==========>>> Логово Скара.
Мэлис шла, чуть ли не захлёбываясь гневом. Она ни о чём не думала впервые за несколько недель. Кстати, в этот период она и отца-то своего не видела, ну, а если и видела, то издалека и особо не вникала, что там за лев маячит на горизонте. Она уже и забыла, как этот черногривый засранец её умеет бесить, практически ничего не сделав. Да, была у Мэл маленькая слабость - вспышки неконтролируемого гнева - она признавала это, но ничего не могла поделать со своим темпераментом. На самом деле, рыжая всегда боялась, что доведи её кто-нибудь пика кипения, тот же Скар, к примеру, она бы не удержалась и и кинулась раздавать причитающиеся пинки. Время словесных баталий бы закончилось. Однако, до такого дня она пока что ещё не дожила. и слаба Айхею.
Змея быстро стала приходить в себя. Может быть. она бы ещё подольше репрессировала где-нибудь в одиночестве. но рядом с ней шёл Артрин. Он не говорил ни слова, понимая, по всей видимости, в каком состоянии находится его спутница. Приятнейший собеседник и личность. - хмуро подумала самка. Даже мысленные комплименты выходили кислыми.
Прости меня за этот балаган, мой друг. Ты не представляешь, как же мне противен вид его хари. Тощезадый сурикат-переросток! - сказала она рыжему, словно оправдываясь. При последних словах львица сплюнула себе под лапы, мол, гадость какая. Самка рассеянно огляделась, увидела в отдалении львов и тут же решила. Что дальше идти не стоит. Она припала к земле и стала вынюхивать запах сына. К несчастью, сосредоточиться ей мешала не до конца утихшая злость, да и следов и запахов тут была масса, так что поиски пока что сильно затруднялись…

Отредактировано Мэлис (29 Май 2012 17:22:04)

Рыжая, прямо аки пылесос, втягивала в себя запахи, но - чтоб вас всех задрали гиены! - нужно пока не могла обнаружить. Состояние львицы былой сейчас настолько нестабильное, что от неё сейчас можно было ожидать что угодно - вплоть до форменной истерики и временной "капитуляции". От массы противоречивых чувств, затравленно мечущихся в душе, словно рой пчёл, в одночасье лишивший своей королевы, помогало отвлечься только дело.
На дворе уже был полдень, и львица боялась, что с сыном может что-то случиться, когда гиены пойдут на свой идиотский промысел. Им, кажется, уже было плевать. кого гонять с земель прайда, даже её сопрайдовцы были не застрахованы от того, что быть растерзанными пятнистыми тварями где-нибудь проседь саванны.
Наконец-то рыжая нашла то, что искала - нос нашёл отчётливый след Шаграта, теперь была очередь Артрина. Она-то, с её смехотворными навыками следопыта его таким макаром будет искать целый день. Львица приподнялась, точно запомнив, что запах был найден возле плоского, испещрённого царапинами камня, и обратимость к молча стоящему рядом с ней льву. Я нашла след, вот здесь - львица кивнула на камень,  - Не мог бы помочь? А то из меня следопыт, как из шакала король прайда. Самка безрадостно улыбнулась, мол, ну, да, я никуда не годная. Старая швабра. Что прикажете? Повеситься? Нееет, я слишком стара, чтобы умирать (©).

Рыжая отступила, давая пройти более крупному собрату. Всё же Артрин по сравнению с ней был просто скалой, громадой мяса, мышц, костей, шерсти и прочего и прочего. К делу рыжий подошёл со всей серьёзностью. Он молча исследовал предложенный объект и быстро нашёл нужный запах. Львице оставалось только дивиться чувствительности носа одиночки, сама она бы тут уже в трёх кустах заплутала. Продвигались они довольно быстро, на ровной поверхности так просто почти не останавливались. За всё время лев лишь раз сбился со следа. Именно в это мгновение рыжая прикусила язык., чтобы не выругаться трёхэтажным матом по поводу мелкого, безалаберного поганца. Слава Айхею, погоня продолжилась, и на этот раз Артрин шёл уверенно, самке только и оставалось, что пытаться поспевать за них. Держалась она в основном в хвосте, невольно пялясь на мускулистую спину самца, также пятую точку. Мэлис не имела привычки гипнотизировать зад самцов, да и вообще зачастую старалась не обращать на них внимания, но это было просто нечто… Взор, как магнитом, тянуло ко льву. Как подозревала сама бастрадка, это было взаимно. Что ж, не до романтики было ей сейчас, да и сам рыжий тоже явно волновался – не было больше тонких ноток иронии в его голосе, к которым Змея уже успела привыкнуть.
Наконец-то был задан первый вопрос. Да, сейчас днём солнце жарит как сумасшедшее, поэтому львы редко сюда заходят. Не хотят превратиться в жаркое. - откликнулась она, - И не говори. Замучаюсь теперь читать нотации и уши обрывать... Это было сказано не иронично, не шуточно, но лишь очень устало и безрадостно. Львы продолжили путь и добрались аж до самой границы земель прайда. Вот тут Мэлис по-настоящему охватила паника. Чтобы не взреветь, самке сжала плотно зубы и уже строила планы, как наказать непоседливого сына.
======>>>>> Дальние пастбища.

