Склоны гор —–→
Ри брёл, и брёл. Его путь был очень длинным. Снова проплыли мило мрачные, угрюмые скалы. Затем был долгий путь по иссохшим пустошам, которые в свете закатного солнца выглядели мрачно, будто залитыми кровью небес. Постепенно, пустоши сменились иссохшими лугами, на которых он перешел по мелководью небольшую речушку. Снова потянулись иссохшие луга. Вскоре, местность начала подниматься в гору. Кроваво-красный диск заходящего солнца окрасил надвигавшийся туман в какой-то сюрреалистически-потусторонний цвет. Уклон местности становился всё круче, и даже несмотря на туман, Кузунгума понимал, что он приближается к какой-то горе. Точнее - даже не приближается, а, похоже, уже начал на неё своё восхождение. Когда Ри поднялся чуть выше, туман стал понемногу рассеиваться. Но всё еще до конца так и не исчез. Обходя в остатках тумана очередное дерево, Кузунгума буквально чуть не налетел на незнакомого льва, успев остановиться только в последнюю минуту. Ри осмотрел незнакомца. Это был молодой, но весьма крупный экземпляр льва. И весьма-и-весьма потрёпанный экземпляр. Кровоточащая рана, причем явно от укусов, была слишком хорошо видна.  Ри вежливо поклонился, и спросил - приветствует гепард незнакомца. Видит гепард, что ранен лев. Может быть льву нужна помощь гепарда, ибо лекарем и шаманом является гепард. Дал Ахейю гепард обещанье страждущих лечить, и посему помощь свою хочет предложить льву гепард.

Лежа в тени и устало наблюдая за медленно опускающимся за горизонт солнцем, Морох сам не заметил, как начал засыпать. Это была опасная дремота: кровотечение не останавливалось, и к чему это могло привести — догадаться несложно. Несколько раз молодой самец вздрагивал и резко открывал глаза, запрещая себе терять сознание, однако вновь и вновь начинал клевать носом. Наконец, ему это надоело, и лев попытался подняться с нагретой земли. Ему это с горем пополам удалось, и Мор, взбодрившись, попытался сделать шаг... что вылилось в шумное падение и неприятный удар грудью о твердую почву. Негромко взрыкнув от боли, красноглазый устало выдохнул сквозь сомкнутые зубы и уронил подбородок на здоровую лапу. Веки слипались...
Неожиданно раздавшийся в стороне голос незнакомца с трудом достиг воспаленного рассудка Мороха. Поморщившись, лев нехотя приоткрыл один глаз и хмуро уставился на приблизившегося к нему Альфа, пытаясь вникнуть в его причудливую речь. Гепард...? Здесь, у подножья вулкана? Мору всегда казалось, что эти быстролапые неженки предпочитают жить на открытой местности, где им проще охотиться и избегать столкновений с более крупными хищниками.
— ...льву нужна помощь гепарда, ибо лекарем и шаманом является гепард... — вновь начавший было уставать Морох резко напрягся. Весь сон как рукой сняло; подобравшись, лев принялся медленно и с усилием подниматься с земли, и теперь Альфайири, наконец, смог разглядеть, с кем именно он разговаривал. Впечатляюще крупный для своего юного возраста, заросший грубой черной гривой, еще не успевшей сомкнуться на широкой груди, но уже пышными патлами торчащей в разные стороны, Морох значительно превосходил хрупкого гепарда по размерами. Но даже будучи настолько рослым и здоровым, этот лев едва ли мог внушать благоговейный страх — слишком уж потрепанно он выглядел. Тяжело дыша и с трудом фокусируя взгляд, Мори угрюмо осведомился:
— Ты лекарь? У меня есть работа для тебя, — с этими словами лев слегка повернулся, демонстрируя гепарду свое плечо, на котором отсутствовал впечатляющий шмат мяса. Кровь тоненькими, полузасохшими струйками стекала по запыленной, грязной шерсти — похоже, она шла не останавливаясь вот уже больше часа. Удивительно, что самец все еще сохранял сознание...

Отредактировано Морох (31 Июл 2013 20:20:21)

