——->Холмы.

Разве ты не видишь, как
Впереди маячит мрак
И к нему чеканит шаг
Толпа идущих вместе?

Долго ли, коротко ли... все таки долго, да. Конечно, идти до джунглей с холмов было долго. Лапы после перехода через Скалы жутко болели, а тело ломило от боли в спине. Но лев не показывал этого, а лишь упрямо шел вперед, угрюмо отзываясь на короткие вопросы такими же короткими, односложными "да", или "нет".
Но вскоре жесткая, покрытая трещинками почва Холмов сменилась более мягкой, покрытой хоть какой-то травкой почвой Джунглей.
В подобной обстановке Брут не жил уже... лет этак семь? Да, точно, семь. Вообще, на Севере редко встречались джунгли, больше сухие саванны. В общем, над головой заскрипели ветви. В джунглях вообще разнообразные звуки, издаваемые разнообразными животными практически никогда не прекращались - на смену дневным животным приходили ночные, и так всегда, в бесконечном круговороте.
Среди деревьев замелькали тени. Внезапно одна тень отделилась от прочих и приблизилась к Цареубийце.
В темноте ночи было возможным разглядеть лишь темно-карие, слегка поблескивающие в свете луны, который изредка пробивался сквозь толстые ветки.
- Не узнал? - тихий шепот шакала разрезал тишину ночи, но остальные не услышали его, а если и услышали, то разобрать слова было практически невозможны, ибо они были похожи скорее на шелест ветра и листьев. - Вот и живи теперь! Лучший друг не узнает! - все бы ничего, но Брут узнал шакала еще по шепоту, но его появление было... внезапным, Брут аж антилопу из пасти выпустил.
- Анубис! - Брутус расплылся в улыбке, но шакал почему-то вжал голову в плачи. Брут обернулся.
Северное наречие. Его он не слышал лет шесть, да и сам не разговаривал на нем. По легенде, северное наречие способен понимать только истинный северянин.
- Хорошо, - прохрипел Брут и повернулся к Анубису. Потом перевел взгляд на толстый ствол дерева и повернулся к остальным:
- Шевелитесь! - а потом поднял антилопу и снова двинулся вглубь леса.
Шакал засеменил рядом со львом, ухмыляясь во всю морду.

Холмы——-→>>
Её никто не заметил... Малышка вздохнула с какой-то толикой облегчения, расслабилась и шла уже не так тихо, практически совсем не опасаясь, как следовала до этого. C малых лет Шантэ уже отличалась особой хитростью, но пока что она была слишком мала, эмоциями она тоже управлять почти не умела, поэтому все-таки не была столь "опасна". Но в своем десятимесячном возрасте, она вполне многое понимала и очень многое умела. Конечно, это сыграло ей на лапу.
Она стала узнавать джунгли по мере того, как приближались сюда львы. Стало вдруг очень спокойно на душе; появились в голове воспоминания о матери, об отце, о том, как она здесь впервые начала охотиться, поймала бабочку и мама смеялась. В голове все смешалось, Шантэ на миг остановилась и из груди вышел тихий вздох: облегчения ли, радости, грусти - он был неопределенный, но тоска вдруг заполонила сердце детеныша.
Поэтому Шан еще старательнее начала искать глазами отца. В воздухе витал слабый запах самца, но его самого не было видно. Шантэ огорчил этот факт, поскольку она очень давно хотела повидать Фаера и поговорить с ним. Cейчас бы выдалась такая возможность, но в этот раз ей снова не повезло. Что же, она надеялась, что сию минуту он появится здесь: надо встретить гостей!
- Шевелитесь!
Вдруг загрохотал чей-то очень страшный голос, сбивая с мирных мыслей, словно гром среди ясного неба. Львенок подпрыгнул, тихо рявкнул и снова скрылся в траве, понимая, что это было адресовано не только ей, да и агрессии и опасности никакой этот голос не представлял. Малышка снова продолжила путь и теперь шла сзади той самой самки, которая ей улыбнулась и, какой-то совсем незнакомой светлой львицей. Пока что только с ними Шантэ чувствовала себя в безопасности.

Холмы——-→>>
Идти при такой жаре было, конечно, трудно, но Элика, чувствуя рядом живую душу с коей можно поговорить, шла более увереннее и не так жутко чувствовала усталость. К тому же она сама направилась вслед за группой львов, предпочтя им, например, отдых в прохладной скале Предков. Так что самка даже не думала жаловаться, а напротив, передавала свою позитивную энергию Эйр, а если быть точнее - обменивалась ею с ней.
Да, не всё в их шествии было мрачно. Урс, кажется, нашел себе друга, отчего Элика очень обрадовалась за него и иногда одобрительно улыбалась ему. Здоровый темный лев, коего они встретили и который повел их к вожаку прайда, ушел вперед и тоже с кем-то вел беседу. Похоже, рядом с ним крутился шакал. Элика долго молча наблюдала за этими двумя, но через какой-то время, ей показалось, будто кто-то наблюдает и за ней. Она немного повернула голову назад, на миг остановившись.
- Такой ощущение, будто сзади кто-то есть и за нами следит, - между делом сказала она Эйверелл с легкой улыбкой, но ведь Элика не могла догадаться, что за ними наблюдает самое безобидное существо, если считать только всех присутствующих: львенок.
- Шевелитесь! - С писком из засады подскочил "шпион", сама львица нахмуренно повернулась к самцу.
Сколько в нем силы, сколько какой-то странной мрачности, но в тоже время бесстрашия и уверенности? Элика нахмурилась, опуская голову вниз. Если этот темный самец является родственником Эйр, то почему они так непохожи характерами? Потому что она самка? Но Элика нередко встречала очень суровых львиц. Или, быть может, воспитывались они по-разному? Вот это уже более адекватная версия.
Элика ничего не сказала, но шаг прибавила: настолько, чтобы догнать впереди идущих, но далеко от Эйр она не отходила.
А после обернулась назад и, заметив маленькую самочку, мирно шагающую вслед за львицами, медленно кивнула ей.
- Иди сюда, рядом с нами, - она чуть улыбнулась ей и продолжила, - как тебя зовут?