——— Река Зимбабве ———–
Медленно, слишком медленно передвигала лапы. Тяжело дышала. Глубокие вздохи один за другим. Не помогло избавиться от странного ощущения. Казалось, что внутри всё покрылось твёрдой коркой - больно. Толчки изнутри с некой периодичностью заставляли её останавливаться и садиться на землю - это ещё больше замедляло путь. Казалось бы, тут лапой подать до скалы, но в таком состоянии даже самая короткая дорогая была невыносимой. Моральное состояние ещё больше давило на Луизу. Она возвращается туда, где уже никого нет. Как будут на неё смотреть? А помнят ли? Сильно ли всё изменилось? Хотя... Судя по внешнему облику земель прайда - всё кардинально поменялось. Сердце билось быстрее обычного, ещё больше сгущая краски. В голове то и дело всплывали картинки: подруги матери смотрят на неё с укором, гиены жадно облизываются, ожидая рождения их обеда. Остановилась, уставившись в землю. - Хватит! - громко воскликнула та. Надо было хоть как-то успокоиться. Снова продолжила путь...
Вот она - Скала. О, Айхею, как же тут всё поменялось. Где же те зелёные растения, которые были поблизости камней? Теперь это нечто тусклое и сухое. Лиззи удалось оказаться не с "лицевой" стороны жилища прайда. Это была южная сторона. Закрыв глаза, львица увидела перед собой солнце, маленьких играющих львят - её друзей, мать и остальных львиц, деревья, закрывающие от солнца - сплошной рай. Открыла глаза, перед ней сущая реальность. Деревья уже высохли от палящего солнца и походят больше на что-то убогое, чем на то, какими были раньше. Уже не слышен смех львят, львиц нет вовсе. Зловещая пустота, которая приносит плохие мысли.
Тринадцатая плавно поднялась вверх сначала по камням, а потом немного по тропинке. Небольшой выступ, где раньше львицы наслаждались солнечными лучами, стал её временным пристанищем. Маленькая тень, падающая от камней - еле остужала это место, давая Луизе возможность перевести дух. Снова толчок, в этот раз гораздо сильнее и больнее. Словно ток, пробежала эта боль по её телу. Нельзя рычать - привлечёт внимание. Лишние свидетели сейчас тут не к чему. Снова тяжело дышать. Перешла на частые вздохи-выдохи, чтобы хоть как-то бороться с болью. Чёрт! Сейчас уж точно понятно, что роды начинаются. Не в силах сдерживаться, буквально вцепилась когтями  в камень, оставив на нем след. Так было несколько раз, когда накатывала очередная волна. Это были всего лишь цветочки.
Когда волна боли стала невыносимой - вот он, тот самый пик рождения львёнка. Из глаз её полились слёзы. Никогда не могла подумать, что это настолько больно. Наверное, в эти минуты всё казалось гораздо больше, чем оно есть на самом деле. Буквально через пару секунд боль спала до её прежнего уровня. Посмотрев вниз, Луиза увидела маленькое светлое создание, покрытое слизью. Что же медлить? Переборов собственное тело, кошка быстрее пододвинула создание к себе, принялась быстро облизывать его от этой жижи. В голове только и крутилось: Живи! Живи! У малыша уже шерсть на голове встала дыбом от интенсивного облизывания матерью, кажется, он пошевелил лапой. Тринадцатая облегчённо вздохнула, наблюдая за его действиями. Какой же он был милый. Эта боль стоила того. Теперь его надо накормить.  Белоснежка носом подтолкнула новорожденного к соскам с молоком, чтобы котёнок уж точно почувствовал дыхание.
Казалось бы, всё уже позади, всё хорошо, можно расслабиться. "Даааа.... Можно,-" как будто сказал второй львёнок в утробе матери, начав активные попытки присоединиться к своему брату. Снова пришлось поднять переднюю часть выше, оставив задние лапы только в лежачем положении. Так было гораздо удобнее рожать - единственная умная мысль за сегодня. Ох.. Снова эта ужасная невыносимая боль, снова слёзы из глаз, всё по второму разу. На камне под львицей уже множество пометок от её когтей. Луиза практически не издавала никаких звуков, если не считать её резких вздохов и скрежета когтей. Кто это заметит? Кажется, это не так уж слышно и важно. Вернёмся к детям. В этот раз мучения были не такими уж долгими, или второй раз был уже привычнее? На свет появился белый львёнок. Его тоже следовало быстрее облизать, чем и занялась Белоснежка, резко плюхнувшись на землю, а затем, схватив малыша за загривок, положила его себе в лапы. Опять одна и та же мысль. С виду котята выглядели большими и здоровыми - должны жить. И у этого малыша на лбу взъерошилась "грива". Мать довольно улыбалась, будто довольна проделанной "работой". Ещё раз лизнула сынишку в нос и подтолкнула его к брату. Облегчённый вздох вырвался из её уст. Тринадцатая положила голову на камень, расставив лапы, прикрыла глаза.
Недолго длилось её спокойствие. Уже в третий раз толчки и боль. Из последних сил Белоснежка поднялась. Собрав все, что было внутри в кулак, была готова к боли. Последний малыш дался ей гораздо легче. Это было самый маленький и хилый котёнок. Он еле дышал и практически не пищал. Мать положила его к братьям, но тот даже не попытался притронуться к молоку. Неужели умрёт? Львица старалась подтолкнуть его к соску, но её усилия были в пустую. Кажется, он зашевелился  - можно успокоиться.
Молодая мама вновь положила голову на камень, он казался ей холодным. Прикрыла глаза, сама не заметила, как засыпает. Правда, она резко открывала свои очи, как только слышала посторонний звук.

