— Чепел! — Боунс и его дед подходили к огромному баобабу, чьи толстые ветви, казалось, доставали до самого неба. — Чепел! — шум от живущей на дереве стан краснобрюхих мартышек стоял такой, что, чем ближе лев и его родственник подходили к дереву, тем больше голос старого льва утопал в обезьяньих криках. И он ещё надеялся кого-то дозваться?.. При очередном выкрике имени Боунс лишь скептично поднял брови, но ничего не сказал, продолжая рядом с дедом шагать к баобабу. — Че-е... Она тебе обязательно понравится, — прервал очередной окрик старик, на секунду повернув морду к Боунсу, а затем вновь повернувшись к баобабу. — ЧЕПЕЛ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!
Следующие несколько секунд ничего не происходило, но вот одна из мартышек, наконец, соизволила выделиться из массы своих сородичей — перепрыгивая с ветки на ветку, она достаточно быстро спускалась едва ли не с самой вершины дерева. Глядя на то, как ловко мартышка цепляется пальцами за ветви баобаба, Боунс полностью осознал, почему прайд пользовался услугами этих обезьян. Почти все они отлично разбирались в травах, и их руки с отставленным большим пальцем, безусловно, больше подходили для собирания трав и обработки ран, чем огромные лапы львов, пальцы на которых толком-то и не умели сгибаться. А в ответ на оказание таких услуг обезьяны получали полную защиту со стороны прайда.
Казалось, не прошло и половины минуты, как Чепел уже сидела на земле прямо перед Боунсом и его дедом, с интересом разглядывая серогривого льва. Стоило ей перевести вопросительный взгляд на старика, как тот тут же поспешил их представить друг другу, не дав мартышке и рта раскрыть, чтобы та задала закономерный вопрос:
— Чепел, это Боунс. Мой внук и новоиспечённый лекарь нашего прайда.
“Пока ещё не очень”, — на морде Боунса появилась ухмылка. Ему ещё только предстояло проверить все полученные знания на деле.
— Через несколько дней он отправляется в свою первую миссию, в который ты, я надеюсь, ему поможешь, — Чепел вновь перевела взгляд на лекаря и с улыбкой ответила короткое “Конечно”. — Вот и отлично. Чепел, — теперь старый лев обращался к Боунсу, — моя старая (или не очень) спутница. Лучше неё ты здесь никого не найдёшь, это я тебе гарантирую!
— Хорошо, дед. Я думаю, мы как-нибудь сладим, — лев так же ободряюще улыбнулся своей новой знакомой в ответ.

***

Как и пообещал мартышке старый лев, через несколько дней Боунс отправился в свою первую миссию. Его отряд был послан не исследовать новые земли, но наведаться в соседние прайды, предложить свою помощь, возможно, попросить у них что-то, что не было в прайде Боунса. Львы шли пару-тройку дней практически без перерывов, пока не достигли первых соседей. Лекарь был очень удивлён тому, как их приняли: признаться, он и не предполагал, что львы могут вот так запросто “приютить” на время чужаков, даже если те были из дружественного прайда. Впрочем, он удивлялся совсем недолго, и вскоре уже вовсю ходил следом за местными самками, а один раз нашёл себе компанию и для совместного употребления небольшого количества валерьяны (впрочем, они с новым другом всё же немного перебрали, и через несколько часов эйфория сменилась не очень приятным состоянием “похмелья”). Переждав пару дней, группа отправилась дальше, правда, Боунс чуть поотстал, решив насладиться видом незнакомых ему мест и окончательно отойти от действия дурманящей травы.
Он неторопливо брёл среди обычного вида равнины, дружески споря о свойствах одной из трав с Чепел, сидевшей на его спине, когда ветер донёс до них жалобное мяуканье львёнка. Котёнок явно звал на помощь, только вот где он находился — оставалось загадкой. Боунс резко остановился, как только услышал этот призыв о помощи, и теперь стоял, не шевелясь и стараясь даже дышать как можно тише, чтобы это не мешало ему вслушиваться в окружающие звуки. Какое-то время не было слышно ничего кроме шуршания травы, склоняемой ветром, да звуков различных травоядных, раздававшихся где-то вдалеке, но вот жалобное мяуканье повторилось снова и Боунс вновь напрягся, стараясь определить источник звука. Ничего.
