Бывают дни, за время которых ничего не происходит. А бывает и такие, в которые вроде как ничего и не происходит до определённого момента, а потом - бац! И ты уже не ты, а кто-то совсем другой в твоём теле, кто будем там жить до конца его дней. Наверное, это пугающе. Но именно такой сегодня день у маленькой Яваны, который от роду не успело исполниться много месяцев.
В ту пору она была совсем другой... Да, до этой поры, которая будет описана ниже.
Было совсем раннее утро - одно из таких сонных и ленивых, когда даже первым птицам петь хотелось меньше, чем поспать ещё часок-другой. Но Явана всегда была ранней пташкой.
Если бы её родители увидели, что их дочурка уже давно на ногах и семенит куда-то в непонятном направлении, но непременно зарядили бы ей хорошеньких лещей. Да, они у неё были строгими, но весьма неплохими... Ну, то бишь в их округе были львы и в разы хуже тех, у кого родилась Явана. Воспитывали её строго, а посему не позволяли надолго и далеко отходить от их семейного логова, но это не останавливало Яву от поиска приключений. Каждое утро она поднималась до первых лучей солнца и шла прочь (само собой, на небольшое расстояние) от того места, где спала её семья, и возвращалась до пробуждения родителей. Почти всегда. Когда не успевала - получала по заслугам, но никакие наказания, кажется, не могли заставить её отречься от подобных проказ.
Вот и сегодня было такое утро. Самое обычно утро. Небо было такого цвета, каким оно обычно бывает по утрам в это время года. А других времён года, кстати, Явана ещё и не видела, поскольку была совсем ещё мала и во многом несмышлёна. Воздух был таким обычным, вроде немного влажным после ночи не раскалённым. Хотя... В этих землях воздух едва успевал как следует остыть, прежде чем солнце начинало снова палить во всю свою мощь. Если бы Явана знала, что такое дождь, она бы его очень ждала.
Маленькая львица свернула в небольшое подобие оазиса, которое располагалось совсем рядом с пещерой, в которой громким храпом раздавался гарант того, что отец её ещё спит. Будучи ещё чуть поменьше, она неловко хихикала, не понимая, что это за странный забавный звук издаёт её папа, пока не получила за это по шее. В зарослях этих было темнее, чем вне их пределов, и заметно более влажно. Какие-то неизвестные пока что нашей героине насекомые заливали свои трели в низких кустах, почему-то никак не привлекая Явану.
Причудливые растения, которые почему-то не встретить в нашей части Саванны, формировали причудливые тени, которые, будучи удлинёнными и растянутыми, походили на какие-то нагромождения не из мира иного. Даже если не смотреть на тени, то и сами по себе они были более чем красивыми: не всегда ровные стебли, порою закрученные как спиральки, листы всех возможных и даже странных форм, самые обычные соцветия, которые просто встретить в любом уголке, и какие-то странные, то насыщенно-алые, то бледно-голубые в буквальном смысле экзотические цветки, на которые мог бы залюбоваться даже самый искушённый всякими причудами глаз. Искушённой Ява не была, но сегодня её интересовало явно не это. Все эти цветки, завитки и повороты тропинки она знала уже наизусть, и могло бы полностью восстановить картину этой дороги с закрытыми глазами. Но сейчас ей нужны были глаза открытыми. Её внимание привлекла одна из самых невзрачных, но самых больших бабочек из всех, что она когда-либо видала. Было принято решение начать немедленную охоту на это бедное существо.
Заветная добыча уселась на тонкую веточку, свисавшую с соседнего дерева от того, подле которого стояла охотница. Но ветка эта была очень высоко: маленькой Яване было бы ни за что не допрыгуть до туда, а эта охота была для неё слишком важной, чтобы вот так вот запросто лажать. Поэтому хищницей было принято решение залезть на ствол другого дерева, чуть вскарабкаться вверх по стволу, а уже потом  оттуда напасть на насекомое. Итак, пора было приступать и к действиям.
