Офф - мы не в пещере, а у входа.

Пещера >

Морох всю дорогу на удивление спокойно висел в пасти Сарафины. Он был довольно вспыльчив, ну просто до крайности, но все-таки у него хватало мозгов осознать, что бежать от наказания бессмысленно. Однако не был готов смириться с подобной несправедливостью и молча ожидал того момента, когда сможет высказаться. Пускай эта глупая самка не восприняла сказанного им всерьез, то у родителей наверняка окажется более трезвый взгляд на происходящее. Поэтому, когда львица принесла маленького задиру в логово и опустила его на каменный пол, Морох даже не попытался сбежать... хотя его бурая шерстка и вздыбилась, стоило Сарафине во второй раз наступить львенку на хвост. Тихонько зарыпев, малыш со сдержанной яростью покосился на взрослую львицу и попытался высвободить упомянутую часть тела из-под тяжелой лапы. Не вышло. Неохотно присев, Мор выжидающе уставился на родителей: в силу своего юного возраста он пока что не мог понять, чем именно те занимались в его отсутствие, а потому не стал обращать внимания на странную позу львов. Куда больше его занимали мысли о произошедшем.
Прошу прощения что помещала, - послышался сверху ледяной голос Сарафины. - Насколько я понимаю, отпрыски безразличны тебе. В принципе неудивительно - ты же уже собрались заводить новых. Вынуждена разочаровать - из тех что ушли, чтобы не мешать вам развлекаться, еще есть выжившие. Хоть это и странно - долго с таким характером не проживешь... - Морох аж дар речи потерял от подобных слов. Мгновение, и он вновь превратился в ощетинившийся комок злобы, разъяренно сверкающий глазами в полумраке пещеры.
Для его же блага не стоило прерывать его драку со старшим львенком - тот задрал бы его в момент, как только понял бы что его атакуют... Шай, твой сын - чудовище.
Резкий, весьма болезненный для малыша рывок - и вот его крохотный хвост уже на свободе, а сам Морох ураганом несется к родителям. Но, не добежав до них, резко разворачивается и рявкает на взрослую львицу:
Глупая самка, не смей так разговаривать со мной или с моей матерью! Иначе я покажу всем, каким чудовищем я могу быть! - и Морох угрожающе припадает на передние лапы, готовый в любой момент кинуться на Сарафину. Плевать, что эта львица в десять раз крупнее его! Да как она смеет разевать на него свою пасть?! Он же сказал, что Чонго сам нарвался на эту драку! И если бы не она, собирал бы этот слепец свои клочки по углам пещеры!... Короче говоря, гневу львенка не было предела.

