Рассвет! Одиночка дожила до утра! От приятной мысли нельзя было не замурлыкать. Вокруг не было никого. Вроде. И кошка чувствовала себя достаточно хорошо. Немного отлежаться и лапа перестанет тревожить охотницу. Если только Полукровку никто не потревожит.

Ачи никогда не считала себя ясновидящей или шаманом, однако подобные способности не всегда становиться явными, верно? А теперь ближе к делу. Кошка чуть не вскрикнула: «какого фига?!». Стоит Полукровке подумать о сасаде или о встречи с львом-одиночкой и этот самый лев материализуется! И откуда он взялся?

К счастью Ачи заметила его (ага, заметила в тот момент, когда он уже собирался наступить на самку) и прямо-таки вылетела из-под огроменной лапы хищника. «Да блин, лапа!» - чуть не расплакалась воришка, - «сколько можно?!»

- Под лапы смотри, гривастый! - вылетело из пасти самки, не успела она осознать свои слова. Но станет ли тут кто-нибудь церемониться? Кошка махнула хвостом и сразу же, ожидая, что самец даст сдачи наглой охотнице, отошла от гривастого, стараясь не наступать на больную лапу, но и не показывать, что стоит всего на трёх.

Оскалившись, Ачи почувствовала, что шерсть на загривке медленно, но верно встаёт дыбом. Распушившись на манер серого шерстяного шарика, хищница надеялась, что самец просто пнёт её и пойдёт дальше. А вдруг, не уйдёт? Вдруг почувствует себя хозяином ситуации? Ну уж нет! Полукровке и гиен хватило.

- Нечего тут стоять! Иди, куда шёл, - громко проговорила загнанная в угол кошка, всё же потихоньку сбавляя обороты и успокаиваясь. Нет, нельзя вот так просто сказать. Эти львы никогда не слушают остальных, а потому следовало изначально начать разговор под другим углом. Но было поздно, раз уж нагрубила, стой и жди, что будет.

Вечная проблема одиночки: стоит только пискнуть и гривастые гиганты заткнуть тебе пасть. Ачи про себя отметила, что этот лев был воистину огромным и драки следовало избежать любым способом. Хотя бы попытаться.

- Ладно уж, не обижайся. Просто не приятно, когда тебе ломают позвоночник, - вздохнув, уже более спокойно объяснилась охотница. Шерсть на чёрном загривке начала медленно опускаться. Тяжело держать себя в лапах, когда тебя пытаются прибить каждые пол часа.

Но лев кажется не спешил реагировать. Нахмуренные брови прикрывали недовольные глаза. Простояв так несколько секунд, Ачи поняла, что у неё появился шанс уйти целой и без лишних разговоров.

Кивнув в знак признательности, Полукровка развернулась, стараясь сделать это как можно спокойнее и, услышав, как лев устало вздохнул, достаточно быстро направилась в противоположную сторону, надеясь, что её больше не потревожат ни львы-гиганты, ни группы гиен.

«Нет, ну осла я той троице ни за что не прощу»

Отредактировано Атача (6 Май 2018 20:07:26)

Порой Тайиру казалось, что прикинутся бабой — крайне полезный навык, особенно, когда ты при этом разговариваешь с толпой перевозбуждённых (по разным причинам) самцами. Его послушали (правда, до того успев обозвать "красоткой", но за столько лет Тайиру это настолько приелось, что он даже не реагировал), правда, леопарды так и не определились, чего они бояться (или не бояться) больше — льва (или вернее львицы на вид), духов (чистый блеф) или просто растеряли пыл. Во всяком случае, они, увы, забрали ту самую хреновину, которую лев и хотел потребовать за своё содействие в устранении духов и/или обезьяны. Но, к сожалению, он остался с обезьяной и без хреновины. Какая жалость.

Когда мартышка-переросток едва ли не бросилась на него с объятиями, Тайир невольно отступил назад, чтобы её лапы ни в коем случае не дотянулись до него. Ещё чего не хватало. При этом она размазывала сопли по мохнатой роже и что-то заливала про амулеты-долги-встречи у озера-вознаграждение... Вознаграждение? Погодите-ка...

— Не реви, — приказал он шимпанзе, — Я не слишком-то хотел помогать, но, так уж и быть, за вознаграждение принесу твой амулет к твоему озеру и твоему Белоспину. Но, во-первых, — бритый повернулся к обезьяне мордой, дабы смотреть в глаза, — Ты пойдёшь со мной. А во-вторых, сейчас расскажешь мне подробно, что и с кем произошло. Я ненавижу неопределённость.

Выдержав небольшую паузу, Тайир добавил:

— Про шамана я не шутил. Если узнаю, что ты меня подставила — намерения тех дружков-леопардов покажутся тебе детскими шалостями. — чуть смягчившись, он продолжил, — Если же всё честно — то всё честно.

Тайиру крайне не нравилась ситуация, в которой ему стало необходимо что-то делать, чтобы получить желаемую игрушку. Амулет он сразу приметил, и ему было ой как обидно, что коты всё-таки её забрали, оставив льва возится с полудобитой обезьяной. Вот умора-то будет, когда они припрутся (а они припрутся, раз Тайир решил, значит, так и будет) на это озеро и встретят там снова сию компанию. Но с этим надо было разобраться поподробнее.

Отлично понимая, что своими речами он мог отпугнуть доверчивую шимпанзе, он выключил Тайира-циника и включил Тайира-очаровашку (насколько это слово вообще к нему применимо). В конце концов, он и вправду заинтересовался, в том числе и из корыстных побуждений.

— Расскажи всё обстоятельно и подробно. Так будет легче всё решить. И... — он замялся, ведь раньше ему нечасто приходилось говорить что-то подобное, но того требовало дело, в которых его личные интересы могли вполне быть удовлетворены, — не обижайся на прямоту. Сама видишь, жить мне не так-то просто... — он помолчал, но добавил после пары секунд размышлений, — коллега.

