- Он подкараулил меня внизу ущелья и напал сзади. Наверное, шел за мной от самой Скалы, - Нала осеклась, осознав, что Чумви, скорее всего не знает о том, что случилось между ней и Скаром. Львица тяжело вздохнула и посмотрела в глаза своему другу. - Наверное мне лучше начать с самого начала, - Нала взяла паузу, чтобы собраться с мыслями. С чего начать и в насколько детальным сделать рассказ? Чумви ее лучший друг, она доверяет ему, как себе, но то, что произошло на Скале...
«То, что чуть не произошло на Скале,» поправила себя львица. Настолько мерзко и противно в собственной шкуре Нале еще никогда не было, а ведь Скар даже не успел ничего сделать. Чумви точно не отнесется к произошедшему спокойно, но и вернуться с разборками они не могут. Против них будет весь клан гиен, да и не стоит оно того, на самом деле. Ничего непоправимого не случилось, весь тот эпизод в пещере забудется стоит ей только проспаться как следует.
Но и скрыть причину, по которой ее изгнали тоже не получится. Можно, конечно, опустить приставания короля и сказать, что ее изгнали из-за драки с Зирой, но, откровенно говоря, король не сильно-то любил свою королеву, как особенно хорошо видно по сегодняшнему инциденту. Дети его, скорее всего, тоже не купались бы в любви. Нала только сейчас вспомнила про двух львят Зиры, которые родились мертвыми, потому что Нала не смогла избежать конфронтации и пнула стервозную королеву в живот. Их смерти на ее совести, с какого угла ни посмотри на эту несомненно скверную ситуацию. Какими бы прогнившими ни были их родители, сами львята были ни в чем не виноваты. На тот момент, по крайней мере.
«Может, оно и к лучшему?» подумала львица, пытаясь успокоить разбушевавшуюся совесть, «с такими родителями львята не смогли вырасти хорошими членами прайда. Да и с этим голодом они имели бы столько же шансов просто мучительно погибнуть. Когда мир столь плох и жесток, может, не стоит даже...»
Нала прервала себя на полуслове, тряхнув головой. О чем она вообще! Не то место и не то время, чтобы впадать в меланхолию и начинать вести пространные философские монологи. Да, она своими лапами убила двух невинных малышей. Это ужасная трагедия на ее совести. Но за нее она ответит потом. Хоть перед совестью, хоть перед законом, хоть перед самими Предками.
- Ты, наверное, слышал, - наконец прервала тишину львица, - что у нас Зирой случилась... перепалка. - Нала тщательно подбирала слова, стараясь передать реальную ситуацию, не обвиняя и не оправдывая кого-либо. Пока что. - В которой я, случайно, пнула ее в живот. Это спровоцировало преждевременные роды, в результате которых два львенка из четырех погибли, - Нала шла, уткнувшись взглядом под лапы, которые казались львице свинцовыми и не только от усталости. - По моей вине, - закончив фразу львица выдохнула. Она сама и не заметила, что затаила дыхание.
- Скар вызвал меня, - продолжила она, не дав Чумви вставить и слова, - рассказал о случившимся и, поскольку я виновата в смерти двух его наследников он дал мне выбор: изгнание и почти верная смерть или, - львица опять запнулась. А черт с ним. Сказала «А», надо сказать и «Б». - Или стать его королевой, - Нала наконец-то повернула голову к Чумви.
- Я, конечно же, сказала нет и когда он попытался подмять меня под свой тощий зад, ударила его, - поскорее добавила она, чтобы успокоить своего друга.
- После такого у меня оставался только один выход. Изгнание. Я и сбежала.
«Даже не успев ни с кем попрощаться. Предки, что будет теперь с мамой?!»
- А Скар, похоже, не стерпел такого оскорбления и отправил следом за мной Куоритча с приказом убить меня. Он нагнал меня возле ущелья, напал сзади, как раз, когда я закончила раскапывать обвал. Мне удалось его с себя скинуть, после чего он погнался за мною вдоль по ущелью. Я пыталась от него отвязаться, даже смогла на него пару камней обвалить, как мне показалось, но мне надо было оторваться. Я нашла более или менее пологий склон и стала карабкаться по нему. Оттуда-то меня и смыло прорвавшимся потоком воды. Что было с Куоритчем в тот момент и после, я не знаю, но раз ты его видел, значит он выбрался и может вернуться.
Всю эту тираду Нала выдала буквально на одном дыхание, подстать атмосфере рассказываемой истории. Всего лишь от воспоминаний об этом дико опасном случае сердце начало колотиться, словно она снова там, внизу, бежит марафон по воде с ее жизнью в качестве главного приза.
- На самое главное вот что. Тот обвал, который мне удалось слегка раскопать — тот самый, под которым, как сказал Скар, погибли Симба и Рико, - морду львицы расплылась в улыбке и сердце уже колотилось не от отзвука того страха, что она испытывала во время погони по ущелью, но от нетерпения рассказать главную новость. - Да только нету там никого. Пусто! Ни поломанных костей, ни остатков личинок, пожирающих трупы, ничего! Никого там не завалило. А значит Симба и Рико живы, а Скар нам все это время врал! – выпалила на полном ходу львица и наконец сделала большой вдох. Все! Словно груз какой-то сокровенной тайны снялся с груди и сразу стало легче. Ведь теперь об этом знает еще и Чумви и он наверняка поможет ей отыскать принцев! Внезапно эта сумасшедшая идея, которая промелькнула у львицы прямо перед нападением полковника перестала казаться такой сумасшедшей.