Узрев улыбку на довольной мордахе супруга, Шай с трудом удержалась, чтобы не усмехнуться ему в ответ. Черт возьми, ну разве можно было сказать такому "нет"? Однако львица все еще колебалась. Где-то в глубинах ее тела уже разливалось знакомое ощущение сладостной истомы, но темную удерживали не самые приятные воспоминания о первых ее родах. Это был какой-то кошмар, и она чуть было не отдала концы, рожая четырех львят разом. С другой стороны, она была слишком молода, а сейчас ее тело уже поправилось и окрепло... Она и вправду созрела. Мысль об этом помогла снять основное напряжение, однако не успела Шайена предпринять что-либо, как в пещеру зашел посторонний. Первые мгновения самка казалась растерянной, впрочем, как и ее партнер. Спохватившись, львица торопливо подтянула заднюю часть туловища и неловко уселась, поджав лапы по себя. Теперь она узнала вошедшую: это была Сарафина, мать Мхиту и Налы... и в зубах она несла Мороха. Малыш угрюмо набычился, свисая из пасти чужой самки, и Шай тотчас нахмурилась. Как мать, она с ревностью относилась к подобным вещам (ну кому понравится, когда твоих детей бесцеремонно таскают за шкирку без согласия родителя?), вдобавок, в душе невольно поселился страх за сохранность собственного детеныша. Однако прежде, чем она открыла пасть и спросила, что, собственно, произошло, Сарафина опустила львенка на землю и прижала его хвост лапой. Темная мигом привстала, инстинктивно желая оттолкнуть чересчур нахальную львицу от своего чада, но в последний миг сдержалась и просто замерла, пристально наблюдая и ожидая хоть каких-то объяснений со стороны светлой самки.
Прошу прощения что помещала, - как-то надменно промолвила Сарафина, с презрением глядя на молодых родителей. - Насколько я понимаю, отпрыски безразличны тебе. В принципе неудивительно - ты же уже собрались заводить новых, - от подобной дерзости Шай даже не нашлась, что ответить. Уж от кого-кого, а от Сарафины она подобного ну никак не ожидала. - Вынуждена разочаровать - из тех что ушли, чтобы не мешать вам развлекаться, еще есть выжившие. Хоть это и странно - долго с таким характером не проживешь. Для его же блага не стоило прерывать его драку со старшим львенком - тот задрал бы его в момент, как только понял бы что его атакуют... - наконец-то все более-менее прояснилось. Темная опустила взгляд на притихшего отпрыска - тот казался таким ошарашенным и разозленным, что даже не начал качать права по своему обыкновению. Шайена скривила уголок пасти, подавив раздраженный вздох. Ну вот что с ним делать, а? Как не выйдет из пещеры, так обязательно влипнет в историю. И это только за последние сутки.
Шай, твой сын - чудовище, - будто когтями по шкуре резанули слова Сарафины. Морох неожиданно рванулся из-под лапы самки и ринулся к матери, но на полпути притормозил и резко обернулся:
Глупая самка, не смей так разговаривать со мной или с моей матерью! - багровые глаза малыша горели двумя раскаленными углями. - Иначе я покажу всем, каким чудовищем я могу быть!
Шайена даже прикрикнуть на него не успела: Жадеит темным вихрем перемахнул через супругу и малыша, продемонстрировав редкую для него прыть и скорость. Мгновение - и вот он уже готов обрушить на Сарафину мощный, сокрушительный удар. К счастью, реакция Шай позволила ей вскочить с места тотчас, как ее партнер преодолел половину расстояния до нахалки. Раздумывать было некогда: она просто поднырнула под самца и ощутимо пихнула его тощей спиной в лохматую грудь. Оттолкнуть его она не смогла бы при всем своем желании, а вот слегка притормозить - вполне.
Ты... - Шай тяжело выдохнула, глядя прямиком в морду Сарафины. Голос ее был подозрительно тих, но дрожал от едва сдерживаемой ярости. - Думай, прежде чем говоришь. Еще раз назовешь моего сына чудовищем - и я напомню тебе, кем является весь твой драгоценный прайд. А теперь - вон из моего дома. Ну, пшшла!... - уже хрипло рявкнула она чуть ли не в нос оппонентке. Ну, а кому понравится, если при тебе оскорбляют твоего же ребенка? Впрочем, Шай не желала драки, потому собственно и остановила Жада, но если Сарафине была дорога ее шкура, то ей следовало убраться отсюда, ибо терпения и хладнокровия Бастардки хватало ну очень ненадолго.

