Малыш Кензи всегда отличался особой упрямостью и стремлением показать всем, что он - лучший. Вот и сейчас его прогулка по ущелью имела не просто развлекательный характер, как это могло показаться любому незнакомцу, повстречавшемуся на пути (не сказать, конечно, что шакаленок хоть кого-либо встретил на своем пути), а очень даже замысловатый мотив.
Мамы всегда говорят своим детям, что нельзя общаться с незнакомцами и нужно стараться остерегаться их, особенно если поблизости нет никого из взрослых. Кензи и его братьев мама же учила другому: притворяйся милым, общайся улыбаясь, а затем отбирай вещи в стиле шакала. Однако такой способ не всегда работал, благо у Кензи всегда были запасные способы поведения с незнакомцами, в случае, если он пытается что-либо от них добиться.
В их семье такая практика была довольно распространена: мать семейства распределяла своих детей по определенным участкам, где каждый из них должен был сделать то, что ему приказано. Задача же Кензи состояла в том, чтобы прийти в ущелье и притворяться больным и немощным, пока кто-либо наивный и слишком доброжелательный не наткнется на "бедного умирающего малыша". Да от такого зрелища даже у самого черствого носорога сердце расплавится.
Не все шакалы, конечно, добывали себе пропитание подобным способом, но вот семейство Райрай и Гойгоя было слишком ленивым, чтобы делать что-либо самостоятельно. И Кензи полностью унаследовал эту лень от родителей. Шакалы - маленькие и слабые, зачем трудиться, когда в саванне полно более сильных и стойких хищников, у которых намного больше шансов поймать нечто стоящее?
Уже некоторое время малыш находился в пустом ущелье под знойным солнцем и пессимистично полагал, что в этот раз придется вернуться к матери с пустыми лапами. Он так любил ее, уважал и мечтал только о лучшем для нее и для своих братьев, что от одной подобной мысли хвостик шакала нервно дрожал, а уши опускались. Но, к счастью, совсем уж долго щенку скучать не пришлось, потому что наконец-то наверху показалась чья-то фигура. Было не совсем просто разглядеть, кому она принадлежала, но что уж точно Кензи смог уловить - то была львица. Джекпот.
- Аааааааай! Хныыы-хныыыы! - принялся стонать как можно громче и выразительнее шакаленок, стараясь привлечь внимание львицы к себе, - Моя лаааапа! Как болиииит! Ууууу...
Он все выл и выл, при этом изображая из себя умирающего лебедя, и наигранно возводил передние лапы к небу, в то время как его задние оставались абсолютно неподвижными.
- Тётя! Тёёёёётя! - теперь он уже конкретно обращался к проходящей мимо Моши, - Помогитеееее!
Кензи специально выбрал такую точку, где неподалеку можно было бы легко спуститься, чтобы его потенциальному помощнику не пришлось слишком много обходить и искать наиболее безопасный путь вниз. Она должна была отреагировать. Никто ведь не оставит немощного ребенка помирать в такую жару, верно?

Удача была на стороне шакаленка. Хотя здесь дело, скорее, в тонком (как казалось самому Кензи) расчете. Большинство львиц очень часто вели себя слишком уж заботливо даже по отношению к чужим детям. Сам Кензи встречался с подобным проявлением материнского инстинкта не раз. И именно по этой причине он решил, что львица не пройдет мимо и обязательно да побежит жалеть больного малыша.
На долю секунды на мордахе шакала появилось глумливое выражение, но как только он услыхал голос незнакомки, то вновь превратился в бедного страдающего пострадавшего.
- Ну помогииииите! - вновь завыл он, привлекая внимание серошкурой львицы.
- Что такое? - на удивление Кензи, ее голос звучал довольно бодро и молодо, в отличие от более взрослых львиц, которых ему посчастливилось встречать ранее. Однако буквально тут же шакал пришел к выводу, что в этом вряд ли есть что-либо странное. В конце концов, все животные разные. Он и зверей с таким окрасом, как у этой незнакомки, не встречал ранее. Это ведь не значило, что ее нет, ведь так?
- Хныыыы! - протяжно заныл Кензи, указав передней лапой на заднюю, - Я споткнулся и упал, а лапа теперь болит! Ооооой... Похоже, мне теперь совсем не встать...
Чтобы усилить эффект и еще сильнее надавить на жалость львице, он сделал щенячий взгляд, и казалось, будто малыш вот-вот расплачется. Никто не захочет доводить ребенка до слез, Кензи это прекрасно понимал и был прав. Моши таки попала под его влияние.
- Ладно. Я сделаю тебе всё, чего ты захочешь. Но только то, что я тебе смогу. - долго ждать согласия не пришлось, однако малышу на секунду показалось, что интонация у этой львицы слишком уж недоброжелательная. Но Кензи в любом случае постарался изобразить радость на мордахе, а хвост его фальшиво завертелся, поднимая пыль вокруг.
- Спасибо, спасибо большущее, тётя! - широко улыбаясь заверещал шакаленок, - Я очень и оооочень голоден... Вы можете мне поймать большую антилопу? Или толстую зебру? Да-да, именно сочную и аппетитную!
Аж слюнки невольно полились изо рта, стоило Кензи предаться мыслям о вкусном обеде.