Первая мысль, пришедшая в голову Нале, когда она увидела печальный взгляд Чумви была, что он решил, что львица свихнулась. Помутнение рассудка на фоне эмоционального потрясения сегодняшнего дня, некоторые животные слетали с катушек и от меньших переживаний. Нала даже было открыла рот, чтобы перехватить какие-либо возражения или слова, призванные успокоить ее "буйное воображение". Хотела настоять, что нет, она не ударилась головой, когда сбегала от Куоритча, хотя в ушах до сих пор слегка звенело. Нет, ей не привиделось, и она не принимает желаемое за действительное. Но следующие слова заставили ее застыть от кончиков усов и, казалось бы, до самого сердца.
- Я знаю, я ведь там был.
Пасть Налы, звонко щелкнув, непроизвольно захлопнулась вокруг каких-либо слов, которые хотели было вырваться. Тело, словно онемело и отказывалось слушаться. Немигающий взгляд глаз-хамелеонов, казавшихся в этих сумерках ближе к темно-голубому, нежели ее обычному водянисто-зеленому, искал в знакомых чертах друга хоть какое-то объяснение всему этому. Мир вокруг посерел, а потом и вовсе перестал существовать, точно кто-то нацепил на глаза львицы шоры. В ушах снова зашумело и застучало, словно Нала опять в том смертельном водовороте, снесшим ее со скалы.
«Прости, что?» подумала Нала, даже не заметив, что уже говорит не вслух. «Ты был там, ты видел все, что там произошло — что бы там ни произошло, - знал, что они живы и МОЛЧАЛ?!» Все это было сказано львицей про себя, но вопрос совершенно явно читался в глазах.
- Прошу, не перебивай меня. Я тоже должен тебе кое-что рассказать.
Львица все еще молча стояла и смотрела на своего... друга? Она уже и не знала что думать. Разве друг стал бы скрывать, что наследники его королевства, - да, гиены все подери, что их лучшие друзья! - живы, когда все вокруг уверены в обратном. Разве друг... будет поступать так злобно? В любом случае, Нала не смогла бы перебить Чумви, даже, если бы захотела. Язык все еще отказывался слушаться, сердце стучало, как копыта целого стада паникующих зебр, дыхание было тяжелым и прерывистым. Поэтому Нале оставалось только слушать.
«Нападение? Так значит, все-таки, Скар попытался убить наследников, я была права... При чем здесь наша с Симбой... Оу.»
Глаза Налы, если это было вообще возможно, округлились еще сильнее, когда изо рта Чумви полилось самое настоящие признание в любви. Мозг, словно завис, прокручивая в голове одну и ту же фразу:
Я любил тебя
Я любил тебя
Я любил тебя
Что на такое принято отвечать? Что на ТАКОЕ вообще можно ответить? «Прости, но я не разделяю твои чувства, давай останемся друзьями?» Это издевательство какое-то. Но... Взаимных чувств у львицы к нему не было. Она любила его, как любят лучших друзей. Братьев и сестер. И да, в тяжелые времена, подобно этим, часто грань между дружбой и чем-то бóльшим расплывается под натиском лишений. Когда вокруг не остается ничего и никого больше, все живые существа, волей-не волей тянутся друг к другу за теплом, защитой и поддержкой. Но... это не их случай. А потерять ту дружбу, которая у них была, Нала тоже не хотела. Если, конечно, ее еще можно спасти теперь, когда начинают всплывать большие и страшные секреты.
Чумви продолжил свой рассказ, не давая Нале много времени на рассуждения и самоанализ. Он поведал о том, как Скар его «завербовал». Какую гнусную задачу он ему задал. И...
- МХИТУ?! - высоким, почти писклявым голосом, с примесью горького воя, столь не подобающего представителю львиного рода, вырвалось это имя из груди Налы. Шерсть львицы стояла дыбом, а все тело заколотило, словно от озноба, когда она узнала, что ее собственный младший брат оказался замешан в попытке убийства ее друзей.
«Нет... нетнетнетнетнетнееет! НЕТ! Не может этого быть! НЕ МОЖЕТ!»
В груди что-то очень больно заныло, а в горле словно кость застряла. Взгляд поплыл, как будто она, опять, в этом грешном водовороте. Они с братом были сейчас не в самых лучших отношениях, но такого предательства львица не ждала от него. Перед взглядом всплыл маленький, весёлый и улыбчивый комочек, которым когда-то был ее брат. Нала не хотела верить в то, что ей только что сказал Чумви. Но что-то ей подсказывало, что лев не врет.
Чумви перешел к описанию самого события. Нала слушала его, словно сквозь толщею воды. Лев излагал все в деталях, которые никак не выдумаешь, даже имена назвал. Рассказал и как он, изображая из себя неуклюжего идиота, помог принцам сбежать.
- Я пытаюсь оправдаться за ту гнилую мысль. Но я скрывал долгое время, что замышляет Скар. Может, если бы я раньше одумался, можно было придумать какой-нибудь план.
Нала тряслась как лист на ветру. Лапы подкосились, и она совершенно неженственно плюхнулась на задницу. Дышать вдруг стало больно и львица не могла набрать полную грудь воздуха, как ни старалась. Паника, хуже, чем та, с которой Нала столкнулась в ущелье, засела у нее в мозгу. От Куоритча можно было убежать. От воды можно было спастись. А как победить собственное тело, вдруг отказавшееся выполнять самую важную свою функцию?!
Нала сидела и со стеклянным взглядом хватала ртом воздух, точно рыба, которую вынесло на сушу. Короткие, маленькие вдохи, чтобы хоть как-то наладить доступ кислорода к жизненно важным органам и пробить этот чертов комок, застрявший в горле и эту боль, распространившуюся по все грудной клетке, от сердца до легких.
Перед глазами все поплыло и поблекло, но уже не так, будто водой застило глаза, а словно перед сном. Где-то на периферии сознания, Нала отметила обеспокоенную морду Чумви, но ей сейчас было не до того.
«Дыши, дура, дыши! О, Предки, как же глупо будет помереть на суше, практически на лапах у друга, после всего того, что я уже сегодня пережила!»
Друга? Да, наверное, все-таки да. Если он сам захочет им быть, после всех этих откровений. И если она сама переживет восстание собственного тела. Сердце болело, как будто его рвали когтями.
Львица зажмурилась и сжалась в комок, стараясь как-то успокоиться. Ей нужно было снова взять контроль над собственным организмом, если она хочет жить дальше. Но, черт возьми, как же это трудно.
Нала ненадолго замерла после того, как попытка произвести вдох отозвалась резкой болью уже по всему телу, и она непроизвольно застонала, затаив дыхание.
Метафорическая кость, которая перекрыла львице горло, вдруг ослабла, и Нала, словно вынырнув из-под воды, сделала один большой вдох, который прорвал плотину, угрожавшую жизни львицы. А затем еще один. И еще. Львица запрокинула голову и стала делать редкие, но большие вдохи и выдохи полной грудью. У нее все еще больно ныло возле сердца, но по крайней мере теперь, она могла дышать и бессознательность или смерть ей не грозили. А значит самое страшное позади.
Так ей казалось, пока она не почувствовала, будто ее сейчас вывернет наизнанку. Спазм ударил львицу, и она, с противнейшим звуком совершенно недостойным дамы, скривилась, почти врезавшись мордой в землю. Им с Чумви повезло, что она так давно не ела и позыв оказался холостым, иначе он вполне мог попасть под обстрел. Самое паршивое ощущение, которое Нала только испытывала за свою жизнь, навалилось на нее после всей эмоциональной и физической свистопляски сегодняшнего дня. Передние лапы, до сих пор с трудом поддерживавшие львицу, расползлись и она повалилась на живот и уткнулась кружащейся головой в приятную, холодную землю.
После небольшой паузы, которую Нала взяла, чтобы собраться с мыслями, львица, не отрывая головы от земли, задала вопрос, который интересовал ее сейчас больше всего.
- Почему, - голос ее был таким хриплым, что Нала сама не узнала себя. Прочистив горло, она попыталась снова. - Почему ты все это время молчал?