Тайир совершенно не ассоциировал себя с этой обезьяной и даже близко не думал ставить их на одну ступень в важности интересов и приоритетов, но вот профессионалов своего дела он всегда уважал. И если эта переболевшая в детстве бабуиниха (в обезьянах он разбирался также, как любой лев в устройстве двигателя внутреннего сгорания – то есть откровенно никак) и вправду умеет справляться с потусторонними силами, то, значит, это приключение (как же он ненавидел приключения!) пройдёт не зря.

— Веди.

Тайир не горел желанием запоминать её имя — он в принципе не утруждал себя запоминанием лишней информации, а раз она сама не представилась, то ему это не интересно и подавно. Его же имя ей было знать необязательно и вовсе.

—–→ за шимпанзе

Начало начал

Облачные степи оказались место гораздо более гостеприимным, чем я думала по опыту предыдущего их посещения. Тогда я пробегала по этим территориям гонимая страхом и мыслями о том, что за меня могли все еще преследовать. Возможно именно это и было причиной тому, почему мне тогда не особо приглянулись эти территории. Но сейчас...

Сейчас я буквально влюбилась в них. Бескрайние просторы неизменно напоминали мне о доме, а едва соленый ветер, дующий порой с востока, возвращал меня в настоящее и служил подтверждением моей нынешней свободы. Море было совсем близко, буквально подать лапой - пару дней пути, если не меньше.
Но сейчас, когда мне не было нужды торопиться и чего-то опасаться, я решила ненадолго задержаться в степях.

Территории эти никому не принадлежали, что несомненно было огромным плюсом. При этом же умеренная жара днем и ласковая прохлада по вечерам не шли ни в какое сравнение с тем, что нам с Самми пришлось пережить в пустыне. Недавний переход через пески высосал из нас все силы, и мы были рады восстановить их в таком прекрасном месте.

И, что не мало важно, месте очень прибыльном.

Тут жило немало кошачих семей, с радостью готовых обменять пару часов молчания своих малышей на кусок другой мяса. У родителей все сказки уже давным-давно закончились, в то время как у меня их запас был гораздо больше, чем у кого-либо в округе. И ладно сказки, песен то у меня точно никогда не убудет. 
Одна пара гепардов даже предлагала нам с Самюэлем кочевать вместе с ними, но мы вежливо отказались, сказав что держим путь в сторону океана.
Пусть и довольно неспешно.

- И как ты такое ешь, моя милая! Тебе же за фигурой следить надо, попробовала бы лучше, вон, кусочек манго. Явно вкуснее того, что ты уплетаешь. Фе, - жако скривился в ухмылке отвращения, ковыряя сочный фрукт одной лапой и тут же отправляя его кусочек за кусочком в клюв.
Кривился же он, как всегда, на мой ужин.

- Я хоть и миролюбивый зверь, но все же хищник, - я улыбнулась, отодвигая от себя почти доеденную антилопью ляжку. - А ты не ворчи, а то, знаешь ли... Пары перьев не досчитаешься по утру. Или еще чего...

Я хихикнула, подмигнув Самюэлю. Он же зашелся привычным уже причитанием, но уже себе под нос.

Вечер стремительно опускался на степи, после целого дня на лапах хотелось спокойно отдохнуть и путь продолжить уже завтра. Так что сразу после ужина мы устроили на ночевку, поудобнее расположившись в овраге неподалеку.

***

Сначала мне подумалось, что наступило утро и мимо нашей стоянки пробежало крупное стадо - настолько на то была похожа дрожь, что пошла по земле. Но после того, как меня встряхнуло и буквально выкинуло обратно в реальность, стало понятно, что это что-то совершенно другое. Что-то... страшное.

- Эслинн, посмотри! - с спросонья я едва нашарила взглядом Самми, что парил над моей головой и показывал в сторону Килиманджаро. Когда же я посмотрела в ту сторону, то едва не онемела от ужаса.
- Это не сулит ничем хорошим, нам надо уходить, - птиц цапнул меня за прядь на загривке и потянул всторону. - Матушка всегда говорила мне при пожаре бежать к воде. Думаю океан более чем сойдет!

- Самюэль, как далеко от Килиманджаро до Северных земель?..
- Что?.. - он непонимающе тряхнул головой, уставившись на меня как на с неба свалившуюся. - Это то тут при чем!
- Как причем!.. Как далеко может... это дойти?.. - я не знала точно как назвать происходящее, поэтому просто не дала ему никакого имени.

Попугай на мгновение замер, кажется, едва на свалившись мне обратно на макушку, где спал все это время. Завис он так то ли от того, что прикидывал расстояние, то ли пытался понять причину.

- Арвенн может быть где угодно, Белая... Но если она осталась в клане, то она не должна пострадать, - сделав легкую паузу, пестроперый тут же загомонил на прежний манер. - А если мы с тобой не хотим пострадать, то нам нужно бежать! И скорее!

***

Пика своего собирающая силы катастрофа достигла через несколько часов. Мне долгий бег не доставлял особого дискомфорта, в то время как то ли от испуга, то ли просто от усталости, Самюэль то и дело прервал свой полет, усаживаясь и отдыхая на моей спине.
Совсем скоро стало видно полоску джунглей впереди, тогда же земля разразилась еще большей дрожью, в небе блеснула ослепительная молния и следом раздался оглушительный грохот.

- О Великие Мастера основатели, - я застыла, в ужасе глядя на то, как из оставшегося далеко позади Килиманджаро извергались столбы огня и дыма. Сердце мое невольно сжалось, стоило мне подумать обо всех тех, кто не успел спастись.

- По-моему те гепарды говорили, что у подножья жил целый львиный прайд, - я не сводила взгляда с ужасающего зрелища, словно завороженная.
- Не могу поверить, что это правда происходит... - Самюэль тяжело сглотнул, не в силах более проронить и слова.
Потом, правда, он пришел в норму и легонько погладил меня по лапе, приземлившись на землю.

- Если ты думаешь об этом: даже если бы мы побежали прямиком к ним в лагерь, будя и предупреждая, мы бы все равно не успели. Так что ты ничем не могла им помочь... И не можешь сейчас, девочка.