Когда Вемико заговорила, Нари вновь посмотрел на нее не менее растерянно и, кажется, даже немного испуганно, чем раньше. Все подтвердилось. Это — его дети. Его, Нарико, дети. Право, теперь прежде гордый и уверенный в себе лев не знал, что и сказать, просто стоя с приоткрытой пастью и хлопал глазами, впав в нечто вроде ступора. Нет, он знал, что когда-нибудь у него обязательно будут львята, но произошедшее сейчас было слишком внезапным происшествием для него. Ри, размышляя о возможном появлении когда-либо потомства, никогда не думал, что однажды на его голову свалятся четыре здоровенных львенка, уже почти подростки, и их мать, о которой он и думать уже забыл.
Все это было слишком внезапно и Нарико долго не мог прийти в себя и осознать, поверить, что все это, кажущееся сейчас чем-то из раздела фантастики, совершенно невозможным и бредовым, в самом деле реально. Слишком уж нелепо выглядело это и мозг самца, представляющего себе несколько иную встречу с детьми, долго не хотел принимать факт отцовства. Но, в конце концов, Ри пришлось взять себя в лапы, собраться и принять окончательное решение насчет Вемико и львят — принимать их в прайд или нет.
За несколько недолгих секунд король обдумал многое. То, что дети — это лишние рты, которых в прайде и без того огромное количество. Что самки, когда подрастут, смогут добывать пропитание для себя и остальных. Что это все же его дети, и он будет последней сволочью, если не приютит их и не поможет Вемико, которой ужасно сложно кормить и защищать четырех детенышей одной. Нарико сам был в такой ситуации и знал, что его родителям тоже было очень непросто прокормить его, сестру и братьев — а у него-то были и мать, и отец, а вдвоем защитить детей куда проще, чем в одиночку.
А также прайду нужен наследник и, разумеется, королева — главная охотница, хотя львицы и без нее неплохо справлялись, как-то срабатываясь вместе. С другой стороны, придется воспитывать львят, к чему Нари считал себя не очень готовым. Да, конечно, он помогал матери с Вади, а потом Акасиро с ее детьми, но никогда не воспитывали своих, а значит, ответственность не ложилась на его плечи в полной мере. И ее наличие теперь его несколько смущало. Тем более, что придется учить и старшего из львят, чтобы вырастить достойного наследника престола — а Нарико понятия не имел, как это делать, потому что не знал элементарно, как быть королем, и учился на ходу, копируя поведение отца и известных ему монархов, ставших для него авторитетом (а таких было крайне мало).
Так или иначе, пора было принимать решение и отвечать хоть как-то на вопрос Вемико. Ри, вздохнув, посмотрел на нее внимательно и сделал шаг, приближаясь к львице и ее отпрыскам. Удивленно взглянул на поднявшуюся и пошедшую ему навстречу Думан, остановился, отдернул лапу, когда новоиспеченная дочь ткнула его, опустил, снова отдернул и проводил детеныша недоуменным взглядом, после чего заговорил:
— Да, — сказал он, — конечно, ты можешь остаться.
Король не знал точно, действительно ли он хочет принятия самки в прайд, его размышления на этот счет все еще были довольно противоречивы. На одной чаше весов лежал долг перед Вемико и ее детьми, забота о собственном прайде и самое обыкновенное понимание, что это такое — жить в таких условиях. На другой же — беспокойство, неуверенность в себе, страх и камнем повисшая на шее ответственность. Всего этого Нарико стыдился, что тоже поспособствовало тому, чтобы принять львицу и детенышей в прайд. Глупо было бы поддаваться собственным страхам и опасениям в такой ситуации — разве так должен поступать король, лев и отец?
Нари еще раз окинул взглядом Вемико, а затем львят — он сам не знал зачем, видимо, еще не успел привыкнуть к тому, что они стали членами его семьи. К такому за несколько минут не привыкнешь.
Невольно взгляд самца остановился на львенке грязно-песочного окраса — Ри сначала принял детеныша за мальчика, но потом, приглядевшись, осознал свою ошибку и немного смутился. Так или иначе, юная львица выглядела самой изможденной из всех да еще и на голод жаловалась, а потому лев, пораскинув мозгами, опустил голову и осторожно перехватил детеныша поперек туловища и без особого труда закинул его к себе на спину.
— Держись крепко, — бросил он к львенку, а затем вновь обратился к Вемико: — идем, я покажу дорогу.
Еще раз бегло осмотревшись и убедившись в отсутствии поблизости одиночек, которых он собирался прогонять со своих земель, Нарико быстрым шагом направился в сторону Диких пещер.

Каменная поляна

— Ты лекарь? У меня есть работа для тебя, - Ри снова учтиво поклонился, и принялся детально осматривать рану. Да. Рана была, прямо скажем не очень. Причем явно от гиеньих зубов. Следы от укуса гиены вообще трудно с чем-то другим спутать. Главной проблемой при такой ране было кровотечение. Его надо было остановить. А для этого нужна была Маи-Шаса. В принципе, в этих заросших лесом склонах, её можно найти. Ри в очередной раз учтиво поклонился Мороху и промолвил: видит гепард, что гиены зубы оставили рану сию. Кровь надо остановить. Гепарду для этого Маи-Шасы цветы нужны. Пусть ждёт его лев, мигом найдет цветы гепард, и рану льва обработает. Пусть не уходит никуда лев, мигом вернётся гепард. - Сказав это, Ри скрылся в тумане, побежав разыскивать Маи-Щасу. Благо, он нашел её очень быстро, поскольку совсем недалеко оказалась полянка, буквально поросшая ей. Не прошло и пяти минут, как Ри вернулся к Мороху, неся в пасти целый пучок Маи-Шасы. Разжевав её до состояния довольно таки неаппетитной кашицы, Ри положил половину образовавшегося комка, и сказал: "Хоть плох вид и плох вкус - трава сия целебна весьма. Съесть её должен лев. А гепард пока на спину льву прыгнет и рану льва обработает, прыгнет на спину, поскольку иначе до раны не сможет добраться гепард и обработать её. Прежупреждает гепард, что жечься будет рана, когда гепард обрабатывать её будет. Но терпеть должен лев. Иначе кровь унять нельзя. А снадобье это кровь остановит уже минут через 15 - 20. Хотел бы гепард, чтобы оно быстрее действовало, но гепард лишь лекарь и шаман, а не божество, способное на чудеса." - Сказав это, Ри взял в пасть вторую половину разжеванного комка, и, обежав вокруг Мороха, с разбегу (иначе он взять такую высоту просто не мог) аккуратно, запрыгнул ему на спину. Конечно, Ри понимал, что эти ощущения довольно неприятны, но по-другому он не мог оказать помощь льву. Оказавшись на спине льва, Ри выплюнул комок кашицы прямо на рану льва, принявшись зализывать рану так, чтобы полностью обработать её смесью кашицы из маи-Шасы и своей слюны.