Отредактировано Нала (8 Окт 2016 13:34:12)

Чумви ожидал чего угодно. Он был готов, что Нала зарычит на него, поднимет лапу и располосует морду когтями. Нападет. Попытается причинить боль - и причинила бы, потому что Чумви не посмел бы ответить ударом на удар и позволил бы давней подруги обрушить на него весь свой гнев и горечь предательства. Ему захотелось убежать - далеко-далеко, чтобы не слышать ее ответа, не знать, что она о нем подумает, жить в счастливом неведении... Ведь самое главное он сказал! Разве нет?
"Нет."
Тяжелый ответ булыжником ложился на сердце, и Чумви заставлял себя стоять на месте.
Если он убежит, то смысла в том, что он рассказал правду, нет. Так он трусом только будет, а он всегда считал себя храбрым зверем. Но оказалось, что для того, чтобы стоять на месте и ждать вердикта с сердцем, которое слабо колыхалось под слоем косматой гривы и меха нужно куда больше отваги и сил, чем для притворного боя против Симбы. Чем для того, чтобы глядеть в глаза Скару и врать напропалую.
Но Нала молчала. В пасти его почему-то стало сухо, как в выжженной и высушенной ветрами пустыни, но даже языком он не был в силах поворочать, чтобы смочить небо слюной. Наконец Нала открыла рот - и от ее крика, полного боли и ужаса, Чумви вздрогнул всем телом и пригнулся. О нет, о нет! Дурак, дурак, совсем забыл, что Мхиту ее брат!
- Нала... - выдохнул он, протягивая лапу к львице. К его вящему ужасу, Нала принялась хватать пастью воздух, будто задыхалась. Будто вода попала ей в легкие и мешала дышать, думать, действовать. Чумви в панике оглянулся - есть ли здесь хоть кто-нибудь, кто может помочь? Что ему делать? Косматая грива на шее поднялась дыбом, глаза стали чуть ли не вдвое больше, и в них плескался страх пополам с виной и ужасом.
Он не выдержал и, шагнув вперед (шаг дался тяжело, как будто вместо крови в венах тек цемент), занес лапу, чтобы хлопнуть Налу по спине. Может.... может, она просто наглоталась воды и поэтому не может дышать?? Но дыхание той вдруг выпрямилось прежде, чем Чумви успел шевельнуться.
Она камнем рухнула на землю, ее мокрый мех наверняка покрылся слоем грязи. Чумви стоял рядом, не зная, имеет ли он право лечь рядом и хоть как-то утешить и помочь. Одно он знал - она дышала. И жизни ее ничто не угрожало.
- Ты... ты в порядке? - срывающимся голосом спросил он и едва узнал ее хриплый голос.
- Почему ты все это время молчал?
- Молчал?
Это то, что она хотела спросить? Растрепенная и все еще мокрая кисточка хвоста Чумви качнулась из стороны в сторону, но ответить он не успел, потому что совсем рядом послышался еще один голос. В первую секунду бурый лев чуть не подпрыгнул от неожиданности и немедленно ринулся к Нале и, круто обернувшись, напряг мускулы и оскалил зубы. Первая мысль - Куоритч вернулся, да не один, а с отрядом гиен. Звуки чужого голоса, разорвавшие тишину, были настолько неожиданны, что он даже не распознал их. А в следующий миг Чумви столкнулся взглядом со старым шаманом.
Он все слышал. Но в его мягком взоре не было осуждения. Чумви устало опустился на землю. Как, как он мог не заметить приближения Рафики?
- Прости, - пробормотал он. Он обращался к Нале, потому что на месте Рафики мог быть враг, а он не знал о его приближении. И к самому Рафики, потому что посмел оскалить на него зубы. Старик заговорил.
"Симба и его брат живы," - с облегчением услышал Чумви. Хорошо. Путь ясен. У них появилась цель. Только одно его тревожило.
- Когда я помог им сбежать, - глуховато начал он. - Я не думал, что они уйдут так надолго. Что изменится, если мы их найдем? У Скара по-прежнему куча гиен и верных ему львов.
Он встретил взгляд Рафики и сдержал порыв отвернуться. Он уже доказал Симбе и Рико, что на их стороне. Это не значит, что Чумви совершенно не чувствовал своей вины перед братьями, но все-таки она значительно притупилась. Он рисковал и своей жизнью в этом проклятом Ущелье, уже не единожды. И меньше всего он хотел, чтобы Симба встретил его с неприязнью и недоверием.
"Но я бы, может, отчасти его понял. Я заслужил немного... этого."
Он перевел взгляд на Налу, вспомнив о ее младшем брате. Что будет с Мхиту, если они отвоюют трон? И как вообще они это сделают? Ничего ведь не изменилось! Разве что только то, что Симба теперь может, вернувшись, объявить Скара убийцей. Сколько львов тогда перейдут на его сторону? Сколько сейчас служат королю действительно лишь потому, что считают его законным наследником престола?

When the bombs fell, then we knew
The values we believed weren't true
Growing shadows, crimson skies
Hate would win as heroes died
Spared were some, but very few
We paid the price, and so will you
No one's safe tonight (с) Aviators