Я все еще смотрела вперед, едва не решаясь броситься навстречу дыму и смерти, лишь бы вызволить из их плена тех, кого можно было еще спасти.
"Глупо было убегать, а потом думать о том, что я могла чем-то помочь..." - я нахмурилась, стараясь сдержать наворачивающиеся на одном из глаз слезы.

- Иногда приходится проходить мимо чужих трагедий... Ты бы поступила глупо, бросаясь в самое пекло... - птиц взял паузу, глядя на огонь, что словно жидкий стекал с крутых склонов горы. - Но мы можешь переждать, а после попробовать отыскать выживших, что сбегут в степи. Хотя я и не знаю, чем мы сможем им помочь. Песнью можно собрать разбитое сердце, но не залечить раны от ожогов...

- Я... Думаю, подождем здесь до утра. Можно немного отдохнуть, а потом тронуться в путь и поискать спасшихся... - я тяжело вздохнула, ложась на уже мокрую от утренней росы траву.

Самми молча согласился и совсем скоро мы с ним провалились в беспокойный после произошедшего сон.

Когда тёплая солёная кровь брызнула ему на морду, лев инстинктивно зажмурился, чтобы жидкость не попала в глаза. Но самец совершенно не собирался разжимать челюсти, чувствуя, как судорожно дёргается уже неживая добыча. Резко рванув на себя, Тодди попросту вырвал шмат мяса их горла антилопы и... незамудрёно проглотил. Не пропадать же добру? А, меж тем, хлестающая кровь залила морду и грудь охотника. Глотнув её, подросток обернулся, ища глазами самочку. Она же видит его?

Кажется, именно сейчас настала та стадия, когда у Тода все жизненные показатели резко взлетали. Ему хотелось всего одновременно: и в миг сожрать всю антилопу в одиночку (нельзя!), и расхохотаться, будучи довольным собой и своей охотой, и завалить Кидангу (с вполне очевидной целью) или ещё одну антилопу (с тоже вполне очевидной, но совершенно иной целью). И, тем не менее, он смог сдержаться. Сверкая глазами, хищник ждал какого-нибудь комментария от своей спутницы, чтобы та подтвердила, как он хорош и как она его хочет...

Впрочем, ждать он не привык. В очередной раз пододвинувшись к львице, Тод выпятил грудь и, посмотрев на неё сверху вниз, яростно зашептал:

— Это наша добыча. Только наша. А ты — моя. Только моя.

И, в принципе, утолить голод плотский перед голодом гастрономическим Тодди был не против. Мощной лапой он провёл по спине кошки, слегка надавив в задней части — укладывайся. И стоило ему тихо рыкнуть, недовольный уж неизвестно чем, как земля содрогнулась, и мощный поток воздуха ударил кота в бок. Прижавшись к самке (и, читай, к земле), подросток с нескрываемым ужасом следил за тем, как в небольшом от них (относительно, конечно), отдалении, с ужасающим грохотом и ярчайшим маревом, вулкан изверг свои внутренности. Алая лава, лениво ползущая с его вершин вниз, легко подпаливала густые леса, и кот, заворожённый пламенем, следил за сгорающими до тла практически мгновенно деревьями... и дрожал. Не от страха — от возбуждения. Он хотел было кинуться туда, к огню, потрогать лаву лапами, ощутить адский жар...

И только потом он понял, что что-то не так. Разве не там, у подножья, он так недавно жил? Разве не там его многочисленная, пусть и не очень любимая, но семья?

— Твою мать! — рявкнул лев. Его хватило лишь на такой короткий возглас, ибо на другое рассчитывать не пришлось. Вариантов было два: или мать и остальная компания сейчас, корчась от боли, заживо сгорали, или... Или спаслись. Во всяком случае, он, вероятнее всего, для них давно мёртв, а, значит, их смерти тоже ничего уже не значат. Начало новой жизни оказалось отделено именно такой пугающей границей. Возможно, потом он решит поискать их трупы... Если огонь, конечно, не пожрёт их до кончика когтя.

Кутесва опешила. Резкий голос и команды, как пули вылетающие из пасти её спасителя, не могли не спустить шимпанзе с небес на землю. Она, дура престарелая, уже успела подумать, что её и правда решили спасти, искренне переживая за душу невинного зверя. А на деле, она лишь из одного плена попала в другой. Однако всё же в глубине души обезьяна понимала, что если бы этот лев не был мотивирован потенциальной прибылью, Кутесва уже бы была на полпути к праотцам.

Шимпанзе с легким разочарованием вздохнула и отвела взгляд, пытаясь погасить нерациональную обиду в душе. Она всё ещё была самкой, не самой гордой, но разочарованной злостью зверья в округе в очередной раз. Впрочем, она не желала своему спасителю зла, она всё равно была благодарна. Кто-то бы наверняка назвал Кутесву слабой за это, но она и не отрицала. Она воистину была всего лишь слабой обезьяной, которая кое-что знала о шаманизме. В конце концов, он имел полное право не доверять ей, в то время как сама шимпанзе наверняка ошиблась, так быстро доверившись полному незнакомцу.

Но вот какое дело...

- И не обижайся на прямоту. Сама видишь, жить мне не так-то просто...

Кутесва подняла взгляд на своего спасителя. Удивительно, но лишь сейчас она поняла, кто перед ней стоял. То был матёрый лев, бесспорно, именно это впечатление у Кутесвы и было от спасителя, но только сейчас, когда он сам обратил на это внимание, Кутесва смогла увидеть то, что обычно и бросается первым в глаза при встрече с Тайиром - отсутствие какой-либо гривы. Лишь лёгкое беззвучное "ой" сорвалось с её губ, а рука невольно потянулась к шее самца, будто обезьяна хотела убедиться, что глаза её не обманывают. К счастью для них обоих, на полпути та остановилась, и другой рукой Кутесва придержала первую руку. Она помнила взгляд льва, когда та попыталась пуститься к нему в объятия в самых благодарных порывах. Странная смесь страха и отвращения, будто даже родная мать к нему никогда так не прикасалась.