использование лота Маи-Шаса (лот принадлежит Мороху)

Обработав рану, Ри посмотрел на результат. Хотя пока еще кровь шла, она шла уже в гораздо меньшем количестве, и минут через 5 уже должна была совсем остановиться. Сделав полшага назад, Ри как можно более аккуратно спрыгнул со спины Мороха. После этого он стал так, чтобы быть напротив льва, учтиво ему поклонился и промолвил; "Рану обработал гепард, кровь из раны остановилась почти уже. Минут через пять остановится совсем. И хоть рана сия заживать потом будет долго еще, угрозы здоровью и жизни льва более она не представляет. Хотя болеть еще довольно долго она будет. Посему скорейшего выздоровления желает льву гепард, и прости гепард льва беречь себя льву, ибо отныне, пока не заживёт рана окончательно, лучшим лекарством льву отныне будет покой, крепкий сон, обильное питьё и сытная еда, дабы силы свои укрепить. Жизни же и здоровью льва ничто уже не угрожает более." - Ри снова запнулся, что-то вспомнил, в очередной раз учтиво поклонился льву и сказал - представиться забыл гепард. Гепарда звать Альфайири, Альфайири-шаман. Ежели льву, иль близким его вновь помощь шамана и лекаря понадобиться, пусть лев ищет гепарда на северных пустошах и среди северных гор и скал, ибо живёт там гепард. На призыв о помощи откликнется гепард и помощь окажет. - Ри, окончив эту речь, обошел льва, снова осматривая его. Кровь уже почти полностью остановилась, и жизни и здоровью льва больше ничего не угрожало. Убедившись, что он сделал всё что мог, и в том, что его пациенту более ничего не угрожает. Ри снова учтиво поклонился Мороху и сказал: "А теперь гепарду идти пора. Льву он желает здоровья крепкого и счастья. И да пусть волей Ахейю минуют льва болезни и беды. И да пребудет с ним моё благословение." - Сказав это, Кузунгума снова учтиво поклонился Мороху, отступил на пару шагов, развернулся, и ушел, растворившись в ночном тумане. По склоену горы он теперь шел вниз, и шел довольно медленно, огибая проступавшие из тумана деревья и камни. Постепенно, туман и склон остались позади, а лес стал более редким.
——-→ Саванновый лес

Ненадолго Таибу отвлекся, перестав слушать родителей, и с головой погрузился в раздумья. Он напряженно нахмурился, намного насупился и выглядел в общем и целом довольно мрачно и крайне серьезно, будто бы думал не о внезапном появлении в семье отца, а о смысле жизни. Собственно, на данный момент самой приоритетной проблемой в мире для него был именно Нари – львенок не знал, как относиться к нему и как общаться, и хотел разобраться с этим прямо сейчас.
Впрочем, его желанию не суждено было сбыться, и размышления пришлось оставить до ночи, поскольку поток мыслей Таи прервала пожаловавшаяся на голод Клио. Бу и сам был не против перекусить, и потому поддержал сестру уверенным кивком.
- Ничего, - поддержал он самку, - скоро придем в прайд и наеди-и-имся!
Почему-то Таибу казалось, что прайд – это такое место, где все совершенно по-другому, будто бы это какая-то параллельная вселенная, а не просто группа живущих вместе и сотрудничающих львов. По мнению львенка, еды там должно быть непомерно много – а как иначе прокормить столько хищников? И земли у них огромные, наверное, и никто не станет прогонять с них, и нет никаких гиен, ведь за этим наверняка строго следят. А сколько там всего нового и интересного, чего на остальных землях нет и в помине! Проще говоря, прайд казался Таибу каким-то утопичным местом, эдаким райским садом, в котором все всегда радужно и прекрасно.
Вскоре, так сказать, воссоединенное семейство отправилось в путь. Прежде, правда, к Вемико и львятам приблизился Нари и, схватив Клио, закинул ее себе на спину. Таибу, увидев это, сначала немного опешил, а потом позавидовал сестре – сколько же ей видно с такой высоты. Пожухлая трава совсем не закрывает обзора и можно внимательно рассмотреть все-все вокруг, не подпрыгивая и не залезая на камни, нужно лишь только устроиться с комфортом и успевать все разглядывать.
«Повезло же ей, - мрачно подумал Бу, - а все из-за лапы, наверное».
Скорчив недовольную мину, львенок поспешил за остальными, чтобы не отстать и не потеряться. Да и чем быстрее они будут идти, тем быстрее доберутся до логова прайда, а значит, можно будет исследовать там все, облазить все углы и кусты, запомнить каждый камушек до мельчайших подробностей. Задумавшись об этом, Таи прибавил шагу, теперь топая как раз за Нарико.

