. Наконец, трава была найдена. Только Мошка была не уверена, что это хоть как-то поможет медведю. А если не поможет, то её опозорят в глазах короля. Шансы были неравные.
- Гиены, дорогуши, а что будет, если трава поможет? - тоненько пискнула Мош.
Львица сама пожалела, что спросила таким позорным голосом у крокутов. Но не сказала об этом, а продолжила рвать травы. Когда трав набралось достаточно много, серая вздохнула от облегчения, а на гиен не смотрела. Рана у мишки истекала кровью, только травы могут помочь.
О, Айхею! Помоги мне!
Молитва как раз подходила к этой ситуации. Не спеша, челкастая подошла к зверю и разжевала травы. Получившуюся мазь она размазала по ранам мишки.
Надеюсь, у меня получится.

Не было ничего удивительно в реакции гиен на выходку юной львицы. Их звонкий мерзкий смех бил по мозгам, а боль эта словно рикошетила по всему телу и попадала в самые уязвимые места - конкретно в шею. Медведь бессильно прижал уши к голове, надеясь, что так их ржач будет слышен хоть немного тише, но мы же говорим о гиенах. Их смех уже давно стал частью африканского фольклора, а бежать от него действительно не было смысла.
Однако как только хохот прекратился, они уже заговорили. Вновь ничего удивительного, эти хищники общались в своем репертуаре даже с представителями местного прайда, очевидно. Наезжали, угрожали, в общем ничего не боялись. Это очень удручало. Коли на таких землях этим тварям разрешено все, то никакой король медведю отродясь не поможет. И все же были в этом всем странные несостыковки, заставлявшие Фуджу задуматься. Зачем он им? И уж тем более, зачем они посылают эту незнакомку за лекарством? Они явно не планируют его умерщвлять, но тогда что? Фуджа даже представить боялся, поэтому поспешил отвлечься от этих депрессивных мыслей.
Вместо этого он флегматично наблюдал за тем, как эта длиннолапая львица выискивает в этой безжизненной куче дерьма что-то полезное. И смех, и грех, как говорится. Вроде как ситуация забавная, но она напрямую касается тебя и твоего состояния здоровья...
Странная она была. Но Фуджа был бы рад любой странности, если бы она не имела агрессии в его сторону. И судя по тому, с какой храбростью и непосредственностью Моши подошла к Фудже, она не испытывала к нему ни отвращения, ни боялась его. Она просто желала помочь, и это напоминало зверю о Бонго. Лучший друг, потерянный где-то в гнилых пустошах. Явится ли он или оставит своего приятеля - неважно. Фуджа был бы рад и тому, и другому. В первом случае он бы был просто счастлив его видеть живым, а во вторым он был бы счастлив знать, что не встретился с такой же тошнотворной группой гиен, которая попалась ему. Конечно же это не исключало того факта, что он мог попасть в еще более ужасную ситуацию, но Фуджа старался об этом не думать. А ему ничего и не оставалось, кроме как верить хотя бы во что-то хорошее. Но, признаться, было это чертовски сложно.
Наконец, львица принялась непосредственно к лечению. К удивлению медведя, она знала что делать, и боли он не особо почувствовал, стоило этой импровизированной мази коснуться его кровоточащей раны. Даже наоборот, он почувствовал себя теплее и расслабленнее, хоть и не намного.
- Спасибо. - басом буркнул хищник, наслаждаясь тем как плавно распространяется трава по его ране. Нельзя было сказать, что Фуджа был готов подняться на лапы и идти в том же темпе, в котором он привык, далеко не так. Боль все еще терзала его, хотя то жжение, которое он ощущал прямо на месте, где кровь выливалась из его тела, с каждой минутой ослаблялось.
Фуджа перевел взгляд синих глаз на огромную скалу, недалеко от которой они остановились. Разглядеть было очень сложно, но было такое чувство, будто бы там что-то происходило. Да и судя по словам гиен, в это время действительно проводилось некое мероприятие. Может, Бонго уже там? И не знаешь даже, надеяться на это или нет. Фуджа так и не смог разобраться в том, кто здесь герой, а кто злодей: львы или гиены. Хотя какая разница. Единственная для медведя героиня - незнакомая львица, с которой они видятся впервые в жизни. Все остальные - никчемные зверята, которым давно пора бы уже гнить в какой-нибудь помойке.