Короткие, но визуально сильные для львёнка лапки высоко закинулись вверх и вцепились в кору дерева, название которого Явана ещё не знала в силу юного возраста. Коготки самки зацепились за кору дерева, и молодая львица направила весь поток своих физических сил на то, чтобы поднять саму себя вверх, доверившись лишь передним конечностям. Однако Яване удалось только подтянуться примерно на четверть корпуса, при этом скрипя зубами так, что, будь у этого действа зрители, они бы диву дались, как только они не стёрлись под самый корень. Всё тело Яваны было напряжено, а мордочка от этого напряжения скорчена в выражение приложения высшей степени старания. Но, увы... Толком взобраться на дерево у малышки не удалось, и ей пришлось с разочарованием в самой себе и обидой на дерево отступить.
А бабочка всё так же издевательски сидела на ветке, не желая улетать, тем самым напоминая Яване о том, что она никогда не достанется ей в лапы.
Смекнув это, Явана почти что разозлилась. Брови её насупились, сойдясь практически в одну точку, и ею было принято решение атаковать эту засранку, хоть и заведомо зная, что этот акт протеста против естественного отбора не будет удачным. Ява отрыгала на несколько шагов назад, после чего игриво припала к земле передними лапами, оттопырив зад назад и вверх. Хвост маленькой львицы ходил из стороны в сторону, но параллельно к земле, к которой был практически прижат. Медовые её глазки были одновременно и зло, и игриво, и очень-очень хитро сощурены, что выдавало её планы сотворить что-нибудь увлекательное. Однако скрывать это было тут и не от кого.
Не ожидая практически ни сколько времени, Явана сорвалась с места, во втором своём прыжке попытавшись достигнуть максимальной высоты и передними лапами ухватить бабочку за всё живое, что только в ней было, но большой веры в свой успех она не имела. Может быть, это и стало причиной того, что она промазала, однако задача была и вовсе не так проста для всего-то двухмесячной самки, которая должна ещё сосать мамкину сиську и только пробовать своё первое мясо. Прыжок её был коротким, хоть и похвально высокий, ну, опять же, для львицы её возраста, поскольку для львят все размеры очень абстрактны.
Но почему-то задние лапы Яваны угораздило приземлиться не в то место, откуда был начат прыжок. Что вполне логично, нет? Разве всегда, когда прыгаешь, приземляешься туда же?
Но лучше бы именно в этот раз маленькая львица приземлилась туда, откуда и стартовала, поскольку этот промах будет дорогого ей стоить ещё... Да всю жизнь. После, когда она повзрослеет, когда будет взвешивать все события этого дня вплоть до самых мелочей по нескольку раз в день, она поймёт, что это было ничто иное, как какая-то судьба, хоть в неё она и не верит. Ведь ей ничего не стоило приземлиться на сантиметр в другую сторону, и тогда бы ничего не произошло. Совершенно ничего.
И всё же задняя её лапа при приземлении угодило куда-то... Куда - сказать сложно, на самом деле. Просто провалилась примерно по колено сквозь слой земли, который там оказался очень тонким - своей пяткой Явана уже ощущала какое-то неведомое пустое пространство, которое скрывает поверхность. Конечно же, Явана испытала должный страх, который положено испытывать, когда часть твоего тела проваливается куда-то в неизвестном направлении, однако и не подумала позволить себе вскрикнуть или завопить - эта черта была в ней с самого детства. Львёнке удалось не поддаться панике от произошедшего, но и её первые действия оказались неверными. Явана попыталась расшатать провалившейся ногой землю вокруг, чтобы было легче её высунуть, что привело не к самому приятному результату.
По земле под её телом прошла большая и ветвистая трещина, начинавшаяся от той маленькой дырочки, куда угодила её конечность. Ещё секунда - и вся почва под нашей героиней рухнула вниз.
Маленькое её тело кубарем покатилось куда-то вниз, пролетев метров десять. Сама Явана не смогла разумно оценить это расстояние, поэтому ей оно показалось крайне большим. Так же она не слишком поняла, куда именно скатилась, как и зачем/почему, но факт остаётся фактом: пересчитав то головой, то спиной, то задницей все кочки и вмятины, которые были на её пути вниз, Явана растянулась на неведомой холодной поверхности брюхом вниз, распластав лапы в разные стороны. Её падение вызвало целую тучу пыли, часть которой забилась в её детский носик, из-за чего, прежде чем хоть с опаской приоткрыть глаза и подняться, ей пришлось знатно откашляться.