Каменная поляна

—————–-Начнём-с, пожалуй
Когда вы в последний раз видели львёнка? Маленького такого львёнка, ага. Постарайтесь хорошенько вспомнить этот момент. Ага, вот так. Наверное, пред вами предстала картина вроде: мать-львица, покоящаяся под сенью деревьев, а вокруг играют львята. Носятся, резвятся. Или же лежат у неё под боком - едят или спят. Прямо семейная идиллия. А теперь посмотрите на это. Крохотулечный тёмно-серый лев, который только-только от груди живота отучен, прётся в какую-то неизвестную даль, не имея даже представления о том, как будет возвращаться. Заблудился? Ещё чего! Он не заблудился. Он исследует. И только попробуйте ему сказать что-нибудь о том, что семимесячные львята максимум, что могут исследовать - так это стены своей пещеры и полянку перед ней. Лучшее, что вы получите в ответ - это полный презрения взгляд. А если сильно "повезёт", то и что-нибудь достаточно едкое, потому что в языке этой малявки достаточно яда, чтобы отравить воду во всей Зимбабве. Ладно, давайте начнём рассказ, пока наш герой окончательно не зазнался.
Итак, по влажной от сырого тумана земле, изредка скупо поросшей травой, бредёт, пытливо вытянув шею, наш маленький подопытный подопечный. Вокруг на расстоянии полутора метров видимость нулевая. Туман, вязкий, тяжёлый, стелется по земле. От влаги тяжелеет и темнеет и без того тёмная шерсть. Лютер ещё никогда не забирался так далеко, но это его не останавливает.
"Место шикарное!" - мелькает в голове.
Действительно. Для тех, кто любит пощекотать нервишки, или просто походить в одиночестве, или не совсем в одиночестве... Но о таком наше малое дитя ещё не знает.
- Круууто! - здесь даже говорится только шёпотом.
Львёнок шагает тихо, аккуратно, прижав уши и с опаской и восторгом оглядываясь по сторонам. Вот из тумана внезапно выплыло корявое сухое дерево. А вот - высокая кочка. Казалось, она взялась вообще из ниоткуда! Но, к великому разочарованию серого, туман постепенно рассеивается. Вскоре уже видно небо, с которого на эту загадочную и неопознанную ещё землю проливают свой холодный свет равнодушные звёзды, в гордом одиночестве путешествующие по этим глубоким, чёрным, бесконечным небесам. Лютер остановился, задрал голову и долго смотрел на них, его шкурка посеребрилась, и сам он сейчас напоминал призрак какого-то львёнка, умершего много веков назад и каждое новолуние, когда можно скрыться в темноте от луны, блуждающего в неутомимых поисках чего-то... Свободы? Серый глубоко вдохнул пропитанный таинственным туманом и загадочным светом звёзд воздух и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Очень скоро ему придётся вернуться в скучную обыденность. Слишком скоро.
"Вот бы мне потом снова найти это место..."
Сколько он вот так вот просто стоял, задрав мордочку к небу? Наконец, Лютер словно очнулся, вышел от оцепенения и вновь устремил взгляд на путь впереди. Какой-то шум привлёк его внимание, львёнок дёрнул тёмным ухом, насторожившись. Шорох, возня. Совсем неподалёку. Может быть, это призрак? Серый вскочил и бросился туда, где, по его мнению, находился источник этих странный звуков. Львёнок бежал и бежал, затем перешёл на рысь, а потом и вовсе пошёл шагом, к нему вернулась настороженность. Впереди кустарник. Достаточно большой, за ним можно спрятаться.
"Неплохая мысль".
Лютер забрался под куст и прополз последние сантиметры, стелясь животом по пыльной земле. Он осторожно высунулся по ту сторону растения и чуть не взвизгнул от страха и восторга. Да! Это он! Призрак льва! Вон он мелькнул впереди!
"Надо с ним поговорить!"
Наш герой перевёл дух и вылез из кустарника на открытую местность.
"А вдруг он настроен недружелюбно?"
Лютер сжался в комок, глядя на видение, которое находилось ещё достаточно далеко и не могло его заметить, и подошёл чуть ближе. Втянул носом воздух, ноздри вздрогнули.
"Что? Неет! Это никакой не призрак! Это лев! Чужой лев!"
Вся осторожность львёнка мгновенно испарилась. Он чуть было не выставил себя дураком из-за этого глупого тумана, который перекрыл весь обзор! Это очень разозлило серого, а так как кроме нарушителя тут никого не было, злость он выместил на нём.
"Он меня пока не увидел. Это мой козырь".
Без лишних слов маленький лев бросился вперёд и налетел на незнакомца, а точнее, на его спину, выпустив когти и ощерив зубы.
Офф: позову ГМ, окей?