Отредактировано Элика (4 Май 2014 10:52:18)

Шакал был явно доволен тем, что напугал львов, ему редко удавалось довести кого то до такого состояние. Особенно кого то больше, чем он сам. Тем не менее, лев явно старался сохранить остатки гордости, а поэтому тихо, но крайне вежливо сказал: - Извините нашу неосторожность, мы несколько забылись когда гуляли. Надеюсь, вы простите нас за невнимательность, а мы спокойно покинем земли вашего конунга. Я настроен вполне дружелюбно и не собираюсь вступать в бой, как и она. Шакал спокойно кивнул на эту фразу, улыбнулся чужакам в след и снова завыл, на этот раз давая отбой. Впрочем, вой все равно пугал. Для чужого слуха было совсем не важно, что именно пытается произнести шакал, вой пугал и леденил душу почти всегда и всем.
Чужаки свалили, и шакал, вернувшись к туше, тихо вздохнул, подхватил ее и двинулся в направление своего дома. Чертова туша мешала ему двигаться, к тому же ее запах притуплял его обоняние, что тоже доставляло некоторые неудобства. Но он все таки учуял запахи Реда, дочери Фаера и еще группы львов и львиц, при этом двое из них имели запахи Рагнарека. Это было интересно, но делать крюк было откровенно лень, а поэтому шакал продолжил движение к своей цели.
Туша периодически цеплялась рогами за всякие деревья, да и вообще у Джека было желание бросить ее к черту и просто сказать, где это нечто валяется. Все нутро волка заставляло его это сделать, шакалы не носят пищу в таких количествах хрен знает куда... Они ее носят частями. Шакала же меньше чем лев, причем намного...

–→ Пещера за водопадом

—→ Пещера за водопадом.
Кисири неловко переминался с лапы на лапу, встречая пока что незнакомые ему джунгли и запахи. Он вновь был мокрым из-за водопада и каскадов воды. Но сейчас он был рад этому душу - воздух был таким плотным и горячим, что дышать было почти невозможно. Когда он выходил из пещеры, он увидел, что тьма уступила место огромному светилу, и небо потихоньку окрашивалось красным...Сперва. Пока его не заволокло огромными серыми тучами. Где-то вдалеке громыхнуло, но это не испугало самца. Он во время скитаний свыкся с проявлением гнева небес. Он лишний раз оглянулся, высматривая сквозь густую крону деревьев заветную тучу, которая принесет влагу, которая развеет удушающий жар...
Кажется, именно из-за него у Сири даже закружилась голова. Он резво обошел границу, пометил ее, отметил несколько знакомых по пещере запахов. Когда же он резко повернулся, земля на его глазах расплылась, и он покачнулся, не в силах держать самого себя на лапах. Лев грузно осел на траву, медленно махая головой, в надежде на то, что помутнение пройдет. Когда же все пришло в норму, Кисири осторожно встал и побрел к толстому и большому дереву. Вокруг него больше ничего не росло - гигант высасывал из земли всё питательное, - и кое-где небо было видно. Лев почти рухнул на мягкую траву, прислушиваясь к грохоту небес, который становился все громче. В какой-то момент небо пронзила яркая белая полоса, которая на мгновение ослепила Кисири, а через пару секунд грохотнул гром. Самец помахал головой еще раз, чтобы убрать вспышку молнии из глаз. Он вспомнил, как пережидал подобную ночь давно в детстве...
Молнии никогда не пугали его. Интересовали. Притягивали. Удивительно, но он с легкостью засыпал под вспышки и грохот неба. Так случилось и сейчас. Усталость навалилась на самца, который закрыл глаза  и быстро провалился в сон...
В необычный сон. Местность эта была ему незнакома. Вроде те же листья, вроде та же трава, земля... Было также душно и жарко, а земля, кажется, и вовсе пылала под лапами льва. Он смешными прыжками пытался найти наименее нагретую часть почвы, когда над его головой пролетела птица и упала замертво, пригвожденная к земле огромным шипом. Небо озарила красная молния Лев обернулся и увидел огромный черный силуэт за собой. Из него летело множество игл, которые то и дело пролетали мимо Кисири в считанных сантиметрах, а он все стоял как вкопанный, попеременно глядя на красные молнии и на чудовище. Чудище вдруг раскрыло свою алую, зловонную пасть и в этот момент иглы наконец-таки достигли льва, пронзая насквозь. Тело взорвалось болью, лев не мог пошевелиться, а чудище приближалось. Его голос сотряс все вокруг.
- Посмотри на меня, маленький лев. Ты - ничто, по сравнению с тем, что Я. Я заберу невиновных, я заберу детей и стариков, я заберу молодых охотниц и опытных войнов...Потому что я - сама тьма. Но мне хватит пищи. Ты же найдешь спасение в растении. Оно столь же опасно, как и лев, оно утыкано иголками, как дикобраз...Но лишь оно спасет тебя, маленький лев... Сок этого растения, густой и белый... А узнаешь ты растение по лепесткам цвета моей пасти!
Это было последнее, что увидел Кисири.
И боль исчезла. Стало вдруг тихо-тихо. Настолько, что Сири подумал, что он и вправду умер... Когда над его головой вновь громыхнуло. Он жив.

