Du bist für mich in jedem Baum und jedem Stein,
In allem was es gibt und so wird es immer sein.
Alles was ich bin und jeder Gedanke ist von dir
Und bei allem was ich tue bist du immer bei mir.
Unheilig - Der Himmel über Mir

Душная беззвёздная ночь опустилась на саванну - уже привычно ясное небо внезапно затянули плотные облака, и воздух очень медленно, но ощутимо накалялся, предвещая то, чего уже почти два года не видели на территориях Трёх Прайдов - дождь. Мысль о том, что вскоре уставшие от ярости солнца земли окропятся ливнями, не давала Хайко покоя. Да, она прекрасно понимала, что это - огромное счастье, что вернутся на обширные пастбища травоядные, саванна вновь зазеленеет и станет обновлённым домом для тысяч и тысяч своих жителей, но с другой стороны никто не знал и, верно, не брался предугадывать, как долго продлятся дожди. Если слишком долго, то всё то благое, что они с собой принесут, посыпется прахом - пастбища зальёт, земля обернётся болотом, все будут стараться забраться повыше - подальше от воды - а это значит, что на территории их прайда появится много чужаков. Последствием этого непременно будут стычки, а значит, новые ранения, быть может, гибели... Да и болезни наверняка не заставят себя ждать...

Мысли плавно перетекли в очень мрачное русло. Хайко нахмурилась, прикрыла сверкнувшие в темноте жёлто-зелёные глаза и обернулась к лежащей у неё под боком Эстер, чтобы поделиться своими размышлениями и, быть может, попросить у подруги совета. Но ничего не вышло - свернувшаяся в большой мягкий шарик крольчиха мирно сопела, уткнув нос в грудь, и, верно, видела хорошие сны. На мгновение задумчивая улыбка озарила морду рыжей львицы, она ещё несколько секунд полюбовалась спящей Эст и тоже положила потяжелевшую голову на передние лапы. Рыжая чёлка упала на глаза, мешая смотреть на огромные, тёмные, причудливо извивающиеся тени, между которыми более светлыми проблесками мелькало ночное небо.
Тени клубились, словно перетекали из одной в другую, непонятные, странные, величественные очертания проступали в тёмных облаках. В пещеру проник едва ощутимый прохладный ветер. Хайко считала, что теперь не сможет заснуть - слишком много мыслей занимали её разум - но она ошибалась. Не прошло и пятнадцати минут, как веки львицы смежились, дыхание стало ровнее и глубже, а сердце, очищенное от тревог, забилось медленнее и спокойнее.

Она проснулась от грома. Грома настолько близкого и настолько страшного, что ей сперва показалось, что обваливается потолок пещеры. Хайко вскочила и в ужасе заозиралась, пытаясь разглядеть в кромешной темноте выход и тех, кому, возможно, была нужна её помощь, но не увидела ровным счётом ничего. Глубокая тьма окружала её, непробиваемая чернота, из-за которой она не видела не только того, что могло её окружать - она не видела даже собственных лап. Самым пугающим во всём этом было то, что под лапами ощущалась мокрая трава, а не тёплый камень той пещеры, в которой она уснула. Это было настолько странно, непонятно и жутко, что шаманка мгновенно вжалась в невидимый пол и вздыбила шерсть. Рядом - она ощущала это явственно - не было совершенно никого, даже Эстер исчезла, а ведь Хае засыпала в пещере, полной львов.

Так где же она? И что происходит?

Откуда-то взявшийся лёгкий свежий ветерок на мгновение, казалось, разорвал темноту. Стало немного спокойнее - во всяком случае, Хайко смогла выпрямиться, справившись с приступом паники, и вновь оглянуться. Результат оказался таким же - вокруг совершенно ничего не было видно, и не было разницы, закрывал ты глаза или держал их открытыми.
Хае беззвучно выдохнула: стало очевидно, что всё происходящее - не более, чем сон. Однако сон этот казался совершенно бессмысленным, и уж тем более не интересным - ведь текли минуты, а ничего нового не проиcходило. Казалось только, что тьма вокруг постепенно густела, превращаясь в плотный туман, которого можно было коснуться.
Как ни странно, это совсем не пугало - наоборот, постепенно шаманке стало казаться, что это знак к началу чего-то. Оказалось, что она не ошиблась: прошло ещё несколько минут, и плотный кокон темноты стал постепенно сереть, истаивая, и, наконец, сначала обернулся серебристо-белым, а потом стал и вовсе прозрачным.

И вот именно в этот момент львица и задохнулась самым настоящим ужасом, и непонятно было, как от него спрятаться - ведь она находилась в воздухе, над родной саванной, на высоте птичьего полёта, и при этом ощущала под лапами опору, хотя никакой опоры там на самом деле вовсе не было.

И тут зазвучал голос. Хайко мгновенно узнала его, хотя не слышала уже долгое-долгое время: то был голос, приказавший ей, погибшей во время падения в ущелье, вновь задышать и открыть глаза. Голос, уничтоживший её прошлое и оставивший только настоящее и будущее, заменивший всю её возможную жизнь на предназначение и на ту, которой она жила сейчас. Голос, давший ей Короля и Учителя, подаривший любимый прайд.
- Ничего не бойся.
- Не боюсь, - угрюмо соврала Хайко и снова с опасением взглянула себе под лапы - ничего не поменялось, саванна находилась всё так же далеко внизу. - Где ты?
- Везде.
Это слово заставило Хайко вздрогнуть, но уже не от страха высоты, а от страха совершенно другого уровня, постепенно обращающегося в благоговение.
- Кто ты? - голос её был тих и слегка подрагивал.
- Всё.