Даман был быстр, но молодой лев был быстрее. Это была уже не первая его охота на мелкую дичь. О крупной Фургал пока еще не думал: не по размеру ему замахиваться на антилопу или зебру. Разве что только на новорожденного детеныша, и то если его мать по какой-то причине отвлеклась или отсутствует. К тому же, засуха в саванне длилась уже бессчетное количество месяцев (по мнению Фургала, именно что бессчетное - ведь для львенка его детство длится почти вечно), а потому антилоп с детенышами было днем с огнем не сыскать. Так что в те редкие дни, когда молодому льву улыбалась удача и он находил какого-нибудь мелкого зверька, он во что бы то ни стало пытался его добыть. Много ли ему нужно, чтобы насытиться?
Пара ударов лапой - и зверек с писком перекувыркнулся через голову. Фургал приготовился прижать его к земле, чтобы покончить с ним одним сильным укусом.
Но вместо этого укусили его. Молодой лев от неожиданности даже не рыкнул, а тоненько взвизгнул; даман проскользнул между его растопыренных лап и был таков. Фургал ощутил на себе чье-то некрупное, но крепкое тело - он даже не сразу понял, что это тоже лев. Должно быть, не слишком крупный лев, но его когти от этого не стали тупее.
К счастью, подросток сумел сохранить самообладание. Его первым порывом было помчаться как можно дальше отсюда, чтобы на бегу стряхнуть нападающего с себя. Но он взял себя в лапы. Кем бы ни был тот, кто его атаковал (запах явно принадлежал льву, но не был знаком Фургалу), он был легче и мельче. Конечно, он мог быть не один, но это еще предстояло проверить.
Чуть приподнявшись на задние лапы и делая вид, будто испуган и хочет бежать, молодой лев резко, что было сил, опрокинулся на спину, стараясь придавить нападавшего всем своим весом.

Итак, каким-то магическим образом наш кроха-лев ухитрился запрыгнуть недругу на спину и всеми своими когтями за него уцепился, не забыв пустить в ход и зубы. Конечно, он ещё детёныш, но это не помешало ему от души располосовать спину врага, пока тот ещё не подал признаков жизни. А именно - приподнялся за задние лапы, будто собираясь встать на дыбы, как дикая лошадь. А затем покачнулся... Лютер слишком поздно осознал, что происходит, он успел лишь разжать когти, но не смог отскочил в сторону прежде, чем всё кругом перевернулось, а сверху навалилась какая-то немыслимая тяжесть. Из груди словно разом выбили весь воздух.
Замечен интересный факт, что под чужим задом боевой дух как-то угасает. И сейчас порастерявший всю свою браваду львёнок был способен лишь на жалобный и пронзительный визг, да и тот прозвучал как-то сдавленно.
"Сдавленно. Ха-ха. Какая ирония".
Серый судорожно бился на земле, не в силах сдвинуться хоть на пару сантиметров. Лев, упавший на него...
"Неплохой ход, на самом деле. Неожиданный. Надо будет позаимствовать".
...был, возможно, и не взрослым, иначе от нашего героя и мокрого места бы не осталось, но и уже не детёнышем.
- Вот... жиру-то наростил, - недовольно и не без труда пробурчал Лютер в усы, не заботясь о том, услышали его или нет.
В конце концов, положение довольно паршиво - вдавили в землю, никакой возможности пошевелиться. И это уж точно не самое лучшее время для того, чтобы оскорблять своего обидчика, на тебе же и сидящего. Но иначе было бы неинтересно. Поэтому, либо потому, что кроме языка ни одной частью тела он пошевелить нормально не мог, серый чистосердечно и по-простому высказал всё, что было у него на уме.
- Сними с меня свою задницу, г*внюк, пока я тебя не кастрировал! - если это как-то сопоставить с детским, мальчишечьим, чуть хриплым голоском и невинным котячьим видом, то получается весьма забавная сгущёнка. - Жирдяй несчастный, только выпусти меня, и я тебя освежую!
Будь здесь мать, Лютеру бы не поздоровилось. Получить тяжёлой лапой по ушам - меньшее, что бы он мог за это заработать.
"Но если бы она действительно здесь была, не поздоровилось бы и этому недопырку".
Серый с досадой погрузил когти в землю, а затем вдруг, осенённый внезапной гениальной идеей, чуть развернулся по мере сил и точно так же запустил их в шерсть нарушителя. И с мрачной улыбкой смачно провёл ими по спине обидчика, впустив их в неё по самые корни. Задние лапы были придавлены "намертво", и воспользоваться ими, к сожалению, возможности не было. Но лучше уж хоть что-то, чем совсем ничего. Может, царапинки были и не очень глубокие и уж точно не серьёзные, но на когтях подростка осталось несколько клочков светлой шкуры.
"Получи! Будешь знать, как падать на меня!"
Наверное, в юном льве было слишком много злобы. Он не просил пощады и вообще не собирался этого делать. Трусить тоже было не в его обычаях. Оставалось только сыпать бессмысленными - по крайней мере пока - угрозами и оскорблениями.
"Ничего, пусть он только слезет с меня... Вот уж тогда и посмотрим, кто кого".