Пааехали!

Иногда мне будет казаться, что я один во всем мире, что никого нет вокруг на многие сотни тысяч миль. Ни единой живой души. Никого. Ни звука. Ни запаха. Ни ощущения. Иногда это ощущение будет мною овладевать, иногда я не буду знать, куда мне деться от него, иногда я буду бояться, что это правда. Редко. Но такое будет. Не теперь, потом, в будущем. А сейчас...
Матиас вдохнул и сразу же почувствовал режущую боль в груди, когда легкие впервые в жизни расправились, получив кислород. От боли свело все тело, львенок даже пискнуть не смог.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Давай, спокойнее, все уже хорошо, уже не так больно, уже не так плохо, все в порядке. Матиас поднял голову с закрытыми слепыми глазками и прижатыми к голове ушками. Повертев головой, малыш приоткрыл рот, но ни звука не проронил. Но когда по котёнку прошелся чей-то шершавый язык, он громко закричал. Ну, надо же так грубо вылизывать! Изверги, черт подери!
Сердце львенка стало биться ровнее. Миас прильнул к соску кормящей их с братом львицы, предварительно боднув брата в плечо. Без обид, дружок, я просто тебе рад. Мы живые, здоровые, согретые и сытые. Всё хорошо.
Котенок начал потихоньку отползать от мамы, решив, что он вполне сейчас сыт. Самое время уснуть и ни о чем не думать и не беспокоиться. Поэтому Матиас преодолел небольшое расстояние, отделявшее его от матери и уткнулся головой ей в плечо, тихонько мурлыча.

Отредактировано Mathias (6 Июл 2012 03:05:19)