–-начало игры.

Отыгрыш проходит между персонажами: Кисири и Ivy
просьба не вмешиваться.

"Конец мелодии не является ее целью. Но тем не менее, мелодия не сможет достичь цели, пока не достигнет конца. Парабола."(с)

Ницше.

You never lived, you never died
Your life has been denied
They call you
Lucifer's Angel(с)

Айви проснулась от первых раскатов грома. В воздухе пахло пылью и ожиданием дождя. Она втянула в себя горячий раскаленный воздух и распахнула изумрудные глаза. Львица неспешно потянулась и вышла из своего укрытия, которое располагалось в корнях засохшего  дерева. Сзади послышалось хлопанье крыльев, и львица, не оглядываясь, начала утреннюю прогулку, в компании верного попугая-жако. Ранее утро совсем не предвещало беды. Но первое впечатление было обманчиво и запах перемен и страха уже витал в воздухе. Он был едва ощутим, но она ощущала его достаточно ясно.

Прогулка проходила в неспешном темпе, и серая иногда ненароком поглядывала на тучи, гадая, скоро ли будет дождь, или Ахею обойдет своей благодатью местность прайда Фаера. Она появилась в прайде сравнительно недавно и надо сказать, что была не совсем желанным персонажем, но она умела постоять за себя. И показать свою позицию всем тем, кто бы посмел в ней усомниться. У нее не было друзей, не было врагов, а поклонников она отвергала самостоятельно. Она скрывалась в тени деревьев, лишь издали демонстрируя свой истинный дар. Потому сейчас она очень сильно нуждалась в знаке с неба, который укажет ей ее дальнейший путь. Яркая молния озарила небосвод, и грянул гром,заставив львицу вздрогнуть.

Легкий ветер сменил направление и принес за собой животный запах страха, что безжалостно хватает за сердце и стискивает его своими когтями. Айви остановилась и склонила голову, прислушиваясь к собственным ощущениям и выравнивая дыхание.  Внезапно, приняв решение, она повернулась в ту сторону, откуда дует ветер и сделала первый шаг. Когда же она его сделала, издалека донесся крик. Крик, смешанный с рыком, словно лев находился в полном отчаянии и безысходности и не знает, куда деться от нападавшего.

Конечно, была вероятность, что лев столкнулся, к примеру, со слоном или с носорогом, но это было маловероятно. Здесь чувствовалось влияние чего-то мистического и магического. Сверкнувшая молния осветила все небо, и Айви бросилась со всех лап на звук. Звук приближался и крик становился все страшнее, да так что кровь стыла в жилах. Айви казалось, что это было единственное, что она слышит и скоро у нее разорвет барабанные перепонки. Но наконец, все стихло. А это значило, что кошмар закончился. Она подошла к молодому льву. Его лицо еще было искажено гримасой ужаса, и он лежал, затихнув, не открывая глаз.

Айви мягко ткнула лапой его в бок, и села  рядом. Любопытные зеленые глаза внимательно рассматривали молодого льва. Жуткие крики все еще звучали в ее голове, и Айви ждала, пока самец откроет глаза и взглянет на нее. Когда лев проснулся и открыл глаза, она мягко улыбнулась.

-Привет. – Начала она разговор. – Видимо тебе что-то снилось, раз ты так громко кричал, и своим криком разбудил всю округу. Расскажешь что случилось?

Молнии в небе засверкали ярче, и ветер с запахом страха окутал шаманку. Она знала, что теперь она слышит Ахею, и именно он направляет ее. Она же неспешно ожидала ответа от своего собеседника, изредка взмахивая хвостом с растрепанной кисточкой.

Отредактировано Ivy (27 Май 2014 21:33:45)

Кисири дышал громко, вдыхая воздух и носом, и ртом. Паника, которую поднял ужасный сон, потихоньку успокаивалась, укладываясь где-то внутри льва. Он тихо лежал, его грудь мерно вздымалась, когда над ним раздался тихий женский голос:
- Привет!
У Сири просто не хватило сил вскочить и отреагировать мгновенно. Он медленно прикрыл глаза, затем открыл и, повернув слегка голову, со стоном ответил.
- Привет.
Он почувствовал запах прайда, запах, к которому он еще не привык, но уже научился распознавать. Поэтому он не испугался, а их разговор продолжился довольно мирно.
- Видимо тебе что-то снилось, раз ты так громко кричал, и своим криком разбудил всю округу. Расскажешь что случилось?
- Я кричал? - растерялся лев, приподнимая с земли голову, - Я...Я видел ужас своими глазами, - он перевел дыхание, лег с бока на живот, вытянув лапы, и начал свой рассказ, глядя в глаза бело-рыжей львице:
- Мне было жарко, очень жарко...Все пылало, буквально плавилось! Я увидел птичку...Она летела, а потом её убило неизвестно откуда взявшимся шипом!.. Я обернулся, а за мной стояло красное чудовище! Оно раскрыло пасть, и оттуда вылетело еще кучу острых огромных шипов! Они попали в меня, я не смог двигаться, а чудовище вдруг заговорило...Оно...Оно сказало, - он промолчал, дословно вспоминая сон и слова, - Посмотри на меня, маленький лев. Ты - ничто, по сравнению с тем, что Я. Я заберу невиновных, я заберу детей и стариков, я заберу молодых охотниц и опытных воинов...Потому что я - сама тьма. Но мне хватит пищи. Ты же найдешь спасение в растении. Оно столь же опасно, как и лев, оно утыкано иголками, как дикобраз...Но лишь оно спасет тебя, маленький лев... Сок этого растения, густой и белый... А узнаешь ты растение по лепесткам цвета моей пасти!
Лев помотал головой, намеренно забывая сон. Он поднял глаза к львица и понял, что только что рассказал свои ужасы неизвестной ему львице, пусть и тоже прайдовской, как маленький львенок! Он, дрожа, поднялся на лапы, откинул свой чуб, чтобы стать хоть чуть презентабельнее.
- Извини, что я так тебе помешал...Ты же из прайда Фаера, да? Как тебя зовут? - полюбопытствовал он, слегка улыбнувшись.

