— Дурман. Растение с тонкими стеблями, белыми цветами и черными семенами. Вызывает галлюцинации. В умеренных дозах не опасно, но может вызывать головную боль, — монотонным и явно скучающим голосом говорила Такита, еле переставляя лапы. День сегодня выдался тяжелый, была ее очередь выходить на охоту и, хотя все прошло довольно успешно, охота была длинной и изнуряющей. Поэтому капающий ей на мозги фенек — последний, кого она хотела сегодня встретить. И, конечно же, именно он ее и нашел стоило ей только пристроится в тенечке. И, конечно же, он сразу принялся ее муштровать.

— И? — спросил он, вальяжно устроившись у нее между лопаток. Чтобы было удобнее дергать за уши каждый раз, когда она ошибалась в описании травы.

— Смертелен при передозировке, — закатывая глаза добавила львица. — Дозировка, — зная, что следующий вопрос будет именно о ней, — не больше двух цветков на среднего, взрослого льва.

— Отлично, давай дальше, — довольно ответил лис.

— Эхе, ты прекрасно знаешь, что у меня был тяжелый день! — не выдержала и наконец возмутилась Такита. — Почему тебе уперлось именно сейчас гонять меня по травам? Почему нельзя завтра, когда я буду отдохнувшая? Ну, как например. Хоть несколько раз меня по ним прогоняй!

— Именно потому, что ты уставшая, я к тебе и пристал сейчас, — недовольно ответил лис.

— Что? Поиздеваться захотелось? Не думала, что ты такой, — снова закатила глаза львица, продолжая идти вдоль леса. Она и идти никуда не хотела, если честно. Мышцы все болели после охоты и последующего оттаскивания туши наверх, к пещерам. Но пушистый паразит не давал ей лечь, кусая за уши или оттягивая кожу на затылке каждый раз, когда самка собиралась усесться отдохнуть где-нибудь.

Сзади послышался тяжелый вздох.

— Я же не из собственной злости или прихоти это делаю, ну.

Такита чуть не прыснула от смеха. Не похоже.

— Смейся-смейся. Ты хотела лекарем стать, вот учись теперь.

— Но почему именно сейчас-то?! — все еще возмущалась самка.

— Потому что твое знание лекарственных трав, их свойств и дозировок должно въестся тебе в черепную коробку. Чтобы даже в самой сложной ситуации ты помнила что применять, когда применять, как применять и сколько применять, — менторским тоном, будто разжевывая элементарную информацию ребенку, принялся объяснять он. — Чтобы посреди ночи тебя подняли, в панике требуя помощи, а ты со слипающимися глазами могла определить что тебе нужно и сколько. Всякое д*рьмо случается в жизни, никогда не знаешь когда именно, хотя чаще всего, именно в те моменты, когда ты к нему меньше всего готов. Когда ты устал, когда ты сутки не спал, вкалывал на охоте, противостоял опасным зверям. Помощь лекаря может понадобиться в любой момент. И тебе пора было бы уже это понять.

Повисла какая-то тяжелая тишина. Такита понимала, что он прав. Эхе всегда прав, черт возьми. Но от этого ей было как-то не легче. Она еще какое-то время шла молча, можно сказать по инерции, перед тем как услышала еще один вздох и вдруг почувствовала как лис встал, а потом и вовсе спрыгнул с ее спины. Такита удивленно повернулась к нему.

— Пойдем со мной. Дам тебе кое-что.

Фенек шустро повел ее куда-то петляя между деревьями и периодически скрываясь в высокой траве так, что только кончики ушей торчали. В итоге они вышли к какой-то норе, проделанной в маленьком холмике с симпатичным кустарником, усеянным белыми цветами прямо на вершине. Эхекатль шустро протиснулся внутрь, и теперь Такита внезапно осознала, что это, должно быть, его дом. В котором он поселился посе того, как она нечаянно раздавила его старое логово.