Сарафина даже испугалась - так стремительно прыгнул на нее Жадеит, но Шайена оказалась быстрее - миг, и она уже одернула супруга. Естественно их можно было понять - приперлась посторонняя львица и поливает грязью все их семейство, кому же такое понравится... Но Шайене стоило отдать должное - несмотря на склочный характер, супруга она остановила, что говорило явно в ее пользу.
Сарафина быстро взяла себя в лапы и уже собиралась было презрительно улыбнуться и сказать что-нибудь в том же стиле, после чего удалиться, как тут случилось непредвиденное.
- Еще раз лапу на мою мать поднимешь, и я разорву тебя на мелкие куски - прорычал непонятно откуда взявшийся Мхиту. Саффи в ужасе замерла, в голове ее били колокола.
-Айхею, спаси его! Боже, что же я наделала... Во что я втравила его!? О, Айхею, как же ты допустил чтобы он в этот миг оказался здесь!? - сердце львицы бешено колотилось. она понимала что нужно срочно что-то сделать.
-Нельзя дать им подраться! Нет, что угодно только не это! - Саффи никогда в жизни не было так страшно. Даже в миг, когда на Утесе все набросились на Скара и она испугалась, что Мхиту бросится в бой, она могла остановить сына (что она  сделала тогда). А теперь ее совсем еще юный отпрыск стоял между ней и бешеным львом, которого она, Сарафина, сама взбесила до состояния белой горячки.
-Тихо, мальчики, брейк... -негромко и очень четко произнесла она. Голос ее не дрожал, ничего не выдавало внутреннего волнения.
-Мхиту, не стоит. Этот лев в своем праве - я пришла в его дом и грубо оскорбила его семью, - самка медленно, стараясь не делать резких движений, начала протискиваться между львами, стоящими очень плотно друг к другу - Жадеит был в удном замахе лапы от Сарафины, и в это пространство умудрились впихнуться и Шайена, и Мхиту. Теперь же светлая львица протискивалась между ними, оттесняя сына к выходу - она всем весом "выдавливала" его прочь.
-Я не знаю как твое имя, - самка уставилась прямо в горящие бешеным огнем глаза темного самца, - но я прошу прощения. Я не должны была оскорблять твою семью, мне стоило оставить свое мнение при себе. Приношу свои извинения, я погорячилась, - самка все теснила Мхиту к выходу, оставаясь между ним и Жадеитом.
-Шайена, прости. Этого больше не повторится. Повторюсь - я погорячилась. Мне бы не хотелось видеть твоих детей мертвыми, надеюсь случившееся послужит уроком нам обеим... До встречи, - Саффи коротко кивнула Шайене и, повернулась спиной к ним и мордой к сыну, оказавшись с ним нос к носу. Она надеялась что нападать на стоящего к ним спиной, к тому же извинившегося противника они не станут, а Мхиту... Так как они стояли у входа в пещеру, самка своим маневром заняла весь проход, и протиснуться внутрь ее сыну было бы не так просто. Впрочем, как и остальным выйти из пещеры. В любом случае, она была готова подставить себя под когти взбешенных родителей юного демона, лишь бы не допустить драки.
Сарафина взглянула в глаза сыну прямым, строгим взглядом, в который постаралась вложить все что она в тот момент думала. А именно, что им обоим пора сию жн секунду убираться прочь, не говоря ни слова и не делая резких движений. Мхиту всегда был умным львенком, и Саффи не сомневалась что он ее поймет без слов.