Луиза не заметила, как уснула. С её стороны это была ужасная оплошность, ведь скала буквально кишила гиенами, которые в свою очередь были голодны из-за сложившейся ситуации в прайде. Им бы труда не стоило украсть львят у спящей матери и расправиться с ними...
Но ведь в то же время её можно понять. Она исчерпала запас собственных сил, наверное, дня за два вперёд. Бодрствовать уже не было возможности - сон взял своё.
Не знаю, сколько львица спала, но проснувшись, застала следующую картину: двое малышей спали рядом с ней, уткнувшись в шерсть и греясь друг о друга. На морде молодой матери появилась улыбка. Взгляд её уже был спокойным  и не взволнованным. Стоп! А где ещё один сынишка? Кошка ещё раз посмотрела на "сладкую парочку", но третьего там не было, это же очевидно. Где он? Белоснежка слегка отодвинула заднюю лапу в сторону. Котёнок лежал у самого дальнего соска, но никаких действий не производил. В голове Лу мелькнула страшная мысль, но верить в это совершенно не хотелось.  Пришлось слегка потревожить малышей, чтобы дотянуться до самого маленького. Взяв его за загривок - почувствовала прохладу. Он даже не пищал.
Тринадцатая вновь легла, положив создание в лапы. Чтобы братишки не волновались, произнесла: - Всё в порядке. Это я. - Звучало спокойно и тихо, будто совсем не было поводов для волнения. Задержав свой взгляд ещё пару секунд на младенцах, Луиза посмотрела на бездыханное тело третьего котёнка. Да, глаза у него и так были закрыты, но матери всё равно казалось, что он вот-вот их откроет. Или же сейчас пискнет, пошевелит лапой. - Малыш...- не успела ещё дать имена, поэтому иначе никак нельзя было его позвать. Разумеется, он не откликнулся. Белоснежка ткнула его слегка носом, лизнула - ноль реакции. - Ну же, малыш...- Она повторяла свои действия несколько раз, но всё зря - он мёртв. Осознав это, львица подняла голову и опустошённо посмотрела куда-то вдаль. Перед её глазами мелькали те самые моменты стремительных родов. Вдруг, что-то не так сделала и поэтому это произошло? Нет, не нашла ничего особенного в своих действиях. Представила лицо Блэкмора, когда он узнает о смерти сына. Ей не пришло в голову, что он поймёт,  а наоборот обвинит во всём Лу. Из её глаз постепенно стали капать слёзы, но выражение её морды никак не изменилось.
Пять минут или десять, не знаю, как долго она была без движения. Но потом всё резко изменилось. Самка положила голову рядом с мёртвым телом на лапы, зажмурилась, не в силах сдержать моральную боль - это было гораздо хуже, чем эти роды. Сердце буквально рвалось на части. - Прости меня, малыш... прости...- Слёзы, скатывающиеся с её морды, падали на него. Наверное, его шерсть была уже влажной от этого, но ведь ему уже всё равно...
Взяв себя в лапы, кое-как, Тринадцатая всё же смогла оторваться от бездыханного тела. Её взор был обращён к небу. - Айхею... Надеюсь, он будет счастлив там...- Истерическая усмешка вперемешку со слезами - единственное, что могла Лиззи сейчас сделать.

Некто потревожил блаженный сон Лидбари, некто большой и сильный. Малыш сонно заворочался и тоненько застонал. Ещё хотя бы пять минуточек!.. Ан нет, братик тоже проснулся и начал возиться. Вожжа под хвост попала, не иначе.
- Всё в порядке. Это я, - послышался чей-то нежный, тихий голос. Альбинос приподнял головку и увидел мать. Затуманенное белое облако, как ни странно, являлось его мамой. Правда, Лид почувствовал скрывающееся за маской спокойствия волнение, но особого значения этому не придал.
Тут в уши Барри опять ударил какой-то звук, раздавшийся сбоку. Ну конечно, это же Матиас пищит. Стоп, пищит? Лид заворожённо слушал его писк и попытался даже повторить. Получилось, но как-то сдавленно и тихо. Но получилось! Львёнок начал вовсю пищать - низким голосом, высоким, с разными тембрами... Таким образом, у них с Миасом получился дуэт. Дуэт, где каждый "пел" своё. Но горлышко первее заболело у Лидбари, и он пискляво откашлялся. Нет, лучше с этим не перебарщивать.
Альбинос вновь упал, уткнувшись носиком в живот мамы.

