Ожидать подставы оказалось достаточно глупо со стороны Бертрама. Всё то время, пока он пытался разобраться в корнях короля Фаера, выпытывая у Дживса, так ли на самом деле обстоит дело или нет, львица даже не старалась напасть на него или убежать. Возможно, мудрость, а может развитое чувство самосохранения, кто знает, но любых глупых ситуаций удалось избежать. Берти уже успел убедиться, что из матёрой самки при желании выйдет неплохая собеседница, правда, недостаточно общительная, но это уж оболтус сможет компенсировать своими собственными долгими, однако лёгкими и не несущими почти никакой отягощающей информации, речами. Казалось, всё начинает налаживаться, да и мамба перестаёт выглядеть в глазах молодого льва опасной. В конце концов, змеи никогда просто так не нападут, об этом Бертрам знал не понаслышке.
Правда, оболтусу всё ещё казалось, что он зря завёл разговор о Фаере, ибо к нему одиночка, как было видно невооружённым глазом, не испытывала ни уважения, ни чего-либо другого, что, по мнению Берти, заслуживают короли, сумевшие создать свой прайд. Впрочем, судить об этом Бертрам не брался. Более того, льву не хотелось осуждать собеседницу, ибо о своём короле, как можно было убедиться раннее, оболтус знал чрезвычайно мало, а потому уважал его чисто из принципов, которые не привык навязывать окружающим, да и зачем? Бертрам видел, что здесь ему нечего доказывать.
- Я одиночка, - единственное, что успела сказать незнакомка прежде, чем произошло ЭТО. Под данным словом, конечно, можно подразумевать всякое, но в настоящий момент «этим» являлся крупный лев, который сломя голову нёсся вперёд, сметая всё на своём пути. А на пути его сейчас, как то не прискорбно, находился Бертрам. К сожалению, реакция у молодого оболтуса всегда была достаточно двоякой, и в случае необходимости никогда не срабатывала, как того следует ожидать. Единственное, что успел понять Берти, так это попытку Дживса предупредить его об опасности и сдвинуть с мёртвой точки. Но, словно приросший к земле, Бертрам во все глаза смотрел на приближающегося к нему субъекта. Если Вам никогда не доводилось стоять перед, к примеру, бегущим носорогом, то и не стоит пытаться представить весь тот ужас, который испытал Берти за эти мгновения своей жизни (а ведь ему раньше доводилось быть сбитым носорогом). В последние секунды лев успел зажмуриться и подумать, что скоро окажется на земле, но этого так и не произошло. Непроизвольно приоткрыв глаз, Бертрам понял, как быстро сменилась ситуация. Оказаться тормозами для странного типа, конечно, не всякому приятно, но с другой стороны лучше, чем распластаться на земле.
Правда, Берти потребовалось время, чтобы прийти в себя, и подбадривающее похлопывание от незнакомца ему не сильно помогло. К тому же, лев вскоре понял, что перед ним сопрайдовец, которого молодому оболтусу приходилось видеть раньше, хотя и очень редко. Да и запах, исходящий от льва, был прайдовским. Этот факт едва заметно успокаивал, но для пущей уверенности Бертрам всё же отошёл на шаг, всё ещё некрепко держась на лапах. Он переводил взор с Билли на Мисаву, тщетно пытаясь понять, что происходит. Эти двое, никак, старые-добрые знакомые?
-«Ну и дела… Можно подумать, что я стал, как в той пословице, третьим-лишним, да вот только сейчас не самое время уходить. Кто знает, чем обернётся такая встреча».
- Спасибо и на том, что не сбили, - обратился Бертрам к сопрайдовцу, натянув на свою морду несколько печальную улыбку. Стоило ведь показать, что на льва он особо не сердился, хотя, было ли кому-нибудь здесь до этого дело?
- Одиночкам находиться на территории прайда Фаера без ведома короля всё же нежелательно, - добавил к сказанному оболтус, неоднозначно кивнув, - Однако, если бы кто-нибудь смог поручиться, что законы прайда нарушены не будут, то я, конечно, препятствовать Вашему здесь нахождению не стану.
С этими словами он поклонился Мисаве и отошёл ещё на один шаг. Ощущение того, что он здесь лишний, до сих пор не покидали Бертрама. Он поискал глазами Дживса и заметил его на прежнем месте, спокойно наблюдающим за происходящим. Эх, ему бы такого спокойствия.