<–-Церемониальный утес
Куоритч что-то крикнул на прощание Моши и сказал ей поесть. Действительно, сегодня львица не ела. Она решила припасти кусок мяса для Бусселии. Добравшись до Заводи, она увидела медведя, тех гиен и Короля Льва, Скара.
- Здравствуйте, - сказала львица, - Понимаете, я шла за запахом медведя и увидела его раненым. Ну я его подлечила. Я не знаю, можно ли львам есть бурых медведей.
Моши прижала уши к голове и смотрела в землю, признавая свою покорность. За излечение медведя её, вероятно, могут наказать. Надо разобраться с этой проблемой, вернуться к Куоритчу за мясом и бежать к Кладбищу Слонов.
- У меня есть племянница по имени Бусселия. Она где-то на Слоновьем Кладбище. Сейчас она умирает. Мне надо её найти.
Мош хотела добавить, что медведь может помочь в поисках, но такие звери в первую очередь пугают маленьких львят. Что станет с Бусселией? На Кладбище полно гиен, они могут её съесть. Но надо ей помочь. Во имя Торпеды. Если нет Торпеды, значит, никто не расскажет ей о родителях. Племянница может кое что знать, ведь она дочь брата Мошечки. Конечно же, если она умеет говорить.
Моши ожидала реакции короля. Вполне возможно, что он вышвырнет её вместе с племянницей за границы Прайдленда и скажет, что не надо больше возвращаться.
А для того, чтобы было жалко, Моши сделала унылую морду и ещё больше прижала уши. Она не хотела, чтобы её наказали за лечение чужаков.

Отредактировано Моши (22 Янв 2017 08:04:46)

- Я скоро вернусь. - сказала добрая львица и навсегда пропала.
К сожалению, подобные вещи происходят слишком часто, и Фуджа был далеко не единственным, кто столкнулся с чем-то подобным.  На самом деле не так уж и много времени прошло с момента исчезновения Моши, просто с Фуджей уже успели приключиться неприятности, от того ему наверное и показалось, что прошла уже целая вечность.
Также как и Бонго. Друг будто исчез месяцы назад, так ни разу и не объявившись, хотя на деле же времени прошло не так много. От силы день. Или полдня. Сложно было судить, потому что в этих богами забытых краях никогда не светило солнце. И почему они не обошли эту черную тучу на горизонте стороной?..
Ах, если бы медведь знал, что ему предстоит переживать впереди. Если бы он знал, что все начнется, когда в поле зрения медведя попадет группа приближающихся львов, в которых он в первую очередь увидел какое-никакое спасение.
Впереди шел худощавый старый самец с длинной лоснящейся гривой, на которой кое-где уже были видны седые пряди. Как уже было указано ранее, поначалу он внушил Фудже доверие - лев выглядел величественным и уверенным в себе, к тому же судя по сопровождению, он явно был не самым обычным местным львов. Однако впечатление оказалось слишком обманчивым.
Гиены судя по всему его знали, потому что стоило этому самцу появиться в их поле рения, как сразу же начался кипеш. Фуджа прекрасно чувствовал их волнение, что начинало вызывать у него опасения касательно этого самого льва.
- Он не заражен, Король, - казалось, тут все встанет на свои места, но нет. Если Фуджа поначалу принял неуверенность и взволнованность гиен за страх перед группой львов, то теперь Фуджа и сам чувствовал себя неуверенно. И где это видано, чтобы гиены обращались ко льву как к королю? Все львы, которых Фуджа до этого момента встречал, относились к ним как к шавкам, противным падальщикам и ворам. Точно также как к Фудже они относились со страхом за жизни своих детей и ненавистью. Львы в окружении Фуджи редко принимали кого-либо как себе равного. И уж тем более они никогда бы не допустили гиен или шакалов рядом с собой, даже в рядах своих подданных.