В этот момент взгляд его упал на груду камней неподалёку — в самом центре виднелась расщелина, правда, слишком маленькая для того, чтобы туда кто-то мог поместиться. Или?.. Преодолев расстояние за пару секунд, лев попытался всмотреться в темноту расщелины.
— Помогите! Я не могу выбраться! — донёсся оттуда жалобный писк.
— Эй, как ты туда попал? — Чепел уже перескочила со спины Боунса на камни и теперь осторожно свешивалась с небольшого уступа головой вниз, также пытаясь заглянуть в небольшой провал.
— Я спрятался.
— От кого? — впрочем, ответ мартышка получить не успела.
— Ты из местного прайда? — Перебил её Боунс.
— Д-да.
Лев поднял голову и взглянул на Чепел:
— Предупреди их. Я разберусь, — коротко кивнув, мартышка тут же спрыгнула с камней и так быстро, как только могла, поскакала в сторону прайда. Боунс же перевёл нахмуренный взгляд на редкие акации, стоящие друг от друга на расстоянии нескольких метров: “Будь тут больше деревьев, было бы быстрее…”
Впрочем, это дело второе. Главной задачей сейчас было вытащить нерадивого львёнка из ловушки. Внимательно осмотрев конструкцию, лев поставил одну лапу на нижние камни, а второй принялся осторожно убирать мелкие камушки рядом с расщелиной — необходимо было расширить проход, но делать это следовало аккуратно. Одно неловкое движение — и львёнок будет погребён там навечно.
— И от кого же ты здесь прятался? — разгребать камни в молчании было нельзя. Малыш был сильно напуган, и его следовало как-то отвлечь.
— От гиен.
— Гиен? — на секунду Боунс остановился, обдумывая сказанное львёнком, а затем продолжил своё дело. — Разве гиены смеют соваться на ваши территории? — внутри раздалось какое-то бормотание, из которого лев ничего не смог понять. — Что ты там шепчешь-то?..
— Это уже не территории прайда, — малыш явно был пристыжен. Впрочем, лекарь не особо сильно и удивился-то: львята — они все такие. И он таким был. Далеко за пределы прайда не уходил, конечно, но какие же чувства он испытывал, отходя хотя бы на шаг или два от границ, стоя на нейтральной территории!..
— Понятно, — с лёгким вздохом произнёс он.
Всё, что можно было убрать, было убрано. Конечно, это не сильно помогло расширению входа, но остальные камни Боунс трогать боялся.
— Ну-ка, попробуй вылезти теперь.
Почти тут же снаружи показалась детская мордочка, следом — плечи, и постепенно, с трудом протискиваясь в проход и едва в нём не застряв, львёнок почти вылез наружу... но не стоило им обоим радоваться чудесному спасению. Едва малыш вытащил из проёма свой круп, как хрупкая конструкция обвалилась — сорвавшись с места, Боунс сделал попытку остановить падающие камни, но тщетно (удивительно, как ему самому что-нибудь не придавило). Едва осела пыль, он понял, что теперь появилась новая проблема: львёнок лежал на земле, а его задняя лапа была зажата между несколькими булыжниками и более мелкими камнями.
— Чёрт возьми...
Конечно, сдвинуть камни с места льву не составляло труда — благо, они были просто большими, а не огромными, — другой вопрос состоял в том, насколько сильно теперь повреждена была лапа львёнка и как сильно в теории он мог повредить её, убирая камни?..
— Больно! — малыш по инерции попытался вытащить лапу из-под завала, но у него, конечно, ничего не вышло — наоборот, он причинил себе ещё больше боли (хотя куда уж больше, когда на твоей конечности лежит каменюга в несколько раз тяжелее тебя).
