(сон) Холмы —→
(воспоминания о сне) —→ Верхнее течение реки Кагера

Далеко-далеко внизу волны разбивались о скалы. Фестр стоял на высоком, обрывистом берегу, а обернувшись - увидел пару вулканов, слишком памятную по семейным преданиям. Земли Фера. Но... почему вулканы целы? Ведь когда погиб прайд Фера, он погиб от чудовищного извержения, разрушившего всё - в том числе и вулканы. Но если они целы? То - Фестр прекрасно понимал ГДЕ он, но целые вулканы заставили его задуматься над вопросом не "ГДЕ он?" а "КОГДА он?". Внезапно он увидел рядом с собой довольно молодого льва, чем-то похожего на него самого. Незнакомец подошел, и произнес: "Приветствую. Я очень давно тебя жду" -  Все слова были на Древнем, но его-то Фестр прекрасно понимал. И Фестр ответил незнакомцу: "Приветствую. А ты кто?" - На что тот как то странно, грустно ухмыльнулся. Затем сказал: "Ты меня никогда не видел, но прекрасно знаешь. Мало того - знаешь куда лучше, чем ты мог даже думать. Но всему своё время, хотя оно уже близко. Ну а что до того - кто я? Моё имя Кикн." - Фестр выкатил глаза от удивления. Потом произнес: "Но ты же давно умер... и... это... а крылья где? По легенде ты же, погибнув, отрастил крылья и воспарил с птицами". - На что Кикн грустно усмехнулся, а затем, сделав паузу, сказал - Реальность прозаичнее легенд. Но таки ты прав. Я умер. Давно умер. Но я и жив тоже. Я живу в тебе. Я это ты, а ты это я. Я твоё прошлое, а ты - моё будущее. Короче - я это ты в твоей прошлой жизни. - Фестр опешил еще больше. Он буквально на некоторое время потерял дар речи. Он что - в самом деле реинкарнация героя древних легенд, из поколения в поколение передававшихся в его роду? Фестр так и стоял, опешивши, а Кикн подошел еще ближе, и добавил: "Я должен тебе что-то показать. Смотри!" - Внезапно, берег, на котором стояли они, оказался как-бы высоко-высоко над самим собой. Фестр никак не мог этого объяснить, и просто смотрел на то, что разворачивалось там, внизу:
Там шли три льва. Среди них он с удивлением увидел Кикна. Как так - почему он в двух местах одновременно? Он не понимал, но продолжал смотреть. А тем временем оттуда, снизу, до них (Фестра с Кикном номер 1) долетал разговор тех, что были внизу:
- Фаэтон, выбрось ты эту дурь из своей головы. Ты что, не понимаешь, что твой отец просто шарлатан? Ты же можешь серьёзно пострадать! - С большим раздражением в голосе сказал тот, "нижний" Кикн номер 2.
- Ну уж нет, Кикн - одёрнул его другой лев, самый сильный и величественный из всех, - уж если мой дорогой кузен обещался, то должен сдержать обещание. Я хочу увидеть, что он такой-же властелин огня, как и его отец. Так что, Кикн, не мешай нам.
- Но... - попытался перебить его Кикн, одновременно пытаясь переубедить третьего, черногривого льва. Очевидно, как раз, Фаэтона. - Фа, пойми! Твой папаша жулик. Он мажет вываливается весь в глине, да и волосня у него из гривы только так выпадает, а ты точно ожоги получишь. Твой папаша и так весь в ожогах из за своих трюков...
- Слушай, Кикн, остынь, - ответил ему Фаэтон - я знаю, да и весь прайд знает, что ты в меня втюрился. Но твоя чрезмерная опека меня раздражает. Я не маленький львёнок. И я знаю в чем секрет отца - в смоле дерева Камхаур, которой я хорошо намазал гриву.