Breath your life into me
I can't feel you
I'm falling, falling faster
Breath your life into me
I still need you
I'm falling, falling
Breath into me

Настала пора рассвета. Однако, вместо привычных уже жутко палящих темную шкуру лучей, он услышал лишь гром. Солнце не встало на этот раз.
Тяжелые, свинцовые тучи низко нависли над саванной, раскаты грома вспугивали птиц, а воздух стал тяжелым, приобретя какой-то странноватый запах. Брут втянул носом воздух, а потом облизнулся, словно попробовал его на вкус. Это могло означать только одно. Засуха закончилась.
Но что-то в этом громе было не так. Слишком... Слишком внезапно накатили эти тучи. Брут нахмурился, словно прислушиваясь к шепотку где-то в сознании.
- Духи... - многозначительно произнес шаман, словно это что-либо кому-либо говорило. Вообще-то говорило. Анубису. - Духи разгневаны.
Черный шакал понимающе кивнул, а Брут снова перехватил тушку антилопы по середине хребта и понес туда, где, по-идее, должно было находиться логово прайда Фаера.
Последующую дорогу до Ущелья мысли Цареубийцы занимали размышления о этой грозе.
Дождя нет.
Но громыхает знатно...
Точно духи.
Только вот, на что они разгневаны?
Нужно будет... - очередной раскат грома прервал его размышления, из-за чего матерый поднял голову и глянул на яркие молнии, которые было хорошо видно в просветах между деревьев. В очередной раз нахмурившись, Брутус прошел мимо большого бочкообразного дерева, которое служило льву ориентиром.
————– Пещера за Водопадом.

Долго ждать не пришлось. Маленькая львица среагировала почти сразу - оказалась чуть ли не под самыми лапами песочной, представилась, вежливо улыбнулась. Она сразу вызвала в Элике симпатию, ведь когда-то давным-давно, она тоже была такой же маленькой, улыбающийся львицей. Но это было давно...
Элика в свою очередь тоже представилась, а позже в разговор подключилась Эйр.
- ...Неужели ты не слышала про ночных стражей, Шантэ? - Двоякий вопрос заставил Элику изумленно взглянуть на подругу, а затем как бы машинально обернуться назад. Теперь и она увидела во тьме два желтых глаза, но почему-то все вокруг было настолько спокойно и загадочно, что львицу это не особо испугало. Скорее всего данный зверь, который наблюдал из-подтешка за ними, был чьим-то очень хорошим знакомым.
А еще песочная предположила, что детеныша напугает этот вопрос. Но Шантэ, похоже, была смелой львицей, она лишь с любопытством взглянула на Эйр, ожидая его чего-то. Но подруга ничего не ответила львенку - видимо, предчувствуя скорую встречу с отцом, она решила ускорить темп и отправилась вперед.
- Вы видели? - звонкой и удивленный голос малышки заставил Элику отвлечься, поднять глаза к небу и... замереть.
"Грозовые тучи...?" - еле слышно прошептали губы львицы. Сколько уже она не ощущала на своей шкуре прохладного дождя? Год? Полтора, быть может? И теперь она видела огромный сгусток черного облака, поражаемого молниями и сопровождаемый глухими раскатами грома...
"Этого не может быть!" - не могла верить глазам Элика, - "Айхею услышал зов тысячи львов!"
Самка остановилась, глаза теперь ее уже не были такими потухшими и усталыми. Она верила, что дождь принесет новую жизнь, обогатит все почти погибшее и ушедшее. Она верила в то, что теперь все будет хорошо! И ускорив темп, она направилась вслед за уходящими львами, чтобы исполнить просьбу Эйр... Чтобы, быть может, переждать грозу, если она не успеет вернуться обратно.
——-→>>Пещера за водопадом