Львица лишь вздрогнула от неожиданности, услышав голос Рафики, но так и не подняла свинцовой головы от земли, сколь бы неосторожно это ни было с ее стороны. Честно говоря, она вообще не была уверена, что сможет сейчас пошевелиться. Эмоциональная и физическая встряска сегодняшнего дня огромным камнем навалились на нее, и Нала чувствовала себя так, будто стая бабуинов закидала ее кокосами, а сверху пробежалось стадо паникующих зебр. Голова, каким-то образом, гудела от мыслей и при этом была абсолютно пуста. Львица все слышала, но особо не воспринимала происходящее вокруг. До нее донеслось объяснение Рафики и извинение Чумви, но она молчала, не зная что на это сказать. Простить? Наверное, да, но не сейчас, когда Налу откровенно штормило и метало между злостью, отчаянием, надеждой и болью, характерной для того, кто только что узнал о предательстве близкого. Сейчас она физически не сможет произнести этих слов. Ей нужно немного времени, посидеть, обдумать все произошедшее.
Однако мироздание, как всегда, оказалось очень скупо на время.
Нала повернула голову в сторону старого мандрила, когда он упомянул Симбу и Рико, но ничего нового не узнала. Ничего такого, о чем нельзя было бы догадаться, поставив себя на место принцев. В том числе и то, в какую сторону им стоит идти. Пустыня – единственное место, где их бы никто не заметил и не выдал Скару. Он ведь не знает, что настоящие наследники живы.
Нала несколько раз моргнула в ответ собственным мыслям, которые, внезапно для нее самой, вдруг стали обретать более конкретные формы и содержание, нежели то, что до сих пор носилось кругами у нее в сознание.
Возможно и хорошо, что мироздание не дало ей возможности просиживать время в одиночку занимаясь самокопанием. Движение определенно идет на пользу ее умственной деятельности.
- Что изменится, если мы их найдем? У Скара по-прежнему куча гиен и верных ему львов.
Нала вздрогнула от этих слов и резко оторвала пульсирующую голову от холодной земли, чтобы посмотреть на Чумви. В сине-зеленых глазах светилась взрывоопасная смесь эмоций из разочарования, неверия и злости, добавляющей этому миксу силы. А он в свою очередь дал львице сил встать и развязал язык.
- Что изменится? – злобно и с легкой хрипотцой прошипела она. Ее морда исказилась в оскале, хотя злость и была направлена не столько на Чумви, сколько на их нынешнего горячо нелюбимого короля. За то, что он сделал с ними. За то, что довел их королевство до такого состояния. И под королевством имелось ввиду не только и не столько территории, сколько его жители. Нала прочистила горло и продолжила уже более уверенным голосом. – Я скажу тебе что изменится. Мы вернем законного наследника на трон. Восстановим справедливость, свергнув тирана и убийцу и начнем возрождать королевство. Как? – предвосхитила вопрос льва Нала. Глаза полыхали решимостью и первыми зачатками плана. – Силой, если потребуется, - ответила она, делая упор на "если". - На стороне Скара клан гиен, да, но как долго уже они голодают? Несколько месяцев? Эти животные думают только своим брюхом. Нет еды – нет выгоды. Нет выгоды – нет желания работать. Долго ли они будут его охранять, если он не будет находить им пропитание? Не думаю. Львов действительно верных Скару не так много. С возвращением Симбы и Рико большинство перейдет на сторону законного наследника. Кому-то будет достаточно одного их появления. Кому-то хватит посмотреть на то, что творится с нашим домом. Некоторые перйдут, когда узнают о преступлениях Скара. – Нала прервалась, чтобы перехватить дыхание. Облизнув губы она бегло взглянула на своих собеседников и принялась ходить туда-сюда, продолжая свои рассуждения. Давая языку возможность вывалить все, что было у нее на уме.
- Конечно, останутся еще такие, кто будет держаться за Скара до конца. Зира, например. Тут даже вопросов никаких не может быть. Куоритч. Наверняка. Мх…- тут львица запнулась и тряхнула головой, не в силах произнести имени своего брата, не в силах, пока что, поставить его в один ряд с остальными злодеями, окружавшими их главную цель плотным кольцом. Потому что, о да, Скар стал для нее самой настоящей целью. Три… Два... Один… Пли!
- Но самое главное наше оружие, - продолжила она, остановившись и уставившись куда-то в сторону Скалы. – Самое главное наше оружие такое же, как у любого хищника, поджидающего свою добычу. Внезапность. Скар не знает о том, что Симба и Рико живы, ты сам это сказал, Чумви, - львица повернулась и впервые с момента его признания посмотрела в глаза своему другу. – Куоритч скорее всего доложит Скару, что я тоже мертва. Он расслабится, уверенный, что нет никого, кто сможет законно оспорить его право на трон, - Нала недобро ухмыльнулась, - но когда мы вернемся восстановить справедливость в Землях Гордости, его будет обуревать страх. Ведь, внезапно, вместо одного льва, знающего о его махинациях, но боящегося признаться, объявятся три его жертвы, вдруг вернувшиеся из самой загробной жизни, чтобы с ним поквитаться. А страх заставляет животных делать глупые вещи.
Грудь львицы тяжело вздымалась от усилия, которое она вложила в эти свои слова. Она смотрела на морду своего друга детства, намереваясь сказать еще что-то, но язык снова будто онемел.
- Я… - Нала зажмурилась и скрипя зубами выдавила из себя то, что надо было сказать уже давно. То, что она сейчас боялась произнести. Но как она сама только что сказала? "Страх заставляет делать глупые вещи? Тогда я ему не поддамся. А потом - хоть потом." Предки какой же слепой дурой она была. Быть может, если бы не она, все обернулась бы по-другому.
«Да, все могло обернуться по-другому. Если бы не ты, Чумви и Симба не подрались бы, Скар не предложил бы ему участвовать в его плане и тогда Симба и Рико точно были бы мертвы.» Львица тяжело вздохнула.
- Я не могу… ответить тебе взаимностью, Чум. Прости. Я просто, - львица опять зажмурилась. Ей было больно говорить эти слова, понимая, что это своего рода переломный момент. Но и молчать тоже нельзя. – Не могу. Прости. Я даже не догадываюсь о том как ты себя, должно быть, чувствуешь… И чувствовал. Но, я все равно прошу тебя, - на этот раз Нала открыла глаза и смотрела прямо на своего друга, а голос опустился почти до шепота. – Помоги мне найти их. Пожалуйста. Одна…
Львице не дал закончить предложение голос другого, незнакомого ей льва. Которого она даже не заметила, вот дура! Надо лучше следить за своим окружением, особенно сейчас, пока они не ушли с Земель Гордости. Так непривычно думать о ее доме как о… вражеской территории. Да, эта земля уже довольно давно враждебна к ним, но никогда опасности и невзгоды этих земель не представляли такую опасность собравшимся здесь.
- Я твой... друг. Все в порядке? Твоя мать ищет тебя. Она волнуется.
- Мама? В порядке ли я? – непонимающе спросила Нала, глупо смотря на прибывшего незнакомца, не сразу осознавая суть вопроса, все еще находясь на волне эмоций. – Нет, не… то есть, нет, да. Тьфу ты! – выругалась львица и встряхнулась, пытаясь перестроится с высоко эмоциональных тем, которые они до сих пор обсуждали на что-то более… тривиальное.
- Я в порядке, спасибо, - сказала она, пытаясь придавить бушующий в ней шторм. – Простите, но кто вы? – недоумевающе спросила Нала, внимательно следя за незнакомцем. Он сказал, что он ее друг, но похоже словам, в эти времена, особо не стоит доверять. Нала смотрела на льва и упорно его не узнавала. Странный это должен быть друг, если она даже не припоминает, чтобы когда-либо видела его.

Отредактировано Нала (18 Авг 2016 14:25:40)

Чумви попятился, увидев искру в глазах Налы. В них пульсировали гнев и злоба, да таких  размеров, что даже он, здоровенный косматый лев, счел за лучшее промолчать, хотя сердце зайцем прыгало в груди и каждую секунду хотелось оборвать подругу. Его слова задели ее нерв, и горячие слова рвались наружу, а Чумви лишь нервно хлестал себя хвостом по бокам. Торжество справедливости - о, как бы он мечтал о подобном! Видно, Нала уже представляла, как Симба, гордый и сильный, стоит на вершине скалы и грозно рычит, а Скар, посрамленный и униженный царственным видом законного наследника, пятится и поджимает хвост, точно побитая гиена. Нала, по-видимому, ни секунды не сомневалась, что стоит Симбе лишь показаться в саванне - и победа будет за ним. Она говорила долго и горячо, с мрачным пламенем в глазах, ну а Чумви... Чумви было немного не по себе.
Наконец, Нала прервалась, и он быстро ухватился за эту передышку.
- Послушай меня, пожалуйста, прошу! - он подался вперед, чтобы она его не перебила. - Я понимаю все, что ты говоришь, я сам то же самое чувствую! Не все, но многое. И мне очень хочется верить, что Симбе достаточно просто вернуться, и все будет в порядке. Правда! Мы встанем под его знамена и пойдем на войну против кровавого узурпатора, ты это так представляешь, верно? Но подумай, прошу, подумай!
Он повысил голос, чтобы никто его не перебивал.
- Подумай, почему он вообще сбежал! Что мешало Симбе объявиться на Скале сразу после покушения? Он поймал бы Скара с поличным! Я бы подтвердил все. Но Симба сбежал вместе с братом. И я не понимаю, почему, - он облизнул усы. - Я постоянно над этим думал. Все, о чем ты говоришь, он мог сделать в тот же день.
Этот вопрос не давал ему покоя много лун. Он терзал его голодным хищником, заставлял бродить по саванне и прокручивать в голове варианты, но ни один из них не был достаточно убедительным.
- Вот почему я говорю, что ничего не изменилось, - он помотал головой. - Нала, я буду сражаться против Скара. Но я бы... - он замялся ровно на секунду. - Я бы не возлагал на Симбу все надежды. Мы должны еще понять, почему он ушел тогда. Может, придется заставить его вернуться...
"Она смотрит на него, как на рыцаря в сверкающих доспехах", - с непонятной грустью подумал Чумви. "А тут все может оказаться куда сложнее..."
Сам Чумви отвык уже смотреть на мир как на что-то настолько простое и понятное. Казалось бы, чего проще - вернуть Симбу и всего делов! Но он, в отличие от Налы, не верил в то, что все будет так просто. И не чувствовал особого прилива воодушевления, когда думал о возвращении Симбы. Наверное, потому, что давно знал, что он жив... А на Налу эта новость свалилась недавно. Неудивительно, что известие так на нее подействовало, неудивительно, что оно всколыхнуло в ней надежду!
- Я не могу… ответить тебе взаимностью, Чум. Прости. Я просто...
Он ошеломленно уставился на нее. Перемена в разговоре была столь разительной, что застыл на месте мохнатой статуей. Ай. А вот это было унизительно. Как будто она при всех его отшивает... Прости, Чум, будем друзьями. Когда-то подобный ответ вызвал бы в нем бурю эмоций, шквал гнева, а теперь он лишь скрипнул зубами, чувствуя неловкость и стыд. Наверное, она сейчас его жалеет...
- Что было, то было, - резковато сказал он, стараясь не смотреть на подругу. Затем вскинул голову и глянул на нее почти сердито. - Как ты могла подумать, что я оставлю тебя одну? Мы пойдем вместе! Мы...
- Я твой... друг. Все в порядке? Твоя мать ищет тебя. Она волнуется.
Новый голос. Незнакомый. Чумви круто обернулся и увидел льва, чужого. А любой чужой лев сейчас автоматически переходил в категорию опасности. Злясь на себя - вот дурак, как мог не заметить! - он наклонил голову, низко зарычав и невзначай вставая перед чужаком. В потемневших карих глазах сверкала враждебность и предупреждение. Нала явно его не знала, так какой же он друг? Но вопроса Чумви задать не успел - его прервал Рафики. Лев с просыпающейся досадой мотнул косматой головой - почему и шаман ведет себя так, словно его здесь нет?
- Верить? Кто он? - взорвался Чумви. - Кем ты ей приходишься и как твое имя? Нала, он может быть шпионом Скара. - мокрая кисточка со свистом рассекла воздух. Чумви сейчас был совсем не в том настроении, чтобы верить каждому попавшемуся на пути льву, даже если за него поручился сам шаман - который, кстати, уже неспешно удалялся прочь. И он ничего не объяснял!
К слову, лев даже не счел нужным как-то обнаружить его присутствие, что, безусловно, не добавляло ему приязни.