Отредактировано Лютер (19 Авг 2013 21:39:36)

Агааааа, вот теперь-то ты попляшешь.
Или, вернее, не попляшешь. Фургал был заметно тяжелее своего противника. Он, собственно, вообще не понимал, с чего тот набросился. И, судя по тому, что еще никто не пришел ему на помощь, он был один. Да кто же в своем уме схватывается с врагом раза в полтора тебя крупнее? Фургал такого не понимал. Сам он в драку не лез - за исключением тех случаев, когда совсем уж за живое задевали. Да и тогда предпочитал ответить словом, а не ударом. И если уж приходилось драться, старался выбирать противника по размеру.
А с этим как-то даже драться несолидно. Завалившись на спину, Фургал напрочь лишил незнакомца возможности двигаться - так что тот и выбраться не мог, и поранить его не мог. Оставалось только ругаться, что львенок и делал, извиваясь змеей.
Чисто из вредности рыжий повалялся подольше, слушая ругательства.
- Сними с меня свою задницу, г*внюк, пока я тебя не кастрировал! - витиевато закрутил малец; его голос звучал немного приглушенно.
В принципе, его возмущение Фургал вполне понимал. Но раз уж бросился - изволь вкушать последствия.
- Жирдяй несчастный, только выпусти меня, и я тебя освежую! - продолжал яриться мелкий.
На это Фургал только хмыкнул. Жирным он уж точно не был, учитывая засуху - так и вовсе каждое ребро можно пересчитать. Хотя и не тощий. Сказывается то, что он частенько пропадает за границами прайда. Там и охотится. Удача нечасто ему сопутствует, но все же, кажется, он ест куда чаще, чем многие львы из прайда Скара.
- Прекрати, щекотно же, - заерзал он секунду спустя: кажется, противник решил таки не сдаваться и теперь отчаянно пытался вонзить в шкуру рыжего когти. Правда, у него мало что получалось.
Но все-таки он поднялся. Одним плавным движением Фургал перекатился на живот, поднялся на лапы и теперь был повернут к своему противнику боком. Незамеченным тот больше не нападет. Впрочем... львенок и в самом деле был мал. Не новорожденный, конечно, уже подросший. Но все еще не отрастивший ни клока гривы, к тому же тощий и злющий.
- Освежуй меня полностью, - лениво поддразнил Фургал, рассматривая серого.
Впрочем, он вовсе не хотел доводить мелкого до такого состояния, что тот набросится снова.
- Ну хватит уже, - поморщившись, продолжил рыжий, - ты и так уже спугнул мою добычу, спасибо тебе огромное. Лучше скажи, кто ты такой. Ты здесь живешь?

Ну вот... кажется, продолжать драку мелкий уже не собирался. Хоть что-то. Фургал немного расслабился, хотя не спешил садиться. С таким задирой ухо нужно держать востро: конечно, серьезную рану он не нанесет, но кому же приятно получить неглубокую и противную царапину? Когти у любого котенка крохотные, зато очень острые - этот серый исключением не был, тем более, что уже успел исцарапать Фургала во время своего нападения. Конечно, пара подзатыльников могла бы от такого излечить, но тут нужна материнская или отцовская лапа. Если, конечно, родители у него не такие же характером.
- Конечно, я здесь живу, гений. А ты - нет. Поэтому тебя надо прогнать, - не очень-то охотно отозвался, наконец, львенок, с неприязнью глядя на рыжего.
Ничего, переживет. Кроме гордости, у него ничего больше не пострадало. Глядишь, в следующий раз будет получше думать, прежде чем очертя голову бросаться на незнакомых львов.
Львенок пробурчал еще что-то, затем заговорил громче:
- Так что тебе лучше поскорее уносить отсюда свою филейную часть.
Прозвучало это как угроза, и Фургал даже не знал, что делать: то ли в ужасе бежать от страшного черного львенка, то ли фыркнуть прямо ему в морду. Выбрал третий вариант.
- Это не ответ, - не двигаясь с места, спокойно проговорил подросток, - ты ведь не один здесь живешь, верно? У тебя есть семья или прайд?
Фургал повел носом. Если прайд здесь и был, то подросток либо еще не пересек его границу, либо эту самую границу плоховато метили. Трудно пройти мимо чужих меток - если, конечно, они вообще здесь есть.

—-→ Склоны
Идя по запаху той антилопы, которую львица учуяла еще на склонах, она прошла на земли прайда. Светлую это не беспокоило, для нее сейчас важнее всего было найти эту самую антилопу и прикончить с концами. Но не так-то просто было ориентироваться ночью, даже если ты хорошо видишь - ты не знаешь этих земель. Вот что случилось с Шави. Она позабылась и потеряла запах. Это привело ее в суровое неистовство, из-за которого она чуть было не начала психовать и орать. Успокоившись, что оказалось трудно, светлая облизала нос и наставила по воздуху. Ветра не было и он не давал возможности принести запах. Вот не везет.
- Я найду ее. Я обещаю.
Осмотревшись, она вернулась на место, где запах был. Пройдя опять, она заметила, что он внезапно пропадает. Завернув, она наконец-то нашла запах и пошла дальше, минуя препятствия. Духота заставляла Шави идти медленно и та не могла ей препятствовать. Из-за этого продвижение львицы шло очень медленно. Львица беспокоилась, что травоядное может умчаться, если ветер появится и сыграет против нее злую шутку.
- Мне нельзя останавливаться. Высплюсь потом.
Подросток заставляла свои больные лапы идти дальше. Запах становился то слабее, что пугало Шави, то сильнее, из-за чего львица трепетала от волнения и предстоящего пира. В темноте она не различала ничего, кроме запаха - он казался ей таким упоительным и приятным, что на остальное она наплевала. И то, что она нарушила границу - тоже. Самка, между прочим, тоже есть хочет. А на территориях этого прайда наверняка есть чем поживиться.
- Похоже, я уже близко. Лишь бы не вспугнуть раньше времени.
Шави нервно дергала хвост, чувствуя, что добыча находится не далеко. Но приличное расстояние до сих пор отделяло ее и антилопу. Шави задумалась: а если она упустит добычу? Тогда она помрет прямо здесь же. Запах чужих львов ударил в ноздри львицы. Ей здесь находится не следует. Но здесь антилопа. Львица быстро пораскинула мыслями и решила, что останется здесь и закончит охоту. Или умрет от голода.