Природа изменилась вместе с приходом нового дня. Нира только сейчас смогла заметить, что наступило утро, ибо рассветные лучи солнца скрывали тяжёлые грозовые тучи, которые обещали вот-вот разразиться проливным дождём на земли здешнего прайда. Леопона не могла точно сказать, сколько времени прошло с недавней, как казалось Нире, охоты, однако она точно знала, что больше медлить нельзя. Одиночка пропустила мимо ушей слова нового знакомого о духе, ибо не верила во всякого рода суеверия, да и о демонах тоже не хотела думать. Полукровке было легче осознавать, что новый знакомый, сам того не осознавая, просто страдает раздвоением личности. Впрочем, сейчас это уже меньше беспокоило Ниру чем несколько часов назад, да и появление нового льва теперь тоже стало маловажным. Казалось, патрульный перестал слушать, а леопоне более не хотелось терять драгоценные минуты. Она перевела взор своих зелёных глаз на Фрэнсиса, ожидая его слов.
- Иоку. Когда мы увидели друг друга впервые...Меня там не было. Был Иоку. Наверно, они как-то договорились, - слабая попытка оправдать своё решение пойти к Побережьям, как показалось Нире, однако одиночка не стала спорить с собеседников, лишь только хмуро ответила:
- Не скажу, что меня это интересует. Если босс окажется против твоего пребывания, то хуже от этого будет только тебе и твоему Иоку, как бы ты его не называл, - леопона вновь посмотрела на небо, которое почти скрывали густые заросли. Прямо над головой путников блеснула молния. Вскоре грянул гром, заставивший Ниру с некоторой тревогой в голосе заметить:
- Нам стоит поспешить. Мне совсем не хочется вымокнуть под дождём, когда он начнётся, - подобное замечание леопона считала справедливым. В конце концов, многим львам не нравится вода, а особенно проливные дожди, от которых можно вымокнуть «до костей».
Однако Нира вскоре поняла, что льва заботит патрульный, продолжающий находиться не так далеко от них. Полукровка готова была тихо зарычать от негодования, но по привычке лишь тихо хмыкнула, смотря на эту странную ситуацию гневно и с упрёком.
- Брось его. Как видишь, у него не хватает силы духа, чтобы покинуть прайд.
Леопона ничего не ответила, однако про себя подумала, что с неразумными львятами иметь дело проще, чем с двумя взрослыми самцам. Правда, если Нира решит остаться здесь, Фрэнсис может уйти к Побережьям без неё, а тогда шанс найти эти проклятые территории приблизится к нулю. К тому же, чудной лев уже направился вперёд, ожидая, когда леопона пойдёт следом. Нира, не долго думая, быстро попрощалась с патрульным и направилась прочь из Джунглей, надеясь, что Фрэнсис точно знает правильный путь.

——-→ Холмы

Неужели тебя не учили этому, мальчик – никогда не доверять тем, у кого холодное сердце. Ведь такие люди всегда уходят, сжигая за собой мосты. Им нечего терять, некого любить, и они всегда одиноки по своей сути. Им никогда не нужен кто-то, кто будет рядом. Им нужно, чтобы ими восхищались, им нужно, чтобы их боялись. Одинокие волки по своей натуре, они никогда не сбиваются в стаи, они лишь пристраиваются к ним. Но это тоже выгода, и этим все объясняется. И хотя порой бывает тяжело, ты вспоминаешь, что ты сам по себе, и ты начинаешь вырывать эту жизнь. Все или ничего.
А ты - просто мальчик, не первый и не последний и до безобразия наивный. Не первый и не последний в ее жизни. Неужели тебя не учили, мальчик…

Есть одна вещь, которую ты должен понять - хладнокровной женщине нельзя доверять.

От внимательного взгляда зеленых глаз не ускользнуло, то, что лев переполошился сразу, как только услышал о болезни. Айви, почуяв легкую добычу, улыбнулась Кисири уголками губ, и тут же сделала испуганные глаза. Но ее страх был показной, на самом деле львица, торопливо рассчитывала план и то, как она сможет использовать полученную информацию. Но Кисири должен ей доверять, желательно полностью, потому она прикинулась добренькой и то, что судьбы остальных львов в саванне ее хоть как то волнует. Главное, ее собственная жизнь, все остальное просто не имело значения.
-О, неужели мы все окажемся мертвы? – Пролепетала она.
Она очень хорошо знала свою роль и играла как по нотам. Она врала в глаза, и всеми доступными способами  всегда получала необходимое. Управлять мужчинами всегда было легко, особенно, таким как Кисири. Он оказался легкой добычей. Таким же был ее благоверный. Мужчины, что с них взять? Айви пожала плечами. Она уже давно не была той девочкой, что побоялась ответственности. Сейчас она вполне умела показать острые зубы самой жизни.
-Какой же ты храбрый Кисири! – С притворным восторгом воскликнула она, когда обнаружила, что лев ее послушал и сразу же направился к выходцу из джунглей. Однако шаманка не спешила его догонять. Она дождалась, пока самец отойдет на приличное расстояние, и, понизив голос начала давать указания своему попугаю.
-Найди Пингви и Джокера, передай им, что мы встречаемся на нашем обычном месте. Есть новости. – Птица громко и противно крикнула, говоря тем самым, что поняла свою хозяйку. Попугай захлопал крыльями и взмыл наверх. Айви немного проводила взглядом птицу, а потом бросилась догонять Кисири.
Стоило, как то избавиться от этого настырного мальца, но не сейчас, а когда он добудет то, что ей необходимо.
-Да, я шаманка. Ведь это так интересно изучать травы и помогать другим. – Она захлопала ресницами. – А ты молодец, Кис-кис. Можно сказать герой. Представляешь, как все тебе будут благодарны. Тебе ведь суждено спасти столько жизней! – Айви все говорила мягкими и томными речами, стараясь заворожить собеседника и расположить его к себе. И лишь холодный взгляд зеленых глаз говорил о том, что таким, как она не стоит доверять.

— Пустыня (Пустошь)

Отредактировано Ivy (22 Июн 2014 01:30:56)

Дно ущелья.