Морох даже понять не сумел, что происходит. Его отец просто огромной, пугающей тенью пронесся над головой малыша, а затем и мать сорвалась с места, оставив сына позади. В первое мгновение львенок ошалело хлопнул глазами, а затем спохватился и стрелой ринулся следом за родителями - ему показалось, что оба льва атакуют светлую самку, в ответ на ее дерзкие слова. И само собой, что Морох решил им в этом помочь. Но вот что странно: мать не стала замахиваться лапой на Сарафину, а отчего-то резко поднырнула под супруга и... остановила его. Ну, или попыталась остановить. Морох будто в стену влетел, так резко он затормозил. Шайена что-то рычала из-под тяжелой туши Жадеита, очевидно, прогоняя нахалку, однако никакой драки так и не последовало. Мороху это показалось более чем странным. В его крохотной голове попросту не укладывалось, как можно не дать в морду за оскорбление. Неужели матери было все равно, что его, Мори, так несправедливо оклеветали и обозвали маленьким чудовищем? Это был серьезный удар по достоинству львенка, и от поднявшейся внутри обиды он даже отступил на пару шагов назад... но уже в следующий миг заметил появление знакомого ему подростка, столь самоуверенно вставшего между львами и рискнувшего бросить вызов его отцу. Не помня себя, Морох вновь кинулся вперед и проскользил между лапами взрослых, очутившись точно под Шайеной с Жадеитом и лицом к лицу с Мхиту и Юви. Взгляд его был обращен на оскаленную морду зеленоглазого юнца, а крохотные молочные клыки обнажены в не менее угрожающей гримаске.
А кишка не тонка, долговязый? - как обычно самоуверенно рыкнул он на подростка, но тот едва ли обратил на него внимание. Зато едва услышав о том, что он как-то связан с Юви, Морох тотчас занял позицию над своей сестренкой, неуклюже расставив пухленькие лапы и закрывая малышку своим крепеньким тельцем. Конечно, Мхиту не сказал плохого про Юви, даже наоборот, однако это нисколько не обелило его в глазах Мори. И само собой разумеется, что последний уже занес зеленоглазого в свой личный черный список, сразу под строкой с именем Сарафины. А Юви, несмотря на свой вредный характер, была бесценной младшей сестренкой, и позволять ей общаться с типами подобными Мхиту Морох ну никак не собирался.
Увы и ах, драки так и не состоялось: похоже, Сарафина осознала, что с Жадом и Шайеной лучше не связываться, а потому попыталась спешно увести сына прочь. Ее извинения нисколько не смягчили гнева Мороха: он был слишком злопамятным львом, так что малыш и не думал сводить с самки своего горящего, грозного взора.

Шай даже не заметила того момента, когда между ней, Жадом и Сарафиной возник тощий силуэт льва-подростка. Мхиту будто из-под земли вырос, причем темная не сразу его узнала - настолько он был разъярен. Привыкшая к его холодному, сдержанному виду, зеленоглазая самка даже не подозревала, что он способен показать кому-нибудь зубы. И  поначалу она даже не поняла, как лучше отреагировать на подобный выпад. Шайена просто замерла, во все глаза уставившись в худую морду брата и лихорадочно соображая.
Еще раз лапу на мою мать поднимешь, и я разорву тебя на мелкие куски! - между делом, прорычал Мхиту, обращаясь к Жадеиту. Между передних лап Бастардки тотчас проскользнуло знакомое темное пятно: это Морох решил внести свою лепту.
А кишка не тонка, долговязый? - рыкнул малыш в свою очередь. Темная едва сдержалась, дабы не отвесить ему хорошую затрещину и не отпихнуть за спину.
Я привел сюда Юви, - уже сдержаннее промолвил Мхиту, и Морох тотчас поспешил закрыть сестренку собой. - Эта малышка одна из самых лучших львят, которых я видел. Главное, чтобы этот... не испортил мою племянницу. Береги ее.
Главное чтобы ты больше не приближался к логову, - мрачно процедил Жадеит в ответ. - Иначе боюсь тебя постигнет учесть оказаться на слоновьем кладбище...
Эти слова окончательно вывели Шай из состояния полнейшего ступора, и она не удержалась от сердитого зырка через плечо. Впрочем, Жадеит едва ли это заметил, настолько он был зол.
Мхиту, не стоит, - Сарафина ненавязчиво протолкнулась между львами и принялась настойчиво пихать сына к выходу из пещеры. - Этот лев в своем праве - я пришла в его дом и грубо оскорбила его семью. Я не знаю как твое имя, - она коротко, но твердо взглянула в глаза Жада, - но я прошу прощения. Я не должны была оскорблять твою семью, мне стоило оставить свое мнение при себе. Приношу свои извинения, я погорячилась...
Шай наконец позволила себе сбросить охватившее ее напряжение, однако полностью расслабляться не стала - мало ли что. Но, кажется, Жад больше не стремился порвать нахалке физиономию, а Мхиту - отомстить за его угрозу в адрес мамочки. Темная слегка сощурилась, молча наблюдая за тем, как Сарафина и ее сын покидают логово. Интересно, была бы она столь любезна, кабы не появление безрассудного подростка?
Шайена, прости. Этого больше не повторится. Повторюсь - я погорячилась. Мне бы не хотелось видеть твоих детей мертвыми, надеюсь случившееся послужит уроком нам обеим... До встречи.
Валите уже, - проворчал Жадеит в ответ, на что Шай лишь негромко фыркнула. Пихнув супруга лапой, она неспешным шагом проводила обоих нарушителей спокойствия прочь из пещеры, надеясь, что Мхиту не даст волю эмоциям. Казалось, то напряжение, что повисло в воздухе, можно было потрогать или даже лизнуть языком. Замерев у входа, темная мрачно произнесла вслед Сарафине:
Ты права. Больше этого точно не повторится, - Потому что если ты еще раз посмеешь раскрыть пасть и сказать что-то насчет моего ребенка - я лично вырву тебе язык, - уже мысленно завершила она свою реплику. Покосилась на сводного брата, коротко кивнув - это была своеобразная благодарность за возвращение младшей дочери.

