Завывающий ветер, тучи песка и пыли, м-да... Обстановочка не самая лучшая... Особенно - для маленькой львенки!
Ну ка-а-ак маленькой... Арбелле было уже почти больше года, но размерами она, увы, не вышла.
Песочная угрюмо топала по песчаным дюнам, такая одинокая, всеми брошенная и забытая... Или нет? Может быть они... Просто не заметили? Может они сейчас хватятся ее? Сейчас из-за очередной тучи пыли выйдет Туара или Оззи и заберет ее?
Увы, но нет... К горлу львицы подкатил тугой комок, а глаза предательски заслезились.  Арбелла вскинула голову и сощурила глаза. Вот сейчас, да, сейчас покажется тень... И из тучи выйдет друг, вернувшийся за кареглазой... И снова промах. В душу закрадывался липкий, всепожирающий страх...
Ее забыли. Просто бросили...
Но, какая-то часть души запротестовала, подавляя цепкий ужас. Львица нахмурилась и упрямо пошла вперед... На ум просилась фраза... И Арбелла внезапно выкрикнула одно слово:
- Очнись!! - а за ним... пошли-поехали строки... Арбелла пыталась подбодрить себя, но в песне чувствовалась боль.
- Очнись! - вторила она.
- Приди в себя! Еще не поздно, но нельзя
Терять мгновенья в полпути,
Нельзя сомненья обрести...
Дыши, дыши, дыши, дыши... - пропела она, словно обращаясь к самой себе.
- Нельзя не долго не дышать,
Нельзя в безволии пропасть!!
Как смеешь ты - на полпути,
Смиренно кануть в забытьи?! - в этих строках чувствовался вызов самой себе, своему страху, страху разлучиться с родными...
- Как смеешь глупо сожалеть - о том,
Что не смогла успеть?!
Когда так важно лишь одно -
Хранить сознание свое? - Арбелла глубоко вздохнула, а перед глазами потемнело. Не-е-ет, так не пойдет! Светлошкурая упрямо гнула свое, идя прямо, переступая песчаные "горки", наметенные сильным ветром и песчаной бурей.
- Ты не умер - видишь дверь?
Что же прячется за ней?
Там всего лишь пустота -
Горизонты без лица!
Соберись - увидишь дверь,
Что же прячется за ней? - снова шаг... Еще, еще, Арбелла упрямо пропела эти строчки, а затем на секунду остановилась, чтобы набрать в грудь воздуха. С глаз по щекам скатывались слезы, а к горлу постепенно подступал еще комок, из-за чего произнести хоть слово невозможно было не заплакав.
- Коченеет в жилах пульс,
Тяжелее боли груз,
А дыхание твое,
безмятежно замерло;
В два поблекших хрусталя
Облачаются глаза -
Там никто не ждет тебя и тебе туда нельзя! - эти строки были наполнены как раз этим липким ужасом, сдавившим, словно в тисках, душу...
- Очнись!! - снова это слово. С чего началась эта заунывная полная не страха, но вызова ему, страху разлуки...
- Очнись, прйди в себя.
Еще не поздно, но нельзя
Терять мгновенья в полпути,
Очнись, прошу себя, дыши... - на последней строке голос Арбеллы сошел на шепот, а песня сошла на нет. Арбелла снова зашагала по барханам, но строки еще эхом звучали в ее голове, а страх все так же сжимал душу маленькой львицы в тисках. Но песочная улыбалась в лицо своему страху, готовая встретить его. Ибо ужасу не удасться сбить ее с верного пути - пути к родным.