Видимо львицы были в щедром настроении, поскольку не приступили к еде первыми.
"Ешь давай", - сказала львенку старшая, - "ты что-то не выглядишь особо сытым."
"Да я...", - вяло пытался ответить Сирзи.
"Давно ты один блуждаешь? И когда ты в последний раз ел? Давай, давай, тут не до церемоний.", - не дослушав его, закончила львица.
"Сколько блуждаю, уже не помню", - сказал Сирзи, - "А ел последний раз два дня назад, если не считать мышек".
Вид аппетитной добычи все-таки напомнил ему, что голод никуда не делся, и он, еще раз взглянув на львиц, и убедившись, что они не шутят, и более того, сами уже приступили к трапезе, наконец позволил себе успокоиться, и с наслаждением вцепиться зубами в тушу. После несытных мышек и сухих ящериц, эта еда показалась ему невероятно вкусной, к тому же это была не недоеденная падаль, а свежепойманная добыча. Львенок с наслаждением уплетал кусок за куском, и даже не заметил как вернулась молодая львица вместе с королем. Сирзи сидел к ним спиной, поэтому не заметил их приближения.
"Добрый день", - раздался позади него басистый голос льва. Едва не подавившись очередным куском, и не успев различить тон речи Муфасы, Сирзи метнулся за тушу и спрятался за ней. Оттуда он осмелился осторожно выглянуть и посмотреть на говорившего. С виду король отличался крупным размером, и плотным телосложением, плюс с первого взгляда в нем было видно воплощение силы, как и подобает правителю. Львенок даже невольно восхитился его грозным видом и величием. А еще он слегка побаивался. Еще бы - король застает чужого львенка, поедающего законную добычу прайда. Ладно бы еще просто встреча. Теперь осталось ждать, что король скажет дальше.

Страхи Сирзи оказались напрасными - король был сама доброта. Даже в глазах его светилось тепло.
"Здравствуй, малыш", - обратился он к львенку, - "выходи, я не обижу тебя".
Немного помешкав, Сирзи все-таки вышел из укрытия и сел перед Муфасой.
"Здравствуйте", - негромко произнес он, и даже слегка улыбнулся. Потом, вспомнив о правилах приличия, поклонился королю.
Теперь ему уже было стыдно за свои прошлые поступки. Показал себя трусом перед королем. "Эх ты. Тоже мне, смелый и отважный...", - подумал он про себя.
Львицы же тем временем ухватили тушу, вернее то, что от нее осталось, и куда-то понесли. Проводив их взглядом до тех пор, пока они не скрылись из виду, львенок вновь посмотрел на короля. Видимо тот решил поговорить с ним наедине, раз отпустил львиц.

Некоторое время висело молчание. Наконец, король заговорил.
"Ну, давай знакомиться", - сказал он, протянув львенку лапу. Сирзи попытался взять ее своей лапкой, но смог лишь ухватить один из пальцев льва.
"Меня зовут Муфаса. А ты, как я знаю Сирзи. Расскажи мне, что с тобой произошло и как ты сюда попал", - продолжил король.
"Очень рад познакомиться", - ответил львенок, улыбнувшись. Затем он попытался вспомнить, что было раньше.
"Я помню, что раньше жил с мамой и папой, и сестрой. Мы с ней часто играли, и мама любила нас. Я помню, мы жили в хорошем месте. Но со временем там стало сухо. А однажды стало совсем жарко. Откуда-то появился черный дым... и... и оранжевые горячие всполохи... Они испортили наше жилище. Я помню... как мама несла меня через лес, было очень жарко и дышать нечем. Потом дерево... мамины глаза... вода... холодная, но спасающая от горячих всполохов...", - львенок сжался от воспоминаний и закрыл глаза. Сейчас полустершиеся картины прошлого вновь проплывали у него перед сознанием, потревоженные памятью.
Наконец, глубоко вздохнув, Сирзи снова сел прямо, открыл глаза и продолжил.
"Потом я выбрался из воды. Мамы я больше не видел. Отца и сестры тоже. Я остался один. И пошел сам. Я не помню, сколько я уже так ходил. Я научился ловить мышей и ящериц, их и ел. Так я шел, и добрался сюда".
Закончив, он снова глубоко вздохнул, словно сумел сделать что-то очень сложное, и поднял глаза на короля.
"Это все, что я помню", - добавил он. Голос его был спокоен, но в глазах читалась печаль.