Лтвице хотелось убить сына. Надавать ему, идиоту, хороших тумаков и наорать - Саффи впервые в жизни чувствовала подобное.
-Бог ты мой, вот идиот! Этот тощий урод мокрого место от тебя не оставит, балда!!! - горела негодованием самка. Слава Айхею, словесная перепалка окончилась и Мхиту уже удалялся прочь. Саффи сделала пару шагов вслед за ним и притормозила. Оглянувшись, она увидела их всех - семью, готовую убить друг за друга. Мороха, заслоняющего от опасности свою маленькую сестренку, Жада с горящими глазами, Шайену, вставшую на пути супруга. И вдруг она подумала о том, что в Морохе, несмотря на то, что он исчадие ада, все же есть что-то хорошее.
Львица уставилась тяжелым взглядом на разгневанного самца. Единственное чего она теперь боялась - что Жад примет слова ее сына всерьез и поговорит с ним "по-мужски".  Саффи уже хотела было сказать что-то, но передумала, коротко кивнула и поспешила вслед за сыном.
Уходя из пещеры, она с мрачной решимостью думала о том, как уберечь Мхиту от нависшей над ним опасности. В эту секунду самка ненавидела себя.
—————– Вершина скалы.

Мхиту наговорил еще немало дерзостей, прежде чем свалить окончательно, и все это время Морох сопровождал его речь низким, гортанным рыпением - малыш был слишком мал для того, чтобы издать полноценное рычание. Зато то, как коротко, но весомо отвечал на угрозы подростка Жадеит, заставило львенка слегка зауважать последнего. Все-таки, в этом ленивом, тощем самце все-таки было что-то, отдаленно напоминающее суровый мужской характер. Красноглазый с гордостью покосился наверх и напоследок громко фыркнул вслед Мхиту. Мол, вот он какой из себя, папашка мой. Только вздумай к нему сунутся, слабак!
Вот ведь гадина, - возмущенно думал детеныш, глядя в спину уходящему подростку. - Еще и Ферала им сдал!... Ну, дождется он у меня... - и Морох с тихим ворчанием слез с тушки сестры. Юви вся вжалась в землю, дрожа и чуть ли не скуля со страху. Мор лишь головой покачал - девчонка, что с нее взять. Зато как они показали этой глупой самке с ее наглым сосунком! Надувшись от гордости, малыш приблизился к матери и встал рядом с ней, высокомерно глядя вслед Сарафине и Мхиту. Его короткий хвост задрался кверху, а мохнатая грудка выпятилась вперед.
Зря ты отпустила их просто так, - нагло заявил он, обращаясь к Шайене. - Вот если бы папа надрал им задницы...

