Бескрайние луга
Появление гиен, которое было вполне ожидаемым, спутало все планы Акасиро. Она не собиралась удирать от пограничников, встречаться с ними, по сути, она вообще не хотела, потому и вела себя очень осторожно, боясь лишний раз хрустнуть случайно подвернувшейся под лапу веткой и привлечь к себе внимание притаившихся где-то падальщиков. Взволнованная пропажей Тейджи, Ро видела их едва ли не за каждым камнем и ужасно боялась, что дочь окажется не такой удачливой и все-таки напорется на пятнистых гадов. Но наткнуться на них, к своему несчастью, пришлось все же Акасиро. Побег от падальщиков не способствовал поискам подростка – про них вообще пока что пришлось забыть, изо всех сил стараясь уйти от погони. Но терять запах Тейджи во второй раз львица не собиралась, а потому бежала, пытаясь придерживаться именно следа дочери. Это было трудно, учитывая ту скорость, с которой неслась по лугам Ро, но отступать она не собиралась.
Оказавшись на достаточном расстоянии от места встречи с падальщиками, охотница наконец-то остановилась неподалеку от берега пересохшей реки. Хоть побег и был относительно недолгим, но из-за ужасной жары и духоты Акаси успела вымотаться настолько, чтобы замереть среди сухой, почти полностью выщипанной травы, опустить голову между передних лап и тяжело дышать, прикрыв глаза и периодически болезненно жмурясь от того, что воздуха не доставало. Сердце колотилось как бешеное, а лапы чуть дрожали от перенапряжения – Акасиро даже подумала, что, пожалуй, зря бежала настолько быстро, выжимая из себя все соки. От гиен бы она удрала и без того – благо, природа наделила ее достаточной для этого скоростью. Еще окончательно не отдышавшись, самка подняла голову, осматривая окрестности и обнаруживая, что Азазеля рядом нет. Он, возможно, не сумел постоянно держать такую же скорость, а то и вовсе был нагнан гиенами. Куда приятнее и легче надеяться на первое и ждать, что черногривый спутник вот-вот появится в поле зрения.
Более-менее восстановив дыхание, Акасиро еще раз окинула окрестности взглядом и, обратив все же внимание на то, где она остановилась, приблизилась к самому краю крутого берега. Львица надеялась увидеть на дне русла хотя бы мутную лужу горячей воды, но – нет, река высохла окончательно.
«Вот черт», - выругалась Ро, облизывая пересохшие губы и отворачиваясь от уродливого сухого шрама, оставленного бесследно пропавшей водой. В который раз самка порадовалась тому, что вовремя убралась с этих земель. У Килиманджаро, где она сначала жила с братом, потом со своей семьей, а затем и с прайдом, было совсем не так жарко, да и воды было вдоволь – громадный водопад не переставал исправно утолять жажду всех окрестных зверей даже во время такой страшной засухи. И куда только девалась вся вода из него? Ведь именно из этого водопада брала начало Зубери, которая полностью пересохла, в чем Акасиро только что убедилась лично.
Услышав приближающиеся шаги, самка подняла взгляд и обнаружила наконец-то догнавшего ее Азазеля. Он, похоже, тоже запыхался и нуждался хотя бы в непродолжительном отдыхе.
- Смерти подобно здесь бегать. - Устало выдохнула Акасиро, когда самец приблизился, а потом, подумав, добавила: - Ты уж извини, что убежала. Привыкла, что за мной поспевают.
Принюхавшись и обнаружив, что след дочери все же не потерян, львица бросила:
- Давай искать дальше, если ты, конечно, еще не растерял весь энтузиазм.
Не одарив Азазеля даже взглядом, Ро пошла дальше. Больше она не собиралась терять ни минуты – с каждой секундой страх за Тейджу только разрастался, заставляя сердце биться чаще, прямо как после побега, а воображение рисовать самые страшные и кровавые картины, на которое оно только было способно. Акасиро всей душой надеялась, что такого она, найдя подростка, не увидит.
Запах становился сильнее, смешиваясь с другими, совершенно не нужными и только излишне нагнетающими. Слишком уж тесно они переплетались со следом дочери и свежести были примерно той же – неужели Тейджа была здесь не одна? Это какие-то ее друзья или знакомые? Или, что вероятнее всего, преследователи? Запахи явно принадлежали львам, один – одиночке, второй – члену прайда Скара. Была ли это обычная встреча, ничем плохим не закончившаяся? Страх, в котором Акасиро никогда не видела смысла, о котором старалась не думать и, возможно, даже стыдилась, давил на сознание все больше.
А если это была драка?
Запах крови, возникший будто бы из ниоткуда, заставил львицу на миг замереть. Она знала, чья кровь так пахнет. Весь путь Акасиро была невозмутима, почти не выдавала своего беспокойства, волнения и позорного, столь очевидного страха, но сейчас на ее морде отлично читался весь ужас, который она испытывала, вся усиленно подавляемая паника.
- Тейджа! – Громкий окрик разрезал тишину.
И нет ответа.
Запах достаточно свежий – Тейджа не могла уйти настолько далеко, чтобы не услышать зова!
Короткий взгляд вниз, уцепившийся за засохшую кровь на сухой земле, - и сердце ухнуло вниз, дыхание сбилось, а в пасти окончательно пересохло.
- ТЕЙДЖА! – До предела выпущенные когти взрыхлили грунт, когда вновь не послышалось ответа, да что ответа, даже тихого стона или хрипа – и им Акасиро была бы рада.
Тишина била по ушам.
Ро чувствовала, куда ведет след. Она знала, что идти надо в близлежащие кусты, но все равно стояла на месте, боясь того, что она может там увидеть. Кровавые картины снова запестрили перед ее глазами, и их уже было не отогнать мыслями о том, что все может быть хорошо.
«Я не узнаю, если не увижу», - и первый неуверенный шаг. Он всегда самый сложный, иначе бы Акасиро не сорвалась с места через какую-то секунду, на полных парах несясь в злосчастные переломанные кусты.
Она ворвалась в них без колебаний, еще больше ломая ветки, уже не беспокоясь о производимом шуме и том, как остаться незамеченной. Об этом Ро была не в состоянии думать. Она вообще сейчас думать не могла.
Львица застыла, словно каменное изваяние, в ту же секунду, когда увидела неподвижное тело Тейджи. Ей не верилось, не хотелось верить в то, что какие-то громилы действительно могли что-то сделать с ее дочерью, а потому Акасиро, не шевелясь, завороженно смотрела на ее бока, пытаясь уловить хоть какое-то движение, хотя бы совсем слабое дыхание.
Но его не было.
Тейджа лежала в кустарниках неподвижная, бездыханная и еще теплая то ли от недавней смерти, то ли от царящей в саванне жары. Бедро ее рассекала рваная рана, и Акаси, не сводя с нее взгляда, подумала, что дочь не могла умереть от такого – это невозможно. Но стоило только взгляду наткнуться на голову, всю окровавленную у виска, покоящегося на случайно подвернувшемся камне, как понимание, такое страшное и нежеланное, все же закрепилось в сознании.
«Она мертва», - Ро так хотелось отвернуться, чтобы не видеть того, чего она так боялась, мысли о чем отгоняла всю дорогу до сюда, но тело не слушалось. Акасиро будто окаменела, едва заметно дрожа и не в силах даже моргнуть, хоть что-то сказать, закричать в ужасе от увиденного, зарычать от ярости или хотя бы зарыдать от отчаяния и горя. Теперь она не могла ничего.