Медленно, но верно, обезьяна шагнула вперёд, показывая дорогу своему спасителю. Ей было всё ещё тяжело физически, но на душе стало гораздо легче, когда она видела настоящую, как ей казалось, натуру этого льва. Он был обижен жизнью и тяжело справлялся с этой обидой, от того так легко обижал других. Кутесва была уверена, что этот чудной незнакомец сможет кое-чему от неё научиться.

- Да, кстати, меня Кутесва зовут, - мягко бросила она, надеясь на взаимность.

→ Южное озеро

Ничего под собой не видя, Эйлирейна с забавным из-за пронизывающих его визгливых полудетских ноток рыпением наносила удар за ударом. Ломота в лапах, которыми она так усердно махала, почти не ощущалась, а того, что извивающаяся под ней гиена несколько раз чуть не прокусила их ей, вошедшая в незнакомый ей трансоподобный раж подросток как-то не осознавала. Удавалось ли юной львице чего-то добиться своими бездумными атаками? Она не понимала этого от слова совсем, хоть когти ее, кажется, и впивались иногда в шкуру крокуты. Отрезвить затуманившийся разум миниатюрной самки смогла лишь резкая встряска, когда откуда-то под ее лапы вдруг шлепнулась, толкнув, новая пятнистая туша.

Испуг вновь вступил в свои права. К счастью, она не оцепенела на сей раз, парализованная страхом и оттого бесполезная, но в первые мгновения растерянной Рейны хватило лишь на то, чтобы вместо ударов упереться неожиданно отяжелевшими передними лапами в зашевелившегося крокута. Она пыталась хоть как-то защититься и, может, выиграть себе несколько мгновений, чтобы собраться и позвать на помощь; ничего лучшего в голову не пришло. Ей же должен был помогать тот черный кот, который только что был здесь, но где он?.. И дядя… Не успела Эйли лихорадочно оглядеться, чтобы понять, что творится вокруг, как совсем рядом раздался глухой звук удара и болезненное шипение. Краем глаза она заметила движение пятна черноты – отброшенного на шаг от их общей кучи-малы гепарда.

– Берегись! – донеслось от него, но это сдавленное и глухое предупреждение не сделало ничего, чтобы её успокоить. Вполне осмыслив тот факт, что теперь перед ней не одна, а целых две злобных гиены, и новая из них, оправившись от падения, начинает сопротивляться невеликому давлению её лап, мало что соображающая Рейна сделала первое, да в общем-то и единственное, что явилось ей на ум.

– ДЯДЕЧКА!!! ТЁТЕЧКА!!! – челюсти пытающегося грызануть её Кока сомкнулись с отчетливым клацающим звуком, и она, не выдержав, завопила прямо в морду пятнистого так, что у самой закололо в горле, – ААААЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ!!!

Исторгнутый ею душераздирающий писк смертельного ужаса, казалось, заглушил равно крики гиен, рёв Танари и рык Сэйтана… Не говоря уж о том, что сотворил с ушами противников, имевших несчастье оказаться ближайшими к ней. По всякой логике, Эйлирейне нужно было продолжать сопротивляться либо брать лапы в лапы и бежать, но она не пыталась проделать ни то, ни другое. Её едва не трясло, упёршиеся во вражеский бок лапы будто раздумали ей подчиняться. После всего, что приключилось с ней сегодня, ей нужна была помощь – чья угодно, лишь бы не оставаться против двух гиен совсем-совсем одной… И помощь пришла – сразу после того, как она услышала и ощутила зашевелившейся на загривке шерстью ответный яростный рокот, прокатившийся над равниной. Рыжую самочку вдруг окатило ветром, и она, едва не свалившись с барахтающихся под ней туш, шарахнулась назад от появившейся в поле её зрения огромной птицы, когда Хайвинд чуть не задел её крылом, упав с неба на гиену с той же внезапностью, с которой к дерущимся незадолго до этого присоединился Кок. В том, что касалось любого, угрожавшего Рейне, орёл целиком и полностью разделял сентименты своего косматого спутника; непроницаемый жёлтый взгляд был прикован к глазам крокута, и изогнутые мясницкими крючьями когти нацелены на них же.

Отредактировано Эйлирейна (13 Май 2018 23:27:59)

Туман. Тишина. Только редкие ветки еле слышно похрустывают под лапами осторожно движущейся вдоль степей охотницы. Только вот она не выслеживает, нет. Сейчас ей нужно лишь сохранить свою шкуру, без глупостей, без внеплановых рывков. Угольно-чёрные уши плотно прижаты к затылку, хвост опущен и почти касается сырой от тумана земли, то и дело задевая траву. Однако, Полукровка переставляет лапы довольно уверено, чеканя шаг. Льдисто-голубые глаза медленно осматривают открытые территории, то и дело цепляясь за тени редких деревьев, валунов...

Утомлённый от недавних происшествий мозг то и дело норовит дать застлать себя пеленой усталости, перестать контролировать каждое движение, каждую мысль кошки. Самка, продолжая двигаться на автоматизме, с полуприкрытыми глазами пыталась ухватиться за какую-нибудь мысль, развлечь себя хоть на минуту. Гиены, охота, лев, гиены... гиены, охота, лев, гиены... о чём можно было бы подумать? Разве что о голоде. Да, острое чувство никак не давало успокоится. Вспомнив о недобитом осле, самка сглотнула, чувствуя, что слюна вот-вот норовит потечь. На всякий случай высунув тёмно-розоватый язык, серая провела им по губам. От этого неприятная пустота желудка не утихла, наоборот, голод усилился. Кошка совершенно упала духом и продолжила с трудом переставлять лапы, закрыв глаза и опустив голову. Она еле сдерживалась, чтобы не упасть прямо на эту, теперь кажущуюся такой мягкой, траву.

Всё это время Ачи пыталась учуять во влажном воздухе нотки щекочущего ноздри аромата дичи. Такой приятный, такой желанный запах. Но желанное потому и желанно, что чаще всего недосягаемо. Пахло травой, землёй, пропитанной влагой, но не пахло никем. На какой-то совсем короткий миг кошке показалось, что привычный ей мир исчез, всё кануло в небытие. С лёгким испугом она резко остановилась, распахнув глаза и подняв голову. Всё на месте...