Темная молчаливо смотрела вслед Сарафине и ее светлому сыну. Она относилась к Мхиту гораздо лучше, чем к остальным своим братьям и сестрам, но сейчас ее буквально трясло от бешенства. Этот молокосос столько наговорил ее супругу, что поневоле уже самой Бастардке захотелось как следует повалять львенка в пыли. Но она пока что сдерживала свои эмоции, неподвижно замерев возле выхода из пещеры и думая о том, сколько еще грязи прольется из уст других членов прайда, адресованной ей лично, ее супругу и ее детенышам. Поэтому она так боялась, что их логово обнаружат. Но чему быть, тому не миновать, и теперь следовало подумать о том, что делать дальше. Несмотря на свою злость, Шайена вовсе не желала дальнейших стычек между Мхиту и Жадеитом, в конце концов, первый был ее младшим братом, а второй - супругом.
Зря ты отпустила их просто так, - послышался громкий и самоуверенный голосок рядом. Шай покосилась на сына: тот совсем не расстроился на слова Сарафины и уж тем более не испугался последовавшей за ними сцены. Напротив, его наглость так и лилась через край. - Вот если бы папа надрал им задницы...
Не самый сильный, но болезненный и резкий удар буквально отшвырнул Мороха обратно в пещеру. Разумеется, Шайена не старалась убить или покалечить собственного львенка, но оплеуха молодой львицы вышла достаточно болезненной для трехмесячного малыша. Зарычав, Шай повернулась к сыну - ее яркие зеленые глаза пылали гневом. Жадеит прошествовал мимо супруги и Мороха, бросив напоследок:
Когда я найду Ферала и вернусь с ним домой задницу в первую очередь я надеру тебе. Шай, я скоро.
Львица кивнула, не глядя на возлюбленного. Вот и чудесно, они оба вставят мозги шалопая на место, по очереди. Шагнув к львенку, Шай буквально пророкотала:
Это был самый глупый поступок, на который ты мог решиться - устроить драку посреди чужой пещеры... Мне что, привязать твой хвост к своему и не отпускать тебя дальше, чем на пару шагов?! - и разъяренная самка буквально нависла на малышом, скаля зубы и прижав лохматые уши к голове. - Что такого ты мог сотворить с тем львенком, что тебя в первую же неделю жизни в прайде прозвали монстром?!

Меньше всего Морох ожидал, что мать станет его бить. Нет, он, конечно, уже не раз получал от нее тумаков, но в этот раз все вышло совсем иначе: обычно Шай ограничивалась подзатыльником или тычком, а сейчас Мори кубарем вкатился обратно в логово, да так и распластался возле стены. Было больно и обидно - он никак не мог понять, за что ему так врезали. Малыш поморщился и присел, но, стоило отдать ему должное, хныкать не стал. Не тот характер, к тому же, драчуна здорово отвлек вид нависшей над его головой оскаленной морды. Морох еще ни разу не видел мать такой сердитой, потому даже огрызаться не стал, а просто прижал уши к голове и слегка припал к земле, не сводя с Шайены изумленного, настороженного взора. Реплика отца также не облегчила положения львенка: мало ему гнева матери, так еще и Жадеит собирался как следует надавать сыну по заднице. Но, признаться, Мори куда больше опасался Шайены.
Это был самый глупый поступок, на который ты мог решиться - устроить драку посреди чужой пещеры, - прорычала львица, приблизившись едва ли не вплотную, так что их носы теперь находились в паре миллиметров друг от друга. Морох невольно сглотнул, глядя прямиком в сузившиеся зрачки самки. - Мне что, привязать твой хвост к своему и не отпускать тебя дальше, чем на пару шагов?! Что такого ты мог сотворить с тем львенком, что тебя в первую же неделю жизни в прайде прозвали монстром?!
Он не виноват! - Юви быстро протиснулась между матерью и братом, в свою очередь, закрыв последнего от родительского гнева. - Этот задира сам напросился, он первый начал!
Морох сердито отпихнул Юви в сторонку: ну не любил он, когда его защищали, тем более, самки. Это было слишком унизительно. Поднявшись с каменного пола пещеры, львенок отряхнулся и бросил пренебрежительно, однако ж, старательно избегая взгляда матери:
А что мне было делать? Поворачиваться спиной к тому, кто при всех предложил мне бой? - разумеется, ситуация в пещере была несколько иной, но для Мороха все выглядело исключительно так и никак иначе. - Я не трус, чтобы избегать драки! И он бы точно не обошелся одной царапиной, кабы не вмешалась эта глупая львица! - и Морох с плохо скрываемым бешенством покосился на выход из пещеры.

