Река Руфиджи.
В молчании она проследовала за ним, буквально дыша в спину, и как только Река осталась далеко позади, а впереди показались знакомые холмы, Хазира решительно настигла белого льва и ухватив зубами за гриву, оттащила к ближайшему кусту, тяжело дыша.
- Урс… - она посмотрела ему в глаза, чувствуя как дрожит ее нижняя губа, пытаясь найти в них понимание, хоть искорку прежнего чувства, как надежду на прощение: - Урс, что же произошло? Разве ты пришел не за мной? – с дрожью в голосе прошептала она, а затем, не дожидаясь его ответа, бросилась ему под передние лапы, крепко обнимая их и уткнувшись в них лбом, поджимая уши: - Прости меня, прости, я не должна была так с тобой поступать… - по щекам золотистой уже не в первый раз за день катились слезы: - но я же просто львица. Твоя львица...
Потянулись секунды, длинные, как шея у жирафа, в течении которых, она прислушивалась к его дыханию, обнимая его лапы, такие сильные, родные, думала о том, что же испытывает он сейчас по отношению к ней и каково было ему на душе тогда. когда она позволила себе вольность наорать на него и бросится на утек, наивно думая, что и этот лев побежит за ней, вывалив язык и умоляя о прощении. Какая глупость была с ее стороны, наговорить ему гадостей и убежать, тогда! потому что как в сказке произошло то, что и должно было произойти – она влюбилась, да и сама этого не заметила как глупая самка, наивно думая, что эти все чувства так легко контролировать и играть с ними. А, нет, ее сердце само сыграло злую шутку, заставив страдать, жалеть о содеянном, и искать его по лесу. Рваться к нему, пусть даже через полчища незнакомых львов, перегораживающих ей путь. Как же хотелось Хазире вскочить и все это ему рассказать, поведать о том, сколько всего поняла, пока была там, одна, в джунглях. Сколько пережила в плену, не ведая, спасут ли ее вообще, но зная о том, что он все же придет за ней. Когда-нибудь придет. Сказать, что, похоже, она полюбила его, этого странного, молодого, белого самца, что как-то раз согласился помочь ей в охоте и как она, глупая, думала, был для нее просто игрушкой. А вот теперь, игрушкой стала она сама, и не знала сейчас, как его к себе привязать.
Неожиданно для нее, он осторожно и мягко высвободился из ее объятий, так что она хотела было, ухватить его снова, чтоб прикоснуться, пусть даже не к его телу, так, к лапам всего лишь, чтоб ощутить его тепло, запах, снова, даже если это будет последний раз. Те несколько секунд, что она лежала на траве перед ним, показались Хазире вечностью. Вставать и открывать глаза не хотелось – пусть уж лучше она заснет и ее сон длится вечность, чем узнать, что он просто молча ушел, растеряв из-за ее мимолетной глупости все чувства. Ну как же так?! ей хотелось зарыдать от отчаяния. Однако, совершенно для нее неожиданно, она почувствовала на своем теле его объятия и обмякла в них, словно в неге, желая, чтоб они длились еще и еще. Как его тихие слова, дарующие прощение и говорящие «да» на все ее вопросы.
«Конечно он пришел за ней! Конечно! Пришел! За! Ней!»
Хазире захотелось вскочить и бегать, скакать вокруг него, громко крича эти слова на весь мир, чтоб все знали, что он пришел за ней! Рагнар, та черная львица, приставучий леопард, в общем, все-все-все! Но… лапа болела, да и навалившийся сверху, страстно обнявший ее, Урс, как бы не способствовали этому. Однако львица не роптала, она лишь довольно улыбалась, норовя, не то приобнять его из такого положения, не то перевалиться на спину и увлечь его за собой, в траву, прямо здесь. Этого, к счастью, Урса, а может быть и Рагнара с Исгерд, не произошло, и лев, отстранившись и лизнув ее, позволил встать на лапы, позвав за собой на тропу. И Хазира тут же вскочила, не смотря на ноющую лапу, на которую до сих пор прихрамывала. С радостной улыбкой, становясь рядом с ним, бок о бок, как и раньше, не сдержавшись, в радостном порыве, стряхнув слезинки с уголков глаз, скользнула перед ним, касаясь макушкой своей головы его подбородка и проходя мимо него, потираясь всем телом о его грудь.
- Я… скучала. – сказала она робко, когда описав вокруг него круг, снова встала справа от него, касаясь своим плечом, его плеча: - Когда все поняла, побежала тебя искать – Хазира не стала уточнять, что это самое все. Надо было ему сказать, что она, похоже втрескалась в него по самые уши, но она от чего то смущалась как полуторогодовалая львичка: - хорошо что не нашла. – она ткнулась в его гриву носом, прочертив им полосу до его уха, слегка прихватив его губами, прошептала: - Не представляю, что было бы, встреть мы их вдвоем. Мы дрались бы друг за друга и нас убили бы. наверно. А это ни хрена не романтично. - золотистая слегка пихнула его, усмехнувшись и вспомнив про пойманную ими добычу, вздохнула: - Черт, добычу то поди сперли… – она махнула здоровой лапой и чуть не кувырнулась в траву, когда перенесла всю нагрузку на больную, но даже виду не подала, что с ней что-то не так: - А! Поймаю тебе еще. Или поймаем вместе? Хочешь?
Они шли к прайду знакомой дорогой, а позади, шагах в двадцати, шли наконец-то настигшие парочку Рагнарек и Исгерд, которые только и могли что наслаждаться пейзажем родных мест, спинами идущих вплотную, чуть ли не в обнимку Хазиры да Урса и иногда мелькающего среди травы леопарда. Ну еще Джексона, но его никто не видел, потому что это Джексон, и всем пятерым было достаточно просто знать, что он тут, где-то рядом.