Гепард не стал задавать лишних вопросов - пристально оглядев рану на плече Мороха, он быстро пояснил, что именно ему требуется для оказания первой помощи, и змеей шмыгнул в высокую траву, где немедленно приступил к поискам нужного растения. Мор лишь молчаливо качнул косматой головой, показывая, что готов ждать его возвращения, столько, сколько потребуется. В конце концов, ему некуда было спешить... кроме как на тот свет. Мрачновато ухмыльнувшись собственным мыслям, лев аккуратно улегся обратно на землю, стараясь как можно меньше тревожить терзающий его след от гиеньих клыков. Теперь, когда лекарь скрылся в неизвестном направлении, молодого самца вновь начало сильно клонить в сон. Однако Морох старательно боролся с этим нездоровым желанием: он знал, что ему не стоит смыкать глаз дольше, чем на пару секунд, иначе это неминуемо скажется на его самочувствии. Так что, красноглазый громила терпеливо дожидался умчавшегося в неизвестность гепарда, держа голову высоко поднятой, так, чтобы уж точно не заснуть, пока Альфайири разыскивал лечебную траву. Прошла, наверно, уже добрая четверть часа, когда неподалеку от клюющего носом льва вновь послышались тихие, шелестящие шаги. Багровые огни глаз ярко вспыхнули в сгустившемся сумраке - навострив порванные уши, Мори все так же молча пронаблюдал за тем, как гепард аккуратно выплевывает какую-то зеленоватую, неаппетитно выглядящую кашицу прямиком возле одной из когтистых лап раненного. Как Морох смог понять из объяснений, эту отвратительную, смоченную чужой слюной субстанцию требовалось тщательно переживать и проглотить... К счастью, Мор не был брезглив. Конечно, приятного в данной ситуации было чертовски мало, но разве у него был выбор? Никак не продемонстрировав собственного недовольства, лев склонил усатую морду к земле и одним размашистым движением языка слизнул горькое лекарство, после чего хмуро покосился на обходящего его стороной целителя: тот факт, что Альф планировал запрыгнуть ему на спину, казался Мороху куда более возмутительным, чем необходимость брать в пасть какую-то подозрительную гадость растительного происхождения. Однако деваться было уже некуда. Слегка поморщившись, черногривец позволил гепарду взобраться на его широкую спину, где тот немедленно принялся наносить мазь прямиком на открытую рану. Несмотря на своевременное предупреждение, Мор все-таки не сумел сдержать короткого, сухого рыка, однако довольно скоро боль и жжение стали довольно терпимыми. Дождавшись окончания неприятной процедуры, лев бегло осмотрел собственное плечо, вывернув шею настолько, насколько это вообще было возможно, а затем вернул взгляд на Альфайири. Несмотря на общую многословность, его объяснения казались довольно четкими и доходчивыми, и не требовали дополнительных расспросов. Внимательно выслушав лекаря, Морох еще несколько мгновений пристально взирал ему в глаза, а затем, наконец, соизволил ответить:
- Я запомню тебя, шаман. Тебя и твою помощь, - голос льва звучал необычно спокойно и внушительно. Любой, кто достаточно хорошо знал Мороха, мог бы даже расслышать в нем какие-то странные, отдаленно смахивающие на благодарные, нотки... ну, или, по крайней мере, отметил бы, что рычание красноглазого в кои-то веки не отдает высокомерием или грубостью. - И так же, как я отныне могу рассчитывать на твою помощь, ты сам можешь называть меня своим союзником и покровителем... Я не забываю оказанных мне услуг, - произнеся это, самец медленно уложил голову обратно на лапы. Пожалуй, теперь он, наконец-то, мог позволить себе расслабиться и немного подремать... Альфайири беззвучно исчез в белесом тумане, а Мор остался лежать в густой тени зарослей, чуть в стороне от тропы. Косматый гребень угольно-черной шерсти медленно вздымался в такт размеренному дыханию, подсказывая: лев крепко спит.