Итак, на лапы она поднялась, после чего с осторожностью посмотрела на место, откуда скатилась. Это был не очень крутой, но всё же сложный подъём к маленькой дырочки света, который в сумме со старанием и желанием выбраться наружу можно было преодолеть даже Яванне. В её голове возникла тревожная мысль о том, что отец вот-вот проснётся и обнаружит её пропажу. Настало время возвращаться домой, но интерес брал верх. В конце концов, она ведь сможет сюда вернуться только завтрашним утром, а это... Так нескоро! Интерес, к сожалению, очень часто появляется не вовремя и не в нужном месте, создавая проблемы юным головам. Бегло осмотрев себя, она не вынесла ничего любопытного кроме того, что её шкура была покрыта, кажется, где-то сантиметровым слоем пыли или чуть больше, но она, к счастью, никогда не была из тех дам, кто особенно заботился о своём внешнем виде, поэтому даже не стала ничего предпринимать, чтобы это исправить.
Молодая кошка старалась ступать как можно аккуратнее. Ей казалось, что она достаточно высоко поднимает лапы, чтобы ну никак не задеть что-нибудь выпуклое на дне, не споткнуться и просто не нашуметь. Ей казалось, что любой изданный лишний звук в этом царстве может привести к просто ну трагическим последствиям.
Взгляд Яваны вновь упал на скелет буйвола. Нет, вне сомнений, это были далеко не первые останки крупных травоядных, которые маленькая самочка успела повидать за свою жизнь, но этот всё же чем-то особенно её зацепил... Он не был не особенно крупным, не особенно мелким, зато каким-то очень непохожим на все остальные. Обычно от всех трапез скелеты оставались измазанные кровью, то обглоданные до такого состояния, что следы зубов виднелись на белой поверхности кости сплошь и рядом, а в некоторых местах с поразительной живописностью свисали кусочки сухожилий и прочих невкусностей. А этот... Он был таким прекрасным, что даже наша молодая львёнка, которую вообще было очень трудно впечатлить обычными красотами природы, находила его просто волшебным. Тут и слов не подобрать, насколько же он пришёлся ей по вкусу.
Засмотревшись на это прекрасное и идеально белое изваяние, Явана совсем забылась в плане аккуратности своих передвижений по этому заветному подземелью, из-за чего передней своей лапкой со смачным звуком наступила в лужу чего-то, что не совсем было ей понятно. Она было подумала, как тут взяться воде, несколько брезгливо отряхивая свою конечность от жидкости и разметая вокруг себя маленькие капельки, как голос со стороны будто бы в целую ледяную реку её окунул, насколько он был внезапен и немного разозлён.
- Осторожнее! Ты хоть знаешь, как мало в пещере воды? Настолько, что непростительно было бы позволить какой-то львице полоскать в них свои грязные лапища!
Явана резко остановилась, при этом даже немного отскочив назад и поджав под себя переднюю свою лапу. Ну. одну из двух. Медовые глазища самки ошарашено скакали по каждому уголку пещеры, но ничего не нашли. Кстати, нельзя сказать, чтобы испуг молодой путешественницы продлился долго: очень скоро верх взял интерес. Кошечка не нашла ничего лучше, чем просто-напросто задать тот вопрос, который её интересовал.
- КТО ТУТ?
Вот с громкостью голоса она не рассчитала настолько, что аж во второй раз шарахнулась, только на этот раз от своего собственного звука. Крик эхом раскатился по пещере, но не ушёл далеко: тут было не так уж и просторно, как могло показаться в темноте глазу, привыкшему только к яркому свету.
- Ты чего орёшь-то, девка?! Совсем дурная что ли? Щас свод как раз - и плюх на тебя. И не станет нас обоих. - неизвестный голос не заставил себя долго ждать. Явана внутренне даже порадовалась тому, что ответ последовал. Кажется, назревало какое-то интересное знакомство.
- Это я-то дурная?! - искренне возмутилась Явана, изображая полное негодование на мордочке, - Я не живу в такой дыре, я не дурная. - уже более весело добавила самка, не без сарказма усмехаясь над неизвестным голосом. - Покажись, я тебя не вижу!
Голос молодой самки был прост и дружелюбен. Судя по голосу незнакомца, тот был молод, ну, не настолько молод, как сама Явана, но всё же не взрослый. Ей было искренне интересно, кто же это.
