Путь казался бесконечным. Конечно, он виделся друзьям таковым ещё по дороге к тайнику Фредерика, но сейчас им предстояло преодолеть такое же (или почти такое же) расстояние вновь, а ночь была отнюдь не тёплой. Ньязи казалось, что кулаки, в которых мартышка сжимала взятые львиные клыки и найденные травы, она уже не сможет разжать до самого конца своей долгой жизни – бедняга совсем не чувствовала пальцев (а ещё носа, хвоста) и абсолютно не могла пошевелить ни единой частью своего крохотного тела. Фредерик, несмотря на то, что он был крупнее и, по его собственной логике, должен был не замерзать дольше своей подруги, чувствовал себя даже близко не легче, чем Ньязи. Каждый хоть маломальский порыв ветра заставлял подростка неприятно ёжиться и дрожать. Да когда же они уже дойдут до этой чёртовой Дымной впадины...

Как обычно это бывает, стоит о чём-то подумать – и вот оно! В очередной раз подняв глаза, чтобы прикинуть хотя бы примерное расстояние до подножья горы, Фредерик вдруг почувствовал в воздухе отголоски серного запаха. Не самый приятный «аромат», однако подросток разве что не подпрыгнул от радости – ещё несколько сотен метров, и они наконец-то будут на месте!

– Ну и вонища! – не преминула тем временем подметить Ньязи, сморщив свою мордочку в гримасе отвращения. Ну... да. Зато тепло. И ещё как тепло!

Как только лапы Фредерика ступили на нагретые камни, подросток остановился, замер и даже перестал дышать, вовсю наслаждаясь теплотой этого поистине волшебного – и да, да, вонючего! – места. Издав через пару-тройку секунд вздох облегчения (ка-а-а-айф...), шоколадного окраса юнец будто бы тут же открыл второе дыхание. С улыбкой обернувшись к своей напарнице, он предложил ей спуститься с его спины и разделить эту радость вместе с ним.

– А ты не мог найти какое-нибудь место... поприятнее, что ли? Это, конечно, всё очень здорово, но воняет так, будто тут лежит труп какого-то огро-... Оо-о-о-о-оооо! – слезая по спине Фредерика и одновременно с этим возмущаясь, Ньязи была вынуждена прервать свою полную негодования речь, чтобы закатить глаза от блаженства и вовсю насладиться теплом, исходящим от камней. Была бы возможность – она бы ещё глубоко вдохнула свежего воздуха и медленно выдохнула бы. Однако испытать на себе гипоксию от ядовитых паров в её планы на это утро не входило, так что... – Ну, хорошо, возможно это и правда неплохое место. Так... Что дальше? – как бы намекая на суть своего вопроса, она вытянула правую лапку вперёд и медленно (пальцы ещё не успели согреться) разжала свой кулачок прямо перед носом льва – на ладони лежало два чуть желтоватых клыка.

– Так. Так... Нам надо найти грязь, – моментально Фредерик был «одарен» вопросительным и полным недоумения взглядом, так что он тут же поспешил объясниться. – Это лечебная грязь. Я уж не знаю, как она работает, но работает. По какой-то причине все раны от неё затягиваются быстрее. А ещё она обладает обеззараживающим эффектом. Понятия не имею, в чём фокус, но... Пошли, поищем.

Поиски продлились недолго. Чем выше на подножье потухшего вулкана поднимались друзья, тем трещины в земле, из которых то и дело поднимались клубы дыма, попадались под лапами чаще, а камни казались горячее. Поначалу грязи встречалось немного и это были скорее маленькие капли, которых не хватило бы даже на ухо, но вскоре начали попадаться небольшие лужицы, а если бы Фредерик и Ньязи прошли ещё дальше, они бы обнаружили даже несколько небольших озёрец лечебной смеси. Но им необходимо было лишь малое количество грязи, так что друзья сели на тёплый камень рядом с небольшой лужицей.