Юви совсем не обиделась на брата, когда тот отпихнул ее. Еще бы! Кроха удивилась бы, не сделай он этого, ведь с таким характером, как у Мороха, другой реакции ждать не приходится.
Львенка уселась на свою круглую пухлую попку, внимательно слушая маму. Шай уже почти успокоилась, по-крайней мере можно было больше не опасаться неожиданных затрещин - самка нервно вышагивала по пещере, читая сыну нотацию. Малышка хотела было что-то сказать, но тут же передумала и притихла, решив что сейчас не время обращать на себя внимание.
-А когда придет папа, что тогда будет? Все по-новой? Ухх, не хотелось бы мне в этот момент присутствовать. Он вообще такой страшный и холодный, мрачный, бррр... - кроху аж передернуло, так неприятен был ей Жадеит. Причем почему она так к нему относится - совершенно непонятно, просто малышка чувствовала, как ей казалось, волны ледяного холода, исходящие от него, и это ее пугало.
Решив, что ничего интересного в пещере не предвидится, Юви покосилась на мать. Та сверлила взглядом несчастного Мороха, который пытался отстоять свою правоту, правда уже не так нагло как раньше.
-Он говорит это с такой непоколебимой уверенностью, что я даже поверила бы, не будь я там! - восхитилась про себя кроха и решила что сейчас - самый подходящий момент чтобы покинуть это уютное логово. Она осторожно отодвинулась подальше от брата и матери, внимательно наблюдая за ними. Потом еще чуточку пододвинулась - и вот она уже у выхода из пещеры. Бросив еще один взгляд на Шайену и Мороха, малышка осторожно высунулась из пещеры и, ступая настолько тихо, насколько могла, двинулась прочь. Ей уж очень хотелось посмотреть что там, снаружи, есть интересного, ведь она только раз была вне пещеры и теперь этот мир манил ее, словно магнит.
———-Вершина Скалы

Отредактировано Юви (14 Сен 2011 18:10:05)

Морох так и не ответил матери. Это было довольно странно, и Шай не раз и не два покосилась на сына через плечо, желая убедиться, что тот не смылся куда-нибудь под шумок. Однако тот тихонько лежал в логове, по-видимому, крепко задумавшись над словами матери. Успокоившись, темная вновь перевела взгляд на пастбища и продолжила размышлять. Определенно, пришла пора покинуть логово. Меньше всего на свете Бастардка желала, чтобы ее братец совался к Жадеиту. В конце концов, и без него проблем по горло. К тому же, если она хорошо знала Мхиту, тот наверняка бы как-нибудь отомстил серому самцу, причем скрытно, исподтишка. А Шайена не хотела, чтобы ее супруг был унижен или оскорблен. В конце концов, он ведь не был ни в чем виноват. Просто его вспыльчивая натура не позволяла ему просто так сносить подобные высказывания. Пожалуй, не сорвись он на львицу, Шай сама бы с удовольствием прошлась когтями по ее ухоженной мордашке. А так, ей пришлось в первую очередь предотвращать возможное кровопролитие. Нет, не та это жизнь, к которой она стремилась. Уж лучше было бы оставить прайд и уйти куда-нибудь на границу земель. Там-то их точно не станут презирать или задирать... ну, разве что другие одиночки или гиены. Углубленная в раздумья, Шайена слишком поздно заметила мелькнувший вдали крохотный хвостик. Юви она узнала безошибочно, ведь та приходилась ей родной дочерью. Вскочив, Шай строго окрикнула малышку, но та, кажется, уже не услышала - больно далеко отошла.
Ну что за наказание! - хрипло выругалась самка себе под нос и, помешкав, коротко бросила Мороху и Хофу: - Оставайтесь здесь до моего возвращения и не вздумайте покидать пещеру, ясно? Я скоро, - и, смутно надеясь на послушание сыновей, Шайена с тихим ворчанием побрела следом за своей малышкой.