Разговоры, доносившиеся до ушей медведя, его вовсе не радовали. Теперь-то свободы ему точно не видать. Внезапное появление серой львицы обрадовало медведя на какое-то время, потому что она пока что была единственной, в ком Фуджа видел хотя бы долю надежды, но стоило ему услышать кое-что из ее уст, как зверь получил рог в спину.
- ...Ну я его подлечила. Я не знаю, можно ли львам есть бурых медведей. - Фуджа даже не удержался и издал сдавленный тон, выражая тем самым свое полное несогласие. На большее он был не был способен. Но оно и к лучшему, потому что наверняка стоило бы ему издать более громкий или устрашающий звук, как тут же вся собравшаяся братия нападет на него.
Очередное предательство. И почему Фуджа даже не удивлен? Хотя все равно было больно. Настолько, что хотелось выть от отчаяния, переполнявшего медведя. Он держался изо всех сил, чтобы не раскричаться, хоть как-то облегчая незаглушаемую боль в душе. Ему необходимо было внимательно слушать и пытаться понять ситуацию вокруг. Каждое слово, произносимое кем-либо из присутствующих, - ниточка, которая могла хоть немного облегчить ситуацию для зверя.
Но... нет. То ли это боль, то ли усталость, а может и то, и другое, но Фуджа все равно не понимал, что происходит и как это влияет на него. Может, все-таки стоило попробовать действовать самому? И в первую очередь дать этим львам понять, что он - не вещь, а вполне себе мыслящее и понимающее их существо, которое пока что не планирует никого убивать.
- Я Фуджа. - негромко сказал медведь в надежде что его услышат, потому что громче он говорить не привык, тем более не в таком состоянии. Львица-то эта его подлечила, но моментально выздороветь он не мог, - Пожалуйста, отпустите меня. Я не местный. Я просто хочу уйти.
Что ж, попытка не пытка. Или же...?

Моши вся дрожала от напряжения. А вдруг Скар ее убьет? Вот этого ей точно не хотелось. К счастью, ее спас находившийся рядом Мхиту:
- Не стоит волноваться. Мы найдем вашу племянницу и приведем на Скалу Предков. Однако, в следующий раз будьте более разумными, прежде чем лечить возможных врагов нашего прайда. Медведи довольно опасные соперники и смогут убить не мало львов, прежде чем сами погибнут от когтей. Будем наедятся, что ваш подопечный не из смутьянов и не станет враждовать с нами. А ваши лекарские способности будут весьма полезны нашему прайду, особенно в сложный период. Я отправлю нескольких львов на Слоновье Кладбище, чтоб они нашли вашу племянницу. Если хотите, то можете отправиться с ними, ели же нет, то возвращайтесь на скалу и ожидайте моего возвращения.
- Я пойду с вами. - твердо сказала Мош.
Львица вся дрожала от волнения и нетерпения. Она найдет свою племянницу! Сейчас она представляла себе серенький пугливый комочек, который надеется на спасение. Моши была рада тому, что ее не убили, и её способности могут пригодиться прайду. Но в тоже время, она немного боялась. Львица не любила такие места, как Кладбище Слонов, потому что там воняло и было очень страшно. Даже в подростковом возрасте, который у нее прошел, у львицы хватало мозгов не заходить туда.
"Интересно, где на Кладбище Слонов может спрятаться маленький львёнок?" - сейчас только этот вопрос мучал львицу. Камень с сердца Моши упадет только тогда, когда она найдет племянницу Бусселию. Ей даже было не важно, как она выглядит, важно, что она существует. Последний из ее родственников. Тетя Каролин сбежала за своим сынком Ньитэ, мама по имени Сабахани умерла от чумы, от той же заразы умерли и папа с братом. Осталась только Бусселия.
Пусть предчувствие меня не подведёт. Я знаю, она где-то там, на Кладбище Слонов. Подожди меня, Бусселия. Не умирай без меня.
Моши часто мысленно говорила сама с собой, эта привычка у нее появилась после смерти матери. Остается и до сих пор.
- Пойдемте прямо сейчас. На Поле Костей.
Львица поманила Мхиту хвостом.
- Собери львов.
Я не хочу ждать, я хочу действовать.