- Нет. - беглый, резкий и очень нервный ответ, мол, якобы источник голоса вредничал или играл. Послышалось какое-то шуршание, которое быстро прекратилось.
На мордочке нашей героини появилось некое размазанное непонимание. Что за дурость решил учудить этот голос?
-Нет? - в очередной раз усмехнулась Явана, - Я привыкла видеть тех, с кем разговариваю. Если ты не хочешь выходить, то я сама тебя найду.., - договорив это несколько оптимистично от предстоящей новой встречи (она-то ожидала увидеть там какого-нибудь молодого забавного льва, который тоже оказался тут забавным образом), но то, что послышалось после, заставило её застыть в осторожном первом шаге, который она собиралась сделать в темноту, чтобы познакомиться с неизвестным.
- Нет!! Тот, кто увидит большого крылатого змея.., - источник голоса призадумался. Любой бы хоть чутка более взрослый и более опытный зверь смекнул бы, что неизвестное существо уже настолько завралось, что просто понятия не имеет, что сказать дальше, но Явана внимательно ожидала продолжения рассказа, - Тот ослепнет навеки веков! Потому что нет ничего прекраснее и опаснее летающего монстра. - завершил неизвестный голос. Всё же под конец сей фразы что-то вызывало подозрения в голове маленькой хищницы... Она недоверчиво наклонила голову на бок, а медовые глаза лукаво сощурила, и пусть этого милейшего зрелища никто и не увидел.
- А отчего ж ты, весь такой из себя могучий и непобедимый, живёшь в пещере под землёй.., Ява сделала ироничный уклон на слове "пещера" и продолжила, - Вот была б я могучим монстром, ни за что бы не позволила себе прозябать в такой дыре. И крылатые змеи не существуют! Докажи, что ты на само деле есть!
Явана зачем-то сделала несколько шагов назад, хоть уже и не ожидала, что перед ней появится нечто огромное и величественное. Взгляд её быстро метнулся к потолку, обогнув полукругом его неровный острый свод, и вновь уставился на противоположную стену, откуда из дыры, образованной в ходе падения нашей героини вниз, на серовато-бурый камень падал солнечный свет.
И тут, откуда не возьмись, на солнечной стороне стены стали проявляться очертания тени. Да и не просто тени... Только какой тени!
Огромная, гигантская, исполинская... Она была просто в десятки раз крупнее маленького тельца Яваны, которое теперь показалось ещё более маленьким, чем когда-либо прежде. Просто ущербно маленьким. Ушки молодой хищницы прижались к черепной коробке ещё прежде, чем у этого темноватого пятна на более светлом фоне стали проявляться более подробные очертания.

- Меня жовут Ява.

- Ява?! - просто возорал голос с неистовым изумлением, - У тебя наверняка есть полное, красивое имя! Зачем ты не то, что позволяешь называть себя беспутным сочетанием трёх букв, так ещё и сама так представляешься! Эх-эх... Что из тебя вырастет? Представься ж ты нормально!
Несмотря на ярко выраженный недовольный тон, голос нельзя было назвать злым или агрессивным. В Яване не оставалось никакого сомнения, что перед ней есть самый настоящий крылатый монстр со змеиной головой, большой и мощный, способный лишь одним плевков своим раздавить и взрослого льва... А Явана-то уже пару раз сказала то лишнее, то не к месту, что вполне могло его разгневать, однако этого не произошло.
Удивительно, что при всём при этом в юной хищнице не было какого-то страха перед этой неведомой зверушкой, будто то был её старый добрый друг, с которым можно поговорить по душам, не заморачиваясь о лишних правилах поведения и многом прочем.
- Расскажи немного о себе, милая. - голос заметно смягчился.
- Меня зовут Явана. Я.., - впервые за время этого многогранного диалога Явана испытала смятение и потерялась в своих мыслях, просто не зная, что бы ответить, - Я гуляла совсем неподалёку, пыталась поймать себе поесть, но у меня ничего не вышло. Я, наверное, ещё не научилась.
Ни капли смущения в её голосе по-прежнему не было. Кажется, этот голос и внушительная тень за небольшой промежуток времени стали ей почти что родным. Что?.. Наивная? О, нет! Явана никогда не отличалась наивностью, а в будущем это качество ей и вовсе знакомо не будет. Вот в этом-то и состоит вся странность этой ситуации.