> следом за Юви

Удивительно, но на сей раз Морох не ощутил в себе желания ослушаться материнского приказа и сбежать на поиски приключений. Он даже неодобрительно покосился вслед Юви - не нужно было быть умником, чтобы догадаться, за кем та побежала. На самом деле, Мори не боялся очередной оплеухи или долгих нотаций. Ему просто требовалась тишина и покой. Львенок хотел как следует отдохнуть и подумать над словами Шайены. Потому, едва темная львица покинула логово вслед за дочерью, Морох даже не пошевелился. Только дернул крохотными ушами и недовольно фыркнул в ответ. Но спустя какое-то время после ухода Шай, острый слух малыша уловил чьи-то тихие шаги. Тотчас насторожившись, Морох перевернулся с бока на живот и слегка оскалил молочные клыки, пристально наблюдая за незнакомым силуэтом у входа. Судя по всему, это был какой-то львенок... Сделав несколько неуверенных шагов внутрь, он остановился и негромко позвал:
Эй! Здесь есть кто-нибудь? - Морох убрал оскал с морды и слегка нахмурился: голос явно принадлежал самке. Нехотя поднявшись, малыш двинулся навстречу непрошеной гостье. Его красноватые глаза грозно светились в темноте.
Чего надо? - грубо осведомился он у незнакомки, оказавшись на расстоянии примерно в метр от нее. - Это чужая территория.

Малыш был порядком удивлен реакцией Асили - та нисколечко его не испугалась, а наоборот, ответила с таким дружелюбием, как будто это и не ее вовсе гнали взашей из чужой пещеры. У Мороха аж мордашка вытянулась от удивления, и он на всякий случай пригладил лапой шерсть на макушке: мало ли, вдруг топорщится, и поэтому он кажется совсем не страшным? Но стоило самке попытаться заглянуть в пещеру, как Мори тотчас встал перед ней и грозно заглянул в глаза. На сей раз он не рычал, однако всем своим видом давал понять - львенка ступила на чужую территорию и дальше пройти не сможет.
Я живу здесь со своей семьей, - нехотя пробурчал он, отвечая на вопрос. Жаль, родителей не было дома, быть может, Асили постеснялась бы их присутствия.

Совершенно неожиданно из груди малышки вырвался тихий смех. Морох тотчас навострил лохматые уши, недоуменно глядя на Асили в ответ. Что такого забавного он сказал?
Знаешь, ты такой смешной, когда злишься, - эти слова заставили его оторопеть. Нет, ну вот как прикажете это понимать? Морох-то всегда считал, что выглядит грозно и дико, но эта странная самка, похоже, совершенно не воспринимала львенка всерьез. Не зная, как реагировать на подобную реплику, малыш растерянно плюхнулся задницей на каменный пол и несколько раз моргнул. Вид у него при этом был очень глупый и ошарашенный.
Ну если не хочешь чтобы я входила, я не буду, - львенка между делом как ни в чем не бывало присела напротив красноглазого. - А зовут то тебя как?
Морох, - надувшись, буркнул ее собеседник. Он понятия не имел, как ему правильно реагировать на подобное поведение. С ним еще ни разу не разговаривали в таком тоне. Будучи знатным шалуном и хулиганом, Мори привык к тому, что другие львята быстро теряли надежду на спокойное общение и либо избегали чересчур самоуверенного нахала, либо относились к нему с неприкрытой агрессией... а некоторые лишь забавлялись и пытались его задеть своими скользкими шуточками. Как тот слепец, Чонго. При воспоминании о недавней драке шерстка Мороха невольно привстала дыбом, а из груди малыша вырвалось сдержанное рыпение.