Отредактировано Chumvi (30 Сен 2016 21:51:35)

Все смешалось в голове Налы. Рафики, Чумви, этот новый незнакомец и все еще стоящий в ушах шум. Львица устало закрыла глаза, пытаясь найти хоть толику порядка в этом балагане. Прилив сил, вызванный вспышкой гнева сошел на нет, а на его место пришел новый виток усталости и паршивого самочувствия. Хотелось найти какую-нибудь одинокую пещерку, забраться в самый дальний ее угол и завалиться спать на недельку-другую. Слова ее друга о Симбе, произнесенные парой минут раньше, заставили львицу взглянуть на ситуацию с другой точки зрения, пусть идеи, высказанные Чумви, и были ей неприятны. И хотя Нала была готова подискутировать на эту тему, сумятица всех последующих событий наряду с собственной усталостью не дала ей раскрыть рта. Вместо этого, она мысленно отметила необходимость обсудить этот вопрос позже. Как и некоторые другие вещи. Ошалевший взгляд Чума в ответ на ее слова заставили львицу скривиться, понимая, что, с учетом всех обстоятельств, выяснение отношений стоило бы оставить до более… уединенной обстановки. Но Нала всегда была поборником честности и открытости, особенно в отношениях с близкими. Даже в ущерб себе. И лучше уж сразу расставить все точки над «е», чем потом жалеть из-за недомолвок и недопониманий. Ей не хотелось бы, чтобы кто-либо отправился за ней в далекое и опасное путешествие мотивируясь тем, чего нет.
С трудом разлепив веки Нала наблюдала за короткой перебранкой двух львов и тяжело вздохнула, закатив глаза. В словах незнакомца определенно присутствовала логика, хотя шпион мог бы именно на это и рассчитывать. Нет, в том, что новоприбывший вряд ли является агентом Скара Налу убеждала именно его неизвестность, как это ни парадоксально. Скар не рискнул бы вербовать одиночек. Может быть раньше, да, но сейчас ситуация на Землях Гордости была настолько плачевная, что ему бы просто нечем было бы расплатиться с наемником кроме предложения вступить в прайд. А кому они сейчас нужны в таком состояние? Нет, если бы узурпатор кого и подослал, то кого-то знакомого или вообще гиен. Кстати о птичках.
Нала первая услышала леденящий кровь хохот и оцепенела. В голове бешено вертелась одна мысль: «твою мать, твою мать, твою мать, мы слишком долго прокопались!» Слова старого мандрила пролетели абсолютно мимо нее: львица слишком сосредоточенно пыталась вычислить как далеко от них находятся гиены и сколько у них есть форы. К счастью, приспешники короля были еще далеко, у них есть время сбежать, но делать это нужно немедля. Сейчас же. Все разборки нужно оставить на потом. Львица как раз собиралась напомнить собравшимся об их щекотливом положении, но незнакомец – Керу, кажется он назвался – словно читая мысли, опередил ее буквально не несколько секунд. Видимо он услышал все те же тревожные звуки.
- Керу прав, Чум. Нам нужно уходить. Срочно, иначе уже никогда отсюда не уйдем. Обсудим все по дороге, - сказал львица, посмотрев на своего друга, и направилась в сторону пустыни, за которой, по словам Рафики, осели Симба с Рико.  Даже если Чумви и прав и Симба, по каким-то причинам, не захочет возвращаться, они придумают альтернативу. Но только после того, как она лично услышит отказ кронпринца. До этого думать о запасных планах – пустая трата времени, сил и нервов. А в свете предстоящего им путешествия через палящую пустыню, тратить что-либо – крайне нерационально. Нала же, все-таки, считала себя в меру практичной львицей. Именно поэтому она шла позади их нового спутника, не спуская с него пристального взгляда зелено-голубых глаз.
Доверяй, но проверяй, как говорится.

——→>>> Флешбек: Doubt & Trust для дальнейшего отыгрыша без задержки мейн квеста. Оттуда в локацию "Река в пустыне"

Начало игры (Предположительно, переход из локации Восточные берега реки Зимбабве)