Вздохнув, Ачи замотала головой, желая стряхнуть с себя остатки своего прошлого состояния. Но её сил хватило лишь на несколько мгновений. Веки слипались. Ей хотелось спать или хотя бы немного полежать в тишине. Лапы, голова, вся её сущность от тёмной чёлки до такого же кончика хвоста требовали отдыха. Ачи перестала противиться. Осмотревшись, она заметила небольшую, но манившую к себе лужицу воды. Сделав несколько шагов, серая припала к воде. После нескольких глотков освещающей влаги, кошка встрепенулась. Вода оказалась холодной, то что нужно. Закрыв глаза, Полукровка окунула в лужу нос и подбородок и тут же отдёрнула голову. От кончика носа до крупа прошла приятная дрожь. Если бы это было озеро, охотница без раздумий залезла бы в него с головой, но купание в луже её не устраивало. Пусть этим занимаются птицы.

От прохлады сонливость временно отступила, ум прояснился. Наконец кошка более-менее сумела осознать, где она и куда идти. Потянувшись, Ачи с удовольствием слушала, как кости тихо хрустнули, словно это был хребет жертвы. Смачный зевок был последней стадией процедуры. Так, она продержится на лапах ещё немного, нужно найти что-нибудь съедобное... что-нибудь вообще бы найти здесь!

— Заблудился?

«Твою мышь» - только и успела придумать в ответ Ачи, когда громкий голос сзади предупредил её о присутствии чужаков. Или она сама была чужаком, кто знает?

В любом случае кошка от неожиданности чуть поддалась вперёд, успев выставить лапы и упереться ими в лужу, однако, все брызги из это самой лужи достались её серой мордашке. Ещё и лапы промокли. Бодрит, нечего сказать!

Со сдавленным рыком негодования Ачи резко обернулась на чужака и чуть пасть не раскрыла от удивления. Чёрт бы брал этих гиен. Гадкие псины. Одним шагом высвободив передние лапы от «водного плена», Полукровка осмотрела новую знакомую (а это была самка) с лап до голо... стриж!

  — Я похожа на самца? - не переставая низко рычать, соизволила продолжить диалог воришка. Она еле сдерживалась, чтобы не дать гиене по морде и свалить куда подальше. Но новая знакомая вроде не собиралась хватать серую самку за загривок, так что есть шанс выкрутиться.

  — Забудь, лучше объясни, какого... кхм, ты подкрадываешься, если не хочешь врезать мне по морде?

Отредактировано Атача (4 Июн 2018 21:14:27)

Сейла, вначале ворчащая, в итоге даже взяла свои слова назад и одарила его подобием благодарности. Гору этого было более чем достаточно, даже не смотря на то, что в итоге сестра закончила на все еще недовольной ноте.
Что же, что-то не меняется даже после конца света...

Сначала Тагор просто устало лежал, пытаясь успокоить бесконечный тревожный поток мыслей. То и дело он задавался вопросами то о судьбе родных, то о том, что же им теперь втроем делать. Масланга расположился рядом, мудро ничего не говоря и никак не отвлекая.
В себя львенка привел вскрик Сейлы о том, что кто-то к ним приближался.

Сначала принц обрадовался, что это может быть отец или кто-то из прайда, но потом резко одумался, поняв, что это мог быть и кто-то совершенно недружелюбно настроенный. Из-за этого он тут же подскочил к Ари, пытаясь ее растормошить и разбудить.

Он звал ее по имени, толкал в бока и в конце-концов попытался потянуть за ухо. Не помогало ничего. Когда же он обернулся, увидев что неизвестная тень была все ближе, он испуганно вздохнул, готовый в случае чего отпрыгнуть в сторону или даже хотя бы попытаться защитить маму, что никак не хотела вставать на лапы.

- Сейла, аккуратнее! - он пригнулся и прижался к земле, когда в силуэте стара разбираться зебра. Та, услышав львиный крик, поднялась в самый последний момент на дыбы и, к счастью, не успела никого затоптать.

- Вы в порядке?.. - он вскочил, когда копытное убежало в противоположную сторону. Все были целы, все были на месте.

- Мама не просыпается... Подойти, может у тебя получиться ее разбудить, - он глянул на сестру, но, почувствовав что кто-то дернул его за кисточку хвоста, обернулся. Это был крыс.

- Она скорее всего надышалась дыма, пока мы бежали. Ее нужно оттащить к реке и положить в воду, где-то тут должен быть источник... - лекарь наклонился к земле и приложился к ней ухом. Гор не был уверен, что таким вот образом можно было "услышать" реку, но судя по том, что при этом крыс еще и что-то шептал, можно было подумать что дело было не только в слухе.

- Туда... - он показал лапкой за спину львятам. - Попытайтесь ее поднять... Но, лучше нам бы сразу отыскать помощи, так далеко вам дотащить ее не получится.

***

Они действительно не смогли даже немного оттащить Ари с места - львята попытались, покряхтели некоторое время, но ничего не получилось.
Тогда они вместе с крысом отправились на поиски помощи, хоть кого-нибудь - да же той зебры, что сможет дотащить маму до воды. Но и тут ничего не смогли сделать. В этом сплошном тумане все как будто бы растворились и исчезли.

А когда они вернулись Ари не было.

Тагор мог поклясться, что именно тут, и ни где иначе, лежала их мать часом ранее и была без сознания. Он был в этом полностью уверен - вон там оборванные им стебли, тут примятая ими трава... Это точно было то место!

Только мамы нигде не было.

Они метались, искали ее, пытались найти по следу - но начавшийся дождь тут же скрыл их, как и все запахи... Словно бы насмешка богов, что и так обошлись с их семьей предельно жестоко.
Они потеряли в этот день всех: сначала братьев и сестер, отца, прайд... А теперь и Ари.
Они остались совсем одни. Одни во всей саванне.