Не смотря ни на что, джунгли встретили сыростью. Земля под деревьями, зеленым куполом, раскинувшим над ней свои руки-ветви, была сухой. Шум дождя, барабанящего где-то там наверху, по листьям, и исчезающем в зелени листвы, тонкими струйками стекающего вниз, по ветвям и стволам, был здесь почти не слышен и сливался в общей массе с тревожными криками птиц, шуршанием мелких тварей в траве. Хазира поначалу шла как танк, ломая ветки и задевая кусты, оглушенная, ошеломлённая, снова ослепленная обилием зелени. Растений, мелких зверушек, что иногда попадались прямо под лапами, удивленно взирая на не прошеных гостей. Вот крупная, зеленая жаба, с перепугу выпрыгнувшая из травы, по которой прошелся Урс, прыжками таранит ее правую, переднюю лапу не понимая, что это вовсе не ствол деревца или какого-либо еще растения. Стоило зеленой ускакать куда-то в гущи травы под корнями могучего дерева, слева от них, как тропу перебежала перемазанная в грязи мышь, скрывшись под пышным кустом. Обычно, Хазира смотрела на это все восторженным взглядом, как маленькая девочка, впервые оказавшаяся в супермаркете детских товаров. Столько всего разного, и все живет, движется, колышется! Совсем не так, как в саванне. Но сегодня был совершенно другой день, спасибо не только дождю, но и Птолемею, которого она считала теперь мертвым. Отчасти в его смерти подсознательно она винила и себя. Вот же какая глупость – сброситься со скалы из-за несостоявшейся любви! К тому же она конечно не верила, что он и правда влюбился в нее. Ну, побегал бы за ее хвостом пару недель, ну покувыркались бы в кустах разок, тоже проблема, но… он взял и сбросился со скалы. Он умер. И теперь некому будет петь приятные песни с замысловатым текстом, некому будет оказывать знаки внимания, и вообще. Его просто не будет. Кусок мяса который при жизни она называла Птолемеем, а кто-то и Леми, Птолемейчиком, наверно зароют в джунглях или быть может, завалят камнями в какой-нибудь из расселин ущелья. Кто его знает? При воспоминании о том, как рыдала над телом Асия, сердце у Хазиры болезненно сжалось.
«Надо будет принести ей кусок мяса, окорок или вырезку… не важно. В конце концов, побыть с ней, потому что сейчас ей кто-то нужен как никогда, и я могу… А черт. Пат… Но может быть, Урс согласится?» - она бросила на льва быстрый взгляд. Да и вообще. как то затянулось их молчание, прямо траур устроили. По Урсу между прочим не было видно, что он люто горюет по смерти Птолемея, а потому Хазира решила прервать молчание, начав именно с него:
- Жалко его. Он конечно при жизни много чего странного делал, - вздохнув, Хазира отвела взгляд в сторону, и тут же чуть не поплатилась за это, получив по морде веткой, которая прошла на сантиметр выше ее глаз: - Ай! Вот же… Ну и охота у нас сегодня будет. – кошка снова повернула голову вперед, по ходу движения, что не напороться на какое-нибудь дерево, злобно фыркнув. Впереди показалась небольшая полянка на которой она решила сделать остановку, и поискать следы, или еще что-нибудь, что позволит найти им добычу побыстрее ин е блуждать по джунглям.
- Вот отсюда и начнем! – радостно известила она Урса, обгоняя его в несколько прыжков, неуклюже задев при этом куст, с треском сломав несколько ветвей, и чуть было, не завалившись в него. Да и на полянке, лапы Хазиры чуть было не разъехались по мокрой траве, потому как над полянкой был небольшой разрыв в листве, в который обильно сыпал серый зануда-дождь. Чертыхнувшись себе под нос, за свою неуклюжесть, которую явила Урсу в первые же минуты охоты, львица взглянула на землю под лапами и радостно произнесла:
- О, как это мило, бородавочник! – она осторожно приложила свою лапу к глубокому следу на мягкой земле, прикидывая, какого размера зверь. Судя по отпечатку, это был взрослый самец, что львицу в принципе устраивало. Для начала это было неплохо, а уже потом, когда подсохнет, можно будет пойти на холмы и наконец- то поймать что-то солидное, соответствующее ее статусу охотницы.
- Что-ж, парень, сегодня мы полакомимся тобой. – ухмыльнулась она, бросив быстрый, хищный взгляд на Урса, медленно двигаясь вдоль цепочки следов и то и дело прислушиваясь – принюхиваться не было смысла, дождь все равно давно забил все запахи и в воздухе пахло только водой и смолой. Очевидно не так давно где-то недалеко самец леопарда или взрослый лев, точил когти о дерево, глубоко вонзая когти в его плоть.