Желудок в который раз издал громкое, протяжное и настойчивое урчание, только вот он не знал, что подобными действиями нельзя материализовать какое-нибудь травоядное на блюдечке. Королевство опустело, здесь практически не осталось ничего живого, и само слово "охота" теперь вызывало саркастичный смех. Тама, несмотря ни на что, до сих пор старалась выполнять свой долг, как охотницы - она бродила по землям родного прайда, но без какой-то надежды обнаружить объект для охоты. Желание принести мясо никуда не делось, а город, тем временем, всё нарастал, и желудок всё чаще давал о себе знать. Тама уже не обращала внимания на его голодные позывы, и научилась терпеть. Идти вперед и терпеть.
Скар полностью развалил Королевство, но казалось, его вовсе не волновала сложившаяся ситуация, и вечные приказы "Охотиться, искать еду" стали практически единственным, что слышали от него львицы, и Тама в том числе. Охотницы должны охотиться и обеспечивать прайд едой, только сейчас была одна проблема: на пустынных землях ничего не осталось, охотиться было не на кого, и редкий случай, когда к Скале притаскивали какую-то тушку. Тама ничего не смыслила в управлении Королевством, но считала, что оставлять закрытыми границы и не позволять никому выходить за их пределы - сомнительная идея. Где-то там, за горизонтом, пасутся стада травоядных, где-то там точно можно найти, чем поживиться... но нет. Скар стоял на своем, будто не видя, или не желая видеть, что творится вокруг. Это всё злило Таму, она не могла этого понять. И не могла ничего сделать. Это раздражало ещё больше.
Таме хотелось побыть одной, наедине со своими мыслями. В последнее время она вообще отдалилась ото всех и немного замкнулась в себе, однако, старалась не утонуть в собственной депрессии. Верный способ - что-то делать, вот Тама в который раз осматривала земли прайда, создавала видимость охоты. Самка с трудом узнала родные места, давно уже не была возле Великого Ущелья. Припомнила, что вон там, на открытой местности, росла сочная трава, и на пастбищах и лугах паслись стада травоядных. И были деревья. Редкие, но они все-таки были. А сейчас они походили на торчащие из земли высохшие разветвленные колья. "Великое Ущелье. Ты стало Ущельем Смерти", - львица фыркнула себе под нос, пока медленно прохаживалась по краю обрыва, но не по самому краю, и следила, чтобы земля не обвалилась под ней. Тама остановилась от усталости и безысходности, и развалилась на земле, свесив одну переднюю лапу, а второй накрыв свой нос. Где-то внизу послушалось шебуршание, и охотница, к своему недовольству, отняла лапу от носа и бросила взгляд на стену ущелья. За ней наблюдал неприятного вида гриф и ерошил перья. По нему сразу было видно, чего он ждет. Тама нахмурилась и фыркнула. Везде найдется раздражающий фактор!
- Не радуйся раньше времени, - сказала птице самка. - Я пришла не для того, чтобы помирать.
Гриф пожал плечами и через пару секунд взмыл в воздух. Что же, тем лучше, так спокойней. Тама подобрала лапы и с тоской смотрела на дно ущелья. Ведь здесь, по словам Скара, погибли Симба и его младший брат.

Отредактировано Tama (5 Июн 2017 18:38:34)

Тама не заметила, как наступил вечер, время суток мало интересовало её; погруженная в собственные мысли, львица вообще ничего не замечала рядом с собой. Она не думала о чем-то определенном, мысли путались, и иногда в памяти всплывали моменты из прошлого. Далекого прошлого, когда Тама была всего-навсего львенком и жила без всяких забот. Когда Симба и Нала были живы, а Рико даже ещё не было в планах. Симба, Нала и Рико.... Тама чуть поморщилась и чуть выпустила когти, оставив на земле небольшие бороздки. В душе вновь стало невыносимо больно и одиноко, и охотница сделала глубокий выдох. Она ещё не оправилась, и думала, что никогда не оправится. Раз за разом самка теряла друзей или близких, но при этом сама оставалась жива. Несправедливо! Ущелье лишний раз напоминало о трагедии, и в свете подобных невеселых воспоминаний и мыслей, Тама подумала о Нале. В первое время львица отказывалась верить, что её лучшая подруга умерла, и до сих пор не могла смириться с потерей. Как тут можно смириться, это невозможно, этого никогда не случится! "Зачем я вообще пришла сюда", - самка едва слышно вздохнула и прикрыла глаза. Сил не было ни на что: ни подняться, ни куда-либо уйти. Тама продолжала лежать, и старалась вообще не думать, не пускать депрессивные мысли в голову. Иначе, тот гриф в итоге все-таки получит то, на что рассчитывал.
Вдруг Тама услышала рядом подозрительные шорохи и чуть приподняла голову. Звуки раздавались откуда-то со дна ущелья, и львица даже отодвинулась от края, продолжала наблюдать и была готова рвать когти по необходимости. Из-за камня показался молодой шакал, и львица раздраженно фыркнула. "Нашла, кого опасаться. Всего лишь шакал", - охотница разозлилась в первую очередь на себя. Она даже не знала, кого или чего ожидала увидеть, и не помнила, какую конкретно картину нарисовало её разыгравшееся воображение. Шакал, тем временем, поднял голову и посмотрел на Таму.
- Эй, львица! - сказал он. - Нечего на меня фыркать здесь! Ты что тут забыла?
Тон и речь шакала Таме совершенно не понравились. Она нехотя села и всё так же раздраженно пилила взглядом незнакомца. Уже второй раз в этом ущелье ей кто-то докучает.
- Не твоё дело. Иди, куда ты там шел, и оставь меня в покое!
- Да что ты такая нервная? Может, тебе принять что-нибудь? - шакал подошел чуть ближе. - О, я знаю, что тебе поможет! Никуда не уходи и жди меня здесь!
Тама дернулась.
- Подо... - хотела окликнуть его, но было поздно. - ...жди.
Тама в полном недоумении смотрела вслед шакалу, а в голове никак не укладывалось произошедшее. Единственное логичное объяснение: самка выглядела настолько плохо, что уже незнакомые шакалы предлагали ей какую-то помощь. Ещё и гриф подумал, что львице недолго жить осталось. Охотница помотала головой и пнула лапой мелкий камешек. Он с характерным звуком соскочил на дно ущелья. Тама успокоилась и улеглась на насиженное местечко. Сил куда-либо двигаться действительно не было, но теперь самка ориентировалась во времени и понимала, что скоро придется возвращаться на Скалу. Ей хотелось ещё немного побыть одной. Настроения не было от слова совсем. Тама сама не заметила, как грусть вновь захватила мысли, и взгляд вновь был прикован к невидимой точке на дне ущелья. Казалось, странного разговора с шакалом и вовсе не было, или это был всего лишь плод воображения.
В какой-то момент Таму словно громом поразило: она резко повернула голову в сторону и увидела Сарафину. Насколько погрязла в себе, что поздно заметила мать Налы. Даже немного испугалась её появления, но быстро взяла себя в лапы и постаралась придать морде спокойные черты.
- Сарафина? - немного хриплым голосом спросила самка. - А что ты....
Охотница не договорила и кивнула на слова Сарафины. Она была права, и Тама понимала это. В памяти всплыли недавние события с грифом и шакалом - это был серьезный повод задуматься над своим поведением и действиями.
- Конечно, ты права. Я просто... не знаю, что мне делать. Я не знаю, как справиться. И ещё вот это всё.
Тама обвела взглядом окрестности ущелья, намекая, во что превратилось Королевство. Она не хотела жаловаться, но сейчас ей нужно было выговориться, хотя сама львица этого не осознавала. Замкнувшись в себе и отдалившись практически ото всех, Тама была уверена, что справится сама, но это было далеко не так. Сарафина была одной и тех немногих, с кем Тама действительно могла поговорить по душам.
- Что нам делать, Сарафина?
Вначале встречи охотница на автомате хотела спросить, что вообще Сарафина делала около ущелья, но сейчас разговор завернул в другое русло, и тот вопрос был неактуален.

Фамильяр введен в игру.