Честно говоря, Фуджа уже немного потерял нить повествования, скорее от того, что голова у него шла кругом от боли. Да, безусловно помощь львицы пришлась ему на руку, и теперь раны, оставленные гиенами, болели не так сильно, но все еще достаточно, чтобы Фуджа шипел в попытке заглушить неприятные ощущения.
Его просьба так и осталась проигнорирована, впрочем другого медведь и не мог ожидать. В надежде глядя то на черногривого самца, то на более светлого и более младшего льва, и так и не увидев на их мордах хоть капли сострадания, медведь предпочел сдаться и просто пялиться куда-то вдаль, в надежде, что объявится кто-нибудь, кому он не будет безразличен. Удивительно, что после всего пережитого в Фудже еще оставалась надежда. И глупо. В глубине души он это прекрасно понимал, но почему-то продолжал надеяться.
Он отключил слух, провалившись в собственное сознание. Такое часто бывает: задумаешься о чем-то своем, и совсем теряешься из настоящего, не слышишь окружения и упускаешь самое важное. Вот и сейчас медведь также окунулся в былое, видимо, чтобы хоть как-то абстрагироваться от ужасов реального мира и успокоиться теми немного приятными моментами из прошлого.
Он вспоминал о Бонго, конечно же. Ни один приятный момент в жизни Фуджи не обошелся без этого верного льва. Однако наравне с хорошими воспоминаниями проскакивали и не очень приятные, те, что делали больно душе Фуджи. Например, он вспомнил их небольшую ссору незадолго до похода в это гиблое место. Ссора касалась выбора их дальнейшего пути, и именно Фуджа настоял, что стоит пойти сюда, в то время как Бонго предлагал другой путь. Не сказать, что и там впереди все было таким уж радужным, нет. Лев предлагал пойти в сторону территорий, известных местным львам как Внешние земли. И кто знает, как бы обернулось их путешествие, выбери они именно то направление. Вряд ли бы они сейчас были разделены, а Фуджа наверняка не оказался в ситуации, где его дальнейшую судьбу решает кучка львов, заправляющих гиенами. Унизительно.
- Так значит, тебя зовут Фуджа, если я правильно расслышал. - по всем канонам, от размышлений медведя прервал громкий голос, обращенный непосредственно к нему. Зверь тут же поспешил оглядеться, и не мог не заметить, как местный король торопится куда-то, а разговаривает с ним его более светлая и, как ему показалось, доброжелательная копия. Однако черт их знает, этих львов. Все они сначала притворяются хорошими, а потом кусают в спину.
Фуджа так ему ничего и не ответил, лишь злобно поглядев на самца обиженным взглядом. Он чувствовал себя кем-то вроде раба, и подобное отношению медведю конечно не могло нравиться, несмотря на то что никто им пока что не помыкает.
- Как только мы убедимся, что твоя рана зажила, то отпустим. А теперь, следуй за мной. - на секунду Фуджа уже было обрадовался и чуть не вздохнул с облегчением, но то был лишь секундный порыв, который мгновенно испарился, стоило разумной части звериного мозга подсказать своему носителю: эй, тебя вообще-то чуть не убили, в очередной раз предали и теперь ты в плену. Все по старинке.
Медведь тяжело и обреченно вздохнул, но ослушаться ему было нельзя - гиены все еще могли бдить. Потому Фуджа еле-еле смог поднять свое тучное тело и встать на четырех лапах, слегка покачиваясь. Подъем давался ему тяжело, однако помощь той львицы, Моши вроде бы её звали, все-таки чего-то да стоило. А вот и она, кстати.
Сказать, что Фуджа был доволен положением вещей - нагло врать самому себе. На одной его морде виднелось столько обиды и ненависти, что ею можно было бы прокормить всех местных гиен.