- Да уж! Скользко, сыро. – с какими-то мазохистскими нотками в голосе произнесла Хазира, словно исцарапаться и изваляться в грязи, было ее самой желанной эротической мечтой: -  придется немного попотеть. – негромко продолжила она, осторожно двигаясь вдоль цепочки следов, в очередной раз чуть было не задев ветку куста, которая словно шлагбаум перегораживала ей дорогу. Кошка попыталась вспомнить, что ей рассказывали об охоте в замкнутых пространствах, но ничего такого на ум не пришло. В саванне, на ее родине, просто не было таких пространств, и двигаясь по цепочек следов, она невольно останавливалась, заглядевшись то на одно, то на другое растение.
- Вот чертовы джунгли. – шагов через сто прошептала она, обернувшись на Урса: - Но если ничего не поймаем, пойдем на холмы. Придется помокнуть, зато точно без добычи не вернемся.  – после чего двинулась дальше. Урс ей показался заинтересованным, но каким-то уставшим. И не мудрено. Хазира была без понятия о том, что дела лев до того как согласился подсобить ей. Его падение там, на карнизе могло бы конечно навести ее на некоторые мысли и навело. Однако же, она решила, что лев сам решит, насколько устал, мужик он в конце концов, или нет? Ну вот… в описках еды, перебегающей от дерева к дереву, и оставляющей на земле смешные метки от своих копыт и рыл, прошло пол часа. За это время Хазира помимо того что вымокла до последней шерстинки, еще и основательно измазалась грязью, и нацепляла на шерсть колючек. Однако же бог милостив и за очередным кустом, куда уводила цепь следов, что-то захрустело, и послышались странные звуки, отдаленно напоминающие хрюканье. Улыбнувшись вовсю пасть, Хазира предупреждающе подняла хвост, махнув сверху вниз кисточкой, не особо заботясь о том, что подумает и увидит самец. Для охотниц этот знак был весьма понятен, ну а понял ли его Урс? Об этом охотница как то и не подумала. Осторожно выглянув за поворот сквозь листву кустов, словно через бойницу, она увидела то что искала. Трех взрослых бородавочников, увлеченно роющихся около корней большого дерева, прежде никогда не виденного Хазирой. Осторожно обернувшись, на Урса, она поманила его к себе, молча кивнув в ту сторону, где находилась троица. Как только лев приблизился, она молча сграбастала его левой лапой поверх лопаток, бесцеремонно подтягивая к себе, и возбужденно зашептала на ухо, обдавая горячим дыханием:
- Вот они наши красавцы. Жрут и ничего не видят вокруг, прям как дети. – на секунду она замерла, проверить, как идут дела у троицы под корнями дерева. Все было прекрасно, и они продолжали самозабвенно вгрызаться в грунт с веселым, довольным похрюкиванием, настолько позитивным, что Хазире стало даже жалко прерывать их трапезу. Ну, или что они там делали? А между тем, он был теплый, не смотря на дождь и сильный. Ощущая тело самца в своих объятьях, Хазира дрогнула, сбилась, чувствуя, как язык присыхает к небу, сердце начинает колотиться быстрее, а лапы слегка подрагивать. Продолжая прижимать льва лапой к себе, будто от этого зависело, спугнут они добычу или нет, она продолжила:
- Тебе нужно приготовится и ждать тут, пока я не обойду и не спугну их на тебя. А там все просто… - закончив, она наконец-то осторожно убрала лапу со льва, отпуская его. Смущенно улыбнувшись, она отвела взгляд, неожиданно поняв, что в пылу слежки слишком возбудилась и вообще. как-то они стояли в совсем не подходящей позе. Осторожно отстранившись от него, она подалась назад, шепнув напоследок:
- И это… если увидишь, что я облажалась, и они сваливают, сразу же беги на них, ну и лови кого-нибудь.
После чего, Хазира скрылась за кустом, что был от них по левую сторону и слегка пригнувшись, стала по большой дуге обходить троицу. Лапы слегка подрагивали и она никак не могла унять эту дрожь. Но что это она? Молодой лев, весь грязный. Неужто из-за объятий с ним она так возбудилась. Что тело, соскучившееся по мужской ласке, словно само просило развернуться и пойти обратно, к нему? Чуть было не фыркнув, и не встряхнувшись, она продолжила свой путь, стараясь двигаться плавно и дышать по тише, хотя сердце в ее груди, билось все чаще и чаще с каждой секундой. прислушавшись, она вдруг обнаружила, что довольное хрюканье прекратилось. Что случилось? Уходят? – мелькнула в ее голове паническая мысль и Хазира осторожно подалась вправо, чтоб выглянуть из-за кустов на добычу и проверить, все ли в порядке. Рискованно, но…