Львица простояла секунд тридцать на пороге маленькой норы, непонимающе наклоняя голову в ответ на доносящееся изнутри шебуршание. Даже наклонилась попробовать подглядеть что там внутри творится, но ничего не увидела. Зато в нос ударил явный запах сушеных трав. Совсем скоро из пещеры показался пушистый лисий хвост, вперед которым вылезал Эхе. Когда он развернулся, Такита заметила у него в зубах какую-то зелень.

— Нафлонись, — с набитым ртом сказал фенек, и львица послушно склонила голову, на которую тут же накинули эту зелень. Такита удивленно поднялась и взглянула вниз, на свисающий с ее шеи подвязанный к лианам… мешочек?

— Выменял у местных мартышек за редкие ягоды из своих запасов. Это для трав. Ну и не только, загляни внутрь, — пояснил Эхекатль.

Такита аккуратно, когтем приоткрыла мешочек и скривилась. Там была давешняя змеиная башка, которую она, как бы невзначай, забыла пару дней назад с Эхекатлем на холме, когда уводила Суниту. Львица подняла взгляд на Фенека и была встречена, как ей показалось, злорадненькой ухмылкой.

— Так просто не отделаешь… — его слова оказались резко прерваны донесшимся откуда-то неподалеку резким вскриком и последующим стоном. Такита закрыла мешочек и посмотрела на Эхекатля. Лис лишь пожал плечами, и они оба направились в сторону, откуда донесся крик.

Уже скоро, чуть ли не за соседними кустами, львица с лисом застали очень… интересную сцену.

— Ой! — пискнула Такита и смущенно прикрыла лапой глаза.

Возле большого дерева с раскидистыми корнями, они застали двух кроликов занимающихся… ну, тем, чем, согласно стереотипам, кролики занимаются лучше всего. Только звуки они издают явно не соответствующие ситуации.

— Поднимайся, Мазай! — писклявым, но явно старческим голосом проверещала крольчиха, безрезультатно пытаясь спихнуть с себя седого дедка. — Звери смотрят! — почти истерично, и тоже явно смущенная сложившейся ситуацией, заверещала она. — Слезай, старый ты паршивец!

— Да угомонись, женщина, не могуууу яяя слезть, айайайайаааа, — явно от боли заскрежетал в ответ сидевший на ней сверху дедок. Такита слегка раздвинула пальцы, прикрывавшие ее глаза, чтобы совсем капельку подглядеть, что происходит.

Эхекатль же тоже стоял прикрыв глаза лапой. Правда, судя по его страдальческому вздоху, отнюдь не из чувства смущения или попытки сохранить остатки кроличьей чести.

— Ох, дед, я же говорил тебе, что б не напрягал спину…



Крольчиха же, услышав его голос как-то резко приободрилась.

— Эхе! Дорогой мой, любимый наш сосед! Помоги, будь другом, спаси! Он же меня сейчас раздавит, жирный старикашка!

“Жирный старикашка” уже было возмутился таким нелестным словам своей благоверной, но был прерван, когда та снова пихнула его задом снизу, заставляя скривиться в боли.

— Стой тут, — сказал он Таките. — Я сейчас, сбегаю за ингредиентами.

Львица даже возмутиться не успела, фенек уже ускакал. Такита повернулась назад к страдающим кроликам.

— А… эээ… Здравствуйте? — неуверенно улыбнувшись сказала она.

Крольчиха страдальчески спрятала морду в лапах и, для надежности, прикрыла ее своими длинными ушами. Деду же, похоже, было все равно. Оно и не удивительно, наверное, когда спина так сильно болит.

К счастью, это неловкое молчание, нарушаемое лишь старческими, скрежещущими стонами Мазая, быстро было разбито возвращением фенека. В зубах он тащил цикорий с мятой, а лапами подталкивал какой-то фрукт, Такита не очень могла определить какой именно, потому что фрукт явно был не свежий.