"Жить дальше", - повторила про себя Тама и сделала глубокий вдох и медленный выдох. В словах Сарафины был определенный смысл, и сейчас львица именно этим и занималась - жила дальше, несмотря на все свалившиеся беды и проблемы, несмотря на депрессию и замкнутость. Нет, это было вовсе не так. Охотница встала и поудобней уселась, обвив лапы хвостом. Перед глазами быстро промелькнули недавние события, Тама как бы смотрела на себя и свои действия со стороны, как она отстранилась практически ото всех и машинально выполняла обязанности охотницы, как с грустью осматривала некогда зеленые земли Королевства. Это нельзя было назвать жизнью, скорее, просто существованием без какой-либо определенной цели. Самка помогала прайду, это факт, но не делала ничего особенного, просто выполняла приказы и охотилась на опустошенных землях. Тама не жила полной жизнью, она смирилась с событиями и существовала. Сама львица не до конца осознала это, но слова Сарафины заставили крепко задуматься. Слушая матерую самку, Тама то поднимала взгляд к небу, словно хотела увидеть там предков, то снова смотрела на Сарафину и не смела прерывать её речь. Только прозвучало слово "терпеть", Тама поняла, что не хочет больше терпеть! Ни гиен, ни голод, ни болезни и засуху, даже самого Скара. Всё. Хватит. Надоело. В разговоре повисла пауза, Таме показалось, что Сарафина сама сейчас размышляет над собственными словами.
- Я не хочу больше всё это терпеть, - поймав момент, сказала самка. - Я не могу с этим смириться!
Взгляд Тамы встретился со взглядом Сарафины. Обе львицы словно проснулись и теперь смотрели на мир совершенно иными глазами. Тама почувствовала какой-то непонятный прилив сил; всего пара фраз, а она словно восстала из пепла. Охотница уловила опасения матерой самки и тоже осмотрела окрестности ущелья. Отдельных гиен и патрулей не было видно, как и других посторонних ушей. Львица повернулась обратно и чуть наклонила голову, чтобы лучше слышать Сарафину.
- Ты думаешь, у нас выйдет? - на секунду Тама посмотрела на свои лапы, а потом снова на Сарафину. Сейчас не время сомневаться. - То есть, я хочу помочь. И думаю, в прайде мы найдем единомышленников.
Тама знала, что политика Скара не нравилась многим, но никто до сих пор не пытался ничего сделать. Самка не до конца понимала, что конкретно имеет в виде Сарафина под словами "что-то с этим сделать", но была уверена: поговорить со львами не будет лишним. "Кула, Малка, Тоджо", - охотница машинально вспомнила имена своих друзей, и сердце одновременно сжалось. Не было Симбы (как бы Тама его не любила, она не могла смириться с его смертью), Налы и Чумви.
- Что мне делать? - с готовностью, шепетом, спросила Тама.
Она примерно представляла себе возможные действия, но хотела услышать мысли Сарафины, и больше её интересовало, совпадут ли они с её собственными. Охотница понимала, что затевается нечто такое, что точно не понравится Скару. За его спиной львы будут обсуждать внутреннюю политику и пытаться как-то повлиять на события. Тама была готова пойти на этот риск. Ради себя, ради прайда, ради Налы, Чумви... и Симбы с Рико.

—– ) Водопой

- Давненько же я здесь не был, - честно признался своим пятнистым спутницам мангуст, передвигаясь забавными, короткими прыжками, периодически поднимаясь на задних лапах, пародируя сурриката, и прислушиваясь к окружающей среде. Хотя вроде бы чего бояться? Рядом с ним и так хищники. Чай хуже уже не станет.

Мало того, что по каменистому пологу стелился густой туман, парами поднимавшийся с самых низин, так и еще отчетливо слышался звук бурлящей реки, уносящей с собой обломки, ошметки, а также куски горной породы, с глухим стуком врезавшихся в стенки и создающих дополнительное музыкальное сопровождение к этой какофонии из треска, плеска. В утренних лучах солнца, пробивающегося сквозь туман, похожий на клубящиеся облачка, крученые водовороты страшно бликовали, грозя ослепить того, кому вздумается надолго задержать взгляд на затопленном дне.

- Хм... - Бимус остановился, опять прислушиваясь, а затем уверенно попрыгал вперед прямо сквозь белую дымку, периодически исчезая в ней с головой. Его седая морда уже в следующее мгновение показалась из тумана. - Сюда, - позвал он сестер, махнув лапкой и снова нырнув в туманную завесу.

Ну что тут сказать - старик не обманул, описав прежде гиенам свою проблему. На краю ущелья действительно торчало дерево - старое, до трех метров в высоту, весьма стройное и толщиной в обхвате около одного метра. Сухое, облупившееся и давно не живое, очевидно, что с абсолютно полым, здоровенным дуплом начинающимся от середины длинного ствола и почти до самой кроны. Вид дерева уже нельзя было никак опознать, да и нужно ли? Главное, что это трухлявое дерево висело прямо над пропастью, наклонив над ней свою потрепанную, "щипанную" макушку, с некоторыми мелкими веточками, едва-едва цепляясь старыми корнями за край. Большинство корней вообще, просто торчали над серыми камнями, расползаясь змеями по земле во все стороны, или над землей, образуя петли и узлы. Того и гляди, в таком тумане можно легко о них запнуться и полететь аккурат в бурный поток, даже не успев банально на помощь позвать. Хоть вода и казалась так далеко отсюда, а все равно было страшно.

А еще оно крайне опасно и ненадежно поскрипывало, покачиваясь на ветру.

До противоположной стороны ущелья кажется приличное расстояние, так что если дерево будет падать, то упадет оно в расщелину - в холодную, не слишком привлекательно пахнущую водичку. И ваше счастье, если течение не ударит вас о камни, неистово кружа в водовороте. Убиться о воду вряд ли получится, но определенно точно мощный водяной поток понесет бедолагу дальше, и тогда придется приложить немало усилий на то, чтобы выбраться обратно на сушу.

- Там, - лаконично ткнув лапой на огромную, зияющую на щербатой поверхности ствола дырень Бимус,деловито уселся чуть поодаль, приняв позу гордого наблюдателя. - Только дерево не уроните, - напомнил крокутам мангуст, приготовившись наблюдать.

<-водопой

Шакти до последнего отвлеченно пялилась по сторонам и по дороге с вкусным чавканьем зажевывала кофейные зерна, иногда расплевывая в кусты горькие остатки, совсем не лезущие в глотку. Казалось, что ее занимало все вокруг, кроме самого важного и очевидного - сейчас в ущелье было находиться совершенно небезопасно, поэтому такая выходка может обойтись баснословно дорого не только ей самой, но и сестре, которую волей-неволей вовлекло в этот гордый парад смертников.

Стать более серьезной ей пришлось ровно в тот момент, когда в клубах непролазного тумана она перестала видеть что-либо конкретное, все неожиданно стало расплываться в какие-то аморфные пятна, неодушевленное становилось одушевленным и наоборот. К горлу подкатила первая, самая легкая волна паники. Нельзя сказать, что гиена в первую очередь полагается на зрение, но в ситуации, когда ты перестаешь видеть вообще ни звезды, становится максимально не комфортно. Она пару раз успела запнуться, даже взвизгнуть, но спокойнее ей стало ровно в тот момент, когда получилось неаккуратно врезаться в круп Звиад.

- Как-то неловко получилось, - пробормотала пятнистая, описывая скорее всю ситуацию целиком, нежели непредвиденное столкновение. Хорошая идея как-то несвоевременно перестала казаться таковой, взгляд невольно потянулся к пятну более-менее похожему на старого мангуста.
- Эй, Славик, что-то я очкую...