Львица смотрела на небо, желая получить какой-то ответ. Бессмысленно, глупо. Всё, что могло произойти - произошло. Факт остаётся фактом, котёнок мёртв и его надо куда-то деть, но куда? Луиза не хотела, чтобы её мёртвое дитя стало добычей для этих жалких гиен. Закопать? Это самая глупая мысль. Земля потрескалась от жары уже, не то, чтобы её копать. Ею можно будет только засыпать, будто камнями, а смысл? Ох...
Белоснежка опомнилась лишь к заходу солнца. Один из малышей, что тёмненький, принялся пищать, что есть мочи. Ощущение, будто кто-то наступил на пищащую игрушку. Лиззи приняла для себя решение - мёртвого в сторонку, пора бы и живыми заняться. - Прекрати! - шикнула на малыша та. Разве он поймёт? Это она - взрослая разумная львица, а это маленький котёнок, который даже ничего не видит и он впервые издал звук. Почему бы не попробовать, насколько он силён? Да уж... Пока что мать из Лу была никудышная. Тринадцатая вела себя с котятами так, будто они взрослые, но это заблуждение. Чёрт! Наверное, со временем, всё же научится обращаться с ними.
Песенку первого подхватил и светленький. В отличие от своего брата, тот был не слишком уверен, затих гораздо раньше. Когда затих песочный - Луиза вздохнула спокойно. Да здравствует тишина! Одновременно в этой мыслью кошка подняла глаза к небу, что-то типа, спасибо хоть угомонились.  Малыши уткнулись в живот матери, вероятно, снова заснув. Посмотрев буквально минуту на них, пришлось вернуться к мёртвому. Он всё ещё был рядом. Его больше не было в лапах кошки, она отложила его в сторону, чтобы не отвлекал.  Белоснежка видела его со спины, мордой он лежал к камню, но и такая картина не доставляла её удовольствия. По телу пробежали мурашки, недовольно поморщившись, Тринадцатая положила голову на лапы.
Стоило закрыть глаза, как вдруг откуда-то со стороны пещер послышались шаги. Луиза встревоженно подняла голову, пытаясь увидеть в темноте незваного гостя. Самка выдохнула с облегчением, когда появилась песочная львица.  Окраса она была, наверное, песочного, ну никак не белого. Ведь Лиззи видела себя во тьме – это белый, а вот незнакомка слегка отливала не серым, а светлее.
Кто бы мог подумать, что молодой матери будет трудно остаться незамеченной среди черноты камней?!  Новая знакомая, будем звать её так, подошла ближе, тем самым дав нашей героине возможность попытаться определить её возраст.  Максимум можно было года два. В лунном свете, а погодка сегодня выдалась замечательной, Лу разглядела кошку полностью. Диалог первой начала та, поздоровавшись. Говорила так, будто ей вовсе был неприятен этот диалог. Что поделаешь? Лиззи кивнула, отвечая ей. Беседа завязалась сама собой, но её начало было отвратительным. Дабы не заставлять собеседницу смотреть сверху вниз, а взгляд у неё, скажу я вам, не такой уж доброжелательный, а, наверное, пофигистический. А деточка зазналась, - сделала первый для себя вывод Тринадцатая.
Теперь она уже сидела, прикрыв одной малышей. Ну, вот такая вредина, пускай эта девица на них не смотрит.
-Я вижу, что ты - одиночка. Тебе лучше уйти, пока гиены не заметили.- Луиза слегка приподняла одну бровь, кинув вопросительный взгляд на незнакомку. Надо же, ко мне доброту проявляют. Довольно усмехнувшись, львица уверено ответила: - Эти шавки не тронут нас. Иначе...- будто задумалась, слегка поднеся вторую лапу к морде. - Иначе будут отвечать за это собственными шкурами. - Могла бы продолжить перед кем, но не стала. Пускай будет некая интрига. Мало ли, от кого львята, может, от самого Шрама. Почему бы и нет? У него по Саванне детей разбросано достаточно. Никому и в голову не придёт мысль о Блэкморе.
Взгляд Луиза задержался на новой знакомой буквально минуту, хотела проследить реакцию на слова, но потом всё же потеряла всякий интерес. - Мне нужна помощь, - кошка показала кивком головы в сторону мёртвого малыша.

Отредактировано Луиза (18 Авг 2012 22:39:12)