Мхиту не хотел показывать своего сострадания или слабости ко всем окружающим, особенно в присутствии своего отца, ведь он хотел видеть сына сильным и властным. Именно поэтому, пока Скар не покинул их, Мхиту держался холодно касательно медведя и львицы, что помогла ему.  Однако, в глубине души, лев понимал опасения Скара, касательно этого незваного гостя, но решил не высказывать из в слух самому себе.
Судя по всему, медведь постепенно уходил в себя, так как не реагировал на разговоры и другие звуки со стороны, но это было даже на лапу принцу, ведь если он в себе, то и не агрессивен. Лев быстро огляделся, замечая своего верного сокола, что кружил над ними. Мхиту немного зарычал, призывая своего питомца, и тот почти сразу спикировал и устроился на плече льва. Принц сделал несколько шагов вперед, после чего немного повернул голову к птице и произнес своим спокойным голосом.
- У меня для тебя задание. Поднимись в небо и проследи, нет ли особых преград на нашем пути к Скале Предков. Как только разузнаешь, возвращайся ко мне. Если все в порядке, то кружи над медведем и не спускай с него глаз. Заметишь агрессию, мигом лети к Скале и приведи сюда подмогу. Он ослаб и не сможет уйти, даже если впадет в гнев. Но справиться с ним я один не смогу. Даже помощь гиен мне была бы на лапу.
Сокол немного кивнул своему хозяину и взмыл в воздух, быстро скрываясь в облаках. А лев решил попытаться наладить общения с незваным гостем, ведь если доброжелательно отнестись к нему, то он сможет раскрыться и рассказать о причинах. Что заставили его прийти сюда. Возможно у него есть семья, которая может искать его. А значит нужно быть готовыми к подобному повороту события. Именно поэтому, Мхиту и сохранял своей спокойствие и доброжелательность. По отношению к Футже.
Медведь так ничего и не ответил на его первый вопрос, а лишь гневно посмотрел на принца, из-за чего лев немного напряг свои мышцы, готовый в любой момент отпрыгнуть от лапы или клыков медведя. Но пока ничего подобного не произошло, поэтому Мхиту продолжил диалог, который больше походилм на разговор сам с собой.
Вот на несколько мгновений Мхиту показалось, что медведь расслабился и успокоился, что очень бы обрадовало принца, но потом Фуджа тяжело вздохнул. Должно быть он прекрасно понимал. что теперь пленник и без воли Скара никуда деться не сможет. Но в подобном пленении всегда есть два варианта развития событий: либо находишься в плену на хороших условиях, либо тебя в ближайшее время прикончат. Тем более, гиены сейчас начинают голодать из-за непогоды, и Мхиту кажется, то они были бы не прочь отведать плоти медведя.
Вот медведь поднялся и начал медленно идти вперед. Мхиту развернулся спиной к нему и медленно направился в строну Скалы Предков, иногда поглядывая на пленника. Видя эмоции на его морде, принц был напряжен всем своим телом, ведь гнев всегда мог сыграть на лапу атакующему. Но тут была еще Моши, что помогла ему, а стало быть, ее можно использовать для успокоения пленника. Кстати о львице, Мхиту немного повернул голову, услышав ее слова.
- Чем быстрее мы доберемся до Скалы, тем быстрее я отправлю поисковой отряд на Кладбище. Так что, если сможете помочь нашему гостю, то я был бы благодарен.
На самом деле, льву хотелось. Чтобы рядом с медведем была та, которую он не тронет из-за совести, ведь именно Моши помогла ему с ранами. Мхиту использовал ее как запасной живой щит, причем делал это так, чтобы ни она сама, ни медведь этого не поняли.

Невозможно было не услышать со стороны королевской пещеры столь громкий и рваный рык медведя. Пятерка гиен, едва вернувшихся с патрулирования, едва решили примостить свои животы на влажную почву вокруг прайдрока, когда именно этот рык поднял шерсть на загривках падальщиков. Да, они уже услышали про того раненого косолапого мишку и его возможное скорое нахождение в пещере монарха, да только рык шел из заводи. Куда любопытные носы и дернулись.

Не зря.

Первое, что увидели патрульные – это был сам медведь, уже покрытый не только своей кровью, но и кровью той, лежавший поодаль, серой львицы. А перед косолапым стоял сам наследник.

- Принц Мхиту! – буквально хором проорали падальщики, кинувшись наперерез атаке медведя, дабы уберечь наследника от покушения и самих себя от гнева Скара, - что же вы застыли? Шевелите лапами отсюда!

Сейчас было не до уважительных обращений, ведь шкуру Мхиту и правда надо было спасать, пусть он даже и был в полном рассвете сил. Может, он потом даже поблагодарит своих спасителей и похвалит их на глазах своего папаши. Одна из крокут буквально давила на передние лапы наследника, покуда квартет за её спиной рычал и буквально лаял на медведя, загоняя его ближе к большим и грязным камням. Пусть он был и ранен, но рана могла добавить не только свирепости, но и безумства.