- Сюда, - старик обозначил цель, при определенных обстоятельствах даже последнюю цель не просто на день, а на всю жизнь, а также сказал что-то про дерево, но на этом моменте Шакти непроизвольно скорчила такую недовольную морду, словно хлебнула воды из заводи с бегемотами.

- Ишь чего захотел, как залезу, так и будет.

-Ну да, сейчас бы переживать за дерево, - буркнула пятнистая и еще до кучи закатила глаза. В моменты стресса она становилась временами раздражительной, а, быть может, дело было в горьких кофейных зернах, от которых она так и не отплевалась. Включать задний ход было уже поздно, следовательно, оставалось только одно: sieg oder tod. Так как Звиад была более простой и прямолинейной, ее отказ лезть на дерево был прям, ясен, а главное - очевиден, то на этом добровольцы заканчивались, и лезть необходимо в одну морду.

- Звиад, - начала свою речь Шакти, одной лапой становясь на спину своей сестры, - если, вдруг, у нас ничего не получится, ты не против, если на обратном пути домой мы посмотрим на фламинго? Характер у них очень скверный, но перья  у них замечательные. Последний раз, как я подходила к ним, они побили меня.
Горький смешок. Достаточно наивно было полагать, что получится вернуться обратно, потому что ситуация - ну полная дыра. Гиена второй передней лапой неуверенно уперлась в ствол дерева и подтянула задние лапы, чтобы встать полностью на спину сестры. Теперь основная часть веса хищницы досталась Звиад. Дерево недовольно скрипнуло.

- Мы надерем эти курицам задницы, если они будут вести себя... ага, допустим.

Кажется, в глубине души Шакти снова забурлил азарт, в конечном итоге смесь получилась жуткая: жажда наживы, панический ужас , и плавающие в голове паникующие тараканы на остатках разума. Пятнистая сбилась в речи, еще немного вытянулась и смогла мордой немножко заглянуть в искореженное временем дупло. В этой истории, кажется, чего то стало не хватать. Ну, кроме здравого смысла, конечно же.

Ее хвост как-то сомнительно-радостно стал повиливать из стороны в сторону.

Отредактировано Шакти (22 Июн 2020 00:54:19)

Когда Шакти забралась на спину пятнистой и поставила лапы на старый скрипящий ствол, что-то хрустнуло, и Звиад с надеждой подумала, что лучше бы это треснул её спинной позвонок, нежели дерево. Но вроде все обошлось, сестра даже продолжала что-то трещать, пока покоряла эту разваливающуюся конструкцию. И как ей хватает концентрации заниматься нескольким сложными вещами параллельно? У Звиад бы уже давно замкнулся ток в извилинах, если бы она разговаривала о птицах и висела на волоске от страшной смерти.

Шакти справилась с первой частью задачи, кое-как вскарабкалась и поместилась в дупло. Удивительное зрелище – гиена-суицидник лазает по деревьями подобно глупой мартышке. Но пока авантюристка искала сокровище Бимуса, Звиад могла хоть на мгновение перевести дух. Словно не желая сбавлять количество адреналина в крови, самка покосилась в сторону бурлящего потока. Адская карусель – так можно было бы назвать беснующуюся воду, упадешь в ущелье и вряд ли целиком сможешь выбраться на берег. Палки, бревна, камни, куски корней, чьи-то оторванные ноги, чего только не найдешь в этой “реке”.

Нервно сглотнув, гиена потопталась на месте и отвернулась от страшного зрелища, перевела взгляд на дупло. Чтобы немного собраться с мыслями, самка закинула в пасть кофейные зерна – авось кровь прильет к мозгам, и голова протрезвеет.
- Ну что? – хрипло произнесла пятнистая с нотками нарастающего беспокойства. – Нашла?

И хоть Звиад и стояла более-менее крепко на этой размытой влагой почве, все равно внутри что-то нервно трепыхалось в грудной клетке. В любой момент дерево с начинкой из Шакти может полететь в бурный поток, и все закончится быстро и глупо. И гиена не могла определиться, что будет чувствовать в этот момент. Её просто нездорово пугали эти мысли, паника начинала нарастать, а лапы предательски дрожать. Может она заболела? Ведь смерть сестры не самая страшная потеря, не?

“Просто я не получу желаемой награды, вот и все”, - мысленно успокоила себя самка, расцарапывая лапой землю. Дерево в очередной раз пугающе захрустело, кажется, пора начинать доставать сестрицу из этой темной дыры. Хороший вопрос, кстати, как теперь спустить эту тушу на землю.

- И как ты слезать будешь, дура, - недовольно шипела Звиад, оглядываясь по сторонам в поисках полезных для спасения вещей. Но погода, накрыв все вокруг густым туманом, показала средний палец – спасай подружку своими силами. Единственный полезный вариант – подпереть дерево со стороны ущелья, чтобы оно не так сильно шаталось и от движения Шакти внутри не развалилось раньше времени. Медленно, рассчитывая каждый миллиметр своего движения, пятнистая прошагала между корней и прижалась крупным туловищем к коре. В теории, дерево теперь должно стоять крепче, а, может, в случае падения, улетит не в воду, а на землю? Но это так, горячие фантазии Звиад, на деле же гиена стояла чуть ли не на самом краю берега, в опасной близости от потока. Сердце в комбинации с кофе так быстро колотилось в груди, что могло бы эхом резонировать в дупле. Гиена зажмурилась, не желая смотреть в сторону обрыва, и срывающимся голосом протянула, готовая в любую секунду щемануть назад в безопасность.

- Бл*ть, спрыгивай уже!

Ох и весело же было за этим наблюдать!

Пока гиены сопели, кряхтели и пыхтели на пару, мангуст облюбовал себе для наблюдения самый большой и комфортный валун, разместив на нем свою упитанную задницу и свесил седой хвост вниз. Да, гиены это вам не львы - ни грамма кошачьей грации. Зато сколько упорства! Кажется столь красочно расписанные мелким хищником "сокровища", показались пятнистым падальщицам дороже их собственных жизней. Раз они так рванули доставать это заветное, непонятное нечто, спрятанное в дупле.

С другой стороны подобная храбрость достойна уважения. И сплоченность. Сестры крепко держались друг за друга - каждая из них искренне беспокоилась за пятнистую шкурку другой. И это не могло не тронуть весьма сентиментального в силу возраста старого скрягу. Когда древнее дерево гулко скрипнуло на все ущелье, едва ли не перебивая этим своим громким "предсмертным хрипом" бурлящие внизу, в ущелье потоки (того и гляди все, падать начнет!), мангуст аж тревожно приподнялся на месте, развернув вперед маленькие ушки.

Слава богу все обошлось, и никто в пропасть не улетел.

- Вот молодцы, девочки, - вполне себе добродушно прокомментировал Бимус, наблюдая за эпическим прыжком Шакти обратно на твердую землю. - Ну что, достала? - да, заветный камушек был прямо в зубастой гиеньей пасти. Значит он там и впрямь лежал все это время. А он, кстати, подумывал о том, что этот кусочек речной гальки вполне мог и потеряться уже давным давно. - Умница... вы же помните, где еще такие камушки можно найти, да? - хитро прищурился мангуст.