мне понравились твои посты и решила попытать удачу в таком виде написания. Иначе ничего не шло в голову. Извини.
Я перестала доверять жителям прайда после того момента, как сама покинула его. Но, поскольку эта новая знакомая была не слишком заинтересована в нашей смерти - поверила. Наверное, гиенам будем по барабану, чьи это дети. Главное - еда пришла сама в лапы, и закон позволяет сожрать её, не заботясь о последствиях.
-Я предупредила, - ответила незнакомка. Неужто я слышу в её холодном голосе нотки сожаления? Да нет, брось, Лу, ты слишком много фантазируешь. Глянь-ка на неё - холёная самочка, мамина дочка, которая с рождения не нуждалась в еде и ласке. Куда ей понять то, что пережила ты в её годы? Огорчённо вздохнув, я перевела свой взор на земли прайда. В лунном свете они казались мне очень красивыми. Давненько не было такой относительно хорошей погоды за всю засуху. Несмотря на зной, который ночью всего лишь немного утихал, небо было усеяно звёздами. Я подняла голову, желая насладиться каждой звёздочкой, каждым светом от неё. Кто знает, может, это и впрямь моя последняя ночь на этой земле.
- Мы дождёмся Блэкмора здесь, а потом уже сможем свободно пойти в пещеру, - разъяснила я. Возможно, незнакомке вовсе не интересно это глупое предположение и я зря это сказала, но пускай знает. Да я уверена, что эта львица сразу же после того, как уйдёт, забудет этот разговор и вообще не вспомнит о моём существовании.
Увидев мёртвое тело котёнка, даже такая "каменная" особа не смогла остаться равнодушной. Я уже зарыла в себе чувство горя и смирилась с потерей, стараясь казаться невозмутимой. Высказав сожаление, незнакомка всё же решила оказать нам услугу. Когда она подошла к нему, моё сердце не выдержало и ёкнуло. Незаметно для самой себя, я махнула головой в сторону, чтобы вновь не сорваться на очередную истерику. Успокойся! Тут же посторонние - говорила я себе.
Она смотрела на меня, ожидая направления. Я колебалась, поскольку не знала, как было бы лучше спрятать тело котёнка. - Я не хочу, чтобы его растерзали гиены...- было начала я, но выдержала паузу. Тяжело говорить, когда в голове сразу рисуются картинки всех этих действий. - Надо отнести его туда, где они не достанут. Закопать не сможем, земля высохла настолько, что получится только закопать его в груде камней. Это будет сразу заметно. Как ты думаешь? - Вопрос, скорее, касался её собственного мнения по поводу такой ситуации, чем по поводу сказанных вариантов.

- Мы дождёмся Блэкмора здесь, а потом уже сможем свободно пойти в пещеру. Я напряглась, услышав знакомое имя. Блэкмор...я всегда чувствовала к нему покорность, уважение, привитые еще в детстве ко всем особям, которые были старше меня по званию в прайде. Он был помощником Скара, я называла его правой лапой регента. Этого льва я видела редко, но по слухам, все его существо внушало одиночкам страх. Хотя...с каких это пор я стала верить слухам? Говорят всякий бред, а доверчивые глупцы верят. Нет, я никогда не относилась к этому списку и не буду. Нужно было выкинуть из головы разнообразную чушь и проанализировать всю ситуацию.
Итак, буду делать вид, что о глупостях я не думаю. Блэкмор скоро должен прибыть сюда, значит он является кем-то важным Луизе. Меня не интересовало кто именно он для этой самки, главное - он должен прийти сюда. Даже звучит это зловеще, я уже не говорю о встречи. Но я не испытывала страх, лишь некое разочарование, что должна буду молча повиноваться. Такое воспитание моей жизни - либо я молчу в тряпочку, отвечаю только когда спросят и виду себя тихо, либо я могу в скором времени повстречать  Муфасу. Меньше знаешь - выживаешь, таков был закон, прочно засевший в голове. По нему я и жила.
Мое настроение начинало стремительно портиться; я вновь начала скучать. Подождите-ка...Луиза сказала, что мы подождем Блэкмора. "Она имела ввиду себя и львят или меня? Только этого мне еще не хватало". Никто не знал, когда именно вернется лев. Может быть, он вовсе сделает это наутро! И, получается, я должна буду сидеть здесь до утра. Лучше не придумаешь. Однако надежда, что имелись в виду львята меня не оставляла. "И...каким образом эта самка могла бы меня удержать? Никаким, следовательно я вполне свободна." Успокоившись этим фактом, я усмирила наплыв мыслей, сконцентрировав все свое создание на беседе. Все же речь шла о мертвом малыше...эта неприятная тема.
- Я не хочу, чтобы его растерзали гиены... Пауза. Я понимала ее боль, когда-то была в похожей ситуации. Что-то внутри меня больно кольнуло, возможно, это была совесть. Я поняла все без разъяснений - эта наглая девушка, достающая меня не редко, требует вернуть все назад, перестать быть такой. Я хотела бы усмехнуться, сказать, что все уже сделано, поздно оглядываться назад. В принципе, я так и делала, внутри себя, конечно. -Надо отнести его туда, где они не достанут. Закопать не сможем, земля высохла настолько, что получится только закопать его в груде камней. Это будет сразу заметно. Как ты думаешь?
Я нахмурилась, пытаясь придумать ответ. "Ну и задача." Земля не везде такой была, но идти куда-то сейчас было опасно; гиены шастали абсолютно везде, исключение составляли логово Скара и пещера внутри скалы. Хотя и возле них эти падальщиков можно было заметить, но заходить они не собирались. Так что, закопать малыша в логове Скара? Я слабо себе это представляла, так как не считала возможным данное действие. Мозг, как назло, отказывался подсовывать сносные идеи.
- Не знаю, решай сама, - отозвалась я, отворачиваясь от самки и направляя взгляд в сторону видневшийся скалы. Возможно, это прозвучало грубо, но я действительно ничего не могла предложить. Да и кто она такая? Правильно, для меня - никто. Я была все также готова помогать с мертвым котенком, но не в плане рассуждений, а конкретных действий. Неожиданно что-то замяукало. Я повернулась к самке и увидела одного пухленького малыша, который отчаянно защищал свою семью. Мои брови медленно и стремительно поднялись вверх, изображая без слов понятный сарказм. Я нейтрально относилась к чужим детям, они не вызывали у меня никаких чувств. Да, я холодное, бесчувственное оружие, не прыгающее от умиление при виде малышей. И с этим ничего не поделаешь.