— Не шевелись, — голос Боунса был сух и строг, но лишь потому, что тот переживал за котёнка, — я сейчас попробую освободить тебя.
Однако, стоило ему приподнять самый большой камень плечом, как котёнок вновь взвыл от боли. Испугавшись (ведь до сих пор лев ещё не встречался с такими сложными случаями!), Боунс по инерции отошёл, вернув камень на место — что, конечно, причинило львёнку очередную боль. Страх сковал льва, но надо было что-то предпринять, и чем скорее — тем лучше! Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, лекарь постарался собраться с мыслями и силами.
— Слушай, — на этот раз его голос звучал несколько мягче, — у нас есть только один способ вызволить тебя отсюда. Поэтому в любом случае придётся потерпеть. Ты ведь уже совсем взрослый, да? Сколько тебе месяцев?
— Десять, — едва ли не сквозь слёзы ответил малыш.
— Ну вот видишь! Ещё каких-то несколько месяцев, и у тебя уже будет настоящая грива! — на морде львёнка появилось слабое подобие улыбки. — Ну, готов?
Не дожидаясь ответа, Боунс предпринял вторую попытку освободить лапу малыша от тяжёлой “ноши”. Стоило вновь ему едва подвинуть камень, как над ухом раздалось детское хныканье. Лев замер и крепко зажмурился, вновь собираясь с мыслями. Второй раз оплошать нельзя. Глубоко вдохнув, он приложил все свои силы и с огромным трудом и усилиями, но всё же убрал камень с лапы львёнка — тот прокатился пару метров и остановился.
— Ну вот видишь! Уже почти всё, — он приободряюще улыбнулся котёнку и принялся дальше расчищать завал. Благо, теперь всё было гораздо проще — две минуты, и львёнок свободен.
Теперь следовало разобраться с лапой, которая, естественно, за эти несколько минут уже успела опухнуть. Боунс осторожно положил свою лапу на конечность львёнка и даже не успел толком прощупать её, как над ухом раздалось полное боли “Ай!”, и малыш резко отдёрнул лапу, скорчив при этом гримасу боли.
— Хорошо-хорошо, не трогаю! — понять, перелом это или просто ушиб, можно было и чуть позже, а сейчас было важно притупить боль. — Я сейчас я постараюсь найти кое-какую травку, — Боунс обвёл взглядом равнину, пытаясь высмотреть среди высокой травы то, что было ему необходимо, — и вернусь.
Естественно, всё не могло идти так гладко, как хотелось льву. Ему пришлось потратить несколько больше времени, чем он рассчитывал, на поиски базилика, которые, конечно же, не могли происходить без редких вставок так уже привычного "Чёрт возьми" и ворчания. И всё же уже через несколько минут он стоял рядом со львёнком, кладя перед его мордочкой целебную траву:
— Съешь несколько листиков, и боль притупиться. А потом мы осмотрим тебя чуть получше, договорились?
— Боунс!
Лев обернулся и увидел направляющуюся к ним процессию из пары львов, львицы и Чепел, выглядывающую из-за гривы одного из самцов.
— А вот и твои сопрайдовцы!
Он дал возможность родителям и сопровождавшему их льву поворковать над пострадавшим львёнком, после чего вся процессия направилась в сторону прайда. Малыша несли на спине одного из львов (благо, он там пока что ещё помещался), чтобы не тревожить покалеченную лапу. С каждой минутой львёнок хныкал всё меньше, чему Боунс был рад — откровенно говоря, он чуть запаниковал и не был уверен в том, что даёт малышу именно то, что нужно. Ведь всё приходит с опытом. Зато после этого он никогда не усомниться в том, что базилик может притупить чувство боли.
— А как же валерьяна? — несколько обеспокоено прошептала Чепел на ухо льва.
— Я думаю, он ещё слишком мал, чтобы употреблять её в качестве обезболивающего, — Боунс усмехнулся. Сам-то он, конечно, в таких случаях жевал бы только эту траву! Да и вообще при любой возможности расслабиться. — Похоже, здесь придётся несколько задержаться. Надо бы нагнать наших...