Один из падальщиков кинулся на косолапого первым, почти чудом пролетев в своем прыжке под взмывшей лапой медведя. Его крепкие, сильные челюсти впились точно в пушистую шею бурого. Гиена повисла на своей добычи, открытая со спины для ответных атак, но именно эта авантюра позволила и остальным накинуться на противника. Они следом запрыгнули на него, буквально вынуждали опустить на четыре лапы. Кусали во все доступные места, откусывали не только шерсть, но и мясо под ней. Челюсти гиен были куда крепче всяких львиных. Они раздирали косолапого, даже когда одного из пятерки отлетел к камням, где и оставил свои мозги вместе с разбитым черепом. Быстро умер, да и ладно.

Именно потому крокутша, ранее стоявшая перед Мхиту, вернулась к своим и запрыгнула на загривок медведя, едва схватившийся под травами и примочками. Вгрызлась в него мертвой хваткой, чувствуя под зубами вкус кости. Еще укус и еще укус, а следом глухой хруст хрящей вместе с воем косолапого. Он простоял ее пару мгновений, а следом громко упал на бок, залипая всё вокруг себя кровью.

- Вот это да, - едва отойдя от шока, самая мелкая крокутша трусливо тронула лапой нос медведя, из которого тоже вытекала кровь, - принц, - она повернула голову к Мхиту, - а мы можем его скушать?