Понемногу оправившись после рассказанного, Сирзи наконец успокоился. Король выглядел сочувствующим. За все время рассказа он не перебивал львенка, но внимательно слушал. Под конец он ободряюще тронул Сирзи лапой.
"Тогда я предлагаю тебе присоединиться к нашему прайду. Я думаю, что кто-нибудь из наших обязательно захочет принять тебя в семью", - сказал Муфаса. Услышав это, Сирзи сначала не поверил своим ушам. Ему даже просить не пришлось, король сам предложил ему вступить в прайд. Львенок улыбнулся и даже подскочил от радости.
"Я... конечно... это было бы просто замечательно, сир", - пробормотал он, не зная как лучше сказать, - "Я ведь еще когда вошел на ваши земли, подумал... что здорово было бы жить здесь. Я только не знал... как вы отреагируете... поэтому сначала прятался". Он снова начал запинаться, но было видно, что теперь его волнение от радости.
"Я только переживаю", - вдруг снова посерьезнел он, - "Увижу ли я когда-нибудь еще маму? Или отца, сестру? Я... я скучаю по ним".

От слов Муфасы, Сирзи немного приободрился.
"Или я сам отыщу их, когда вырасту", - чуть повеселее добавил он.
Конечно, вероятность этого тоже была крайне мала, если родители львенка и выжили, то за период его взросления могли бы и умереть своей смертью. Другое дело сестра, но жива ли она, тоже был вопрос без ответа.
В любом случае, слова Сирзи были направлены в основном на то, чтобы успокоиться. Сейчас, насытившись после нескольких дней голодания, львенок почувствовал, что он больше не будет одинок, и что у него, возможно, появится новая семья, и новый дом.
Подумав о доме, Сирзи повернул голову в сторону Скалы. Сейчас ему, как никогда хотелось увидеть ее вблизи, узнать, как живет в ней прайд.
"Может там у каждого своя пещера есть", - подумал он, - "А еще интересно, сколько их всего". Его родной прайд был очень малочисленным, и представить количество львов больше десяти ему было трудно. Спросить такое напрямую у короля он, конечно же, не решался, но зато вполне мог выяснить это сам.
Встрепенувшись, он встал и посмотрел на короля. "Ну что ж, я готов идти", - сказал он, улыбнувшись, и тем самым показывая, что с размышлениями о прошлом закончено, и что пора двигаться дальше.

"Да, мы живем в той большой скале", - сказал Муфаса, - "ее видно издалека, и если ты заплутаешь в саванне, то всегда можешь найти ее с любого холма".
Сирзи не отрывал взгляда от величественной скалы.
"Она великолепна и прекрасна", - наконец вымолвил он.
"Идем", - позвал его за собой король. Путь предстоял неблизкий, и поэтому задерживаться не стоило. Львенок с готовностью отправился за ним. Муфаса вошел в высокую траву, которая была ему по колено. Сирзи же трава скрыла совсем, лишь кисточка поднятого хвоста возвышалась над травой. Трудно передвигаться по таким зарослям, когда ты маленький львенок, но Сирзи слышал, где идет Муфаса и двигался по направлению к нему.
Во время пути Сирзи не решался нарушить молчание. Разве что сам король решит спросить его еще что-нибудь.

Какое-то время Муфаса и Сирзи шли молча. Затем король заговорил.
"Думаю, первое время тебе не стоит уходить далеко от Скалы", - сказал он. Львенок улыбнулся.
"Ну, я прожил столько времени сам, и уж всяко...", - начал было он, но затем, поймав взгляд короля, осекся и добавил, - "Да, конечно."
Вскоре они подошли к реке, и Муфаса стал пить. Сирзи тоже немного полакал воды, поскольку после сытного обеда хотелось пить.
"В саванне довольно безопасно, но случиться может всякое", - продолжил говорить король, - "Порой к нам забредают гиены, а еще очень опасны буйволы и слоны. Чаще всего их можно встретить на холмах или у водопоя, поэтому там будь особенно внимателен. Порой молодые самцы подкрадываются еще тише, чем львицы, а напасть готовы на любого, кто проходит мимо."
"Да, я знаю это", - ответил львенок отрываясь от воды, - "Что-то мне рассказывали, что-то я видел сам. С гиеной я даже повстречался один раз. Еле убежал".
Сирзи замолчал, что-то обдумывая. Потом снова принялся пить.