Явана умолкла, а голос всё медлил с ответом. Вообще, было бы логично со стороны львёнки спросить что-то в ответ, но она посчитала, что, раз сий незнакомец даже свою морду показывать не хочет, задавать вопросы - это и вовсе пустая трата времени. Спустя лишь с минуты полторы голос вновь подал признак жизни.
- Ты есть хочешь, наверное? Справа от скелета есть пара кусков свежего мяса, угощайся.
Взгляд Яваны живо юркнул в ту сторону, о которой шла речь, вновь оценив прелесть белой кости. И в самом деле! Рядом лежало несколько кусочков отменного и красноватого мяса, от которого, кажется, за милю разило свежестью. И как только она его раньше не приметила? Вообще, поскольку Ява росла в месте уединённым, её никогда не учили не брать куски мяса в незнакомых пещерах, поэтому это дело не вызвало в ней никаких подозрений. Пф, подумаешь... Доброе дело же - предложить поесть бедной незнакомке, которая осталась без своей добычи. Молодая хищница неспешно приблизилась к предлагаемым яствам, вновь и вновь принюхиваясь, поскольку, как ей показалось, ничто не может иметь такой прекрасный аромат, каким обладал её возможный завтрак. Однако всякие размышления отошли на задний план в её голове, когда первый кусочек мяса оказался во рту.
- А это што? - спросила Явана с набитым ртом и до жути довольным выражением мордочки, взглядом указывая на груду камней, которую уже приметила ранее.
- Это? О... Ты правда не знаешь?.. - голос исполинского ящера был правдиво удивлённым. Причём настолько, что на секунду Явана перестала живать (после этой секунды само собой продолжила) и почувствовала некий стыд за своё невежество в общении с таким созданием.
Голос продолжил своё вещание. Вещание о том, что эти "яйца" оставили его гигантские предки, которые были его ещё больше, величественнее и опаснее. Ну, мы-то с вами знаем, что то были всего лишь овальной формы камни, сложенные так, чтобы были похожи на кладку какого-то динозавра, но Явана этого не знала. Её нижняя челюсть продолжала ритмично перетирать мясо, которое действительно оказалось свежим и очень вкусным, сквозь вкус которого ощущался привкус какой-то растительности, но на это маленькая хищница не обратила совершенно никакого внимания. Как и всякий проблемный подросток, в будущем она хорошо запомнит вкус валерьяны и сможет узнать его среди всех трав Саванны, но сейчас в её слишком юном мозгу не возникло никаких опасений. Её взгляд продолжал неотрывно смотреть на эти камни, хоть и веки немного прикрывались от получаемого блаженства. К самой её голове подступала упоительная дурнота, которая, не будь она такой упоительной, очень бы напугала Явану, поскольку та ещё никогда не испытывала ничего подобного.
Внезапно один из камней (в понимании Яваны то были волшебные яйца неведомых существ, поэтому отсюда и далее будем именовать их яйцами) зашевелилось, потрескалось и раскололось. Это короткое действие произошло настолько быстро, что Явана даже охренеть, простите мой французский, не успела, а лишь полуприкрытые медовые глазёнки распахнулись до редкой неузнаваемости, будто бы в зад их обладателя только что с разбегу въехал носорог. Из-под тонкой скорлупы, которая оказалась настолько тонкой на деле и настолько прочной визуально, появилась змеевидная мордочка с хищными бледно-зелёными глазками правильной круглой формы, которые остановились прямо на маленькой львице.
Уже тише и так же отдалённо в голове Яваны звучал тот же голос, с которым она имела честь познакомиться. Много ли знакомы с голосом и тенью? Обычно имеют знакомства с кем-то, кого можно представить визуально, а не так... Вот так. Звучал он так, будто кто-то напевал, как-то убаюкивающе что ли. А взгляд этот, кажется, должен был бы показаться страшным, но только не Яване. Вроде как он был нацелен испугать всех, кроме юной гостьи, которая посетила их вылупление.
Челюсти продолжали жевать, а голос всё  напевал о своём. И то было последнее, что Явана смогла вспомнить о том дне, который так изменил её жизнь.