Мхиту продолжал спокойно и медленно идти по Заводи, направляясь в сторону главной пещеры, где этого медведя окончательно долечат, и будут присматривать. Лев не сомневался, что как только этот зверь будет окончательно здоров, то придется усилить охрану пещеры и увеличить ее численность, ведь даже раненный медведь был очень грозным соперником, что же говорить о здоровом.  На самом деле, Мхиту сейчас разделял методы своего отца в некоторых вопросах, а именно, лучше бы просто избавиться от этого опасного зверя, а заодно и накормить основной прайд, ведь мяса в звере было много. Однако, пока зверь не начал проявлять признаков какой-либо агрессии, то нужно вести с ним спокойно.
Но вот произошло то, чего принц в глубине своей души опасался. Медведь впал в безумие и ярость, из-за чего пострадала Моши, что была щитом для самого Мхиту. Как только острые когти медведя вонзились в брюхо львицы, а мощные челюсти сомкнулись на ее шее, лев успел сделать несколько прыжков вперед и развернуться мордой к своему сопернику.  Что же, Фуджи теперь сделал именно то, что позволит Мхиту на правах принца и защитника всего прайда покончить опасного врага и накормить большинство голодных пастей, главное, чтобы сейчас падальщиков не собралось тут слишком много.
Мхиту холодно смотрел на медведя, что держал львицу в своих клыках. Он не собирался сейчас отступать, ведь он находиться очень близко от Скалы Предков, и не может упасть в глазах всех своих поданных. Тем более, он никогда не слыл трусом. Что убегает с поля боя, даже если соперник больше и сильнее его в несколько раз. У всех есть свои слабые места и если взять тактику изматывания, то можно найти их и у Фуджи. Была его рана, которая не до конца успела зажить, но помимо нее должно было быть еще что-то, что позволит свалить этого опасного врага.
Вот Фуджи выплюнул львицу и начал медленно приближаться к Мхиту, который продолжал спокойно стоять и выжидать лучшего момента. Медведь был крупным зверем, и стало быть неповоротливым. Лев же был как раз наоборот очень гибким и проворным. Это был его козырь в предстоящей битве с медведем. Но, чтобы его маневры и гибкость помогли, необходимо в нужный момент сыграть их, в самый последний, когда Фуджи будет уверен, что соперник окончательно в его власти и никуда не денется.  И вот, Фуджи занес свою лапу над головой льва, планируя одни ударом разделаться со своим соперником. Мхиту лишь немного улыбнулся и резко отпрыгнул в сторону как раз в тот момент, когда сильная лапа медведя начала опускаться. В результате стремительности, с которой лев отпрыгнул в сторону, лапа медведя просто опустилась на землю, оставив на ней большой след.
Именно в этот момент Мхиту услышал голоса патрульных ген, что заметили потасовку и поспешили на помощь принцу. Лев прекрасно понимал, что сейчас они защищают не сколько его, сколько свои собственные шкуры, ведь если он погибнет, то Скар спустит с них шкуру своими собственными когтями. Именно поэтому, лев не сомневался в том, что сейчас эти гиены, которых он сам недолюбливал, будут сражаться за него не щадя своих сил. Поэтому, Мхиту просто отпрыгнул в сторону, позволяя патрульным самим справиться с медведем. По крайней мере, если Фуджи уложит их всех, то соперник потеряет часть свих сил и станет еще более неповоротливым, что позволит покончить с ним.  И если медведь убьет патрульных. То в прайде сразу станет на несколько голодных пастей меньше, что тоже не так уж и плохо.
Во время всей драки с медверем Мхиту спокойно наблюдал за происходящим со стороны. Он даже спокойно сел и обвил переднее лапы хвостом, понимая, что гиены все-таки смогут одолеть врага прайда. Что же, по крайней мере, лев совершил то, чего хотел с самого начала: Врага прайда нет, и все его сведения тоже отошли в мир Шетани. Именно Шетани, ведь он зверски убил львицу, которая не сделала ему ничего плохого, а наоборот, заботилась о нем.  Но Мхиту было совершенно не до того, куда именно попадет душа этого зверя, ведь его тело необходимо было сохранить и доставить в прайд, чтобы накормить всех нуждающихся.
Еще несколько минут и все было кончено. Медведь рухнул на бок, а гиены начали ходить вокруг него, проверяя, погиб тот или нет. Мхиту спокойно поднялся и подошел к большой туше медведя, холодно осмотрев его и лично проверяя, что дело сделано окончательно и больше Фуджи не сможет никого убить. Как только он убедился, что медведь погиб, лев развернулся к гиене, которая обратилась к нему. На его морде по прежнему было холодное выражение, а глаза пристально смотрели на патрульную.
- Вы храбро сражались и спасли мне жизнь, поэтому будите достойны отдельной награды. Быть может, я даже похвалю вас при моем отце, но это позже. Касательно туши этого медведя, то ее необходимо разделить между членами всего прайда. Вы получите свою долю от него, как те, кто убил, но прежде необходимо дотащить тушу до Скалы Предков. Если моего отца нет на Скале, то я лично займусь разделением туши между всеми членами прайда. Учтите, если кто-то притронется к туше без моего ведома и дозволения, тот разделит его судьбу.
Мхиту только собрался развернуться и продолжить путь к Скале Предков, чтобы приступить к обязанностям принца и обрадовать весь прайд, что сегодня многие смогут полакомиться свежим мясом, как появился лев. Принц внимательно осмотрел его  развернулся к еще одному гостю. По выражению его глаз и подачи слов, принц понял, что этот лев не испытывает любви к нему или к Скару, и поэтому его фраза была лишь формальностью. Однако, как говорил его отец, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Будь с ними любезен и учтив, чтоб нанести удар в самый неподходящий момент, когда они меньше всего ожидают этого. Конечно, Мхиту было печально видеть, что лев так открыто показывает свою агрессию к нему и его отцу, но что поделать, правление Скара начинало настраивать против него все больше и больше львов.  Теперь, став главным наследником всего прада, Мхиту должен был поднять авторитет к своему отцу, и лично себе он дал обещание, что приложит к этому все силы.
- Тут произошло жестокое убийство одной львицы нашего прайда. Слава Ахею, этот монстр был повержен и теперь всему нашему прайду достанется свежего мяса. Касательно моего здоровья, то не стоит переживать. Патрульные подоспели как раз вовремя, чтобы защитить меня. Хотя, судя по вашей агрессии, которая тут не уместна, вы бы предпочли, чтобы этот зверь и меня тоже прикончил. Но сейчас не время и не место для перепалки между нами. Если у вас есть что-то срочное ко мне, то я, конечно же вас выслушаю. Если же у вас просто неприязнь ко мне ли  моему отцу, то я могу предложить лишь встретиться отдельно и спокойно переговорить без свидетелей. Я никогда не поворачивался спиной к тем, кто хотел что-то мне сказать, поведать или рассказать. Если вы не планируете убить меня, тем самым проявить свою агрессию, то спокойным разговор между равными между собой львами самый лучший выход из данной ситуации. Не так ли?
Мхиту внимательно посмотрел в глаза льва, ожидая реакции на его слова. Тем более, сейчас Мхиту проявлял то, что всегда умел делать, это спокойно ответить на агрессию, пусть даже  скрытую. Спокойствие всегда побеждает над всеми другими эмоциями, этот урок он усвоил уже давно.