_____________________________

Когда Морох открыл глаза спустя час или два, вокруг по-прежнему царила непроглядная темень. Огласив подножье раскатистым зевком, лев внимательно прислушался к внутренним ощущениям. Похоже, лекарство все-таки подействовало, потому как теперь плечо болело в разы меньше, да и общее самочувствие Мора значительно улучшилось. А самое главное - кровотечение остановилось... ну, почти. С кряхтением поднявшись с земли, лев сделал несколько осторожных шагов, на пробу, а затем вышел обратно на тропу, взяв путь обратно к логову прайда. Однако прежде, чем Морох успел ступить и пары десятков метров, его нюха коснулся довольно-таки свежий запах травоядного. Только сейчас черногривец понял, как сильно он проголодался. Недолго думая, Мори развернулся и, заметно прихрамывая, сразу же пошел по следу. Он не особо задумывался над тем, как именно он собирается валить добычу в таком состоянии, но, в конце концов, он не был инвалидом и его жизни больше ничего не угрожало. Так что, лев совершенно уверенно двинулся в обход скалистого склона вулкана, время от времени замирая и чутко прислушиваясь. Спустя какие-то время, запах привел Мороха к небольшому, поросшему густой травой оврагу, у подножья которого, предположительно, паслась его будущая жертва. Мор немедленно замедлил шаг, принявшись аккуратно спускаться вниз по обрывистому склону, стараясь, чтобы его не заметили раньше времени. Оказавшись на дне, лев все также осторожно прокрался дальше и, наконец, залег в высокой траве, выискивая взглядом антилопу.

Шави медленно предвкушала запоздалый ужин под звездным небом. Казалось, что это просто сон, и никакой охоты нет, а она валяется под солнцем в припадке солнечного удара. Но нет, она шла по реальному запаху. И шла за настоящей добычей, за антилопой, которая должна стать именно ее. Шави просто поклялась, что если она не сможет достать эту антилопу, то умрет прямо на месте. Она сильно проголодалась, и эта охота может стать для нее последней или спасительной. Непроглядная темень не мешала львице благодаря превосходному зрению. Хотя она иногда играла с ней злую шутку. А вот запах никуда не пропадал. К нему прибавился еще и далекий запах крови, с примесью запаха... льва? Она на мгновение остановилась. Если это так, то ей может не поздоровиться. Она решила все равно идти дальше и достать эту антилопу во чтобы то ни стало. Сил на битву с травоядной хватит. Но сможет ли она спокойно утолить голод? Вот в этом она сомневалась. Хотя Шави наплевала на все: она шла по запаху и на постороннее не обращала внимания.
- Лишь бы не почуяла, - взмолилась львица. Она действительно волновалась на этот счет. Шаги стали тише и аккуратнее, а сама львица изогнулась, чтобы ее не увидела антилопа. Она медленными, чрезвычайно осторожными шагами кралась к добыче, чей запах только дурманил голову львице. Шави перемахнула через кусты и почувствовала, что здесь не одна. Метрах в четырех от нее раздался шорох. Неужели антилопа? Но подсознание грустно подсказывало, что этот зверь не травоядный, да к тому же "знакомый" львицы. У нее перехватило дыхание. Сначала она подалась назад и махнула в кустарник, но, видно, через чур сильно постаралась и создала шуму. Шави быстро прошлась под кустами и перебежала к ближайшему дереву и скрылась за ним. Тут в ноздри ударил свежий запах антилопы. Выглянув, она приметила силуэт травоядного. Но начать ли нападать, если здесь есть еще лев? А, может, он претендент на ее добычу? От этой мысли львицу передернуло. Это только ее добыча! И делиться она не собиралась. Даже если тот будет умирать со голода. Внезапно молодой львице стало понятно, кто здесь.
- Морох?!
Всего одна мысль могла свести до полоумия. И вот это она сделала с Шави. Она буквально сразу запаниковала, но тут же попыталась себя успокоить. Она уверяла себя, что это может быть ошибка, но тревожная мысль совершенно не давала ей покоя. Самка решила переждать некоторое время за деревом, для проверки.

Антилопа и без того, находящаяся в напряженном состоянии, готовая в любой момент рвануть в сторону, резко подняла голову и развернулась в сторону шелестящих кустов. Да, не слишком удачное местечко, чтобы спокойно пообедать - больно много вокруг посторонних предметов на полянке: пышные сухие кустарники, поваленные бревна... камни... Копыта гулко постукивали о каменную насыпь, пока животное нервно перебирало ногами, стоя на месте...  Он даже приглушенно заревел на покачивающиеся иссушенные травинки, сердито покачав головой, демонстрируя свои роскошные, витые рога, которые  в случае необходимости могут спокойно распороть брюхо взрослому льву, в неудачном прыжке. Надо драпать отсюда. Но здесь упоительно вкусная трава, свежая, сочная, на нее оседает каплями туман, а в засушливых районах саванны, ему еще не скоро повезет полакомиться столь аппетитным зеленым покровом. Но не отреагировать на такой шум, самец не мог... Нервно блея, словно маленький теленок, он то и дело склонял морду вниз, отщипывая пучок-другой, и отходил в сторону, пятясь куда-то к горным массивам куцехвостым задом. Мгновение, и он бы уже ринулся прочь... а он и ринулся, выронив всю нащипанную траву изо рта, увидев, как на него, широко распахнув смертельные объятия, сверху падает мохнатая махина...