Рыжая львица замерла, не в силах осознать сказанное. Она внезапно поняла, что это не ложь и не шутка, что с ней действительно говорит тот, кто везде и всё, но это было настолько невероятно, настолько страшно и настолько неправильно, что она предпочла пока просто молча слушать - ведь наверняка он явился ей (такое вообще случается?) не для того, чтобы напугать величественным видом раскинувшихся на многие земли территории Трёх Прайдов. А ведь они даже теперь, после долгой-долгой засухи, были невероятно, неестественно прекрасны.

- Смотри вниз, дитя. И слушай меня. Огонь исчезает, уступая место воде, земля проваливается под лапами, и горят грудь, глаза и разум у тысяч, и сотни уходят в небо. Луна приносит горе, рассвет укрыт пеленой. Учитель в беде, но искать его не тебе и не другим, охота ведёт к спасению одного, воля - к спасению десяти. Помощь придёт, страдания останутся, действие превосходит ожидание, самосовершенствование ведёт к силе, сила - к новому призванию. Храни Наследников, ибо битвы неизбежны, раскол начинается с вершины и ведёт к подножию. У иных возвращается истинный король и наступает покой, только тогда небо прекращает плач. Плечи многих поникнут и взгляды потухнут, но твой взгляд - вперёд, а не вниз, и слова в утешение и помощь. Скажи мне, дитя - проклятие или благословение?
- Благословение, - едва слышно прошептала Хайко, не в силах оторвать взгляда от происходящего внизу. Пока он говорил, почти все земли, что охватывал взгляд, затянулись тёмной пеленой, блестящие ленты рек расширились и засверкали в редких лучах. И по этим рекам поползли тёмно-алые нити, тонкие и длинные, и начали медленно опутывать Килиманджаро, холмы незнакомых земель, Скалу прайда Скара, и вскоре зажглись яркими точками три логова, а нити, всё истончаясь, оплетали уже каждый камень, каждое дерево. Вот ещё огонёк зажёгся у огромного Баобаба, на котором жил Рафики.
И раздался сначала рык, потом стон, потом всхлип.
И вдруг всё изменилось - столп солнечного света обрушился на Скалу Предков и начал расширяться, словно круг на воде от брошенного камня. Не прошло и нескольких секунд, как вся саванна вновь была залита солнечным светом, но она уже не была бесплодной и высохшей после двухлетней засухи. Нет - она зеленела и цвела, и блистала, словно умытая дождями и туманами.

- Оох, - выдохнула львица. В горле досадливо защипало, на глаза внезапно навернулись слёзы. Что она только что видела? Будущее? Алые нити - опасность, грозящая всем, алые нити из-за ливней и дождей. Какие Наследники? Что за новое призвание? Почему она должна это знать?
- Ты знаешь, потому что умеешь молчать, шаман. Помни то, что я сказал тебе, и молчи об этом, и пусть всё идёт своим чередом.
- Но зачем тогда мне знать об этом? - в голосе едва слышно скользнуло отчаяние и он набрал силу. - Если я не в силах помочь?
- Ты в силах делать то, что тебе предначертано. Теперь, когда ты знаешь, тебе будет легче быть там, где ты нужна, и отбрасывать страх. Есть тот, кто уже сейчас нуждается в твоей помощи. Не допускай ошибок.

Хайко вздохнула, внезапно резко успокоившись. Происходящее, сперва повергшее её в шок и ужас, сейчас начало приобретать неизмеримый смысл, правда, до сих пор шаманке было трудно понять причины такого к ней внимания со его стороны. Ведь это он когда-то вернул её к жизни. Он дал ей новую - ту жизнь, которую теперь львица не променяла бы ни на какую другую. Он лишил её прошлого, но то настоящее, что он ей дал, Хайко ценила больше, чем собственную жизнь.
- Я постараюсь, - негромко сказала она, принимая возложенную ношу. - Но почему именно я?
- Потому что я выбрал тебя.
Этого объяснения оказалось вполне достаточно для того, чтобы рыжая львица поняла, что дальнейшие расспросы бессмысленны и оставила их. Она опустила голову, ощущая, что пробуждение близко, и взглянула последний раз на саванну.

"Как же прекрасно быть птицей"

И её начала вновь окутывать густая первобытная чернота. И уже тогда, когда кокон вновь из прозрачного стал белым, а затем и угольно-чёрным, голос раздался вновь:
- Ты вновь обретёшь себя в тот день, когда сама взглянешь на себя глазами океана.

***

Хайко вздрогнула и открыла глаза. Жёлто-зелёный взгляд сфокусировался на силуэтах у входа в пещеру - там толпились львы. Эстер тоже не спала - крольчиха нервно дёргала ушами и озиралась.
- Грядут грозы, Хайко.
- Да.

Отредактировано Хайко (3 Июл 2014 21:55:02)