Картина, что предстала глазам Лиланда и сама по себе не приносила никаких хороших ощущений, но ситуация накалилась еще сильнее после реакции принца на слова самца. От неожиданности у него чуть глаза на лоб не полезли, потому что, честно признаться, Лиланд совсем не ожидал, что его вот так быстро раскусят и прямо в морду выскажут о нем все, что думают. Эй, ведь это всегда была его прерогатива!

Поначалу слова Мхиту не предвещали ничего такого, поэтому Лиланду оставалось лишь подыгрывать роли переживающего сопрайдовца и подданного. Однако как только слова Мхиту затронули его агрессию, Лиланд почувствовал прилив беспокойства.
- ...Хотя, судя по вашей агрессии, которая тут не уместна, вы бы предпочли, чтобы этот зверь и меня тоже прикончил, - и больше всего льва поразила невозмутимая интонация, с которой были сказаны эти слова. Лиланд, до этого озлобленный и сдержанный, сейчас смотрел на собеседника в шоке и изо всех сил боролся с подступающей тревогой. Ведь теперь, когда Мхиту полностью раскусил Лиланда, когда вокруг были гиены-победители, а он был совершенно один, самец понимал, что удача в очередной раз поворачивается к нему хвостом, - ...Если же у вас просто неприязнь ко мне ли  моему отцу, то я могу предложить лишь встретиться отдельно и спокойно переговорить без свидетелей.

А вот после этих слов Лиланд так и вовсе почувствовал страх. Он не смел себе в этом признаваться, но участившееся дыхание и дергающийся глаз выдавали самца с потрохами. Обычно, подобные утверждения воспринимаются никак иначе как угроза, и Лиланду сразу стало ясно, что оставаться один на один с Мхиту он не станет. Потому что это означало бы верную смерть.
Лев напрягся в попытке совладать с паникой, и у него это получилось. Он смог глубоко вздохнуть, выпрямиться и был готов общаться с царевичем на равных. Ведь на самом деле сейчас Мхиту сильно прокололся, сообщив Лиланду о своих планах на него. Видимо, принцем овладело высокомерие, свойственное обычно Скару, и от того ему захотелось продемонстрировать свою власть над обычным подданным. Теперь, когда Лиланд знает, что его раскусили, он будет готов к любым нападкам со стороны Мхиту и его приближенных. Отныне Лиланд точно будет держать ухо востро, потому что если бы Мхиту подыграл ему, то скорее всего лев продолжил свою убогую актерскую игру и остался бы уязвим для внезапного нападения со стороны врага.

- Если вы не планируете убить меня, тем самым проявить свою агрессию, то спокойным разговор между равными между собой львами самый лучший выход из данной ситуации. Не так ли? - заключил, наконец, принц, а Лиланд не отводил взгляда от него. Он не хотел проявлять слабость перед Мхиту, давая тому понять, что им можно манипулировать, и первым делом это проявлялось именно в том, что Лиланд неподвижно стоял, пожирая взглядом своего собеседника.
- А я разве проявляю агрессию, принц? - как можно более сдержанно и холодно сказал Лиланд, но это звучало настолько сдавленно и недружелюбно, что неагрессивным такой ответ вряд ли можно было назвать. Разве что спокойным.

- Эй, ты либо помогай, либо свали, - ах, а вот и любимые шавки голос подали. Лиланд лишь слегка повернул голову, бросив на гиен полный холодной злобы взгляд, - явно на кровавый запашок явился, гривастый. Ну, так и будешь делать вид, что мимо гулял?
- Глупые мерзкие твари, - не удержался Лиланд, - Ни один адекватный зверь не станет наобум говорить, что в голову пришло. Только вы опускаетесь до подобного.
И на этой ноте Лиланд демонстративно прошелся вперед мимо гиен и туши, не забыв при этом специально шаркнуть лапой так, чтобы немного земли и пыли попало и на гиен. После этого он вновь холодно посмотрел на Мхиту, предотвращая любое возможное возмущение с его стороны. Он бы ни за что не опустился до того, чтобы помогать гиенам, даже если это было прямое неповиновение приказу. А гиенам подобная грязная работа как раз под стать.
- Что? Мне с вами по пути. Уже и гулять теперь на этих землях нельзя?

→ Церемониальный утес