— Сейчас мы вас вызволим, — сказал он, кидая траву на землю и подталкивая забродивший фрукт к лапам львицы. — Вскрой его. И достань змеиную голову, как раз пригодится.

Такита послушно принялась когтями вскрывать сгнивший фрукт, совершенно не скрывая своего отвращения от запаха.

—Ничего, ничего. Привыкай. И не такое встретишь еще в своей практике, — сказал Эхе, методично подготавливая цикорий с мятой. То есть, пережевывая их.

— А что ты делать собрался-то? — тихо спросила львица, стараясь не смотреть на кролей и не смущать их больше необходимого.



— У него спину защемило. Нужна мазь, которая успокоит боль. Доставай змеиную голову, сейчас будем учиться яд сцеживать.

— ЯД?! — хором возмутились кролики. — Какой еще яд?! Зачем яд?! 



— Ну-ну, Мазай. В прошлый раз вам же помогло? — повернулся к ним лис.

— Да, но в тот раз тоже что ли был змеиный яд?!


— Был-был. Не бойтесь, он не опасен в таком виде. Во-первых, я его не прямо в кровь вам вливаю, в отличие от змеи. Во-вторых, он разбавлен травами и соком, — поспешил успокоить их лис. — Все точно так же, как в прошлый раз.

Старик что-то тихо проворчал, но больше возражений не последовало. 


— Так, — лис снова повернулся к Таките. — Выгребай мякоть, нам нужна кожура и немного сока.

Львица послушно принялась загребать противную, вонючую мякоть сгнившего фрукта, оставляя только тонкий слой твердой кожуры. Когда она выложила последние отходы в кучку неподалеку, Эхе быстро схватил обе половинки фрукта и соединил их.

— Теперь доставай уже наконец голову, так. Аккуратно коготками приоткрой пасть, смотри сама клыки не задень, а то тебя еще откачивать придется. Так, отлично. Теперь втыкай клыки в кожуру и надави на голову, вот так! Молодец! 


Такита честно говоря вообще не понимала как Эхе определял, что у нее что-то получается. За кожурой-то не видно что там внутри происходит. И вообще, змею убили два дня назад, неужели яд и остается в ней и после смерти?

Вскоре Эхе отодвинул лапу Такиты, которой она держала оторванную змеиную голову в фрукте, и сам аккуратно отковырнул ее.

— Кинь к мякоти, она нам больше не понадобится.

Такита с некоторым облегчением пнула змеиную голову в кучу к остальным отходам.

— Смотри, — сказал Эхе, открывая фрукт. Внутри Такита увидела слегка желтоватую жидкость, явно не похожую на густой, почти молочный сок фрукта. Надо же. И правда яд.

— Теперь добавь туда травы, ага, и мешай. Лапой давай, не бойся. Потом вытрешь ее, яд опасен если попадает в кровь. Нос в смесь не суй и все нормально будет. Отлично. А теперь нанеси Мазаю на спину. Ниже, ниже, да, вот тут.

Львица аккуратно, стараясь сильно не нажимать, принялась втирать не-очень-ядовитую-мазилку в спину деда. Не сразу, но довольно быстро, она почувствовала, как напряженные мышцы у нее под лапами стали расслабляться, да и сам кроль стал издавать куда менее болезненные звуки.

Уже совсем скоро он смог приподняться и выпустить свою благоверную из страстных, но слишком затянувшихся объятий. Сказать, что благодарностям их не было конца — все равно что ничего не сказать. Эхекатль кое как отбрехался от них и, с последним наставлением не перенапрягать спину, увел львицу от логова неугомонных старичков.

— Эхе, — наконец произнесла Такита все еще потрясенная случившимся. — Это что было вообще?

— Ну, — фенек издал какой-то странный смешок. — Я же говорил, что лекарь может понадобиться в абсолютно любой момент. Вот. Пожалуйста. Что и требовалось доказать.