Медленными, маленькими шажками, практически стелясь по земле, Хазира двинулась к кусту, который по идее должен был отгораживать ее от ужина, который по непонятной причине перестал довольно хрюкать. Как же это было невероятно сложно, следить не только за тем, что попадает тебе под лапы, но и за тем что может оказаться на пути твоей морды. Двигаться приходилось так, чтоб не задеть какую-нибудь ветку или не наступить на мелкую, высохшую веточку, которая хрустнет, как уже раньше убедилась Хазира, как назло, на весь лес. Осторожно переставляя лапы, она проклинала свою неуклюжесть и то что ей приходится двигаться так медленно, чтоб не выдать себя. Хорошо еще шум дождя маскировал ее движения, потмоу что трава под лапами, как ей казалось, шуршала просто безбожно. Наконец, ей удалось достичь того куста, который по ее мнению отделял ее от бородавочников и был последним на дистанции прямой видимости. Хазира замерла и прислушалась.
«Ну что они там? Жратва  что ли, кончилась?» - подумала она, чуть было с досады не ударив по земле лапой. Возбуждение, как и боевой запал, тут же куда-то схлынули. Ладно бы была еще одна, но она тут с Урсом, который наверно, затаился и сейчас смотрит, как кабанчики уходят в неизвестном направлении. Странно. Кошка приподняла голову. Прислушиваясь к происходящему, но был слышен только шум дождя, и то, как капли сочно шлепают по листьям, по траве, по ее башке. Нет, лев не кинулся вдогонку, а это могло означать только одно: или он безгранично туп, или безгранично уверен в ее охотничьих способностях и ждет, когда же все таки она подаст ему знак. Ну, а если ждет, то может быть бородавочники тоже еще тут? И тоже тупят. Что-ж это, дождь отупляет? Хазира попыталась собрать свои мысли в комок, заметавшись по наполовину опустевшему мозгу золотой молнией. Получалось плохо.  Пока она решала, что же в такой ситуации хуже: что он туп или же что она сейчас просто шикарно опозорится перед молодым львом, который всего-то на пол года ее моложе, судя по его виду, из-за куста донеслось хрюканье, причем совсем близко. Хазире даже показалось, что вот сейчас кабан просунет голову через куст и станет копать у нее под лапами. Золотистая замерла, боясь даже вдохнуть, и медленно начала опускать голову, силясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь густую зелень куста. Оказалось, что за время ее обхода добычи с фронта, бородавочники закончили с трапезой под деревом и переместились правее, чуть было не выпав из поля зрения Урса, который теперь мог лицезреть разве что их задницы, торчащие из-за ветвей раскидистого куста, за которым и притаилась Хазира. Все это для льва было по левую сторону, кстати. Расстояние было минимальным, но дождь, купание в воде, а затем и валяние в грязи, аннулировали все запахи, и львица стоящая буквально в двух шагах от троицы, которая снова начала задорно похрюкивать, как только наткнулась на еду, пока что оставалась незаметна. К тому же куст, от их резвых пятачков, неистово трясся в предсмертной агонии, так как троица добралась до его корней. Однако, так долго продолжаться не могло и Хазира это прекрасно понимала. Одно неверное движение, один случайно оторванный лист и кто-нибудь из них заметит стоящую за кустом кошку и тогда…
Сложно сказать, что подвигло Хазиру подобраться всем телом, и издав истошный вопль: - У-у-уррррс!!! – прыгнуть вперед, проламывая многострадальный куст своим массивным телом, прямо на троицу, которая, будем надеется, не поднимет морды, чтоб насадить кошку на свои массивные клыки, которым они орудовали в земле, помимо пяточков. Может быть, жажда крови, может быть сострадание к ни в чем не повинному кусту, а может быть желание покрасоваться перед Урсом. Выбирайте сами, но так или иначе, львица выскочила на троицу, только в последний момент увидев где кто находится, и тут же попыталась нанести удар сразу же двоим кабанам, обеими передними лапами – левой и правой. Причем, обеим сверху, по их массивным головам, которые все еще издавали хрюканье. Это был и шанс их завалить, и шанс остаться невредимой, так сказать, пройти по головам! Бред конечно, с точки зрения охоты, но не бред ли сама охота в джунглях, в замкнутом пространстве, на куда более проворную добычу? Зато если получится, какая это будет вкуснота. Триумф!

В горле пересохло. Не отдавая себе отчета в этом, белогривый медленно обмахнул губы языком, не свозя взгляда с мелькающего в зарослях хвоста львицы. Саму ее уже не было видно: она так низко пригнулась, что едва ли не сливалась с землей, и зеленые ветки скрывали ее от посторонних глаз.
Последнее движение хвоста, и Хазира наконец-то скрылась из глаз, дав самцу возможность вздохнуть спокойно.
Оказавшись в одиночестве, Урс тут же почувствовал себя лучше. Конечно, кровь все еще кипела в жилах, сердце стучало так громко, что оставалось лишь удивляться, как это бородавочники до сих пор не услышали этого торопливого "бух-бух-бух" и не сбежали в панике. Задние лапы самца нервно подрагивали, так что некоторое время он всерьез опасался, что по зову Хазиры не то, что побежать — выползти из кустов не сможет.
Однако пришел в себя он удивительно быстро. Конечно, хвост нервно подергивался, конечно, мышцы заныли, к этому всему добавилось тянущее чувство где-то внизу живота, вызвавшее неожиданный для самого льва всплеск ярости. Ну, попадись ему теперь эти бородавочники... Будет на ком отвести душу.
Горло самца завибрировало, хотя рычание было практически беззвучным. Не хватало еще зашуметь в самый ответственный момент. Но где же там Хазира? Кажется, уже сотня лет прошла с тех пор, как она ушла. Бородавочники оставались так же безмятежны; они передвигались куда-то в сторону, следуя каким-то своим правилам, так что вскоре самец будет вынужден выйти из своего укрытия и последовать за ними, или же они тоже скроются из виду. Навостряя уши, Урс слышал чавканье, изредка прерываемое удовлетворенным похрюкиванием... и ничего больше. Может, они там Хазиру уже сожрали и радуются.
На миг повисла тишина, которую белый чуть было не воспринял как начало охоты; к счастью, ему хватило терпения остаться на месте, и уже спустя несколько секунд чавканье возобновилось с новой силой.
—  У-у-уррррс!!! — несмотря на то, что именно к этому лев и готовился, истошный вопль самки застал его врасплох.
Белый подскочил, треснувшись затылком о ветку и решив сперва, что львица попала в беду; затем, худо-бедно разобравшись в ситуации, он рванул ей на помощь. Глаза сходились на переносице, а на затылке под густой гривой, кажется, назревала здоровенная шишка. Судя по хрусту подлеска и отчаянному хрюканью, бородавочники весьма бодро разбегались в разные стороны; визга, который обозначал бы, что Хазира схватила одного из них, слышно не было.
Под ноги ему метнулся бородавочник, показавшийся неожиданно мелким. Впрочем, в последний раз Урс охотился на них чуть ли не год назад, будучи совсем еще малышней. Вместо зверюги размером чуть не с половину его роста это оказался мелкий и тонконогий зверь, даже удивительно, как на таких тонких лапках удерживалось довольно массивное и упитанное тельце. Впрочем, раздумывать было нечего: рявкнув в морду выбежавшему, самец что было сил ударил его лапой, намереваясь придавить к земле, а может быть, и сразу же убить.
Не бог весть что, но перекусить хватит. Злость еще не выветрилась, и лев гневно зарычал, склоняясь над кабаном и готовясь ударить снова, если тот побежит.