- Фа, может быть ты и взрослый лев, но не делай глупостей, прошу! Ты же мне дорог! - Попытался урезонить его Кикн, но, похоже, Фаэтон и слушать его не стал. А тем более не стал слушать его и тот, третий лев. А тем временем, они пришли. К соседнему утесу, где тлел какой-то куст, расщепленный ударом молнии. Наверное, пару дней назад тут была гроза, а поскольку с одной стороны - вокруг были почти одни голые камни - пламя с того куста наверное по этому и не перекинулось дальше, а с другой - куст, похоже, был достаточно смолистый для того, чтобы он продолжал еще тлеть и несколько дней спустя после грозы. Фаэтон подошел к кусту, и, надменно сказал своим спутникам: "Смотрите, учитесь и удивляйтесь!" - Затем он потёрся гривой о тлеющий куст. Лучше бы он этого не делал. Щедро смазанная смолой грива вспыхнула. Ошалевший от боле Фаэтон метался, умоляя о спасении, чтобы кто-либо потушил его. Но как? Кикн был явно бессилен чем-то помочь, а тот , третий лев, похоже, даже злорадствовал несчастью с Фаэтоном. А тот, вконец обезумев от боли, рванул к краю утеса и оттуда вниз...
- Ну вот, одним дуралеем в нашем семействе меньше! - Ехидно промолвил тот, третий лев.
- Эпаф! Как ты мог!? - В гневе крикнул на него Кикн, - Фаэтон из-за тебя погиб! Да будь ты проклят! Ты и твой род! Я проклинаю тебя! пусть жестокая судьба обрушит на тебя и твоих потомков все несчастья, которые только есть на свете!
- Ха! - дерзко ответил ему Эпаф, - Не боюсь я твоего проклятия. Ибо скорее горы обрущатся, вся эта местность сгорит в огне, чем я испугаюсь твоего якобы проклятия. Ты никто, Кикн! даже если ты станешь каким-то нелепым чудом главой моего рода - ты будешь ничтожеством! И разве что снова переживёшь смерть своего дражайшего возлюбленного! - Затем он отвернулся и пошел прочь. Кикн пытался кричать ему вслед, но Эпаф не слушал. А зря. Ибо слова были весьма зловещими: "Эпаф! Ты накаркал! Накаркал и мне, и себе! раз судьбе угодно - да будет так! Ибо только когда сбудется всё то, что ты только что накаркал - только тогда моё проклятие будет снято!" - Но Эпаф его не слушал, и удалялся всё дальше и дальше. А Кикн лег и начал рыдать от горя. К слову - Фестр понимал его чувства - ведь примерно такую-же горечь утраты от гибели возлюбленного испытал когда-то и сам Фестр после того, как погиб Шандор. Поэтому Фестр чувствовал какую-то эмоциональную связь с рыдавшим там внизу Кикном. А затем, Кикн сделал то, что сам Фестр в своё время так и не решился сделать. Со слезами на глазах Кикн встал, разбежался как следует, и сиганул со скалы. Там, далеко внизу, прибой вынес на скалы тело Кикна, а рядом с ним блестели камешки янтаря...
Видение внизу исчезло. Фестр и Кикн снова стояли на обрывистом берегу. Затем Кикн сказал: "А ведь сбылось. Всё, что сам себе напророчил твой предок Эпаф". - Кикн умолк. А затем добавил: "И судьбу своего королевства он напророчил..." - внезапно, вулканы стали ближе, но, одновременно, и дальше - разделенные с ним, Фестром, временем и пространством. Чудовищный грохот, в небо поднялась стена камней и огня. Пирокластические потоки в своём бешеном беге сметают всё живое на своём пути, а то, что уцелело - заливает раскалённая лава... - Спастись тогда удалось только немногим, - сказал Кикн, и видение с вулканами исчезло. А тем временем Кикн продолжал: "Поверь, мне искренне жаль тебя, ибо поскольку ты это я, а я это ты - именно тебе и пришлось пережить смерть возлюбленного, чтобы я пережил её снова. Прости меня за это," - голос Кикна был полон грусти. А он продолжал говорить: "Осталась последняя часть пророчества. Ибо в тот день и час, когда ты займёшь место своего кузена, с моим проклятием будет покончено, и после этого момента несчастья если и будут преследовать потомком короля Эпафа - то только в той мере, в которой они вообще перепадают львам. Я сказал всё, прощай. Мы больше никогда не увидимся, но при этом мы всегда будем вместе, ибо я это ты, а ты - это я..." - Внезапно всё исчезло. Скалы рухнули вниз. Фестр ощутил, что проваливается куда-то в пустоту и.... проснулся.

(сон окончился) —–→ Холмы
(прекратил вспоминать) —-→ Верхнее течение реки Кагера

Отредактировано Фестр (6 Май 2015 22:59:39)