– Так, смотри, какой у нас план. Я вообще сам делал это только раз... Но уверен, что у нас с тобой всё получится. Гарри тоже проделывал эту штуку впервые – и ничего же! О, видишь, как здорово вышло? – Фредерик повернулся к мартышке левой стороной своей морды, чтобы она могла как следует разглядеть львиный клык, вставленный в его ухо. – Так, сначала мне надо бы принять базилик. Где он тут был-то?.. Ага! – как следует поворошив лапой охапку трав, которые Ньязи положила рядышком, подросток отыскал среди них обезболивающее растение. Взяв пару листиков, он как следует их разжевал – ух, и как только травоядные так их едят, что трава не застревает у них между зубов! ужас какой-то! – и затем отодвинул охапку трав в сторону, при этом в последний момент ухватив лапой парочку кофейных зёрен, ненароком решивших «сбежать» в трещину неподалёку от привала. – Смотри, сначала, я думаю, нам стоит намазать мне ухо грязью – ну, знаешь, чтобы случайно не занести чего-нибудь. Потом наступит твоя очередь действовать, – Фредерик нервно выдохнул, вспомнив боль, пронзающую ухо. – Ты должна будешь взять клык и проколоть им дырку в моём ухе.

– Прямо... проколоть? – кажется, Ньязи в этот момент наконец-то осознала, что он неё требуется, и тут же пожалела о своём согласии помочь подростку. – Вот так прям взять и... проделать в нём дырку?

– Да. Я понимаю, что это такое себе, но ты справишься! Честно-честно! Я верю в тебя! В конце концов, – Фредерик невесело хмыкнул, – подумай о том, каково в этот момент будет мне... В общем, надо будет проколоть две дырки, оставить клыки там и ещё раз обмазать это всё грязью.

– Я даже не знаю... – мартышка отвела взгляд в сторону и начала неуверенно потирать ручки. Ей определённо было не по себе из-за этой затеи.

– Ньязи, прошу тебя! Без твоей помощи мне точно не обойтись!

Похоже, слова подростка возымели действие на мартышку, потому что, погревшись на камнях ещё какое-то время и подождав, пока базилик начнёт действовать (Фредерик этого, конечно, пока не ощущал, это же не лидокаин какой-нибудь, но было очевидно, что трава не может подействовать моментально), друзья в конце концов приступили к делу.

Накладывание грязи, безусловно, оказалось самым простым во всей этой процедуре, однако спустя несколько долгих минут и большое количество криков: «Продевай её уже!» – «Не могу!» – «Можешь!» – «Не ори на меня!» – «Так давай скорее! Сама орёшь!» – спустя всё это дело всё-таки было закончено: на правом ухе Фредерика теперь красовались два львиных клыка, обмазанные вокруг грязью, через которую нет-нет, но всё-таки просачивалась кровь – она должна была остановиться вскоре после того, как грязь засохнет.

Обратный путь лев и мартышка прошли в большей части в тишине. Как и обещал Фредерик, как следует согревшись около Дымной впадины, они почти не чувствовали холода уходящей ночи. Обратный путь показался быстрее и не таким мучительным. Прямо перед входом в Великий чертог Фредерик ненадолго остановился и, переступив с лапы на лапу, обернулся к Ньязи:

– Извини, что кричал. Просто это было больно и... очень нервозно.

– Всё в порядке, – на лице мартышки появилась небольшая улыбка. – Сам говоришь: нервозно. Зато в следующий раз мне уже будет не так страшно это делать.

В следующий раз. Она верит в него. В то, что он вылечит ещё не одного льва – или фенека, или мартышку, или, чёрт возьми, какую-нибудь газель. Не важно кого. Он хороший лекарь – и ещё докажет это всем в будущем.

– Спасибо, – Фредерик улыбнулся в ответ. Широко, искренне, благодарно.

—————

>>> Одинокая скала >>> Великий чертог >>>

Отредактировано Фредерик (10 Сен 2020 10:44:22)