К счастью для малыша Кензи, львица согласилась довольно быстро, и он не смог сдержаться от довольной улыбки. Счастья было вдвойне больше, ведь она согласилась даже на толстую зебру. И хоть шакаленок был не совсем уверен, что такая небольшая охотница сможет вернуться с тушей размером как минимум с бегемота, но он точно знал, что правильный настрой - уже половина сделанного дела. Ну и что, что вокруг все тощие и еле-еле находят пропитание? Попробуйте объяснить это ребенку.
Кензи бодро закивал головой в ответ словам Моши, однако выражение его мордочки резко переменилось, стоило услыхать о чуме. Он был прекрасно осведомлен о том, что на территории прайда Скара некоторые звери болеют какой-то, как выразилась мама, "чумой, из-за которой умирают все животные на свете". И это была одна из причин, почему охота для шакалов становилась все более и более тяжелой. Пусть лучше лев ловит и рискует своей жизнь, а Кензи уж попробует определить, все ли с ней в порядке, прежде чем есть. Однако тот факт, что и его собеседнице была прекрасно осведомлена об этом выбила малыша немного из колеи...
Он все же решил подыграть львице и притвориться, что ничего не знает о том, что она только сказала.
- К-какая болезнь?... - он попытался изобразить дрожь в голосе и сделать щенячьи глаза настолько жалобными, насколько это могло получиться. Судя по всему, его собеседница была вполне доверчивой, чтобы повестись на это, что не могло не радовать. Как только Моши ушла чуть подальше в поисках добычи, он прилег на землю и с самодовольной ухмылкой на хитроватой мордашке принялся дожидаться львицу.

В это же время не так далеко от места, где происходил разговор между притворщиком Кензи и наивной Моши, небольшая зебра передвигалась по округе в поисках пропитания. Травоядных здесь было не так много, поэтому Моши просто очень повезло наткнуться на нее. О никакой упитанности не могло быть и речи - эта бедолага достаточно настрадалась. Даже приближения самки, устремленной поймать ее и преподнести в качестве пищи для наглого нахального шакаленка, она не смогла почувствовать.

После такой неудачной атаки Моши зебра не смогла не отреагировать, и началась паника. Что?! Где?! Откуда?! Громкие крики травоядного раздались по округе, оповещая других о начавшейся охоте. К счастью для зебры, охотница не была достаточно опытной, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности и попасть точно в цель. Единственное, что оставалось делать одинокой копытной: паниковать и бежать.

Ну вот и все. Конец. Финита ля комедия. И ведь воистину жизнь этой зебры была комедией. Она страдальчески шаталась по миру, пока наконец не пришла в самые убогие и суровые земли, где ее на обед собиралась поймать львица. И не просто для себя, а для какого-то наглого ленивого шакаленка и его семьи, который и вовсе не был больным и несчастным, в отличие от самой зебры. Вот тебе и Круг Жизни. Несправедливость этого мира и раньше угнетала травоядное, но сейчас она полностью впала в отчаяние, поняв, что минуты ее сочтены.
А львица еще и решила не заканчивать муки добычи побыстрее, а предпочла позаигрывать с ней, облизываясь и напрямую говоря ей о том, что прямо сейчас убьет бедняжку. Какие же эти хищники мерзкие... И как только Айхею позволил им стать во главе пищевой цепи? Из-за бессилия у зебры потекли слезы из глаз, а отчаянный крик о помощи сотряс сухой воздух саванны. Львица была готова растерзать ее.