Тагор с Сейлом пытались искать и во время ливня, но в конечном итоге Масланга заставил их спрятаться под какими-то камне у той самой злополучной реки, куда они должны были притащить Ари.

- Еще не хватало, чтобы вы после всего этого заболели. Вы сможете найти мать и после дождя - не мучайте себя.

Хоть и с большой неохотой, но Тагор с ним согласился. Им совершенно точно нельзя было еще и самим свалиться с ног после всего этого. Нельзя было.

***

Они искали Ари несколько дней к ряду. Когда Сейла выбивалась из сил и падала спать, Тагор отдыхал вместе с ней буквально несколько минут и продолжал поиски, оставив Маслангу с сестрой, чтобы он предупредил ее, что он скоро вернется.
Он возвращался только тогда, когда лапы больше не несли его и тут же вырубался, почти терял сознание от усталости. Сквозь сон, ему казалось, он иногда плакал. Потому что снилась ему то мать, то отец и остальные, то просто собственные слезы.

Они должны были ее найти, должны.

***

- Надо попробовать поохотиться, Сейла, - Гор сел рядом, вздохнув, когда очередной обход закончился ничем. - Бывают же и маленькие антилопы - мы должна же справиться хоть с кем-то. Хотя бы с зайцем.
Они были голодны уже давно. Масло иногда приносил им какие-то корешки, говоря, что это восстановит силы и приглушит желание есть, но спустя такое количество времени, этого стало недостаточно.
Хотя бы попытаться, быть может, тогда у них хоть что-то получится...
Быть может на запах пойманной добычи придет мама?.. Это, конечно, были просто глупые надежды, но Тагор ни за что от них не откажется, веря до самого конца.

В конечном итоге они и вправду нашли зайца. Ушастый сидел возле водопоя, опасливо оглядываясь в том тумане, что до сих пор не сходил с долины со времени извержения.
Наверное, это был их шанс. Хоть что-то хорошее в этом сплошном кошмаре.

Молча переглянувшись с сестрой, Гор неловко прокрался ближе к зайцу, приготовившись к прыжку. Наверное, стоило попытаться схватить его когтями за бока, чтобы он не убежал.
Так он и решил сделать: когда он прыгнул, он попытался прицелиться добыче в мягкие места под ребрами, чтобы вогнать когти туда.

Напряжение, возникшее в самый первый момент их встречи, постепенно ослабевало. Вот уже и львица, впоследствии оказавшаяся не совсем львицей, перестала предупреждающе скалить клыки и выпрямилась, оказываясь вровень с гиеной. На слова Мерлин она отреагировала коротким смешком — то ли вспомнилась забавная история, то ли просто нервное. Сама же гиена внешне ничуть не изменилась, сохраняя выражение лёгкой заинтересованности на светлой морде да почтительную дистанцию между собой и гостьей. Смешки смешками, но Мерлин давно уже перестала доверять только лишь тому, что видит, и хорошо знала, что даже за самой дружелюбной улыбкой могут скрываться дурные намерения.

Впрочем, пока всё было довольно мирно.

— Я Мерлин, — кивнула гиена, ещё пристальнее оглядывая серошкурую кошку. Полукровка, значит? Удивительно, но она всегда думала, что потомки львов и леопардов обязательно носят на шкуре характерные пятна. У сегодняшней гостьи Низины шерстка имела ровный тёмно-дымчатый окрас с черно-белыми подпалинами и ни единого пятнышка. — А это Сухай, — продолжила Мерлин, представляя следом стрижа, что не преминул отвесить лёгкий поклон.

Полукровка, путешественница, без конкретной цели… Кошка напротив вдруг поразительно напомнила Мерлин брата, который покинул родной дом, едва успев повзрослеть. Джерри хотелось исследовать и узнавать новое, а может, просто не хватало острых ощущений и приелась мирная и тихая жизнь в Низине. Эта кошка наверняка так же молода, как и брат, и ей точно так же не сиделось на месте. Поневоле гиена почувствовала некое покровительство по отношению к полукровке, желание направить и помочь. На сей раз не из банальной вежливости и гостеприимства. Возможно, она слишком скучала по брату, а Ачи так живо напомнила его.

— Мне не приходилось лично беседовать с этим носорогом, — подумав, призналась Мерлин. — Но я слушаю, что говорят другие звери и птицы. Они неспроста называют его Погибелью Кошек, и это не грозная кличка, чтобы спровадить из Низины больших хищников. Носорог давно известен своей ненавистью ко львам, но я не знаю, почему. Он не станет слушать оправдания и мольбу, — тут взгляд гиены посуровел. — Сухай был свидетелем тому, как носорог безжалостно затоптал насмерть одного льва, хотя тот ничего дурного не сделал. У него была семья. Не знаю, сумели ли они выжить.

Стриж коротко кивнул, подтверждая слова подруги. Мерлин же сделала паузу, чтобы дать полукровке осмыслить сказанное, а заодно вслушаться в густой туман вокруг. Впрочем, носороги бесшумно не ходят, сейчас можно было не переживать за судьбу новой знакомой.

— Чем быстрее ты покинешь Низину, тем скорее сможешь выспаться и отдохнуть, — продолжила Мерлин, прикинув, куда можно направить Ачи. — К северу, по правую сторону от выжженных земель вулкана располагается огромный зелёный лес, где обитают леопарды. Ко львам они относятся почти так же дружелюбно, как и носорог, но раз ты полукровка, может и пустят к себе. С другой стороны степей, далеко на юге раскинулись джунгли, и говорят, что прямо за ними начинается океан — самая большая вода на свете. Джунгли принадлежат банде, во главе которой стоит лев Фастар. Другие пути, боюсь, не столь доброжелательны и ведут либо в львиный прайд, переступать границы которого чревато смертью, либо на пепелище Килиманджаро или же в бескрайнюю пустыню.

— Ну, я начинала свой путь из дебрей и боюсь, что мне там не будут рады, — усмехнулась полукровка в ответ. Оно было неудивительно, ведь даже Мерлин изначально посчитала гостью чистокровной львицей, что уж говорить о леопардах. Забраковав вариант с визитом в Дебри, Ачи попросила рассказать подробнее о банде на юге.