Отредактировано Ариа (22 Авг 2012 18:03:14)

Я видела огорченный вздох моей новой знакомой. "Ну-ну, еще поплачь, делать мне нечего как ломать голову над твоими проблемами." Действительно, не много ли эта одиночка хочет? Здесь тебе не свободные земли , а прайд, с собственнми законами и проблемами. Пришла - привыкай, что уж теперь. Хотя я была неувренна, что Луиза официально является членом прайда. В таком случаи этой самочки хорошенько попадет от Скара, ведь тот явно сказал - одиночкам не место близь границ. А она еще на земли прайда ступила. Я удивлялась, что Блэкмор не представил прайду свою подругу. Занят был чем-то важным? Возможно...
Неожиданно я задумалась над правдивостью слов белой львицы. Не водила ли она меня за нос?  Вдруг Блэкмор в знакомых - лишь выдумка, с помощью которой она решила обеспечить себе и котятам защиту? Но она знала его имя. Столкнулись на границах? Или на охоте? Впрочем, не важно. Все же мертвый детеныш чуть смягчил меня, осветив жизненным пламенем. Меня, холодное, бесчувственное оружие, давно не знавшего никаких чувств, бывшего лишь пешкой в чужой игре. Я была ей благодарна. Мой вид оставался таким же, он не менялся, но внутри я чувствовала перемены. И понимала, что стоит мне уйти, все забудется, пройдет, как еще один сон. И это было печально. Я вновь передивала тоже, что в пещере. "Звезды плохо на меня действуют, нужно взять на заметку."
Детство, прекрасное слово. Его я никогда не забуду. И хоть мордашка Хлои, спасшей мне жизнь, становилось со временем мутным, непонятным и далеким видением, ее голос до сих пор звучал в ушах. Я помнила все, словно это было вчера, и в этот же момент все забывала. Я оружие, позабывшее такую роскошь как чувствовать и делиться со всеми эмоциями. Это моя судьба. Нет, скорее, тараканы. Мне нужен отдых.
Обычно в такие моменты трясут головамт, пытаясь заставить мозг работать в нужном русле, но я была другой. Вместо этого продолжала так же стоять, выслушивая речь белой львицы.
Она командовала, совсем обнаглела. Не разбуди она в нутри меня чувства, ни за что на свете не согласилась бы исполнить ее приказания, ну раз уж я нее в долгу...Пускай считает это моей внезапно появившейся добротой.
Я подошла к мертвому малышу и взяла его за загривок, бережно, будто это был мой собственный ребенок. В следующие мгновение я поморщилась, чувствуя холод в его тели. Труп. Мерзость, буэ. Я постаралась поторопиться с выполнением своего "долга". Сделав все те действия, которые описала Луиза, я вновь подошла к ней. Дело сделано, осталось слово за ней. Или за мной...
- Не жди Блэкмора, иди в пещеру. С какого перепуга я оберегаю ее? Ах, да, благодарность, все она. Что ж, еще один подарочек для тебя, и я буду свободна от оков совести. Что я вру? Не совесть, а сердце двигает мной, заставляя помогать.
- Я помогу пернести котят, - смотря в голубые глаза незнакомки произнесла я. Оставалось лишь ждать ответа. Если она откажется, то я не стану упрашивать, слишком глупо с ее стороны и низко с моей. Просто развернусь и уйду своей дорогой, позабыв о ней. Создам такое впечатление, если на чистоту, ведь после таких эмоций, хоть и скрытых, останется след, который будет напоминать о себе.