Боги будто бы услышали, как чья-то смертная душа разочаровалась в них, поэтому ниспослала ей спасение, дабы самка убедилась в их реальности. Однако какой бог стал бы помогать тому, кто только что перестал веровать в него? И Айхею не был так милосерден к этой зебре, поэтому результат атаки львицы не увенчался успехом только лишь по счастливой случайности. А вот то, что произойдет далее - действительно воздействие Всевышнего.
В надежде отомстить охотнице, зебра успевает подняться и занести копыта над телом львицы. И кто теперь смеется? Как тебе такой Круг Жизни?! Вот оно, правосудие!

В глазах зебры уже предстала картина того, как сильно ее копыта задевают высокомерную львицу, после чего сама травоядная быстро сбегает, оставляя охотницу с носом. Чтоб неповадно было в следующий раз играться с добычей. Ан нет.
Как назло вдруг подул сильный ветер, которого зебра уж точно не ожидала, поэтому ничего удивительного, что она так позорно свалилась на землю, при этом всем еще и ушибив бедро. Не так больно, как могла бы, ведь под ней запросто мог оказаться твердый острый камень, поэтому можно сказать, что ей повезло.
Однако юная хищница не сдавалась, чем не на шутку перепугала зебру, которая поспешила встать, хотя больное бедро явно замедлило ее.

Пока львица разговаривала, зебра успела подняться и в очередной раз лицезрела не самую удачную попытку замаха. Копытная даже не удержалась от того, чтобы фыркнуть в ответ. Вот ведь глупая! Такая маленькая и неопытная, а позарилась на такую ловкую добычу. Без чьей-либо помощи! Травоядная не могла не позлорадствовать над ситуацией.
Она подумала, что сейчас будет идеальный момент, чтобы убежать от непутевой хищницы, поэтому сделала смелый рывок вперед, а сама при этом витала в облаках. Как будто все для этой львицы уже потеряно, а сама она - победитель по жизни. Как бы не так.

Плохой день. Возможно, даже последний в ее жизни. Зебра так сильно поспешила удрать от львицы, что вывихнула ногу и свалилась на землю. Она чувствовала, как лапа еле двигается, а при каждом даже самом маленьком движении она чувствовала сильнейшую боль, от которой хотелось выть.
Львица хоть и оказалась непутевой охотницей, но видимо сама зебра оказалась еще большей неудачницей, раз так нелепо упала практически в лапы Моши. А кстати... Где она?
Львица же, в свою очередь, решила не упускать столь удачный для нее шанс и атаковать зебру в ответ, при этом скрывшись. Авось, в этот раз она не промахнется и наконец-то поймает добычу, закончив представление.

К неожиданности зебры, львица оказалась хитрее и выпрыгнула на нее из засады. Ее острые когти крепко впились в спину, из-за чего та почувствовала еще больше боли, чем ранее. Так вот оно как - умирать? Сначала ты падаешь от усталости, затем тебе разрываю спину и  истекаешь кровь ради того, чтобы стать чьим-то обедом. Жаль, что внукам поведать это не получится...
Однако так просто сдаться она тоже не могла. Несмотря на дикую боль в ноге и спине, зебра попыталась сбросить львицу со спины, брыкаясь и переворачиваясь. Пусть помучается перед тем как насладиться ее плотью.

Какая боль, какая боль! Конечно, сейчас было не время играть в королеву драмы, однако зебра не могла ничего с собой поделать. В принципе, этот титул сейчас она могла оправдать абсолютно заслуженно, ведь боль, которую она испытывала, была абсолютно неописуемой.
Голова начинала кружится, зрение становилось все хуже и хуже - ее сознание постепенно затуманивалось и покидало тело вместе с жизнью, уступая дорогу смерти. Этого в любом случае было бы не миновать, ведь все рано или поздно умирают. В том то и дело, что кто-то рано, а кто-то поздно.
Юное копытное уже не могло сопротивляться так, как она делала это прежде, а осознание скорой погибели не могло не давить. Она была полностью во власти хищницы.

Мало ей было боли, вот теперь еще и доступ к воздуху перекрыли. Неужели ее не могут убить сразу? Одна мысль переменялась другой, вынуждая травоядную менять мысли как перчатки. Буквально только что она согласилась со своей участью, но стоило ей почувствовать отсутствие воздуха, как очередной приступ паники охватил бедняжку. Она попыталась вырваться из крепкой хватки Моши и нанести ответный удар, хотя последнего ей сделать уж было точно не суждено. Скорее всего, это был ее самый последний шанс сделать хоть что-то перед тем, как львица сможет насладиться ее тушей и набить свой голодный животный.