— Как я уже сказала, банду возглавляет Фастар. Огромный лев, крайне суров на вид, но не полагайся полностью на то, что увидишь. Я слышала о нём, и могу заверить, что нрав у него гораздо мягче внешности. Покажи себя в хорошем свете при первой встрече, и Фастар не откажет тебе в приюте. Но, боюсь, большего я сказать не могу, — коротко изложила гиена, вспомнив все слухи и рассказы, что ей доводилось слышать раньше. Южная банда была совсем молодой, поэтому Мерлин по крупицам собирала любую доступную информацию о своих далёких соседях. Сейчас она лишь надеялась, что суровый на вид лев действительно такой, как о нём говорили, и она не отправила свою новую знакомую в западню.

В любом случае, особого выбора у Ачи не было. Приняв решение отправиться к джунглям на юге, полукровка спешно попрощалась и была такова. Глядя на быстро удаляющийся силуэт, Мерлин усмехнулась. Даже если гостья улепетывала чтобы поскорее отдалиться от гиены, с которыми кошки были не в лучших отношениях, их сегодняшняя беседа была очередным маленьким шагом к светлому будущему. Попросив Сухая снова обследовать окрестности с воздуха, Мерлин неторопливо направилась к озеру с твердым намерением разыскать носорога. Чем скорее они смогут встретиться, тем лучше.

> Южное озеро

Ачи присела, ей совершенно перехотелось нападать и омрачать мирную атмосферу. Ну, пока их не найдёт носорог. Именно из-за этого ей хотелось поскорее выяснить самую суть происходящего и покинуть эти земли, распрощавшись с первыми мирными её обитателями, встреченными кошкой.

Мерлин достаточно кратко донесла самую суть — носорог тебя завалит, даже если рыдать и умолять его пощадить твою серую... то есть просто шкуру. Гиена, услышав про образ жизни серой охотницы, вдруг окончательно перестала настораживаться, явно пытаясь помочь. Она предложила в качестве вариантов новой цели два места, одно из которых кошка знала практически с рождения и из которого она держала путь.

— Ну, я начинала свой путь из дебрей и боюсь, что мне там не будут рады, - пожала плечами Полукровка, на морде которой заиграла усмешка. Почему-то всегда насмехаться над ситуацией у неё получалось лучше, нежели скромно улыбнуться.

— Расскажешь побольше о прайде, Мерлин? Надеюсь, меня там спутают с львицей и не откусят уши с самого начала.

Расставив уши, Ачи с интересом слушала каждое слово гиены, уже предполагая, как бы ей суметь вступить в банду, не потеряв драгоценный хвост. К счастью, Мерлин добавила, что Фастар достаточно... миролюбивым Полукровка не назовёт ни одного льва. Не было случая, доказывающего обратное, но вот «со спокойным нравом» подходило лучше. Кошка в знак согласия с собственными мыслями слегка кивнула. Гиена же могла расценить это телодвижение, как решительность Темнолапой отправиться на юг.

— Пожалуй, банда — то, что нужно. Если по дороге где-нибудь перекушу, то непременно доберусь до них, - в слух рассуждала Ачи, уже вставая и делая первые шаги в сторону «большой воды». Она не любила долго сидеть на месте, тем более зная о существовании бронированного носорога. И тут кошка, уже переходя на быстрый шаг, через плечо обратилась к новым знакомым, — спасибо, что не съели. Удачи!

И с новыми силами, которые требовалось пополнить по дороге, серая рысью направилась в сторону новых приключений на свою серую мягкую точку.

> Песчаный берег

Отредактировано Атача (9 Июн 2018 11:53:12)

Встревоженный голос брата все-таки заставил ее пригнуться, скрежеща зубами от злости. Она даже страха почти не почувствовала - после всего пережитого страх у Сейлы немного отбился. А еще она злилась.
Это мог быть кто-то полезный, черт возьми. Им вдвоем с Тагором очень не повезло со шкурой - некоторые сочтут, что белый цвет такой весь из себя аристократичный и милый, так вот, милая и аристократичная Сейла приложила бы этого ценителя красоты крепким словцом. Потому что белый цвет равняется тому, что их заметит даже полуслепой носорог. Если ты маленький и драться толком не умеешь, а еще отрезан от прайда - все, проблем навалом. Надо их попытаться решить. Надо вытащить их всех из этой задницы....

- В порядке, в порядке, - вздохнула она, хлопая себя белым хвостом с растрепанной черной кисточкой по бокам. Звук получался забавный, даже отвлекал немного. Проклятие. Но неприятность с зеброй забылась, когда Тагор в растерянности и тревоге сообщил, что не может разбудить мать. - Как так? - Сейла подскочила к Ари и, недолго думая, вцепилась той в ухо. Просыпайся! Сердце забилось тревожно и часто, потому что страх вернулся. Нет, мать здесь не умрет. Не после того, что случилось, ну что ж такое-то! Положение спас крыс.

Сейла оставила в покое материнское ухо и воззрилась на зверька, хмуря брови. Ей хотелось ему поверить, но в то же время привычный скепсис - своего рода защитный механизм, предохраняющий от чрезмерных надежд, которым в будущем суждено обрушиться - не оставлял. Откуда вообще брат раскопал его? Крыс прилетел, подогретый вулканьим жаром? Хотя какая, к черту, разница.... Он помог же ей с хвостом, и тот почти не болел уже, значит, им надо оттащить мать к реке и верить, что Ари жива, а источник воды и в самом деле неподалеку. Сейла опустила голову и

- Ну, взяли! - она подперла мать холкой и уперлась в землю всеми четырьями лапами. - Вперед, Тагор! Покажи мне эту "мужицкую силу", а! Вперед!

Увы, тщетно. Сейла признала поражение, когда так сильно напрягла лапу и поскользнулась, что едва не вывернула ее. Пришлось топать вслед за Тагором и крысой на поиски помощи по незнакомым землям, даже в веселом тумане. Ну, зато их враги не увидят. И друзья, родственники тоже... Может, попробовать отыскать что-то, в чем можно принести воду? Ну да, да, идея не из лучших, зато что-то! Правда, судьба решила подкинуть им для решения куда более интересные задачи. Вот прям юмористка.