Отредактировано Ариа (3 Сен 2012 16:39:43)

———--Склоны
Трис шел по направлению к скале, он думал было пойти домой, но передумал, так как там мамка может быть, а она то уж накажет за приход домой в столь поздний час, так наш герой решил переночевать на склоне скалы. Трисфаль подошел ко основанию и начал подниматься, он забирался с камня на камень, перескакивая через расщелины между камнями. Оп, оп еще несколько прыжков и он у своего любимого местечка. Полтергейст лег и стал молча смотреть на звезды... Минут через десять его хрипловатый голос прорезал тишину. - Ха! Вон там большая медведица, тут полярная звезда... - он опять замолчал. Джокер встал и прошелся вдоль выступа, он подошел к иссохшему дереву и легонько толкнул его... Очевидно деревце держалось на соплях, потому что от прикосновения оно оторвалось от скалы и с грохотом покатилось вниз, через несколько секунд оно с глухим треском упало к подножью Скалы Предков.

Дерево с грохотом упало, прокатившись по склону и подняв тучу пыли - и вряд ли Трис подумал о том, что может кого-то покалечить. В последний момент из-под летящей на голову сухой ветки выкатился рослый львенок и юркнул за камень. Он шел себе как ни в чем ни бывало, любуясь россыпью звезд на небе, как вдруг... грохот, пыль в глаза и непонятно откуда взявшаяся ветка, летящая прямо на него.
Мальчишка вынырнул из-за камня, провожая взглядом сухое бревно, и грозно зыркнул в темноте туда, где на фоне ночного неба темнел силуэт Триса. Молодой лев вылез из-за своего укрытия и грозно, буквально дыша негодованием направился вверх по склону в праведном желании надавать по загривку тому раззяве.
- Эй, ты! - звонко окликнул он подростка. - Да, ты! - уточнил он, чтобы уж совсем не возникало сомнений, к кому он обращается и кому вознамерился надрать задницу. - Тупой оковалок, у тебя что, вместо мозгов - коровья лепешка?! - грубо, с явным нахальством, но по делу. - Ты вообще каким местом думаешь?! А если бы кого-нибудь задел! - выговаривал ему юноша, умолчав, что ему самому ветка чуть не размозжила голову. - Лапы оторвать и под хвост засунуть... - ворчал он беспрестанно, внутри так и плескалась злоба и возмущение - эка невидаль!

Львёнок мирно спал, прислонившись к боку мамы, до тех пор, пока этот самый бок не сдвинулся и не исчез. Тушка малыша накренилась вбок и с негромким плюхом упала на землю. Глазёнки Лидбари удивлённо распахнулись. Эка невидаль - мамка каким-то неведомым образом куда-то исчезла, не предупредив его самого! Откуда-то сверху слышались голоса Луизы и кого-то ещё, непонятно, кого. Впрочем, внимания этому факту он не уделил. Сонно закрыв глаза, Лид заснул так же быстро, как и проснулся.
Во второй раз его выдрал из лап Морфея тот же самый кто-то. Что-то острое впилось в шкурку альбиноса и оттянуло к себе. Барри, собственно говоря, взяла в пасть Ариа. Но он-то об этом не знал! Вновь раскрыв очи и засопев, он завертелся и заизвивался, пытаясь вывернуться из её зубов. Нет, не получалось - держала она крепко. Смирившись со своей "судьбой", Лидбари прекратил попытки и мирно повис у неё в зубах. Он почувствовал, как его тело качается и трясётся. Алые глаза закатились, как только смогли, дабы разглядеть львицу. Жаль, но Лидбари сумел рассмотреть только небольшой кусочек светлого подбородка Арии. Опустив глаза, малыш смотрел на землю под собой. Интересное, однако, занятие - смотреть, как под тобой трава сменяется камнем, а следы - чистой землёй. Правда, большинство деталей он не сумел разобрать... Ну да ладно. Путешествие со старого места казалось Барри ну очень интересным и занятным. Он успел узнать очень много и о себе, и об окружающем мире... Да, ему ещё предстоит узнать кучу всего другого.

–→ Пещера