Честно говоря, Кензи уже порядком утомился ждать, однако мысли о том, что добыча может стоить того, а также, что более действенно, что он уже битый час лежит тут без действия и тратит время зря, заставили шакаленка усмирить нетерпение и продолжать отсиживать попу под жарким солнцем.
Изрядно хотелось пить. Однако каждый раз, когда Кензи уже было решался по-быстрому сбегать к ближайшему водопою или перелечь в тень, пока львица не видит, малыша останавливали звуки битвы и охоты, напоминавшие о том, что в любую секунду все может закончиться. Кензи терпел до последнего. Однако, честно говоря, терпение его подходило к концу. К счастью, Моши успела объявиться прежде, чем зверек окончательно замаялся и не бросил все это дело.
Что еще более знаменательно, так это то, что львица вернулась не с пустыми лапами. Хитрая ухмылка во всю мохнатую морду явно не намекала на невинную детскую радость Кензи от предвкушения вкусного пира. Моши же, как ему показалось, не обратила на эту гримасу должного внимания, хотя ей бы это о многом сказало. Вновь притворившись умирающим лебедем, Кензи растянулся на земле и заныл, хотя счастье с голодной морды было никак не убрать.
- Если зебра недостаточно жирная, вини только её, а не меня - послышался голос львицы, пока она тащила тушу, на что Кензи лишь закатил глаза, - Кстати, можешь поделиться куском мяса, чтоб я отнесла его прайду?
Тут-то уши малыша и навострились. Слово "делиться" никогда не входило ни в его планы, ни в планы его семьи... Шакаленок тут же решил, что хорошей идеей было бы вновь состроить глазки и жалобно заскулить. В прошлые разы сработало.
- Но... но... - пискляво начал он, - Я еще не знаю, когда поправлюсь... Я не смогу наверняка охотиться еще неделю! Чем мне тогда питаться? Я ведь маленький, мне нужны силы...
Слащавый голос Кензи звучал настолько плаксиво и высоко, что ему на долю секунды самому стало неприятно.
- Лапа болит? - поинтересовалась львица. Удивительная заинтересованность с ее стороны, ведь фактически Кензи был ей абсолютно никем.
- Угу... - протянул малыш, чей взгляд был направлен уже не на львицу, а на еду возле нее, - В любом случае... Спасибо за зебру.
Зверек облизнулся, после чего издал громкий вопль, со стороны показавшийся лишь выражением радости, а на деле то был клич призыва, сигнал своим сородичам о том, что план удался.
В то время как семья шакаленка собиралась вместе, готовая прибежать в любую секунду и утащить добычу, Кензи с милой, даже слегка наивной улыбкой оглядел Моши в последний раз.
- Как ты так умудрилась поймать одна целую зебру? Поделишься впечатлениями? - с наигранным интересом поинтересовался малыш, в то время как позади львицы уже собралась группа других шакалов. Взрослая самка стояла впереди, а на ее морде была довольная ухмылка, быстро сменившаяся обеспокоенным выражением.
- Ох, мой бедный малыш! - воскликнула Райрай, пока подбиралась ближе к Моши и Кензи. Мать тут же обняла свое чадо так, будто они не виделись уже несколько лет. Тоже самое сделали и остальные шакальчики, полностью заполонив все пространство вокруг львицы своими пушистыми телами, - А я так волновалась, так переживала! Вы нашли его! Моего милого маленького сыночка!
Самка обернулась к Моши и не удержалась, чтобы не обнять и ее.
- Спасибо большое вам! Что бы мы без вас делали! Ох, и зебру-то вы, я смотрю, поймали. Не дали моему малышу умереть с голоду! Нет тех слов, которыми мы могли бы вас отблагодарить как следует! - пока Райрай распиналась, все больше и больше нахваливая Моши и отвлекая внимание львицы на себя, вся детвора, в том числе и "больной" Кензи, принялись терзать добычу на кусочки, с каждой секундой оставляя на ней все меньше и меньше вкусного мяса... Пока от него не остались одни шкурки да кости. Только тогда шакалиха и остановилась, бросив Моши на первый взгляд невинную, но по глазам было видно, что ничего хорошего в ней не было, улыбку и, мигом схватив одну из косточек, помчалась прочь вместе со своей детворой, так и оставив львицу с носом.