Ари не было. Сейла тупо смотрела на место, где они оставили мать, а ее там не было. Проклятый туман уничтожил запахи. Они не должны были уходить, вертелось в голове. Одному нужно было остаться. А теперь матери нет. Сейла никогда не была маминой дочкой, да и папиной тоже - тот, погруженный в дела прайда, больше обращал внимания на наследников. А сейчас ей очень хотелось быть маминой дочкой и прижаться к материнской груди. Куда она делась?

Они обыскали все, что можно, вымазали носы в грязи, пытаясь отыскать след. Пошел дождь, но Сейла упрямо искала и огрызнулась на крыса, погнавшего львят в укрытие.

- Как же сожрать тебя хочется, а, Масло! - в сердцах рявкнула и, хлопнув лапой по земле, поплелась за братом. Она уже машинально сократила имя нового знакомого, и это напомнило, как она сокращала имя Антареса, и как ему это не нравилось. Они укрылись под камнем, к которому Сейла привалилась спиной и забылась тяжелым сном.

***
Следующие дни были однообразные. Они искали, искали. Порой ей казалось, что они проходят по одному месту несколько раз, порой она так выбивалась из сил, что останавливалась, но упрямый Тагор двигался дальше, ведомой этой назойливой надеждой. Сейла старалась не думать, что могло произойти и погрузиться в поиски, но лапы едва двигались, в желудке урчало, и у нее не было такого запаса надежды, чтобы встать и пойти дальше даже после того, как совершенно выбиваешься из сил. Как у брата, оставлявшего с ней Маслангу. В первый раз она здорово злилась, что Тагор оставил ее в одиночестве - попробуй тут не испугаться, что потеряешь вслед за всеми и единственного оставшегося брата! Но он пришел, и потом снова пришел. А потом Сейле показалось, когда она проснулась от голода и печали, что он всхлипывает. Сердце кольнуло весьма ощутимо - от того, что его боль перекликалась с ее собственной. Что....что ей сейчас лучше сделать?

Сейла никогда не выражала бурно чувства к членам семьи и вообще особенно не показывала, как она к ним привязана и как они ей важны, чем и отделялась слегка от своих родителей и многих братьев с сестрами, проповедовавших весьма упорно семейные ценности. И даже им редко открывалась и заводила разговоры по душам, если вообще заводила. А утешать.... ну черт, не по ее части! Но сейчас она, помедлив в неловкости несколько мгновений, улеглась ближе к брату, приобняла его лапой и положила морду ему на плечо.

- Все будет хорошо, - прошептала она, крепко прижимаясь к Тагору и прижимая его к себе. От этого, как ни странно, стало легче ей самой. Раньше она никогда так сама к нему не прижималась....  - Мы вместе. Мы придумаем что-нибудь.

***
- Охота? - она слабо улыбнулась. - Да уж, нам это не помешает. Пойдем искать еду. Можно на крайняк поесть жуков.

Вдвоем им удалось отыскать зайца. Кто знает, может, после толковой еды у них откроется второе дыхание, и они запросто прочешут степь еще раз? Сейла подумывала над тем, что им нужно вернуться на Килиманджаро - выжившие могут искать товарищей по несчастью неподалеку от вулкана. Но темная завеса, повисшая над землей, говорила, что находиться там тяжело. Хм, а если попробовать пойти по реке? 

Сейла кивнула брату, когда тот стал подбираться к зайцу. За это время ее мех из серо-белого стал просто грязным - она не занималась чисткой шкуры, и теперь шерсть ее покрывала грязь и пыль. Весьма неплохая маскировка, скрывавшая маркий окрас. Тагор прыгнул первым, и Сейла, не отрывая взгляда от добычи, последовала за ним. Она пробралась чуть в сторону, чтобы атаковать немного с другой стороны и целилась когтями в плечи, дабы повалить добычу.

Пока Самми разговаривал и успокаивал несчастного птица, я наконец-то нашла что-то более-менее похожее на костерост. Удовлетворенно хмыкнув сама себе под нос, я медленно двинулась в сторону пернатых, что сейчас мирно разговаривали.

- Держи, пусть кости и не срастутся от этого мгновенно, но легче от этого точно станет, - я в очередной раз дружелюбно улыбнулась, подтолкнув стебельки костероста птице-носорогу.

Самюэль же, в подтверждение моих слов, спокойно кивнул и подошел ко мне:
- Наш друг говорит, что в джунглях живет его бабушка, что числится на службе у опытного целителя. Вот уж кто точно сможет помочь, дорогая.
Я уселась перед птицами, хитро глядя на своего спутника. Я прекрасно понимала, что в его мыслях я уже согласилась и мы выдвинулись в путь, так что отговорить его, желай я того, было бы очень и очень сложно. Но загвоздка заключалась в том, что в принципе то мне и самой хотелось помочь этому бедолаге, да и заранее спланированного пути какого-то у нас не было (разве что в сторону моря).

- Я не против его проводить, если ты клонишь к этому, Самми. Ах, да, извините, - я мотнула головой, словно бы внезапно одумалась. - Я - Ковентина, а это мой спутник и коллега - Самюэль. Будем знакомы.

Я смерила птица впереди взглядом, остановившись на его поврежденном крыле. Не нужно было быть очень проницательным для того, чтоб понять - за несчастным кто-то то ли гнался, предварительно напав. То ли это он сам поранился, пока от этого кого-то удирал.
В любом случае стоило только радоваться, что неизвестного преследователя больше не было и пернатый в безопасности.

- А что с тобой стряслось? На тебя напал хищник или среди родичей у тебя есть неприятели?

Мне не хотелось бы, конечно, быть чересчур подозрительной, но все же стоило убедиться, что опасности никакой нет и за нами не увяжется какого-нибудь нежелательного хвоста.

Отредактировано Эслинн (10 Июл 2018 21:30:08)